Система, драма, две принцессы

      Как же хорошо, что тут нет тумбочек и прочей угловатой мебели. Принять сидячее положение я смог, но пришлось помогать себе руками. Кажется, лежу я тут не одну ночь, но и не слишком долго – двигаться, пусть и с ощутимым затруднениями, у меня получается. Свесив ноги с койки, я оценил масштаб ущерба. Не то что бы я хорошо представлял, как должен выглядеть, но инстинктивное чувство неправильности давало понять, что я всё же похудел. Попытка встать меня едва не убила: встать получилось, удержать равновесие – нет. К счастью, повело меня вперёд, прямо на вторую кровать, и новых увечий удалось избежать. Я уже хвалил решение не ставить тумбочку? От своих слов не отказываюсь. Не хватало ещё разбить голову прямо в больнице. Вторая попытка подъёма была в целом более удачной. Головокружение полностью не пропало, но стало достаточно слабым, чтобы я мог относительно твёрдо стоять на своих двоих. Сделав пару пробных шагов рядом с кроватями и убедившись, что за пределами милой мягкой палаты для душевнобольных мне не грозит сотрясение мозга, я бодрой покачивающейся походкой вышел в коридор, только затем, чтобы закашлявшись вернуться обратно. Недоумение быстро сменилось осознанием. Что ж, добро пожаловать в мир последствий собственной глупости. Обращение к собственному статусу лишь подтвердило то, что я и так уже знал:

Имя: Концепция: Попаданец-псионик Аспект 1: Не брошу в беде Аспект 2: Уж на сковородке Аспект 3: Проблема: Разбитые воспоминания Очки судьбы: 3 Обновление: 3 Доступные навыки: Воля +4 (Отличная) — Сфера искажения — Медицинский биокинез Взаимопонимание +3 (Хорошее) Эмпатия +3 (Хорошая) Телосложение +2 (Неплохое) Атлетика +2 (Неплохая) Внимательность +1 (Средняя) Скрытность +1 (Средняя) Обман 0 (Посредственный) Последствия: Нарушение координации (легкое) Слабость (легкое) Увечья: Обожжённое лицо

      Показатели навыков никак не изменились. Не то чтобы я действительно рассчитывал стать сильнее из-за одной полудраки и часика-другого медицинской практики, но было бы здорово. Учитывая то, чем я планирую заняться в ближайшее время, каждый пунктик может стать решающим. А вот копить последствия и увечья определённо не стоит. Первые обозначены как лёгкие, а значит скоро должны сами собой исчезнуть. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. А второе…

Вы и раньше не могли рассчитывать на звание красавчика в этом мире, но теперь, помимо чуждой анатомии, вы отталкиваете аборигенов уродливыми шрамами и отвратительным отверстием по середине лица. Такое сложно не заметить, и это почти наверняка будет первым, на что обратят внимание разумные. Пыль и холодный воздух превратятся из легко игнорируемоего фактора в настоящие проблемы, угрожающие вашему здоровью.

