Закон, мать его, Мёрфи

Последние недели перед приездом Босса сопровождались огромной суматохой. Готовились так, словно встречали президента США и даже тщательнее. Ричард постоянно мотался между центральной лабораторией, несколькими лабораториями Фишкорна (где когда-то работал Тейлор Уокер), Бельмонта и одной в Фон Штойбене, которая территориально принадлежала Бо, но она скорее была перевалочным пунктом для фасовки и последующей отправки товара по воде. Туда гения красного льда самого отправлять боялись, поэтому его сопровождал Гэвин. Если сравнивать капо южного и восточного районов — первый для Аша составлял меньшую конкуренцию. Склизкий и всё же, не наделенный достаточной хитроумностью, Бо дела решал спокойнее. В той или иной мере. В первый раз, когда Рид попёрся вслед за девяткой, то просто плевал в потолок, ожидая, пока тот проверит правильность фасовки наркотиков и их хранения. Ричард переполошил половину склада, замаскированного под недостроенную фабрику, и заставил поставить дополнительные вытяжки в помещении. Так же он выговорил работников за еду на рабочем месте и том, что пакеты с товаром стоят на полу. В последующие плановые всё проходило гладко, и мистер Идеальность давал только несколько мелких замечаний по поводу хранения товара на полках и непрямого холодного света, которое меньше влияет на структуру льда. Вчера капо договорились так же об инспекции доков, где уже упакованные и замаскированные наркотики спокойно и без приключений переправлялись по Детройту в Канаду. Аш как-то сказал, что расширение бизнеса способствует установлению дружеских отношений между странами. Кто Гэвин такой, чтобы перечить его словам. Задачка оказалась не из быстровыполнимых, потому что Бо за десятилетия насобирал себе два приватных терминала, пару десятков старых промышленных причалов, частных доков, заброшек и небольших пристаней. И каждая точка — маленькая криминальная крепость. Где-то мелкие быстрые судёнышки напрямую пересекали границу между странами под непристальными подкупленными взглядами сотрудников береговой охраны. В других местах слаженно переправляли товар на промышленные баржи, вышедшие из основного порта в южной части города. Терминалы подставной мебельной компании вообще работали как часы. Оказавшись на указанном месте благодаря указке gps-навигатора-Ричарда, полицейские выбрались из Короллы и направились к неприглядным домикам, снаружи больше походившим на старую нерабочую базу отдыха. За километры от неё не было ничего, кроме трассы и поросших вдоль деревьев. Когда-то отхватить место у речки считалось роскошью, Гэвин даже пару раз был в пляжных домах богатеньких однокурсников в колледже — в том числе и у Мейли, потомственного хирурга в третьем поколении. За последние же годы экология речки значительно ухудшилась из-за увеличения промышленности, вызывая тем самым отток покупателей. — По сравнению с прошлым годом, у меня, то есть нас, в управлении на три точки больше, что позволяет эффективнее и незаметнее отправлять товар в Онтарио. Столько дыр эти тупые свиньи не то что залатать, да даже найти не смогут. RK увлечённо осматривал пристань, пока щёки вдохновлённого Бо разлетались от каждого слова. Кто бы мог подумать, что проводить экскурсию в такой территориальной заднице будет сам капо восточного района. Он поджидал полицейских у одного из домиков вместе со своим помощником и несколькими рабочими. — А что с центральным портом? Или там Сай не пускает? — не удержался Рид от щекотливой темы. Хоть капо и носил почётное звание главного по поставкам, в каком-то роде именно Саю было бы удобнее заниматься сплавом товаров. На его территории было большинство частных терминалов и доков, плюс ещё и общественный с круизными лайнерами. — Порт — это всего лишь маленькая точка. А весь водный путь проходит по восточной территории. Захвати реку — и контролируешь движение. Неважно, где стоит чёртов док! — массивная покрытая блэкворком шея повернула к детективу возмущённое полноватое