Закон, мать его, Мёрфи

За всю свою полицейскую карьеру Рид видел много денег. Они были распиханы по чёрным спортивным сумкам, инвестированы в криптовалюту, вложены в трехэтажные загородные виллы. Чего уж говорить про заваленные красным льдом доки, единовременный запас которых стоил по меньшей мере три миллиарда долларов. И всё же такой весёлой игрушки Гэвин ещё не видел. Впитывающий всё тепло, словно дементор, руку оттягивал кольт 1991 из — ёб вашу ж мать! — метеорита. Темно-графитовый, отполированный металл поглощал каждую частичку света в комнате. Характерный узор, как от инея на стекле, на затворе и рамке придавал пистолету неземного, потустороннего вида, а пустоты в материале, словно выеденная термитами кора, не давали забыть — в ладони было по меньшей мере пять миллионов долларов. Второй кольт из комплекта сейчас лежал в руке у Ричарда. Гэвин видел эти пистолеты в новостях лет двадцать назад, когда ещё подростком буквально проглатывал видео по типу «Самая дорогая (можно вставить любую херню) в мире» на Ютубе. В ролике не рассказали подробностей про частный аукцион и личность щедрого покупателя, но на тот момент комплект оценили в четыре с половиной миллиона. С учётом инфляции и множества факторов, которые дотошно мог рассчитать RK, сегодня эти пистолеты стоили в разы дороже. И эти тяжёлые пушки сейчас были в руках у двух полицейских. Подумать только — какой крутой, однако, у детройтской мафии босс: даёт подчинённым помацать дорогие цацки, потому что он добрячок-толстячок в полосатом костюме с сигарой, зажатой между рядами мелких зубов! Вот только настоящий глава, сидевший в массивном кресле, казалось, был высечен из того же метеорита. Высокий точёный лоб, глубоко посаженные глаза со скучающим взглядом и жёсткие линии скул контрастировали с общей картинкой непримечательного мужчины средних лет. Казалось бы, впалые щёки, морщинки в уголках глаз и сжатый в тонкую полоску рот. Губы, минуту назад экономным движением выдавшие приказ. Аш, уже успевший опрокинуть пару шотов, по-смешному вертел головой, отскакивая мячиком для пинг понга от Босса к своим подчинённым. Бо выглядел так, словно его эта ситуация никоим образом не касалась и накалывал на шпажку закуски со столика. В глазах Сая, растянувшегося на шёлковом кресле, плясали озорные огоньки, как будто маленькому мальчишке подарили на день рождения коробку петард и сказали, что он может взрывать их в школьных туалетах. Гэвин мог поклясться, его мелочная душенька готова к представлению. — Вы не расслышали? — голос царапал наждачкой по барабанным перепонкам. Сухой, режущий весом беспрекословной власти. Его слова, как и манера двигаться, были выверенными до механической точности, что казалось, он даже вдохи делал по строгому расписанию. В нём было даже больше от робота, чем в Ричарде. RK же сейчас стопроцентно продумывал сотни преконструкций и скидывал сообщения об ошибке доступа к серверам в спам. В любой другой ситуации он мог бы без труда опознать лицо главы мафии и сразу же доложить об этом Фаулеру. Сейчас же он лишь в ступоре смотрел на кусок огранённого метеорита. Рид пытался как мог, молился всем богам и долбаному rA9, лишь бы RK посмотрел на него. Лишь бы не делал ничего необдуманного. Ведь детектив научился читать андроида и надеялся, что тот тоже сможет расшифровать настороженное «не делай необдуманной херни». Конечно, они и не рассчитывали, что дело пойдёт гладко: что, зайдя в ресторан, подтвердят нахождение в нем настоящего Босса, повяжут находившихся тут мафиози оперативной группой, патрулирующей район вокруг заведения, распихают представителей нелегальщины по фургонам, отряхнут ладони и преспокойно завалятся домой. В этой идеальной иллюзии Ричард, конечно же, поехал бы вместе с Ридом. Вот только так просто выбраться из комнаты им, кажется, никто не даст. И сигнал для начала операции по захвату целей не подать. Блядство, а не ситуация… Гэвин успел подумать о том, что пренебрежительно относился к словам матери о поговорках, и сейчас ему аукался каждый скептический