Лис в цветочном саду

      Маленькая чайная ложка с тихим звоном прошлась по краю фарфоровой чашечки на белом ровном блюдце в руках девушки-сладкоежки. Звенящая трель столового прибора прижалась к блюдцу, пока чашка поднялась к её губам, и та неспеша отпила сладкую молочную пенку с поверхности светлого кофе, после опуская обратно к столу.       Небольшую кофейню из тишины спасала, пожалуй, только тихая задорная мелодия, играющая внутри заведения, кажется, уже часы на пролёт, но в то же время совершенно не раздражала уши. Надо же. — Ну где же он.. — Терпение, моя дорогая Юй.       Гань Юй снова тяжко вздохнула, томно глядя в ночное грязное окно кофейни, высматривая своего запоздалого младшего братца, и сидя за уютной столешницей возле мягких красных кресел вместе со своим отцом, что до прихода второго ребёнка, так и не прикоснулся к заказанной чашечке кофе, медленно остывающей на блюдце рядом. Он непринуждённо ждал под тлеющим паром горячего напитка, пока наконец-то не раздался шумный звон мелких колокольчиков входной двери кофейни, и на пороге появился парень невысокого роста с длинной зачёсанной чёлкой, трёх сочетающихся между собой цветов, а также в белой длинной майке с оттенком в бледный зелёный цвет. Опустив крупные наушники на шею, он оглянулся по сторонам, замечая вытянутую, слабо махающую руку своей сестры и вздохнув, направился к их столу. — Сяо, ну сколько можно тебя ждать? — С нотой раздражительности произнесла девушка, когда её брат уже усаживался за стол рядом с ней, заставив её чуть сдвинуться и пустить к своему заветному местечку у окошка. — Извини, я не обладаю карманным телепортом. — Фыркнул он, слегка пожимая плечами, однако их содержательную перепалку прервал взрослый мужчина напротив, который наконец позволил себе ухватиться за чашечку остывшего кофе. — Так, о чём вы оба хотели поговорить со мной?       Подростки одновременно перевели взгляд на Чжун Ли, замолкнув и Сяо тихонько закашлял, отводя чуть волнительный взгляд в сторону, отдавая право первого слова своей сестре Гань Юй. — Мы тут посовещались.. и подумали, что.. ты вечно торчишь за городом и может, ты бы хотел видеться с нами чаще? А повода посещать город у тебя нет, так что.. — девушка неуверенно вытащила из кармана звенящую связку ключей с чёрным маленьким брелком, положив её на белую кофейную столешницу, тут же привлекая тем внимание спокойных глаз Моракса. — Мы тут скинулись.. и купили для тебя небольшой ларёк недалеко от центра. Ты бы мог заняться каким-либо делом.. к которому душа лежит! И рядом с нами.. может быть такая же кофейня, или.. какой-нибудь магазинчик, например, цветов? Которые ты выращиваешь за городом... — Или чем-то более серьёзным. — Сяо. — Неловко фыркнула Гань Юй, пихнув брата под бок, тем самым давая понять о том, что ему стоит придерживать такие слова при себе.       Мужчина аккуратно отпил крепкий кофе из маленькой чашки и вздохнул, пока его вдумчивый вид сменился доброй и ласковой улыбкой в сторону двоих сидящих напротив подростков, а чашка с тихим стуком опустилась на стол, принимая робкие поглаживания тёплых пальцев по своей поверхности. — Я благодарен вам за вашу заботу, но.. всё же, вынужден отказаться. — Что-о? — Девушка в недоумении захлопала длинными ресницами, переглядываясь с не менее удивлённым Сяо, отличающийся от неё лишь своим робким невнушительным молчанием в важной беседе. Но Чжун Ли не позволил выпалить на себя неловкое возмущение и продолжил. — Вы двое уже взрослые, у вас своя жизнь, как личная, так и деловая. И я прекрасно понимаю, что вы уже не нуждаетесь в моих наставлениях, заботе и воспитании. Да, я порой скучаю по вам, но это не значит, что я чувствую себя одиноким. К тому же, остановиться за городом было моим решением. Мне немного не по душе городская суета, да и воздух здесь.. довольно грязный.       По плечам прошлись мелкие мурашки, сопровождающиеся тяжёлым вздохом, и Гань Юй аккуратно прислонилась спиной к грядушке мягкого кожаного красного кресла, плотно придвинутому к круглому кофейному столику, в то время как Сяо лишь тихо цыкнул, обратно надевая чёрные большие наушники и разочарованно опуская взгляд на связку ключей. Под носом прошёлся тихий бубнёж, по типу фразы "я знал, что всё именно так и будет." Возможно ответ Чжун Ли был слишком резок? Реакция детей совершенно не вызвала у него какой-либо улыбки на лице. — Значит.. мы поторопились?       Он опустил края горячей чашки и всё же, с лёгким скрежетом подобрал ключи, крепко сжимая металлические изделия в крупной ладони. — И в самом деле. Но может быть, у меня есть время подумать?       Ответ долго не заставил себя ждать, вызвав на лице девушки тёплую улыбку и тихий хлопок в ладоши, под такт бодрого кивка головой. Всё же, Чжун Ли чаще бы хотелось видеть её именно такой, нежели расстроенной или уставшей. — Конечно!