лицо. Рид кашлянул извинения и уставился в пол. — Сай ни черта не шарит в речной торговле, ему бы только цифры свои считать! Тоже мне… — капо тряхнул головой и продолжил, снова развлекая своим вниманием Ричарда: — Центральная администрация неприступна к подкупу и шантажу, но мы всеми силами пытаемся пробить человека в совет директоров. Вот что касается простого люда — тут проблем нет. Эта информация удовлетворила Гэвина. Он отметил себе её как ту, что нужно будет добавить в отчёт, если железка забудет. Вряд ли, конечно — его отчёты всегда по делу, на скромный вкус детектива, весьма сносные, не то что у Тины. В любом случае, минус одна головная боль — не нужно иметь дело с администрацией порта. Пока они осматривали помещение — скрытый подвал, оборудованный всем необходимым для правильного хранения наркотиков, RK поддерживал разговор об историческом развитии контрабандных путей со времен сухого закона, когда продажа, производство и транспортировка алкоголя для употребления были запрещены на национальном уровне. Как самый большой город на границе с Канадой — Детройт стал той жилой, снабжающей пересохшие жаждущие глотки контрабандным ромом. Скучающий Гэвин слушал вполуха, сосредоточив своё внимание на более насущных делах — заднице Ричарда. Не прикрытой кромби. На нём была чёрная шерстяная авиаторка — и полицейский был свидетелем её покупки. Никогда бы не подумал, что андроиды так переборчивы в одежде. Не считая, конечно, домашнего тряпьё Рида, часть которого у него безвременно конфисковала эта самая пластиковая задница. Контраст девятки состоял в заношенной футболке с логотипом Детройт Пистонс и куртке, которую тот купил… нет, Гэвин даже думать о такой сумме не собирался. Сначала он хотел учить RK финансовой грамотности, но потом осознал небольшие потребности андроидов и просто смирился, что на модное тряпьё уходила почти вся полученная Ричардом зарплата. На оставшуюся часть он покупал продукты и проводил свои безумные эксперименты на кухне. Если не учитывать полнейшего раздрая после, выходило довольно вкусно. Поэтому никакие сварливые детективы не бесились из-за груды грязной посуды и переведённых продуктов. Был только один терпеливый детектив, моющий эту самую посуду и реанимирующий остатки безумия в сносный завтрак «из всего, что уцелело». Покончив с первой точкой, полицейские двинулись дальше, но уже без Бо. Он сослался на очень важную запланированную встречу и смылся на подъехавшем раритетном Бентли Арнаж. В детстве у Рида была такая миниатюрка, только цвета синий металлик, а эта была скучно-чёрной. Зато капо оставил им своего помощника — Карлоса. На следующем причале он вместо своего начальника рассказывал про характер постройки, способ хранения и доставки товара. Успев за день тщательно проинспектировать ещё три места по всему восточному побережью, Гэвин и Ричард въехали в Вест Сайд только под вечер. Полицейский хотел жрать, о чём и высказался своему мужу на полставки. На это он получил весьма ожидаемый ответ: — Нужно говорить «есть», — железка осуждающе смотрел на вывеску Сабвэя, у которого притормозила машина. — Есть я хотел ещё три часа назад, а сейчас я хочу жрать, — Рид заглушил двигатель и протянул руку, ожидая когда RK привычно (когда это стало привычно?) достанет кошелёк из бардачка. Теперь, зная позорную тайну — кроличьи лапки были аккуратно сложены назад — дверца ящика открывалась осторожно и без всякой эмоциональной окраски, то есть Ричардом. Он с ещё более осуждающим взглядом осмотрел Гэвина, передавая бумажник: — У нас дома есть лазанья, которую я специально для тебя готовил, — в его голосе звучала холодность и некая обида, но несмотря на это, сердце детектива вывело парочку мертвых петель от «у нас дома» и «специально для тебя». К хорошему быстро привыкаешь… — Дома мы будем ещё часа через два, а я уже устал от стряпни в забегаловке возле Нока, так что-либо я пойду и возьму себе бутер, либо ты будешь меня откачивать от голодного обморока, — и не дождавшись ответа, хлопнул дверью, направляясь за заслуженным обедом-ужином. Среди всех Сабвэев этот ресторанчик был его самым любимым. Не сказать, что именно самым вкусным, но всё же в каком-то роде родным. Он находился всего лишь в десяти минутах от Детройтсокй полицейской академии, где Рид шесть месяцев проходил обучение. Ещё с тех времен тянулась его дружба с бессменной Глорией. Эта пятифутовая пышка с торчащим из-под кепки поседевшим афро всегда клала ему побольше начинки и перекидывалась парой фраз: — Йо, Гэв! Мальчик мой, давно не виделись, — она приветственно махнула, подзывая ближе.