      Написано с таким пессимизмом, что хоть сейчас из простыни верёвку крути. Хм, а ведь идея-то неплохая. Не про верёвку, конечно, но использование постельного белья не по прямому назначению решит как минимум две их моих проблем. Первая заключается в том, что я не могу покинуть палату – пыль в коридоре, как и было обещано, сильно ограничивает время комфортного пребывания в нем. Проблема решается очень просто – мне нужно замотать щель какой-нибудь тряпкой. Вторая же связана с тем, что эксгибиционизм, по-видимому, не входил в список моих увлечений, из-за чего идея пройтись по зданию нагишом не вызывала ничего, кроме стойкого внутреннего неприятия. Удивительно, но и она решается обматыванием тряпками. Вопрос скорее в том, насколько много я могу себе позволить? В теории можно воспользоваться псионикой и попытаться из простыней спаять себе какую-никакую одежонку. Уж на простейшие штаны с рубахой моих способностей должно хватить. Но не будет ли это слишком нагло? Маловероятно, конечно, что больничное постельное белье очень дорогое, но все равно портить чужое кажется неправильным. Странно, что этическая дилемма не возникла, когда я добивал графа, но встала в полный рост, когда я решил испортить пару тряпок. Хотя, там я избавил его от боли… которую сам же и вызвал.       Решив не тратить остаток дня, или ночи, на размышления о правомерности своих поступков, я стянул с соседней кровати простынь и обернулся в неё как в плащ. Сразу стало очевидно, что ширины ткани не хватает на то, чтобы прикрыть все нужное. Пришлось разматывать гордый плащ ради унизительной набедренной повязки. Замотать лицо было решено наволочкой, как самой подходящей по размеру. Зеркала в палате нет, но и без него понятно, что я сейчас похож на странную смесь Тарзана, бандита из вестерна и придурка. Увы, ничего получше без порчи казённого имущества я не сооружу. Да и наряжаться особо ни к чему, работает и ладно.       В повязке было душновато из-за горячего влажного дыхания, но это всяко лучше, чем давиться пылью. Другие двери были закрыты, поэтому я не мог быть уверен, не содержатся ли там другие «пациенты». Из любопытства я подошёл к одной из них, и попробовал растянуть сферу внутрь закрытого помещения. Оно оказалось пустым, из-за чего я быстро потерял к нему всякий интерес. — Пум-пурум-пум, — в пустоте коридора мой голос прозвучал непривычно громко и одиноко. Интересно, куда делся Миднайт? Сейчас я был бы рад его компании.       Выход на лестничную площадку нашёлся там, где и ожидалось - в конце коридора. Там же и выяснилось, что я был на самом верхнем этаже – лестница вела только вниз, даже хода на чердак не было. Я спустился на один этаж, не оставляя надежды найти кого-нибудь живого и спросить дорогу до уборной. Новый коридор порадовал меня куда меньшим количеством мусора и слоем относительно свежей краски на стенах. Осторожно приспустив повязку с лица, я с некоторым удовлетворением отметил, что могу совершенно свободно тут дышать. А вот отсутствие запаха краски настораживало. Либо она не настолько свежая, как показалось на первый взгляд, либо запахи мне больше недоступны. Конечно, в этом не виноват никто кроме меня, но все равно потеря одного из пяти основных чувств сделает мою жизнь изрядно сложнее. Придётся терпеть. Надеюсь, чувство вкуса не сильно пострадало. В противном случае, рискую остаться совсем без радостей в жизни.       Словно отреагировав на мой приступ меланхолии, одна из дверей распахнулась, и из неё вышел розовый жеребец с темно-вишневой гривой и хвостом. Ни рогов, ни крыльев. Зато есть забавная рубашечка с коротким рукавом и белая шапочка. Только вот не уверен, есть ли в ней смысл, если волосы не убирать. Но ладно, пусть это будет на совести эквестрийского минздрава, а у меня есть дела поважнее. Пони меня заметил и ошарашенно, уставился снизу вверх. Должно быть испугался. Парня можно понять – я выше него раза в четыре, а до этого он меня либо вообще не видел, либо видел в лежачем положении. Тут любой испугается. Благо, я знаю отличный способ расположить к себе любого – поздороваться и улыбнуться. — Привет, меня зовут… — Тут я понял, что снова попал впросак. Собственное имя категорически не хотело вспоминаться, сколько бы времени ни прошло. Чувствую, всё же придётся брать временное.       Санитар, похоже, заметил мою неловкость и решил прийти на выручку. — Здравствуйте-здравствуйте, мне много о вас рассказывали. — Еще бы ему не рассказывали про единственного пациента клиники. Интересно только, насколько много он знает. С одной стороны, произошедшее, по словам Миднайта, - секрет. С другой, с медперсоналом точно должны были поделиться какой-то информацией. — Меня зовут Пинк Флауэр. Меня предупредили о вашей проблеме с памятью, поэтому не стесняйтесь спрашивать очевидное.       Этим замечательным предложением я немедленно воспользовался. Туалеты в больнице были. По два на этаж, без полового разделения. Но вот надежды на водопровод не оправдались. Вместо него была интуитивно понятная лавка с дырой, вынесенная за стену, заглядывать в которую я благоразумно не стал. Запаха, кстати, не было. Я чуть было снова не впал в уныние из-за потери обоняния, но Пинк объяснил, что воздух очищается специальными кристаллами с зачарованием. Очень редкая и чертовски дорогая вещь, между прочим. Насколько я понял, это обусловлено сложностью производства и малым количеством производителей: всего лишь пара-тройка единорожьих кланов да одна гильдия. Его рассказ состоял из восхищения щедростью младших принцесс примерно на две трети и вызвал у меня ряд новых вопросов. Во-первых, зачем тратиться на что-то настолько дорогое и сложное во время, вроде как, войны? Я конечно не стратег, но забивание важной производственной линии заказом на объективно не важную фигню ради псих-больницы кажется мне какой-то глупостью, что бы там не думал персонал пресловутой больницы. Спрашивать об этом я не стал. Вряд-ли Пинк Флауэр сможет вразумительно ответить, поэтому поинтересуюсь у самой принцессы при встрече. Сейчас меня куда больше занимало слово «младшие» сказанное им о принцессах. Хотя, оно тоже может подождать. Мне вроде обещали Миднайта в личные гиды, вот и пусть отдувается.       На самом деле, мне не принципиально, кто именно будет рассказчиком. Пинк производил впечатление добродушного и открытого чело… пони и в целом мне импонировал. А вот нахождение в четырёх стенах — нет. Душа отчаянно требовала свободы. Я больше не связан и не заперт, но сам факт произошедшего, не добавлял желания оставаться в лечебнице дольше необходимого. Флауэр, похоже, снова заметил изменения в моем настроении. Интересно, как он это делает? — Что-то я чрезмерно увлекся разговором, прошу прощения. Наверняка ваши провожатые уже ждут. — Он почесал затылок копытом, из-за чего белая шапочка сдвинулась на лоб, и мне пришлось сдерживать неловкий смех. — Все в порядке, мне было интересно послушать. — Все таки мне не хотелось обижать его, поэтому я немного покривил душой. — Проводите до выхода?

