Простить... Себя

Джульетта и Бруно встали в середине народа. К ним подошла Пепа. - Значит так, мои хорошие, внутри семьи у нас может происходить всё, это угодно – хоть торпеды летать, но для горожан мы такая же дружная семья, как и всегда. Вам понятно? - Конечно, сестричка, - усмехнулся Бруно. – мы же так здорово умеем лицемерить. - Заткнись, Бруно! Мы должны встать рядом с гробом и взяться за руки. Ну, пошли. Пепа взяла за руку Джули, а та Бруно и они втроём протиснулись сквозь народ ко гробу. - Встань между нами, Бруно, - потребовала она. Бруно решил послушаться. Получать молнией по голове, особенно в церкви, ему не хотелось. Две ладони взяли его за его руки – одна теплая, мягкая, другая холодная, напряжённая. Стояли долго, и Бруно показалось, что ещё можно все изменить, наладить, восстановить мир. Нет, всего лишь показалось. Потому что после того, как на могилу Альмы Мадригаль упал последний ком земли, а все стали расходиться по домам, Пепа с подчеркнутой вежливостью попросила Бруно на поминках не появляться. - С превеликим удовольствием почту вас своим отсутствием, - зло бросил Бруно. Пепа гордо удалилась, оставляя брата около могилы. Начался мелкий дождик, который со временем только усилился, а Бруно словно врос в землю у могилы. Его душа плакала от того, что все пришло к настоящему разрыву. «Неужели великой семьи Мадригаль больше нет?» - задавался он этим вопросом. В связи с этим возникали другие вопросы: кто виноват и что с этим делать. Кто-то повел его от могилы матери прямо к дому. Этим кем-то оказалась Джульетта. Он всё думал, когда же ей надоест возиться с братцем. - Тебе не надоело? – спросил он её, снимая грязную обувь с ног. - Мне никогда не надоест. Быстрее переобувайся, иначе ноги замерзнут. - Спасибо тебе. - Не благодари, переобувайся. - Поминки идут? - Да. Пепа во главе. Только тихо. Рядом с ней Долорес. - О-о-о, понял. Пошли куда-нибудь, где наши есть. - Исабелла сейчас с Мариано. Не буду говорить, почему. А Луиза пошла к реке. - Господи, зачем? – Бруно закрыл глаза, пытаясь за пять минут усмотреть что-то, что связано с племянницей. - Не волнуйся, она просто посидеть на берегу хочет. Бруно уже снова надевал ботинки. - Бруно! Ты что-то увидел? - К реке! Быстрее! Там Освальдо! - Откуда ты узнал, что это Освальдо? - Неважно, возьми что-нибудь тяжелое! - Господи, моя девочка! - Не время причитать! Мы можем не успеть! Джульетта и Бруно прибежали в тот самый момент, когда Освальдо уже уходил. - СТОЙ! НЕ СМЕЙ УХОДИТЬ! Освальдо нужно было пройти мимо Бруно. - Джульетта, держи его! Пару минут! Джульетта заломила негодяю руки: - Ты, ничтожество, лишившее чести девушку, сдохнешь позорной и страшной смертью! И никто о тебе не вспомнит! Тебя даже не похоронят по-христиански! Это говорю тебе я – Бруно Мадригаль! - И что? – попробовал усмехнуться - Если ты не забыл, то я вижу будущее! И оно всегда сбывается! Я вижу твою смерть в твоих глазах! Освальдо задрожал от ужаса, его лоб покрылся испариной. - Лучше тебе уйти из деревни, пока не поздно, Освальдо! Тот побежал, не оборачиваясь. А Бруно и Джульетта подбежали к лежащей на земле Луизе. - Моя девочка, я с тобой. Не волнуйся, я тебя ни в чем не виню. Бруно, спасибо тебе за то, что ты вовремя спохватился. Если бы не ты, он бы её убил. - Просто у меня возникло какое-то беспокойство. Нужно отнести Луизу в дом. Джульетта провела ватной палочкой, смоченной в нашатыре под носом Луизы и та открыла глаза. - Мама, я сломалась, прости меня. Я больше не могу быть сильной. - Я и Бруно с тобой, Луиза, мы всё преодолеем. Освальдо уже наказан. - Кем, мама? – девушка была на грани истерики. - Бруно. Ты можешь идти? - Попробую. Боже, как у меня душа