взгляд. Успел подумать и о том, что в конспиративной квартире остался недоеденный удон, кстати, очень вкусный. Что он забыл ответить Мейли на сообщение, потому что слишком нервничал перед операцией. Да-да, вот этой самой, где на втором этаже в VIP комнате им всучили огнестрелы и предложили сыграть. Правила действительно оказались простыми, когда их лаконично изложил босс: «Кто застрелит второго, останется». Ничего же сложного, даже маленькому ребёнку понятно. Снимаешь с предохранителя, поднимаешь руку и жмёшь на курок — этому же в каждой американской школе учат. В отличие от Аша, который любил поразглагольствовать или Сая, который пытался всё сделать исподтишка, отец мафии всея Детройта действительно не разменивался по мелочам. Выпалил свою несмешную шутку сразу после красочного представления семейства Найнсов, застывших у входа, итальянцем. Кивнул в сторону одного из двух помощников, стоящих за спиной. Плотно сбитый низкорослый бандит оперативно раскрыл чемодан в миллионы долларов, шагнул вперёд и хмуро уставился на двоих полицейских. Аш, было пытался что-то пискнуть, но был остановлен жилистой рукой в беспрекословном приказе: заткнуться нахрен. Первым отмер Гэвин, выводя тем самым Ричарда из транса. Кажется, его мозги уже начинали плавиться в изоляции от внешних серверов, замкнутые с сотнями тысяч вариантов действий и бесконечным анализом. Не сказать, что в тот момент Рид совсем не парился, просто его мозговая активность разделилась на два лагеря: одна непрерывно крутила на фоне все благие маты на свете, а вторая старалась думать. Усердно, но безрезультатно. Он, секунду позволяя себе восхититься оружием, в привычном жесте потянул затвор, проверяя наличие патронов. Как минимум один. Обнадёживающе. Кольт оттягивал руку так же, как полицейские — выполнение приказа. Быстрые взгляды отскакивали от лица к лицу, читая. Настроение, намёк, отголосок того, что мафиози всего лишь пошутил. Тот лишь выжидательно кивнул, подначивая. Рид вытянул руку, направляя на Ричарда пистолет. Молчаливый вопрос. Направляя ставший поперёк горла комок вниз по трахее. Андроид наставил дуло в ответ. На расстоянии всего лишь метр. Расстоянии, с которого невозможно промахнуться. Это должен быть он — Гэвин. Он человек, его кровь красная, её не заподозрят. Она такая же как у всех в комнате. Кроме RK. Поэтому было очевидно, кто должен выстрелить первым. Ну же, умная железка, откопай свои архивы по строению человеческого тела и шмальни так, чтобы получилось выжить. По возможности. Рид был бы не против такой поблажки на жизнь, учитывая, что глазами приказывал нажать на спусковой крючок. Он был готов. Наверное. Не дебютное пулевое. Хоть и первое, к которому нужно морально готовиться. Ричард едва заметно кивнул, и полицейский тяжело выдохнул, для вида опуская палец на курок. Давая своему напарнику сделать первый ход. Выстрел. Хлопок и вспышка, гильза отлетела в сторону и отскочила по паркету, закатываясь подальше от стоявших в центре комнаты. На долю секунду воцарилась тишина. Своими липкими лапами она окутала детектива, метнувшего взгляд к дорогущей рубашке от кого-то там — отглаженную с иголочки и… девственно белую. Оплела андроида, неподвижно застывшего с кольтом в руке. Направленным не на Рида. На — ты в край ебанулся? — самого Босса, на лице у которого застыло лёгкое удивление. Он на свою такую же чистую рубашку даже не глянул. Он же знал, что патроны, сука, были холостыми. Если они выживут, Гэвин железку точно прибьёт. Секунда же, исчерпав всю свою энергию, коллапсом схлопнулась внутрь, засасывая в чёрную дыру окоченение присутствующих. Время шагнуло вперёд, ускоряя свой бег. Первым очнулся железка, кинув недовольный взгляд на пистолет, и замахнулся миллионами долларов в мафиози за спиной у капо, с тяжёлым стуком угодив тому прямо в лоб. Все немедленно потянулись к оружию. Бандит, державший до того чемодан, вскинул руку, собираясь оборвать жизнь покорного слуги детройтской полиции. Гэвин широко шагнул вбок, перехватывая ладонью чужую, и впритык