Бесхитростная улыбка так и лезла на лицо. Детектив действительно не заглядывал сюда те несколько месяцев, пока был под прикрытием, опасаясь встречаться со знакомыми. Вот только сейчас голод заглушал абсолютно любые трезвые мысли. — Прости, Глори, весь в делах, — он перегнулся через прилавок, опираясь левой рукой на столешницу, чтобы чмокнуть давнюю знакомую в щёку. — Мать твою, а это что? Когда успел? — вскрикнула на весь — хвала богам — пустой ресторан продавщица и потянулась к чужой ладони. Рид сначала даже не сообразил, а потом заметил, как женщина уставилась на простенькое кольцо, надетое на безымянный палец. Точно, трезвые мысли… Вот поэтому он и не приходил. Ну и конечно же, потому что всякие мафиозники могли на хвосте сидеть. Гэвин взмолился всем богам везения, что бандиты уже давно не подозревают несчастную женатую парочку и не собираются вламываться в старенький Сабвэй с расспросами. Хотя, тут недавно сделали ремонт, судя по виду — стало немного светлее, больше жёлтого в интерьере. — Эй, сучонок, я тебя спрашиваю, почему окольцевался и не сказал? Рид уже и думать забыл, что пришёл сюда поесть. Глупые ноги вели его к тихой гавани, а завели в Бермудский (читать: Берблядский) треугольник. Выбора не оставалось, придется говорить Глории то, что и Ашу: что он уже более полугода в браке. Да, с мужчиной. Да, моложе. Нет, Гэвин не старпёр и не совращал никаких малолеток. И вообще… — Я пришёл сюда поесть! — Рид оборвал бесконечные вопросы, сыпавшиеся из афроамериканки. Лучше ему по-быстрому забрать еду и уйти от греха подальше. Потом он ей всё объяснит, когда миссия закончится. Что это просто игра, а его муж — просто напарник. Просто напарник? Навязчивый вопрос о том, что будет дальше с ним, с Ричардом — с ними — после выполнения задания напрочь вытеснил из головы раздраженный бубнёж за столешницей. До этого детектив не задумывался (по правде, не хотел задумываться), как именно будет выглядеть это «потом». Будет ли оно вообще? Сможет ли Рид отступить? Хочет ли? Стоит ли? Девятка точно его так просто не отпустит. Кажется, что с каждым днём Ричард только крепче оплетал полицейского своими путами, влезая в его рутину, его работу, его отдых. Он словно прописался в каждой частичке жизни Гэвина. Без возможности на выселение. Бессрочный контракт, в котором чёрным по белому было написано: «Ты от меня не избавишься». Но ведь большинство, что с ними произошло — благодаря миссии и совместному времяпровождению… Как Гэвин поступит, когда снова положит в бумажник документы с фамилией Рид? Что будет, когда он снова будет собой? Был ли этот фальшивка Найнс тем же человеком? Слишком много вопросов, слишком тесно, слишком жарко. Почему в этом Сабвее так душно? Выхватив из рук Глории протянутый сэндвич и всучив той двадцатку, Рид выскочил на воздух, через плечо бросая «па-па», кажется, раздосадованной продавщице. Он, правда, объяснит ей всё потом. Когда сможет объясниться с самим собой. Ричард стоял у машины, прислонившись бедром к пассажирской двери. Выглядел так, словно решил подышать воздухом, но снова же таки — именно «выглядел». Детектив отвёл взгляд и уселся за ближайший выносной столик, чтобы отвлечься от всего за едой. Он развернул сэндвич и с колющей ноткой благодарности отметил, что между булочек, как обычно, было очень много начинки. Он мысленно поблагодарил Глорию и откусил побольше. Вкусовые рецепторы сразу погнали