Закон, мать его, Мёрфи

Если по нехитрым вычислениям Тины у Гэвина был тревожно-избегающий тип привязанности, у Ричарда тип привязанности был верёвками к ближайшей тяжёлой мебели. Психологическое шибари могло сработать (уже не в первый раз), если бы не примадонна всех бульварных любовных романчиков, которым зачитывалась мама Рида — звонок в дверь. Внимание: занавес. Представление окончено, всем можно расходиться, потому что детектив осознал одну маленькую деталь — они только что почти поцеловались. И эта крохотная пометочка в голове едва не стоила ему здравого рассудка. Да, они когда-то потрахались, да, флиртовали буквально минуту назад. И да, иногда Рид позволял RK осторожно блуждать пальцами по своему телу, но никогда они даже не заикались о поцелуе. Гэвин сложил ладони на губах андроида и выпрямил локти, отдаляя от себя смазливую мордашку. Оправдываясь разрывающейся трелью старого звонка, он стянул задницу со столешницы. Недовольный и всё ещё голый (Боже, за что Риду такое испытание!) Ричард сделал шаг назад и нехотя убрал руки с той самой задницы. — Стой здесь, я открою, — полицейский успешно ретировался от очередного эмоционального потрясения в лице RK. Размышлять над тем, хорошо или плохо, что их прервали, не было времени — в дверь начали настойчиво стучать. Это были не соседи (детектив на это надеялся). «Молодожёны» жили свою примерную тихую жизнь, не топили никого снизу, не устраивали полночные техно-оргии и не парковались на чужих местах. Это также не могла быть полиция — все коммуникации по поводу операции проводились напрямую через Ричарда. Оставалось всего несколько сотен тысяч возможных вариантов, но узнаваемый почерк отчётливо намекал на мафию. Гэвин глянул в глазок, и не разглядев личностей мужчин в чёрной одежде, настороженно приоткрыл дверь на длину цепочки. На опыте полицейский знал, что такая защита не помешает кому-либо, приложив немного силы, сорвать крепления. Рид просто надеялся, что бандиты пришли поговорить — и не о том, как у них с Ричем идёт игра под прикрытием.. Выглядели трое более чем впечатляюще: одетые с иголочки, они уставились на детектива. Точнее, на видимую им часть голого в одних трусах детектива. Из-за высокого угловатого мужчины вышел лысый, с драконами на висках. Его Рид видел в штабе Сая, когда заходил в курилку. В руках мафиозника было две чёрные плоские коробки, перевязанные серебристой шёлковой лентой. Гэвин вспомнил о договорённости с Саем — о предложении работать на него. Он тогда упомянул, что скоро многое изменится и придётся делать выбор. Учитывая приезд Босса через несколько дней — время определяться настало. Сегодняшний приход подчинённых капо был очень тонким (читать: прямым в лоб) напомнанием о данном обещании. — Утречка, — Рид снял цепочку, пошире открывая дверь. Если и общаться с мафией, то можно выразить побольше уважения: — Зачётно выглядите. Я-то совсем не при параде. Если подождёте, сбегаю галстук надеть, — шутку он сморозил идиотскую, поэтому и настроен был на похерфейсные мины, но как же приятно было услышать хрипловатый смешок от одного из бандита. Приглядевшись повнимательнее, Гэвин признал в нём хвостатого мужчину из курилки, только теперь он был коротко острижен, а с края виска и дальше за ухо у него уходил ещё не до конца заживший шрам. — Это кто тебе так прическу подправил? — и по привычке протянул руку для пожатия. Мафиози добродушно ухватился и несильно пожал в ответ. — Было бы круто, если бы в какой-то перестрелке, но моя невеста кинула в меня тарелку. То есть, несколько. Скажем так, весь сервиз. — У них такие брачные игры, — хмыкнул тот, что с тату, и Рид выразительно хохотнул. Пожалуй, он понимал наречённую как никто другой: порой тоже хотелось запустить в железку какой-то другой железкой. Вот только подчинённые Сая пришли к его порогу не только поточить лясы и посмеяться. Лысый протянул детективу чёрные коробки: — Подарок от босса. Передавал вам наилучшие пожелания. — Передавайте в ответ мою и Ричарда благодарность, — коробки были не слишком тяжелые, сверху на бант была прикреплена бирочка с витиеватыми инициалами. В моде полицейский не шарил о слова совсем, но лейбл точно принадлежал какой-то фирменной одежде. Свою-то Рид покупал в секонд-хендах. Правда, только когда она протиралась до дыр или пачкалась так, что не справлялись средства «бесконечность в одном». Или Тина втихаря выбрасывала что-то в корзину, потому что «я не позволю тебе идти в этом со мной». Детектив как-то слышал, что если тебе дарят одежду — её с тебя хотят снять. С поправкой на то, что её подарил один из трёх капо Детройта, стоит бояться, что с них снимут кожу. — Что ж, рад был повидаться, — Гэвин