выстрелил тому в живот — тоже вхолостую. Пистолет встал на затворную задвижку. Один только патрон? Серьёзно? Выстрел. В голове зашумело, он почувствовал рукой, державшей мужчину, отдачу, но боли не было. Он целый. Решив последовать примеру андроида, пока мужчина шипел от боли из-за шмальнувших в упор пороховых газов, Гэвин прокрутил на пальце кольт, поудобнее перехватил ствол и замахнулся, со всей одури врезая по виску рукояткой. Выстрел. Резкая боль мазнула по бедру, и полицейский ближе притянул к себе тяжёлое обмякшее тело, перехватывая пистолет из ослабевшей руки. Безумным взглядом пробежался по комнате: Сай сполз под стол и что-то остервенело кричал Ашу — не разобрать из-за стучавшего в ушах адреналина. Капо направил дуло прямо на детектива и что-то говорил на итальянском, что-то стопроцентно матерное. Гэвин шагнул назад, увеличивая расстояние, касаясь лопатками стену. Выстрел. Оба скосили взгляд, и полицейский увидел свой самый страшный кошмар наяву. Ричард был в другом конце комнаты, у столиков с креслами. Он выпустил из рук бессознательного Бо, который перевалился через быльце и шлёпнулся андроиду под ноги. Железка немигающе уставился на державшего глок Босса. У Ричарда из груди, пачкая отутюженную белую рубашку, пульсациями бил тириум. Господиблятьпожалуйстатольконеэто. Все в изумлении замерли, и воспользовавшись этим, RK выхватил у главы пистолет. — Риччи… — сжало горло. Какая первая медицинская помощь андроидам? Гэвин не разбирался железках от слова совсем. Никогда не считал нужным. Он ими не пользовался до революции, он с ними не работал. До Ричарда. До блядского истекающего жизнью, настоящей человеческой жизнью, Ричарда. Андроид, слегка пошатнулся, едва удержался, споткнувшись о валявшегося без сознания Бо. Вся рубашка и прижатая к ранению пропиталась синим, а его такой родной голос механически прощёлкал в скупом «Всё в порядке». Нихера он не в порядке. А затем так не вовремя вспомнилось «Так как я модель-прототип, схожих со мной нет» — огромными красным банером на всё сознание. — Ma che cazzo? — Аш метался между двумя полицейскими, попеременно меняя прицел. — Гэвин, Ричард, не дурите, опустите пушки! Вышло недоразумение. — Никакого недоразумения, — встрял Босс. Всё такое же непроницаемое лицо, будто это не его держали на мушке, а наоборот. Вполне объяснимая реакция, учитывая напичканный мафиози весь первый этаж и стремительно теряющего кровь андроида. — Аш, я чертовский тобой разочарован. — Завались нахрен! — у Рида сдавали последние нервы. Он стряхнул на пол бессознательного бандита, которым прикрывался, и, удерживая на прицеле капо, двинулся к андроиду. В туфле неприятно мокро чвокнуло, но он решил не отвлекаться на это ощущение. Ему нужно как-то помочь RK. Вызвать оперативную группу. В этой блядской информационно-вакуумной коробке. — Аш, опусти пистолет на пол и пни его ко мне. — Какого дьявола ты мне приказы раздаёшь, Гэвин? — в голосе итальянца вибрировала злость. И предательство. Его заячья губа дрогнула, но он продолжал стоять, удерживая прицел на детективе. — Потому что ты знаешь, как я работаю. И что я быстрее. А теперь брось пушку, и тогда мы поговорим. — Аш, стреляй! — холодный голос Босса сочился яростью и решительностью. Он был либо глуп, либо чрезмерно самоуверен, если думал, что сможет выйти из комнаты как-то иначе, кроме как в наручниках или ногами вперёд. — Убери палец с курка, — Ричард тоже теперь целился в капо. Его рука подрагивала, слова прощёлкивали перебоями. Выстрел. Гэвин дёрнулся от обжигающей боли, прострелившей левое плечо. Они совсем забыли про Сая. Тот двумя руками удерживал над столом пистолет и тяжело дышал, безумными глазами уставившись на стекающие с левого плеча полицейского капли крови. Вот блядство. Рид слишком быстро терял концентрацию, удерживая тело на ногах только силой воли и адреналина, рикошетящего по венам. Он хотел было вышибить Саю все мозги, но не успел. Выстрел. Под столом, на лаковой поверхности которого теперь зияла дырка, завывали. Гэвин через силу