в мозг удовлетворительные сигналы, немного поднимая настроение. Напротив уселся RK, подтянув себе стул. Он умостил локти на столешнице и протянул длинные пальцы к запястьям детектива; легонько провёл по ним, привлекая внимание. Гэвин нехотя поднял взгляд, копируя позу андроида и упираясь предплечьями о деревянный стол. — Что случилось? — взгляд девятки был хмурым, будто он пытался решить какую-то задачку и у него ни черта не получалось. Это немного расслабило Рида. Потому что не у него одного решить не получалось… Полицейский потянулся и ткнул пальцем в складку между прямых бровей: — Прекрати хмуриться, у тебя тогда лицо пиздец какое страшное, — андроид только сильнее насупился и отклонился на спинку стула, разрывая физический контакт. Теперь он выглядел ещё более недовольным. И это немножко убивало: потому что Ричард научился показывать свои эмоции, а Гэвин научился их различать. А ещё проявлять эмпатию. К сраному куску пластика. Его личному куску пластика, чёрт возьми! — Да ладно тебе, я пошутил, ты всегда красавчик, просто перестань делать из мухи слона. Все тип-топ, — и откусил ещё от сэндвича, надеясь замять диалог. Ему на самом деле было приятно, что и RK научился читать детектива, вот только иногда хотелось, чтобы железка оставался в неведении. Практически всегда, если честно. Рид не привык открываться другим. Он с удовольствием слушал трёп Тины, которая всегда делилась своими переживаниями, будь то очередной сгнивший перелитый цветок или чувак из клуба с «пиздец каким маленьким членом, Гэвин! Я даже не знала, что такие бывают. У тебя то, надеюсь, нормальный?» Легко мог раскусить подозреваемых и правильно надавить, но он ненавидел, когда его читали, как развёрнутую книгу. А девятка за эти месяцы прекрасно научился, с лёгкостью освоив алфавит и основы языка. Эта прогрессивная версия с урезанными коммуникативными модулями даже умудрялась между строк читать — вот Камски молодец, создал саморазвивающегося социального монстра. — Если это как-то связано со мной, то я хочу услышать, — не унимался Ричард. Он всё также исподлобья сверлил своими серыми глазищами, которые в полутьме вечера ярко отражали желтые блики вывески. — Ты знаешь, что сотрудникам, состоящим в отношениях, — у Рида язык не повернулся сказать «любовных», — нельзя работать вместе? Хотя зачем я спрашиваю, ты ведь знаешь. — Это может привести к нарушению субординации из-за возможной предвзятости в оценке работы, оказания давления из-за разницы статусов или предоставления привилегий, что подрывает объективность и эффективность работы, — отчеканил RK, будто зачитывая статут департамента. С него может статься. Полицейский кивнул и принялся дальше молча жевать. Не выдержав, андроид лаконично спросил: — И? — Что и? — вспылил Гэвин. Он с досады плюхнул рёбрами ладоней по столу, подаваясь вперёд. — Что, блять, значит твоё «и»? — Ты ведь думаешь не о самой проблеме, — складка между бровями RK разгладилась, но взгляд оставался колким и напряжённым. — Ты думаешь о способах решения. Вот моё, блять, «и». Рид ведь не ослышался? У него сейчас андроид матернулся? Его малыш-андроид сказал своё первое «блять»? Прозвучало очень статусно, десять из десяти. Детектив даже хохотнул, но стушевался под поблескивающими в темноте глазами. Железка бил точно в цель. Больше, чем сама ситуация, Гэвина занимали варианты её исхода. Их было, кстати, не так уж много. Сокрытие, перевод и расставание. И абсолютно все были тем ещё дерьмом, а не решением. Он уставился на руки, сжимающие сэндвич на порядок сильнее, чем требовалось. Полицейский поспешно расслабил руки и закусил губу, стараясь справиться с навалившейся на него тревожностью. Напротив молча сидел Ричард, в немом ожидании, будто готовый принять любое решение. Вот только не Риду это решать. То есть, не ему одному. Ведь они в этой лодке вдвоём. Вроде как… — Давай будем разбираться с проблемами по мере их поступления, — Рид запихнул в себя остатки трапезы, а когда пережевал, добавил: — Вместе.