***

      На проспекте стоял неугомонный гам под звуки маленьких колёс чьих-то чемоданов, разговоров по телефону и более громких объявлений станций и времени прибытия поездов механических женским голосом. И под стать общего шума, блестящие двери небольшого вагончика длинной скоростной ласточки, отворились, выпуская летящих кто-куда пассажиров по разные стороны небольшого, заполненного запахом сигаретного дыма, перрона.       У Чжун Ли не было много вещей с собой, за исключением старого коричневого портфеля, содержащего с собой деньги, нужные документы для поездки и сложенный в небольшой свёрток чёрный зонт, всё ещё не обсохший после недавнего проливного дождя в городе.       От вокзала до дома было не слишком далеко, около получаса пешком по песчаной тропинке в сторону малолюдного переулка, состоящего из редких частных домов с большой растительной территорией, в том числе, как и дом Моракса. Хотя, его младшее поколение всё ещё воспринимало его дом более дачным, за счёт большого количества цветных кустов по всем, как наружных, так и внутренних его владениям.       Цветы — символ жизни. И каждый из бутонов обозначает свою собственную судьбу, возможно сохраняя памятные события в голове каждого человека или же выступая, как предзнаменование к ещё неслучившемуся будущему. Кроме того, каждый запах хранит свою историю: трагедия, романтика, возможно тревога или же даже детское счастье, в том числе является её неотъемлемой частью. Цветы чем-то похожи на людей. Некоторые запахи могут смешиваться между собой, создавая приятный, такой же значимый гармоничный аромат, а некоторые могут показаться слишком едкими, токсичными и неподходящему друг другу по своей натуре или цветовой гамме. Слишком разные или же слишком похожие, будто одинаковые, как цветки сесилии и цинсинь, но смотрящиеся неслаженными вместе.       Что касается Чжун Ли, он тщательно подходит к этой теме, несмотря на то, что цветы — всего лишь его хобби. Однако, похвастаться самым красивым садом в округе, он всё же может. Ну, и.. небольшим участком с ульями для пчёл, они тоже прекрасные и полезные создания.       Наконец, гладкие чёрные туфли ступили в небольшую лужицу двора, заставляя мужчину отдёрнуть ногу и тихо цыкнуть, оттряхивая обувь от капель мутной воды. М-да, после такой непостоянной погоды в саду явно стоит прибраться, и хоть тёплый дождь идёт растениям на пользу, земля всё ещё разводит грязь.       Чжун Ли заходит домой, не в настроении бросая портфель на стоящий при входе ящик и разуваясь, сразу же, не переодеваясь из деловых брюк, бледной бежевой рубашки и жилета, цветом чем-то напоминающего утренние хрустящие запёкшиеся вафли на блюдце, и хватается за перчатки с инструментами в небольшой кладовке при входе в дом. Сад разил приятной ласковой росой, разносящей приятные запахи душистых цветов, оставляя в небе лёгкий молочный туман, тем самым немного успокаивая натуральным природным воздухом мужчину. Он присел возле небольшой лужицы, собирая воду и разрыхляя непослушную увлажнённую землю, уравнивая её с общим пространственным покровом сада, отправляя оставшуюся влагу на ровные выложенные камни в аккуратной тропинке к дому, очищая те от пыли. Не успел он вернуться в дом, как работа закипела полным ходом, после грязи пошли и кусты, чью нежную светло-зелёную листву стоило подстричь и направить в более правильное направление для дальнейшего роста, однако, порывы тёплого ветра заставили дрожать один из кустов, явно не естественным видом. Даже для простого растения...       