Я разлюблю тебя за тридцать дней

      Итадори Юджи никогда на жизнь не жаловался, хватал от нее все, что мог, и радовался тому, что имеет. Привыкший к простоте, он плыл по течению, особо не заморачивался над учёбой или личными проблемами, сводя к минимуму раздражающие факторы, дабы не усложнять то, что можно всегда обойти стороной. Многие считают его стиль поведения индифферентным, но это не так, он просто определяет пустой тратой времени и сил — обращать внимание на что-то нагнетающее. Таков его жизненный принцип, установка, и винить за то, что он относится ко всему чуть меньше, чем никак, не стоит. Его устраивает учеба в колледже, нравится кружок оккультизма, в котором он зависает по пятницам, дом, что завещал покойный дед, в конце концов у него есть друг. Шумный, до ужаса надоедливый и эксцентричный, в голове черт знает что, но он хороший, честно.       Отдельная история, как они вообще познакомились. Такие люди, как Юджи, обычно не заводят дружбу с популярными, только что-то явно пошло не по плану, когда в привычную среду обитания неожиданно ворвался Сатору Годжо — необычайно самоуверенный, местами грубый, такой яркий, что ослепнуть можно. А ведь все началось с простой помощи на практическом занятии по химии. Итадори не может назвать себя умным в этой стезе, он едва ли пятьдесят баллов вытягивает, но почему-то именно его Сатору выбрал в качестве напарника, хотя кругом были желающие позаниматься с ним. За его внимание боролись, его мимолетного взгляда добивались, и Юджи искренне не понимал, что в этом человеке такого, раз все так яро желают заполучить чудика в свои друзья или стать его парой.       — Помоги мне с пятым и седьмым заданиями, а я помогу тебе с контрольной по математике, если захочешь, — такими были его первые слова. Не в характере Итадори отказываться от халявной помощи, когда ее предлагают, но ему бы самому понять, что вообще значат все эти химические уравнения. Было принято решение просто разрулить проблемы по мере их поступления, потому он пожал плечами и освободил парту для еще одного человека.       Как оказалось, Сатору был далеко не глуп, большую часть заданий решил именно он, зачем-то благодаря за помощь, которой, по факту, и не было. Юджи оставалось только удивленно смотреть вслед этой ходячей неожиданности, а после и вовсе забить на ситуацию на долгий месяц. К чему был весь этот фарс, он понял намного позже. Просьб с помощью стало больше, что, в конечном итоге, сводилось к одному — это не он помогает, а ему. Его это не напрягало, копаться в чужих заскоках претит, если хочет помогать, то пусть так и будет. Друзьями на тот момент они не были, едва ли разделяли одни и те же позиции, но Юджи даже заметить не успел, как просьбы сменились предложениями сходить пообедать. Сатору не был одиноким человеком — слишком шумным он являлся, вокруг него так и крутились какие-то люди, почему вдруг именно он стал объектом его внимания, не совсем понятно. А потом его завертело в круговороте общения и знакомств, Сатору утянул его с собой как-то слишком быстро. Итадори сдался почти сразу, позволяя ему провожать себя до станции, он посещал вместе с ним странные мероприятия, совсем невяжущиеся с самим Годжо, ходил в кафе и кино, потихоньку утопая в голубых глазах и широкой улыбке, которая дарила странное чувство спокойствия.       Сатору был человеком ветреным, зачастую даже слишком, совершенно непохожим на самого Итадори, амбиции у них разные, как цели и принципы, но это не помешало им стать чем-то наподобие друзей. И чем дольше они общались, тем больше он понимал, что Годжо разносторонний, он умел удивлять своими несуразными выходками, странными даже для близкого круга людей. Юджи видел, что привычная жизнь рушится с его приходом, меняется скоротечно, и сил прекращать все это не было совсем. Он увяз по колено в трясине безумия, его непоколебимые принципы треснули под напором этого яркого урагана.       Юджи влюбился.       Влюбился так тупо и бесповоротно, даже не понимая, когда успел. Ему девятнадцать, он никогда не испытывал такого, потому что обычно у него неплохо получалось избегать, а сейчас он чувствует и щемящую сердце любовь, и неясную нежность, что охватывает все его тело с каждой секундой все больше. Он вляпался в самое сложное обстоятельство в его жизни, и как из этого выбраться, не знает. Плыть по течению уже не выходит, он сбился с пути, потерялся, как теряются дети в торговом центре, отбившись от матери. Сатору своим хаосом разрушил хрупкую установку, сам того не понимая. Ему-то плевать, он может найти хоть сотню таких, как Итадори, а вот сам Юджи — уже, вряд ли, ведь человек, вошедший в его поле досягаемости, является чуть ли не всей вселенной для одного маленького человечка.       