болит.. - Луиза, милая, если бы ты знала, как мы волновались. Прости, что мы не успели. - Вы успели. Он мог меня убить. В тот момент, когда он напал на меня, у меня пропали силы. Я хоть и обладаю даром, но я всё же девушка. – её голос то слабел, то крепнул, но благодаря поддержке матери Луиза чувствовала себя словно за стеной. - Предупреждаю сразу – Пепа может отнестись к этому по-разному. Умолчать о случившемся ни в коем случае нельзя. Но будь готова к её обвинениям. - Она всех обвиняет, - вздохнула Луиза. - Джульетта, почему она не плачет? Это ненормально, - сообщил Бруно обеспокоенно. - Может, это так же, как и у тебя. Когда умерла Мирабель, ты тоже в первое время не плакал. Потом тебя прорвало. - Джульетта, не надо, мне ещё больно. - Прости, прости. Я лишь хотела сказать, что её организм включил психологическую защиту и не дает ей осознать в полной мере, что с ней случилась беда. - Мам, я испорчена? Меня теперь никто замуж не возьмёт! Я останусь одна и против меня пойдут слухи! Это пятно на семью на всю жизнь! Конечно: «Одну из девушек Мадригаль обесчестили! И кого! Самую сильную! Значит, она не особо сопротивлялась! Значит.. - Ничего это не значит, Луиза, успокойся немедленно! Если кто-то посмеет открыть рот в твою сторону, то ему придется встретиться с моим даром! И тогда будет испорчена его репутация. Ты ни в чем не виновата, все мы иногда бываем слабыми. - Я что, одета была не так? - Это тоже здесь ни причём. Просто этот человек преступник. - Боже мой, спасибо тебе, мам, спасибо тебе, дядя. - Луиза, послушай, я только одного не могу понять. Я не обвиняю тебя ни в коем случае, просто у меня пробел в голове. Как так получилось, что он поступил с тобой таким образом? Как ты вообще оказалась у реки? - Я просто хотела побыть одна, как ты и ушла в уединенное место. У мамы я спросила. Ну, вот, я сидела, смотрела на воду, а этот негодяй подошел ко мне сзади и повалил на землю. А дальше была только безумная боль. - Я понял. Эх, если бы не я, то мы бы сейчас все вместе сидели за ужином и смеялись над шутками Камило. Господи, я себя никогда не прощу. - Бруно, я уже устала повторять тебе, что ты не виноват в происшедшем. – ответила Джульетта. - Короче, нужно серьезно заканчивать эту дурацкую войну. Я пошел мириться с Пепой. Они уже подошли к дому. Джульетта повела дочь, чтобы обработать её раны, а Бруно поднялся по лестнице и дошел до двери Пепы. - Пепа, - он постучался. Дверь открылась. Сестра была в ночном платье и с распущенными волосами. - Что тебе надо от меня? - Мириться пришел. Не нужна мне больше эта война. - Ах, ты мириться пришел? Мило. Ты просто чертов гений, Бруно! - Пепа, я не могу так больше, что с нами стало? Посмотри, во что превратилась наша когда-то дружная семья! Мы же всегда были втроём! Я, ты и Джульетта! Боже мой, мы что, до самой смерти будем воевать? – заломил он руки. - Бруно, ничего уже не исправить, все кончено. Нашей семьи больше нет. И ты это прекрасно понимаешь. - Пепа, но ведь можно ещё всё вернуть! Пожалуйста! - Бруно! Слушай, ты меня достал! Я не хочу тебя видеть и слышать, уходи! - Но почему ты такая упертая? Почему? Просто пойми, что этим боль не вылечить! - А с чего ты взял, что у меня есть какая-то боль? Я чувствую себя очень хорошо, у меня ничего не болит. - Ты врёшь! - Я вру? Убирайся отсюда, пока я ураган не вызвала! - Можешь сколько угодно угрожать мне стихиями, но я с места не сдвинусь, пока эта война не прекратится. - А с лестницы слететь не хочешь? А? - О, Господи, Пепа! Сколько можно? Ты хоть понимаешь, что мы переживаем? - Ну, и что? - Луизу обесчестили, - выдохнула Джульетта, пришедшая на помощь брату. - К..