Из под густой листвы доносилось тихое сопение и неприятная дрожь, а затем и показался грязный замёрзший рыжий хвостик, но для большой особи лисицы, тот был слишком мал. Что такое хищное животное, как лиса, забыло в саду Моракса? Но дрожь была с виду не здоровой, заставив мужчину поднять хрупкие ветки рукой, осматривая лежащее маленькое создание. Это не зверёк. Ребёнок! Но с довольно необычным видом, при нём были будто плюшевые рыжие островатые ушки и такой же небольшой хвостик с белой шёрсткой на его конце. Он лежал, свернувшись в клубочек, весь мокрый и грязный, подрагивая от даже самого тёплого ветра, но при том сумев крепко заснуть под кустами голубых бутонов. — Как же ты здесь оказался, кроха.. — Чжун Ли покачал головой, с тоской вздыхая и аккуратно достали из под высокого растения хрупкое создание, беря малыша на руки и покрепче прижимая его к себе.       Солнце заходило за горизонт, снаружи уже темнело и небо усыпалось миллионами разноцветных красочных звёзд, также заставляя и яркие бутоны закрываться в тонких лепестках, укрываясь на длительную ночь, а на кухне Чжун Ли горячо кипел чайник, напоминая о скором вечернем чаепитии.       Лезвие ножа било по деревянной доске, своим острым краем разрубая на мелкие половинки овощи, купленные в небольшом ларьке сегодня в городе, а затем те под властью действий хозяина слетали в глубокую миску, перемешиваясь с другими ингредиентами для сытного салата. По кухне также разносился приятный запах жарящихся на сковороде кусочков мяса на тонком слое пряного оливкового масла, лишь подогревая аппетит мужчины, целый день отсутствующего дома. Однако, кое-что всё же не давало ему покоя...       Возле тёплого согревающего огненного камина в небольшой комнате рядом с кухней, на диване под толстым меховым пледом лежало неизвестное милое создание, внешне напоминающего самого обычного ребёнка, что всё ещё мирно спал. Но.. уже дрожал не столь сильно, как до этого. Он наверняка тоже голоден. Но что он ест? Лисы, кажется, больше любят питаться рыбой, однако у него в доме нет абсолютно ничего из морепродуктов из поводов личной неприязни к подобной мерзкой и склизкой пище. Станет ли он есть что-то из приготовленного умелыми руками Чжун Ли?        В тёмной комнате под мягким светом огня, из трескающего дровами, камина донёсся слабый шорох сонного малыша. Рыжие ушки тихонько задёргались и мальчик зевнул, вытягиваясь в полный рост и также чуть подёргивая маленьким хвостом, он сонно поднял головой, оглядываясь вокруг. Где он? Явно не дома...       В душе застоялся боязливый волнительный ком, пока ребёнок соскочил с дивана, на цыпочках и в полной тишине, подкрадываясь к скрежетающим звукам со стороны кухни, и выглядывая сонными голубыми глазками из дверного прохода. Хозяин дома, этот странный и пугающий высокий человек не заметил ребёнка, в то время как он, глядя на острое лезвия ножа, огонь на тяжёлой зажжённой плите, тяжко сглотнул, сдерживая наворачивающиеся слёзы. Малыш глубоко вдохнул воздух, поджимая трясущийся рыжий хвостик и прижал уши к затылку, тихонько всхлипывая и оглядываясь по сторонам. Где же выход?       Кроха ступил в сторону небольшого коридора и наступил ножкой в старом грязном белом носочке на одну из досочек крепкого ламината, пока та в свою очередь противно заскрипела и хозяин дома дрогнул, выглядывая с кухни на резко застывшего ребёнка. Лишь бы не заметил, он ведь не слышал, правда? — Ты уже проснулся, малыш. — вздохнул Чжун Ли и дружелюбно улыбнулся, однако его добрый вид совершенно не дал хорошего знака для лисёнка, и сорвавшись с места он быстро помчался по дому, выискивая выход.       