И вот он стоит посреди коридора и наблюдает издалека за тем, как Сатору клеит очередную девчонку с третьего курса, глупое сердце сбивается с ритма, стучит суматошно о ребра. Ему не нравится все то, что происходит, не нравится ощущать какую-то дрянь, засевшую в груди, чертовых бабочек в животе, что задевают все внутри своими красивыми крыльями. Для кого-то любовь, может, и прекрасная, но уж точно не для него, он считает ее бременем, которое приходится нести одному.       Юджи не был противником ЛГБТ-сообщества, ему, если честно, вообще плевать, кто с кем спит. Да и типажа, как такового, у него нет, он считает себя пансексуалом, просто влюбляться раньше не доводилось. Довелось совершенно недавно, и это ужасно, потому что шансов на взаимность ровно ноль. Сатору никогда в жизни не станет встречаться с кем-то вроде него — он натурал, взбалмошный парень с ветром в голове, приторно-сладкий для Итадори, посчитавшего его, с какого-то хрена, очень привлекательным. Да, Годжо чертовски красивый, здесь сложно спорить, но дело-то далеко не в красоте, а в том, как именно он себя преподносит для окружающих — это очень очаровательно. Что ж, у него огромные проблемы, и решать их он будет с сегодняшнего дня, отведет ровно тридцать дней, чтобы разлюбить его, а если не получится, то просто признается. Откажет, но общаться не перестанет — ладно, со временем все само исчезнет, отвернётся — тем лучше для него, обойдутся без лишних неловкостей.       Отсчет пошел. Глубокий вдох и первый шаг в их сторону. Он справится, всего-то нужно притворяться, что все замечательно, это ведь не так уж и сложно. Широкая улыбка намертво приклеивается к лицу, он аккуратно подходит к Сатору и хлопает его по плечу, привлекая к себе внимание. "Я разлюблю тебя", думает. "У меня есть целых тридцать дней", получает в ответ довольный оскал, сердце вновь делает оборот и пускается во все тяжкие.       — Йо, опаздываешь, — Годжо, как всегда, хлопает по спине, красуется перед девушками, что все это время стояли рядом и мило щебетали о чем-то. — Дамы, позвольте представить вам моего прекрасного друга — Итадори Юджи. — Юджи знакомиться с ними совершенно не хочет, ему бы утащить Годжо в кабинет, где скоро будет проходить экономика, засесть с ним за последней партой возле окна и обсудить какой фильм будут смотреть в кинотеатре.       Сатору его настроения не улавливает, к сожалению, продолжает болтать с кучкой девиц, накрашенных слишком ярко, аж мерзко становится. Типаж у него слишком странный, разве могут понравиться кому-то такие девушки? Они шумные и капризные, с ними много хлопот, Юджи его не понимает, но продолжает стоять и выдавливать улыбку, что постепенно переходит в оскал.       — Привет, — смысла здесь стоять он не видит, поэтому предпринимает последнюю попытку свалить. — У нас скоро лекции, может, поторопимся? — Сатору картинно закатывает свои невозможные голубые глаза, и выглядит это очень завораживающе, Итадори даже залипает на короткий миг, давая себе время пообвыкнуться с новым чувством полного поражения. Нужно было отвести себе куда больше времени, тридцати дней вряд ли хватит. — Нанами-сенсей не простит нам еще одного опоздания, ты же знаешь, — и, пока тот не передумал, утаскивает в сторону кабинета, напоследок бросив: — Простите, дамы, но нам нужно идти! — его друг оборачивается, машет и кокетливо подмигивает, те сразу начинают смеяться и перешептываться. Кошмар.       — Весь кайф обломал, зануда, — Сатору на него злиться не умеет, как и скрывать предательскую улыбку. — Там была одна девушка, которая идеально подходит тебе, в следующий раз я обязательно вас познакомлю, — он треплет свои волосы и подмигивает уже ему. С Годжо очень сложно, такой вот он невыносимый человек, проще сдаться и согласиться, чем упираться до последнего — все равно проиграет.       — Они старше нас на два года, неужели тебя на девушек постарше потянуло? Милфхантер недоделанный, — он скрывает румянец за маской недовольства и презрения, но все же смеётся, когда его лупят по плечу.       — Ты меня оскорбляешь! — Сатору хватается за сердце и падает на колени, Юджи привык к подобным выкрутасам, так что просто проходит мимо. Однажды Сатору смог напугать его до усрачки, когда притворился, что падает в обморок, Итадори тогда чуть не поседел от страха, а потом чуть не сел в тюрьму за предумышленное. Этому идиоту на актёра нужно было идти учиться, а не торчать здесь с ним, может, он бы и не влюбился. — Бесчувственный чурбан! Так и оставишь своего лучшего друга умирать?       — Да, — Юджи просто пожимает плечами и скрывается в кабинете, трагичную картину портит звонок, оповещающий о начале лекции.       Хуже химии и математики может быть только экономика, ведь даже для мозговитого Сатору это густой и темный лес. Кенто, который ведет у них эти лекции, не волнуют ни болезни, ни смерть. Если ты не пришел, то можешь только молиться, потому что на экзамене валит он всех без разбора. Девушки выбегают из кабинета в слезах, а парни просто швыряют зачетку и идут учить по пятому кругу. Единственным, кому удалось сдать этот ужасный экзамен, будет, пожалуй, Мегуми Фушигуро — тихий и скромный ученик их группы. Юджи с ним перекидывался пару раз какими-то фразами, но до полноценного общения так и не дошло. Наверное, это упущение, тот бы подошёл ему куда больше, чем шумный и непоседливый Сатору, но сейчас второго человека он не вывезет, так что обойдётся.       — Слушай, а давай в эти выходные в кино сходим? — Годжо притесняет Итадори к окну и садится рядом. Походы в кино стали для них чем-то вроде традиции, которая обосновалась с самого начала. Обычно они брали билет на самый поздний сеанс, когда людей в зале практически нет, задорно шутили, кидались попкорном, если сюжетный поворот им не понравился, и просто расслаблялись после учебной недели. В такие моменты ему хотелось признаться в том, что Сатору не просто друг, что нравится уже давно, только вот сил, чтобы решиться, не было, потому он наслаждался и впитывал в себя все, что может получить, пытаясь успокоить глупое сердце.       — И что мы будем смотреть? — спрашивает тихо, чтобы строгий препод не услышал. Годжо улыбается слишком хитро, что означает что-то не очень хорошее.       — Но смотреть фильм у нас не получится, потому что все наше внимание будет уделено тем прекрасным девушкам, которых я позвал, — что и требовалось доказать. Сатору не замечает, как проскальзывает грусть и тоска в его взгляде. Даже их личная традиция была испорчена вмешательством каких-то девиц. Желание отказаться зудит в голове слишком настойчиво, но у него не хватает духу сказать строгое "нет", потому что взгляд, которым его одаривают, слишком умоляющий. — Не столь важно, какой будет фильм, да хоть второсортный ужастик, главное то, что мы будем не одни.       — Ты ведь знал заранее, что я не смогу тебе отказать, — он вздыхает и ложится на парту, отвернувшись к окну, дабы скрыть свое разочарование. Им открыто пользуются, а он рот открыл и смотрит щенячьим взглядом, хвоста не хватает, чтобы и им начать вилять. Такой простой мальчик, как Юджи, не должен водить дружбу с кем-то вроде Сатору, но уже поздно, он полностью увяз в нем, без шанса выбраться. Остается только прилагать усилия, продолжать искать минусы, чтобы полностью разочароваться и разлюбить.       В Сатору минусов масса. Он ветреный, самоуверенный и упёртый, грубый и язвительный, он тоннами ест сладкое, и у него есть кариес. Но почему же это не отталкивает? Почему даже самые очевидные факты не могут сбросить мерзкую розовую пелену перед глазами? Будь он отъявленным мерзавцем без чувств, было бы легче.       Юджи видит в Сатору только самое лучшее. За маской самоуверенности, грубости и язвительности, доброе сердце. Годжо открытый и весёлый, с ним никогда не бывает скучно, он классно шутит, разбавляя обстановку. У него глаза невероятно красивые — чистейшее безоблачное небо. Он симпатичный, на нем все смотрится отлично, фигуре можно только позавидовать, для подростка он слишком хорошо слажен. Сатору — кусочек райского острова, недосягаемый для многих, но такой желанный. Теперь он в полной мере понимает всех, кто так или иначе тянется к нему.       — Ну как можно отказать такому прекрасному и великолепному мне? — ему забавно, ему смешно, а Юджи давит в себе все порыв позорно разреветься от досады, подобно сопливой девчонке. Ему до ужаса обидно, что Годжо такой... Ну почему он влюбился в это недоразумение? — Ты в деле? — Итадори придется стараться, чтобы отодрать от себя то самое чувство, что душит в своих объятиях. Наверное, стоит переключиться на кого-то другого, может, полегчает.       — Конечно, ты ж без меня не справишься, — он решил, что попробует, а дальше будет смотреть по ситуации. Он улыбается и видит ответную улыбку. "Сердце, сердечко, что же ты творишь".