***
— Так что ты решила со своей мадам ? — я долго боялась задать этот вопрос, однако моё любопытство взяло верх. — Я рассказала ей всё. Она была готова меня простить, но я так не могу. Мы долго обнимались и плакали.. попрощались, в общем, — вздохнула Николь и открыла дверь школы. После поцелуя на концерте, я как-то потихоньку перестала обращать внимание на свою компанию. Зато стало складываться впечатление, будто весь мир начинает вертеться вокруг Николь. Весь мой мир, а весь обширный круг общения, ради которого я раньше из кожи вон лезла, ограничился за одну или две недели до двух людей: Рита и Николь. Последняя почему-то оказалась на первом месте, остальные же стали просто фоном. Все будни, и даже почти все выходные, я проводила рядом с новым-центром-моей-вселенной. Так прошло больше месяца.***
20 марта
Какие у мадам планы на выходные?Ну на сегодня - никаких, а на завтра..
репетиторы
Вот меня больше завтра и интересуетПосле трёх часов дня я свободна
Я бронирую, пожалуй, ваше время после трёхДоговорились:)
А я опять в отеле ахахаА как так
Да блять, затрахали, я тут быть не хочу, а папа тащит. Мне с ним вообще похуй где, но не в отелеА я люблю отели
Приезжай Могу забрать И вот я уже в номере Николь знакомлюсь с её двенадцатилетней сестрой Катей. После этого мы дерёмся подушками, носимся по коридорам, катаем друг друга на спине и очень громко визжим. — Нике, кстати, очень идут два хвостика. Ты знала ? — Катя, слегка прищурив свои огромные глаза, пронзает меня хитрым взглядом, в то время, как мои губы уже искривляются в ухмылке. — Ника ? — я медленно поворачиваюсь в сторону подруги. — А мне нравится, буду тебя теперь так же звать ! — глаза в глаза. — Нет ! Не надо, мне так не нравится !! И хвостики – тоже !!! — Ника ! Ника ! Ника ! Ника !!! — Ну бля-я-я-я-ять… — Девочки, пошли ужинать ? В Депо*, — к нам стучится папа Николь, меня с ним наконец-то знакомят, после чего мы все вместе идём есть. *Депо – большой фуд-корт в Москве После долгих уговоров и даже небольшой ссоры моя мама позволяет мне остаться с девочками на ночь, получив ложную информацию о том, что мы в квартире, где взрослые с нас глаз не сводят. — Ты никогда не встречала рассвет ?! — у Николь челюсть чуть ли пол не скребёт. — Нет, но всегда очень хотела.. — посвящаю я их в свою маленькую мечту. — Значит так: я ставлю будильник на 5:30 и мы все вместе пойдём на крышу. Катя расправляет свою огромную постель и идёт в ванную, запирая дверь на замок. Я же получаю толчок в плечи и падаю на кровать. Николь не позволила мне и опомниться, быстро впиваясь в губы поцелуем. Она целует напористо, иногда сильно кусаясь. Я весь день ждала этого момента, дыхание учащается, стараюсь сделать что-то ещё, хотя бы руки с постели перенести ей на спину или ещё куда.. Лежу пластом и пошевелиться от восторга не могу, а она уже на шею переключилась. Я запрокидываю голову назад, а руки непроизвольно сжимают белые отельные простыни. Николь хватает зубами тонкую кожу, сильно сдавливает и тянет на себя, после чего резко разжимает челюсть, точно вгрызаясь. Мне очень больно, но я молчу, не могу и слова произнести. Страшно..? Щелчок, дверь открывается и Николь пулей отлетает от меня. — Кать, ты спать ? — старается незаметно перевести дух. — Да, уже ложусь. Устала. Буп, — девочка широко улыбается, касается пальцем носа сестры и плюхается на кровать. — Спокойной ночи. Буп, — Николь повторяет их фишку с нажатием на кончик носа и направляется к окну. Подоконник очень широкий, так что она залезает на него и утыкается в окно. — Луна такая красивая… Я остаюсь какое-то время в её кровати, просто наблюдаю издалека, но в итоге не выдерживаю. Босые ступни касаются пола, и я медленно подхожу к Николь. Летом она перекрасила волосы – у корней они почти чёрные, кончики же – тёмный блонд. В свете луны её образ кажется слегка грустным, таким.. настоящим ? – она всегда играет какую-то роль. Много проблем, просто цепь из них, звенья которой только добавляются со временем, и все связаны с одним и тем же, а Николь – лишь ребёнок. С таким и не всякий взрослый справится, а она вынуждена нести эту огромную ношу сама, я знаю об этом, правда не знаю ничего конкретного: откуда начало этой цепи, что она планирует с ней делать или как помочь. Меня в это болото никто не пускает и не пустит никогда – вот такой она человек. Так что, всё, что я могу – это быть рядом. — Раздвинь ноги, к тебе хочу... — Николь беспрекословно выполняет, я устраиваюсь между ног и ложусь спиной к ней на живот. Голова оказывается на груди, и она запускает свои руки под мои, сцепляя их в замок. Так мы и смотрим на луну: молча, вдвоём.