Коридор оказался длинным, мягкие уши слышали, что за ним ведут жестокую и беспощадную погоню быстрыми шагами больших ног, а он сам, чуть-ли не спотыкаясь, забежал на высокую деревянную лестницу, помогая себе чуть покрасневшими растёртыми ладошками, забираясь на второй этаж большого дома. Он чувствовал опасность, ноги подкашивались, но он бежал, наконец занырнув под большую кровать и забился в пыльный угол, прижимая к себе слегка красные коленки, с пластырем на одной из них. Уши и хвост бешено дрожали, прижимаясь к детскому телу и выискивали в тёмной комнате надежду на спасение, высматривая в небольшую щель чужую большую гладкую обувь.       Длинные ноги опустились на колени, а рука потянулась к покрывалу, слегка закрывающему низ широкой постели, неспеша открывая вид на запуганного лисёнка, чьи щёчки порозовели и залились горькими частыми слезами и соплями из дёргающегося носа. Перед ним оказалось это лицо, куда более доброе, чем он представлял, но всё ещё не дающее ему надежды. Ровное личико, слегка заострённый нос, длинные волосы, собранный в низкий хвост, что свисали с его плеча и яркие янтарного цвета оранжевые глаза, светящие во тьме. — Не ешь меня! Пожалуйста, не ешь, не ешь! Я ещё совсем маленький! Не трогай меня! Не то, не то.. я тебя ударю! — заканючил малой, забив ногами по полу и лишь сильнее прижался к углу, пальчиками прощупывая поверхность пыльного пола, стараясь найти что-либо под рукой и кинуть в страшного лисоеда. И наконец, под руку подвернулся мягкий синий тапочек, которым малыш и замахнулся, попав мужчине в крепкое плечо, от чего тот лишь в недоумении заморгал, а ребёнок сильнее сжался, замолкнув, пока слёзы заливали реки на щеках. — Я.. не собираюсь тебя есть, — немного шокировано произносит Чжун Ли, глядя на напуганного лисёнка и вздыхает. Сяо и Гань Юй уже взрослые. Он совсем забыл, как нужно обращаться с маленькими детьми. — Я настолько страшный? — Н-н.. Не ты.. Я видел.. ты точил нож! Я видел, т-ты врёшь! Ты хотел меня зарезать и съесть! — Ох.. — Моракс отстранился от постели, вновь садясь на колени возле постели, но на этот раз скрывая своё личико и оставляя для малого в поле зрения лишь собственные ноги. — Я не точил нож, я подумал, что ты голоден и решил приготовить для тебя ужин.       Моракс объяснил ребёнку коротко и ясно, однако он всё ещё не успокаивался, лишь сильнее сжимаясь, только в этот раз молча. Страшный лисоед не вёл себя агрессивно, как успел подумать малыш, а был совершенно спокоен, будто обычный человек, и в конце концов, он поднялся с колен, и теперь ребёнок мог смотреть только на идеальные чистые туфельки хозяина дома. — Извини, если я напугал тебя. Тебе незачем меня бояться... — вздохнул он. — У тебя есть мама и папа? Если хочешь, я прямо сейчас могу отвести тебя к ним. Где ты живёшь?       Малыш дрогнул, переводя неровное прерывистое дыхание и вздохнул, жалобный рёв постепенно утихал, а хвостик аккуратно улёгся на полу, проскользив по пыли. Голос был такой нежный и спокойный, как мамина колыбельная, да и сам на вид он не был никаким злодеем. Разве тот, кто будет предлагать отвести тебя к родителям, может быть злодеем? Однако, полностью доверять ему лис не спешил.       Ребёнок установился на колени, аккуратно выползая из под пыльной постели и чихнул, оказавшись прямо в ногах, так называемого "лисоеда." Медленно поднимая взгляд зарёванных синих глаз, малой дрогнул и нахмурил детские брови, своим злобным видом, вызывая на лице Моракса лишь слабую тёплую улыбку. — Ты отведёшь меня домой? — Да. — Тогда пошли! Прямо сейчас. Давай, я слежу за тобой! — фыркнул лисёнок, аккуратно поднимаясь и стряхивая пыль с маленьких детских ладоней, он уверенной походкой направился вон из комнаты, недовольно помахивая рыжим грязным хвостом себе в шаг, пока Чжун Ли лишь задумался, глядя малышу в след. Какой боевой ребёнок, кто же мог знать. — Чего ты там встал? Не слышал, что я тебе сказал?       