постарался максимально натурально улыбнуться, благо прекрасное актёрское мастерство (унаследованная вороватая внешность) сделало своё дело, скрывая нервозность. В угоду характера он подозрительно ко всему относился, потому ожидал какого-то подвоха: пушек, детонирующих коробок, взрывов хлопушек (почему бы нет, нужно же быть готовым ко всему). Вот только когда-то-хвостатый всего лишь придержал рукой закрывающуюся дверь: — Рад буду поработать вместе, — сделав акцент на последнем слове, он опустил ладонь, отступая. На его лице играла улыбка, которую легко было спутать с дружелюбной, вот только прищуренные глаза говорили о многом. «Этот визит — акт доброй воли. Вы обещали кое-что нашему босу. Вы выполните договорённость. Иначе следующий визит будет далеко не таким приятным». — Жду не дождусь, — и полицейский хлопнул дверями, удерживая в одной руке казалось потяжелевшие на пару килограмм коробки. Отложив поклажу, он аккуратно взглянул в глазок: слава яйцам, мафиози уже спускались по лестнице вниз. Как-то неловко вышло — даже не попили кофе. Приглашать их, Рид, конечно, не собирался, но и вот так резко обрывать диалог казалось слишком странным. «Забей», — в нём всего лишь играл адреналин и его вездесущая тревожность. Гэвин имён-то их и не знал. Мог бы спросить, но тогда разговор бы затянулся, а он до сих пор был в одних трусах… Но это его просто отвлёк андроид. Точно, Ричард! Детектив подхватил коробки и широкими шагами направился обратно на кухню. Во-первых, пусть он своими супер-пупер терминаторскими способностями проверит содержимое упаковки и удостоверится, что там нет прослушивающих устройств или ещё какой срани. А во-вторых, во-вторых… — Какого хуя ты до сих пор голый?! — Ты мне сказал стоять здесь, — и правда, RK не сдвинулся с места, оставшись у столешницы возле раскиданной одежды. — Очень смешно. Вот бы ты меня так всегда слушался, — детектив отвёл взгляд, фокусируя внимание на чёрных коробочках Пандоры. — Оденься уже наконец-то. — Твоё непостоянство очень занимательно, — и всё же под злобный неразборчивый «иди нахй» андроид натянул домашние штаны. Дышать полицейскому стало сразу же легче. Он боялся того, что произошло между ними несколько минут назад. Боялся, что могло бы произойти позже. И хотел отложить внутренние терзания в ящик подальше, сосредоточившись на том, чем они занимались последние несколько месяцев. Конечно же, помимо того, что притирались друг к другу, Гэвин всячески отшивал железку, а тот с присущим ему машинным прагматизмом совсем не воспринимал отказы (и пофиг, что Камски напихал тысячи анализирующих сенсоров и датчиков). Риду стоило быть гораздо серьёзней, ведь на кону стоит спокойствие граждан Детройта, его повышение до сержанта ну и так — для малости — собственная жизнь. То, что жизнь (какой бы смысл это слово не приобретало) Ричарда играла теперь для него далеко не маловажную часть, очень сильно отвлекало. Как и то, что андроид подошёл со спины вплотную, опустив голову детективу на плечо. Его невздымающаяся, но при этом тёплая грудь приятно согревала, совсем не помогая сосредоточиться. То есть, сосредоточиться совсем не на том. — Подарок от Сая, — полицейский принялся тянуть за края чёрной ленты, наблюдая за тем, как расползается бант. По бокам от него по столешнице заскользили чужие руки, запечатывая пути отхода. Кажется, кое-кому наскучило догонять, и он нашёл методы поэффективные. Справедливости ради, Гэвин договорился с собой попускать RK такое поведение, ведь и сам старался привыкнуть к постоянному вниманию, касаниям, заходящемуся в погоне за адреналином пульсу. — Я слышал, — Ричард подался вперёд, припечатывая таз Рида к столешнице, а свой — к его заднице, всё еще обтянутой одними боксерами. Он потянулся руками к крышке, сковывая движения детектива. — Позволь мне? Внутри оказался аккуратно сложенный чёрный костюм — слишком безупречный, чтобы считался простым подарком. Слишком дорогой, чтобы заикнуться об отказе. RK вытянул скрученный до того в колечко галстук — холодно матовый и прямой, как посыл капо. Придирчиво осмотрев со всех сторон и не обнаружив никаких проводков или чипов, андроид отложил его в сторону и принялся вытаскивать рубашку. Идеально белую, что резала глаза яркостью и чётко выглаженными изгибами. Пройдясь по швам и воротнику, осмотрев все пуговицы, он откинул её к галстуку. Гэвин же внимательно следил за движениями пальцев. Во-первых, потому что пальцы у Ричарда были длинные и красивые. А ещё очень умелые. А во-вторых, у детектива не было выбора, потому что железка до сих пор держал его в медвежьих объятиях и не собирался отпускать до конца инспекции. Как минимум. Андроид принялся рассматривать