Matin

21 октября 2021 года Саша любил спокойствие и холодную постель. Но не сегодня. Было ужасно жарко. Хотя тёмные шторы не пускали свет в комнату,что-то большое и тёплое грело и прижимало к себе,не давая вдохнуть. Но Романов спал крепко. Так поспать выходило редко,слишком уж чуткий у юноши сон. Да и воспоминания о прошлом тёмной дымкой заполняли сновидения почти всегда. Но не сегодня. Огромное яркое солнце,заняв большую часть кровати,глядело из под золотых ресниц,охраняя сон возлюбленного. Александр всегда спал до обеда,подолгу не впуская ни одной капли света в спальню.А Миша вставал вместе с солнцем. Во сколько бы не лёг,как только первые лучи озаряли землю,сон покидал столицу. Миша рассматривал культурную столицу как проснулся. Долго смотрел и прогонял кошмары одним взглядом. Но желание потрогать бархатную,почти белую,кожу взяло вверх. Романов выглядел мило. Расслабленно и по-домашнему-такого Сашу сложно представить,зная его идеально выгляженный образ. Такой холодный и сверкающий. Протянув руку,Миша провел по холодной щеке. Убрал за ухо выбившуюся кудрявую прядь. Брюнет поморщился и открыл один глаз,недовольно взглянув из под ресниц. -Долго ещё спать будешь,заря моя северная?-подняв уголки губ в улыбке,сказал Московский. И,подвинувшись,глянул прямо в омут серых глаз. Разлепив и второй глаз,Романов обиженно отвернулся,глубоко задетый потревоженным сном. Культурная столица не обижалась,лишь дразнилась. Стянутое Мишей одеяло немного сползло,оголяя спину напротив. Отсчитав позвонки,парень протянул руку,проводя горячими пальцами по холодной коже. Снизу вверх,с нова пересчитывая. У кудрявого от такого пробежала волна мурашек. Сон смыло этой же волной.Московский аккуратно коснулся губами шеи. Саша улыбнулся,повернувшись,и отодвинул лицо напротив рукой. Уложил голову на плечо с россыпью веснушек и начал хриплый ответ : -Сколько понадобится столько спать и буду,-и,ребячески щёлкнув по носу собеседника,продолжил. -В чужой монастырь со своим уставом не ходят,Мишенька. Хватит меня будить ни свет ни заря Мишенька же продолжил копошение в чужих волосах и тихо хмыкнул. Каждое воскресенье одно и то же. Миша не любил назойливое повторение,но если дело касалось Саши,он был готов просыпаться так хоть каждый день.