***

      Я с удовольствием втянул полную грудь воздуха и с шумом выдохнул. Удовольствия было бы чуть больше, если бы я чувствовал запахи. Солнце уже прошло зенит и мягко светило нам в спины. Приятная атмосфера летней расслабленности так и витала в воздухе, заставляя двоих из нас беспричинно и глупо улыбаться. Со стороны мы наверняка выглядели как трио героев, вышедшее на дорогу приключений. Я беспечно поделился с остальными этой мыслью, но Миднайт меня тут же осадил. — Ты завернут в простыню, а на лице у тебя наволочка. Не обижайся, но на бездомного ты больше смахиваешь. —Ну вот и зачем он так? Хорошего настроения как ни бывало. — По сути, я и есть бездомный. Спасибо, что напомнил, — и это ведь реально проблема. Пока тепло и солнце греет, набедренная повязка не вызывает беспокойств. Ну, не считая стыда. А ночью так уже не погуляешь. — Кто-нибудь вообще в курсе, бывает ли насморк у безносых?       Я покосился на своего второго сопровождающего и вопросительно поднял бровь. Коричневый пони проигнорировал эту реплику точно также, как и с десяток предыдущих. Он вообще оказался крайне неразговорчивым типом и предпочитал пропускать мимо ушей нашу с Фулом болтовню. Пока я от него услышал только имя, но уже было понятно, что от камня в нем больше, чем от яблока. Миднайт же был не в пример многословен и успел рассказать, что Рок состоит в дневной страже, которая является аналогом ночной, но подчиняется старшей из двух сестёр. Некоей Селестии. — Не думаю. — Как и ожидалось, вместо Эпла мне ответил Мид. — И вообще, лучше оставайся пока у меня. Ночи тут, конечно, тёплые, но это не повод спать на улице. — Спасибо, конечно, но с чего такая щедрость? Не подумай ничего, просто любопытно. Мид поднял копыто к подбородку, при этом продолжая идти на трех ногах. — Мне жалко оставлять тебя на улице, ты выглядишь жутко и распугаешь горожан, я в долгу перед тобой, принцесса велела за тобой следить. — Выпалил он на одном дыхании. Исчерпывающий ответ, особенно последний пункт. Надеюсь, под «следить» она подразумевала «присматривать», а не «докладывать о каждом шаге». Хотя, даже если второе, я все равно ничего не сделаю. Ведь, как уже было сказано, я бездомный, в худшем смысле этого слова. У меня из пожитков только тряпки. Буквально. — Что ж, я тебя понял. Мы сейчас сразу к тебе или ещё по пути куда-нибудь заскочим? — К броннику. Один раз тебе уже повезло, а на второй судьбу лучше не искушать, — согласен полностью. Выживание в том бою было именно что удачей, притом такой, после которой обязательно последует что-то малоприятное. Что, в общем-то, и произошло.       Поскольку ситуация располагала, я спросил у Миднайта про местные доспехи и был не очень приятно удивлён. Основной защитой пони служила кольчуга. Причиной тому было то, что она почти не стесняла движений, хорошо держала удары грифоньих клинков и позволяла пегасам подниматься в воздух. А, и еще ничего другого они особо делать не умели. Только тяжелая земнопоньская (все таки смешное название они выбрали для «обычных» лошадок) пехота пользовалась чем-то вроде зерцального доспеха с крупной круглой пластиной на груди и несколькими прямоугольными на спине.       Я не имею ничего против кольчуги, вещь объективно полезная. Особенно на фоне того, что основной противник, то есть, грифоны, не привыкли к ношению брони как таковой, вследствие чего полагались в основном на изогнутые режущие клинки. Которые кольчугой, естественно, прекрасно останавливались. Но вечно же так продолжаться не будет. Грифоны рано или поздно дойдут до мысли, что старые тактики, столетиями оттачиваемые на сородичах, уже не работают, и придумают новые. И если с ответом на появление колющего оружия все в принципе понятно – распространить зерцальные и пластинчатые доспехи, то с дробящим все обстоит сложнее. Отсутствие традиции ношения одежды сыграло с пони злую шутку – стеганок у них не было как класса. Когда я заговорил о тканевой броне, Фул смотрел на меня, как на умалишенного. Что и говорить, на меня даже Рок обернулся. Чувствую, об этом мне тоже стоит поговорить с принцессой. Если не для них, то хоть для меня. Я не готов терпеть переломы каждый раз, когда очередной птахе-переростку взбредет в голову врезать по мне мечом. За разговором о местных средствах защиты мы наконец добрались до города, где пони снова смогли меня удивить.