***
— Пошли спать. — Угу.. — я с сожалением вылезаю из таких важных объятий. Она откидывается на огромную подушку. Уже два часа ночи, я около недели не спала больше пяти часов за день, меня буквально вырубает, однако моё желание близости и азарт берут верх. Я утыкаюсь в Николь взглядом, та лениво приоткрывает глаз. — Ну и хули смотрим ? — Любуюсь. Ты красивая. — и не лгу ведь. За ней можно наблюдать вечность, кажется. — Ой блять, отъебись. — закрывает его и уже хочет отвернуться. — Ага, — но ничего не меняется – мой взгляд всё так же к ней прикован. — Бля-я-я-ять… Целует. Нежно, аккуратно, словно впервые, и вдруг резко оказывается надо мной. Её язык властно проводит по моим зубам, она с силой оттягивает нижнюю губу. Кусает так, что кровь готова хлынуть. Я шиплю, но не отстраняюсь – она тут и я так хочу именно её поцелуев, плевать мне на боль. Моя шея же считает иначе – Николь снова принялась терзать её, совершенно не щадя. Проходит минут 10, меня начинает знатно потряхивать, контролировать это не выходит от слова совсем. Ощущения схожи с мандражом и ознобом, только раз в пять сильнее: меня бросает из жара в холод и обратно, тело иногда дёргается само по себе так, словно током хлещут. Меня пронзает животный страх перед каждым новым укусом, однако что-то в этом есть. Я чувствую, как она наслаждается процессом и, кажется, моей болью. Пожалуй, ради того, чтобы ей нравилось, (читай, как, чтобы ей нравилась я) я готова часами терпеть, так что просто сжимаю челюсть – запрещаю себе издать хоть малейший писк. Она снова переключается на губы. Шея в отпуске, и я наконец-то ловлю настоящий кайф. Ни с кем ещё подобного не испытывала, хотя целовалась уже с кучей парней и девчонок, но всё это несравнимо с тем, что происходит сейчас. — У нас, кажется, вода течёт. — мы знали, что Катя ещё не спит, но и предположить не могли, что она всё слышит. До меня сразу доходит, что она приняла звук поцелуев за воду в ванной, и меня просто накрывает волной смеха. Я буквально сваливаюсь с кровати, кое-как, с помощью со стороны, заползаю обратно, едва выговариваю сквозь смех и слёзы: "вода течёт, вода течёт". Николь тоже смешно, но в отличие от меня, она в истерику не впадает. Меня же так накрыло просто по причине жуткой неловкости. Вот всегда так… Успокоившись, мы ждём ещё некоторое время. Я снова начинаю её поддразнивать, на что получаю ожидаемую реакцию.***
Угомонились мы в 5:15. Уснули обе сразу и в обнимку, посапывая друг другу в волосы и шею. Будильник срабатывает в 5:30, как и было задумано, а Николь просто вырубает его, объявляя всем, что рассвет переносится на 6:00. Через полчаса я еле продираю глаза, однако встаю и иду умываться, в зеркале вижу