Резко развернулся тот, сжимая ладошки в кулачки и топнул ногой по полу, гневно и смешно дёргая ушами. Почему этот странный мужчина не идёт за ним? — Я просто задумался. — вздохнув, он поправил бархатное покрывало постели и направился к двери, обгоняя малыша и выходя вперёд, неспеша спускаясь, чуть поскрипывая деревянными ступеньками высокой лестницы меж этажами. Его ноги такие длинные, быстрые, что лисёнок еле поспевает за ними, ухватываясь ручкой за перила и аккуратно спускаясь с лесенки, чтобы не упасть. Высоко...       Перед ними открывается вид небольшого коридора, с невысоким комодом из тёмного дуба, на котором до сих пор лежал коричневый портфель хозяина, а рядом висело длинное чёрное пальто, что вскоре набросилось на плечи, выходившего в свет, мужчины. Он взял маленькую плоскую расчёску с поверхности комода, пару раз проведя ей по своей длинной чёлке и вернул на место, касаясь руками ручки металлической крепкой двери, оглянувшись на готовность закопавшегося ребёнка. Он осматривал небольшую комнату на наличие своих маленьких крохотных ботиночек, в которых ещё спал в саду этим вечером, но в доме уже оказался без носочков. — Ты украл мои ботиночки!? — буркнул малыш, гневно посмотрев на Моракса, что со вздохом вытащил почищенную обувь мальчика из нижнего ящика коридорной мебели. — Они были грязными.       Лисёнок вздохнул, запрыгнув, на стоящую рядом со шкафчиком табуретку и поудобнее уселся, принимая вежливый жест взрослого и позволяя, ему натянуть обувь на его маленькие, такие же грязные ноги. Он ведь целый день пролежал на земле, под каким-то чужим кустом. Большие руки мужчины, длинные пальцы аккуратно завязали обувку на его ногах, ненароком прощупывая переднюю тканевую прослойку обуви и впритык находя пальцы ног малыша, поднимая свой "страшный" рыжий взгляд на малыша. Ботинки были такие маленькие, словно он носит их уже несколько лет, а нога мальчика еле-еле влезала внутрь. — Они тебе не натирают? — Что? Ну.. немного. Какая разница? — моргнул он, и перебивая того, быстро спрыгнул с мягкого, обшитого приятной тканью на сидушке, табурета, самостоятельно ухватываясь за ручку двери.       Темно, снаружи кромешная тьма, не видно почти ничего, кроме разве что с грохотом, появившейся яркой молнией в небе. Уже два дня, что в городе, что за ним царила страшная непогода, сменяющаяся то холодным мерзким ливнем, то пугающей громкой грозой. Раздался напуганный писк, и малой резко развернулся, врезаясь в длинные ноги хозяина и пальцами, сжимая чёрные мягкие брюки, чуть поджимая обкусанные мягкие губы.       Чжун Ли только прибрал двор, как снова полыхнул страшный ливень, заливая его сад и крылечко, под недовольно качающийся рыжий хвостик ребёнка. Прошёлся холодный ветер, вызывающий неприятные прохладные мурашки и добивающий, будто стеклянный высокочастотный звук капель дождя. — Я передумал. — тихо фыркнул малой, лишь сильнее сжимая чужую одежду, и протиснулся обратно в тёплый дом, овеявший его уютом и приятным запахом с кухни, правда... отдающий небольшой горькой гарью. Что-то горит? — Ох, чёрт! — тихо выругался Моракс, сбрасывая с плеч пальто на ящик, и притоптывая длинными ногами, бросился на кухню, поскорее беря прихваточную мягонькую перчатку, что тут же оказалась на его руке, и передвинул раскалённую сковороду на конфорку дальше, выключая ярко-синий, словно леденящий газ, что так нагло посмел сжечь, приготовленный им на сковороде, ужин. Однако, живот всё ещё подло гудел и напоминал лисёнку о его беспечном давнем голоде, так что снова сбросив обувь, малой примчался на кухню, наблюдая за процессом тихого неясного ругательства хозяина, задорно улыбнувшись и тихонько, мягко смеясь с его внешнего вида.       