как? - А вот так, Пепа. Поэтому мне кажется, что мы просто обязаны объединиться. - Я никому ничего не обязана, - вспылила Пепа, подойдя ближе к сестре. – я не виновата, что твоя дочь превратилась в.. - Договаривай, - сложил руки на груди Бруно. - Бруно, иди, куда подальше! - Не, ты договаривай, не молчи. Ты считаешь, что это она виновата, что на неё напали сзади? - Кругозор нужно было расширять! И не шляться куда попало по ночам! Это твоё упущение, Джульетта! - Знаешь, что я тебе скажу, моя дорогая? Ты в своем обвинении всех и вся просто сошла с ума! Свихнулась! - Так значит вам незачем жить с сумасшедшей сестрой! Я не хочу больше видеть вас под крышей Каситы! Завтра чтобы вас обоих здесь не было! Понятно? - Пепа, что ты делаешь? - Исполняю предсмертную просьбу нашей мамы, если ты не в курсе. У меня всё. А теперь идите спать! Пепа закрыла перед носами брата и сестры дверь. Было слышно, как она перестала сдерживать свой плач. Бруно хотел было войти, но Джульетта повела его за собой. - Ну, что ж, нужно собирать вещи. Ничего не поделаешь. - Куда мы пойдем? – спросил Бруно. - Помнишь, мы снимали дом, когда Касита рухнула? Я уже договорилась с хозяином. Он готов нас снова принять в случае необходимости. Ну, вот, такая необходимость наступила. Бруно лишь тяжело вздохнул. Разрыв отношений с сестрой дался ему не так просто, как он думал – это было видно. Попросив Джульетту оставить его одного, он закрылся в своей башне и яростно собирал всё, что видел. Наконец, когда последний предмет был завернут и уложен, он сел на первую ступень своей огромной лестницы и задумался. Обо всем, что случилось с ним за более, чем полгода. И о том, как можно было это предотвратить. Особенно ему был важен ответ на вопрос: в какой именно момент что-то пошло не так? Ведь в семье Мадригаль всё было просто идеально! Он начал искать ответ с того момента, как Педро отдал свою жизнь за семью. Здесь вопросов не было, папа поступил, как герой. Он спасал своих родных. Но ведь Мирабель поступила точно так же! Она предпочла лучше умереть, но сохранить семью! Почему же не получилось? В том, что она выпросила у него это видение, он её не обвинял: она всё равно бы узнала правду, к тому же он так ей его и не показал. А если бы она посмотрела вместе с ним? Смогли бы они оба понять, что им нужно делать, чтобы сохранить семью и чтобы при этом Мира осталась жива? Может быть, дело не только в видении, а в некоторых членах семьи? Пепа со дня своей свадьбы ненавидела Бруно. Ну, уж тут не поспоришь – это его вина. И хотя он миллиарды раз извинялся перед ней до затвора и столько же раз, когда сидел в добровольном заточении – это ничего не меняет. В том, что Пепа его ненавидит – виноват только он. Да и вообще в ненависти горожан к нему он винил только себя. Сначала подсознательно, а сейчас уже и явно. Ему казалось, что если бы он подбирал правильно слова, если бы сразу подсказывал людям, что им делать, чтобы получить другой результат, изменить ход событий, то возможно, их будущее было бы иным. Да, Джульетта его никогда не обвиняла ни в чем. Но, возможно, она ему врала, чтобы сильно не ранить. Нужно будет поговорить с ней об этом, чтобы она объяснила ему всё. В дверь постучали и Бруно встал. Поднявшись по горке из песка, он прошел сквозь песчаную завесу и открыл дверь. За ней стояла Джульетта. - Бруно, уже утро. Ты будешь что-нибудь есть? - Иди сюда. Закрывай дверь, потому что я, возможно буду кричать. Подняв брови, Джули прошла внутрь. Красиво съехала с горки и достигла лестницы. - Сядь. - Что случилось, Бруно? – спросила она его, усаживаясь. - Слушай, мне один вопрос покоя не даёт. Когда ты говоришь, что я ни в чем не виноват, ты серьезно так считаешь? Или думаешь одно, а произносишь абсолютно другое?