угольно-чёрный пиджак, и Рид прикоснулся к ткани. Прохладная на ощупь, она все же была неимоверно мягкой, хлопковая ткань парадного костюма Гэвина во много раз проигрывала чему-то явно дорогому, стремящемуся к эпитету «роскошный». А таких вещей у полицейского было по пальцам одной руки пересчитать. Секонды и масс-маркеты были излюбленным местом неприхотливого детектива. Он выбирал из расчета удобства и долгосрочности, не важно — вышито на ткани маленькое лого «Gucci» или напечатано на всю спину «Кофеин. Пончики. Правосудие». Всё, во что можно всунуть ноги и что натянуть через голову, можно было носить. Всё, кроме маминых вязаных свитеров, потому что она не переносила синтетику, а Гэвин — колющую аж до зуда шерсть. Вот то, на что можно было тратить деньги — это плотская щупательная радость, иными словами — мерч. Как преданный фанат баскетбола, он мог до посинения сидеть на онлайн аукционах, пренебрегая даже рабочими обязанностями (не совсем правда: отчёты Рид клепал быстро, поэтому в свободное от вызовов время просто делал видимость занятости). У него была лимитированная майка «Legacy Edition 2029» с охлаждающим эффектом и AR подписью Дилленджера Дрейка — лёгкого форварда детройтской команды Пистонс. Висела она в гостиной под застеклённой рамкой и каждый раз радовала глаз. Особенно, потому что сейчас стоила раз в пять дороже. Ещё у него был смарт-мяч с трекингом вращения, траектории и силы броска. Этим мячом Беллами Левингтон в тридцать четвертом выборол на последних секундах два очка, обеспечив Пистонс победу в матче и гарантированный выход в плей-офф. Он был самым дорогим «трофеем» в коллекции. В общем, деньги Рид тратил правильно, чтобы радовать себя, свои глаза и эго, а не чтобы выделяться на публику. Как это делал Ричард. Кстати, откуда то его никуда не годящееся (читать: сексуальное) пальто? В прочем, совершено не интересует. Удостоверившись, что и в штанах ничего подозрительного не нашлось, тостер принялся рыться в коробке, шурша упаковочной бумагой. Он слегка подался вперёд, так что Гэвину пришлось опереться на столешницу ладонями — иначе бы и вовсе упал на нее всем телом. Возможно, в этом и была задумка, вид только на провокации детектив не поддавался. Точнее, не хотел. А если еще точнее, хотел — но его опять накрыла тревожность. Единственная неизменная спутница ещё с подростковых лет. С первым костюмом было покончено, и Гэвин поспешил выбраться-выкарабкаться из осады чужих рук, сославшись на желание сделать кофе и «развлекайся, пока я попробую примерить костюм». Как оказалось, первый был великоват в плечах, хотя штаны сидели почти идеально, поэтому Рид обратно облачился в домашнюю одежду — снял всё, кроме боксеров и принялся ждать, пока андроид всё так же тщательно осмотрит вторую коробку. Гэвин в это время тщательно осматривал Рича. Его плечи, перекатывающиеся под скином во время движения пластины, имитирующие мышцы. Россыпь родинок, так похожая на созвездия, уже успела удостоиться отдельной инспекции. При любом удобном случае детектив залипал на лопатки и уходящую линию хребта, подпитывая тем самым свой фетиш. RK фишку просёк, поэтому несмотря на постоянное необъяснимое желание носить закрытую одежду под горло, в квартире теперь щеголял по пояс голый. — Попробуй этот, — андроид уже закончил с костюмом и услужливо подал рубашку. Полицейский всунул руки в рукава и принялся было застёгивать пуговицы, как RK легонько шлёпнул того по пальцам. Гэвин только удивлённо приподнял бровь от такого взбалмошного поведения, но помочь себе позволил. Понимать железку — дело не из простых, и всё же шаг за шагом Рид пришёл к выводу, что он может просто не мешать Ричарду изучать и анализировать, позволяя тому разобраться в самом себе. Этому, казалось бы, простому набору нулей и единиц требовалось колоссальное количество лично полученного опыта для формирования мнения и предпочтений. При этом, детектив каждый раз оставлял лазейку в виде «тебе может это не понравиться, ты можешь разочароваться во мне и передумать». К величайшему облегчению, этой возможностью так ни разу и не воспользовались, а лишь раз за разом убеждали в одной истине — RK действительно был заинтересован. Использовать «влюблён» полицейский до сих пор не решался, потому что пока что сам не до конца разобрался: в каком именно смысле интересен Ричу. Андроид закончил застёгивать пуговицы и потянул за края рубашки, привлекая к себе внимание. Гэвин сфокусировал взгляд сначала на руках, потом прошёлся от предплечий с искусной имитацией вен до едва заметной ямочки на подбородке, а потом несмело уставился в серые лукаво улыбающиеся глаза. — А эта, кажется, на тебя. Или всё таки разобрался?