Кропотливое дело завлекло лиса. Мягкая мокрая ткань проходила по поверхности засорённого крошками и остатками пыльной гари, оставляя на поверхности светлые, более блестящие следы, а затем и самостоятельно отправляясь, в наполненную мыльной водой серебристую раковину, пока Чжун Ли продолжал небольшую уборку. Небольшой напуганный спектакль ребёнка так сильно отвлёк его, что он совсем забыл о стоящей сковороде, чуть не лишив себя дома, если бы не этот злосчастный дождь, спасший, как минимум, его кухонную комнату. И пускай, готовой еды оставалось не так мало, малой всё же, аккуратно залез на стол, высматривая в мисочке набор из нарезанных ломтиками различных овощей, перемешанных с солью и маслом. — Фу, овощи... — пробубнил малыш, неприятно сморщив нос от напоминающего ему неприятного привкуса разной "травы," что изредка готовила его мама. Ему никогда не нравились овощи.. но под горло стала подходить неприятная мерзка тошнота, всё более явно и настойчиво напоминая о голоде. Лучше поесть хоть что-то, если совсем ничего нет, а после маленькой, чуть не случившейся на кухне, аварии, хозяин вряд-ли приготовит более сытную еду заново так скоро, потому маленькая ладошка ухватила небольшую ложку, окуная в миску.       Солёненький немного непривычный вкус, с насыщенным мягки соком, с таким же приятным хрустом растёкся по языку, словно лёд, растаяв на чём-то горячем и нежном, заставив малыша приятно облизнуться и вдумчиво, нахмурить брови, вновь окуная ложечку за очередной порцией. "Лисоед" настоящий волшебник, раз сумел заставить его самостоятельно продолжить есть овощной салат, при том совершенно не брезгая, и с удовольствием продолжая сытиться чужим творением, чуть-ли не слизывая приятное маслице со дна мисочки, привлекая на себя внимание усмехнувшегося Чжун Ли. — Вкусно! А у тебя есть ещё? — улыбнулся тот, спрыгивая со стола и послушно отнёс миску к, только что начисто вымытой, раковине, выдавая явно довольные помахивания рыжего детского хвоста. — Значит ты решил остаться, Тарталь? Ах, да.. Как твоё имя?       Не став отвечать на заданный вопрос, хозяин тут же выпалил свой, вводя ребёнка в задумчивый вид. Но кажется, Чжун Ли больше не пугал, ни внешним видом, ни характером, ни даже своими страшными ножами, что помогли ему сотворить вкусное овощное лакомство для наконец наевшегося лисёнка, за что с него заслуженно могло быть снято звание "коварного лисоеда."       Голубые глазки заморгали, и наконец на лице ребёнка появилась приятная улыбка, и он яростно закивал, доброжелательно протянув ручку к мужчине, дотягиваясь до его руки, проводя ладошкой по длинным крепким пальцам и ухватываясь за один из них, он хмыкнул. — Тарталь.. ты назвал меня Тарталья? Хм.. Мне нравится! Да, пусть будет так! — А настоящее.. — Не важно! Я хочу, чтобы ты звал меня Тартальей! Мне.. так нравится больше!       В комнате остался лишь томный вздох Моракса, что неуверенно кивнул, подбирая ребёнка на ручки и отрывая его ноги от пола, аккуратно прижимая к себе маленькое тельце лиса, доверенное им ему самому. Одежда его всё ещё была до ужаса грязной и пыльной, изваленная в рыхлой земле участка и смоченная дождевой водой, оставляя, как на светленькой рубашечке и шортах тёмные коричневые пятна, так и на некоторых участках кожи, загрязняя его личико, коленки и мягкий пушистый хвост с ушками. Кроме того, даже после прогретого сна возле приятно трескающегося камина, малыш всё ещё пролежал пару часов в застывшем холоде.. Бедняжка. — Что ж, Тарталья.. тебе стоит принять ванну.