прицелился, вспоминая, что нужно сделать. Его слегка вело, но тело знало, что делать. Аш, вскрикнув, выпустил из окровавленной ладони пистолет и снова затараторил какие-то проклятия на итальянском, разбавляя какафонию звуков именами своих предателей-подчинённых. Грохот. Ричард оглушающе рухнул на колени. Или это сердце Гэвина провалилось в пятки, набатом отдаваясь в перепонки. Андроид неподвижно замер, словно скульптура посреди музея. Величественная и трагичная. Глава мафиози рванул к всё ещё зажатому в руке пистолету. — Стой, сука! — полицейский стрельнул мужчине под ноги. Вышло не так удачно, как хотелось: в глазах плыло, и дырка от пули дымилась буквально в сантиметрах от Ричарда. «Он бы меня прикончил за такое, — первое, о чем детектив подумал, а затем: — Да я его сам прибью, скотину такую! Кто ему здыхать разрешал?» — Посмей его хоть пальцем тронуть, — кольт дёрнулся в руках, — Дай мне только повод, — Рид перенёс вес на здоровую ногу, вторая настойчиво отказывалась удерживать своего хозяина, — я с таким удовольствием в тебя всажу весь магазин. Босс медленно распрямился, отстраняясь от андроида и слегка разводя руки в стороны. На его губах играла лёгкая ухмылка. Он рассчитывал, что Гэвин откинется следующим. Не далеко от правды. И всё же приятно было наблюдать, как победное выражение вмиг слетело с лица. Так же, как и дверь с петель за спиной у полицейского. Внутрь ворвался отряд особого назначения во главе с капитаном Алленом, шлем с ублюдским стикером спартанца у которого можно было различить среди тысячи. — Ты имеешь право сходить нахуй, — Гэвина накренило, — мудачел-ло, — последние слоги он выдохнул уже на остаточной тяге, заваливаясь вперёд и теряя сознание.

***

Когда Рид был моложе, то есть значительно моложе, и имел больше свободного времени, то есть вообще имел — часто ездил с друзьями на пляж в Белль-Айл. Поплавать, пожарить на гриле мясо и выпить припрятанный от охраны алкоголь. Гэвин стоял по колени в воде, уставившись на мелкую рябь. В солнечные дни река Детройт приобретала резкий, почти синтетический синий оттенок. Ему нравился этот цвет. Ассоциировался с отдыхом, семьёй и близкими. Кем-то близким. Вода потеряла свою прозрачность, и Рид перестал видеть дно, свои ступни, лишь собственное отражение недоумённо взирало в отблике воды. Не воды. Тириума. Он стоял в нём по пояс, и уровень поднимался. В нос ударил сильный запах химикатов. Запах какой-то непонятной тоски. Он почти тонул в ней, тонул в чьей-то крови. Вязкая жидкость волнами билась в грудь, сбивая, выводя из равновесия. Накрывая с головой. Чьё-то горе. Его горе. Ричард. — Ричард! Ничего не видно, всё белое, почему теперь всё белое? — Эй, Гэв, — этот голос, где-то на периферии. — Гэвин, я здесь. Где здесь? Какого чёрта в этом «здесь» творилось? Почему Рид видел только серые пятна и мошки? Почему они растягивались и срастались в одну большую кляксу? Нависающую сверху кляксу. Полицейский почувствовал едва весомые прикосновения. Чьи-то тёплые пальцы переплелись с его одеревеневшими. Сердце моментально успокоилось в безусловном рефлексе. Словно не гнало только что по трассе все двести, пытаясь вывезти своего хозяина за пределы сна. — Всё хорошо, — сказало пятно, обретающее человеческие черты. Глубоко посаженные глаза цвета глетчерного льда и густые брови, широкие скулы и глупая завитушка, выбивающаяся из прически и падающая на лоб. — Тебя починил Киберлайф, чтобы я лично тебя застрелил? Теперь мне нравится Камски. — Как только поправишься, так сразу, — на лице у девятки растянулась ослепительная улыбка. — Иди нахрен. — Это тоже, как только поправишься. Детектив не сдержал смешок, откинулся на подушки: — Я пиздец как на тебя злюсь. Тупица. Накатила волна облегчения. Ричард здесь. Живой. С иголочки. С новым тириумовым регулятором, трубками и пластинами. Его, Гэвина, модель-прототип с недокрученными винтиками в голове. — Вообще-то это ты получил больше пулевых и проваляешься в палате минимум неделю. Так что это я на тебя злюсь. — Ты забыл добавить «тупица».