Рассвет длиной в лунный цикл

Дазай не понял, что ляпнул. С чего ему вообще пришла в голову идея пригласить Чую на Новый Год к себе? Но слов назад не вернуть… Да и не такая уж это плохая идея. – В Японии... Это у тебя дома, что-ли? – сказать, что Чуя был в шоке, это ничего не сказать. – Ну да, – хмыкнул Осаму. Накахара задумался. Ну, особых планов у него не было, если поехать в Париж к отцу не считается, поэтому... – А с кошкой примешь? – лукаво спросил художник. Дазай обречённо вздохнул. – Ну куда я денусь, – улыбнулся он. Вот же Мори обрадуется. Конечно, когда отойдёт от шока. Но Чуя и сам был не прочь. Он очень хотел получше узнать Дазая. Это желание было настолько сильным что Накахара не смог отказать соседу. Он такой... Притягательный, что-ли? Чуя не знает, как описать это чувство. – Иди, работай над картиной. Всё-таки сон никто не отменял. Но сегодня, так уж и быть, позволю тебе лечь позже. Спокойной ночи, Дазай. Дазай подумал, что надо бы позвонить отцу. Вот же тот удивлен будет, хах. – Спокойной... Дазай этой ночью не спал. Картину он дописал ещё часа в два ночи, но потом его накрыло и он по миллиону раз искал все недочёты в других работах и исправлял. А потом находил новые. В нем проснулся перфекционист, который не давал успокоиться и пойти спать. Он раз пять ходил на крышу курить, понемногу отходя, но уснуть так и получилось. До начала каникул каких-то пару дней, переживёт просмотр и можно будет наконец-то расслабиться. А потом Новый год в Японии. Надо бы предупредить отца о том, что он приедет не один, но тот скорее всего никак на это не отреагирует, так что проблем быть не должно. Утром он вылил в себя две кружки крепкого кофе, выкурил две сигареты и побежал в лицей. Пришёл как всегда раньше всех, Чуя скорее всего только начал собираться (наверняка опять опоздает). Некоторое время спустя, когда собралось больше людей, они начали развешивать свои итоговые работы. Для него это не было так волнующе, как год или два назад, но Осаму всё равно нервничал. Сосед прибежал почти перед самым началом, со скоростью света вешая свои работы. Получалось не очень аккуратно и Дазаю казалось, что ещё немного и тот взвоет, но он всё же успел. В общем, всё прошло хорошо. К превеликому удивлению и по композиции, и по рисунку, и по живописи, он получил отлично, что не могло не радовать. Учитывая, что по живописи получить отлично равно подвигу. Так что да, Осаму был полностью доволен собой. Разве что был момент, где они сцепились с Фёдором, преподавателем живописи, которому не понравилась одна его работа по композиции (при том, что это было задание, с которым Гоголь лично помогал, так как ему очень нравилась задумка и то, как Дазай её осуществлял). – Кто вообще мог додуматься до того, чтобы в тему, которая буквально называется «Мегаполис» впихнуть город из могил, склепов и гробниц? А главное, какой преподаватель решил, что это хорошая идея? – Гоголь довольно улыбнулся и помахал ему рукой издалека, – Ну конечно. – А в чём проблема? – возмутился Осаму, – Вы ведь все хотите от нас «воображения»! Они ещё какое-то время спорили, но Дазаю всё же удалось убедить Достоевского, что его идея прекрасна и оригинальна. Да, всё прошло отлично. А вечером он хотел позвонить отцу, но решил, что лучше будет просто написать, чтобы не отвлекать его.

привет.

ты не будешь против, если со мной приедет мой друг? он не доставит никаких неудобств и мы задержимся только на пару дней, а остаток каникул проведём в Америке.

Отец, что удивительно, ответил всего через полчаса. Ок. Спать он будет в гостевой комнате, рядом с твоей, верно? Надеюсь, твой друг не шумный.

Конечно.

* * *

И Накахара как всегда встаёт не по будильнику. Как всегда, приходит за пять минут до начала просмотра. Быстро пытается развесить работы, но у него еле получается, и то криво. Господи, он сейчас кого-нибудь убьёт. Что за издевательство? Он никогда не любил просмотры. Некоторые картины для него это что-то... Очень личное. И он никогда не хотел показывать эту частичку себя другим. Конечно, были и работы, которые он обсуждал с друзьями. Но некоторым картинам Чуя отдавал часть своей души. В этом году, кстати говоря, ни одной такой не было. Возможно не было музы для этой самой картины. А возможно просто не было вдохновения. Кто знает? К его работам почти не придирались, а если и придирались то к тем, которые Чуя делал на скорую руку. Просмотр прошёл очень даже неплохо и по ощущениям достаточно быстро, принеся с собой какое-то облегчение. Все экзамены уже были позади, которые художник, кстати говоря, сдал хорошо. Впрочем, как и всегда. После просмотра Чуя сразу вернулся в комнату и завалился спать. Ну а что? Сегодня дизайнерскому факультету дали выходной. Вечером Накахара проснулся ну очень голодным. Сил готовить не было, поэтому он решил пойти в кафе возле лицея, которое открыли специально для студентов. Но есть одному не хотелось, так что художник пригласил Дазая. Заодно и детали каникул обговорят. – Дазай? Слушай, ты не хотел бы поужинать вместе? – Можно, – улыбнулся Осаму. По дороге они болтали о том как прошёл просмотр. И конечно, о несправедливости Достоевского. Когда студенты сделали заказ, Чуя решил наконец начать разговор. – Кхм. Дазай, твой отец точно не будет против? – неуверенно начал он, – Когда я говорил с папой, то сказал что это не доставит никому проблем, но... – Всё нормально, отец не против, да и дома его скорее всего не будет. Ну а мой брат будет праздновать со своим другом, так что... – Хорошо. А как именно вы… Мы будем праздновать? Дома, или ты хочешь куда-то пойти? – Ну-у, ночная Йокогама очень красивая... Можем прогуляться по набережной и посмотреть фейерверки, – предложил Осаму. – Ой, я не против. Никогда там не был... Моя мама родом из Токио, и я бывал там. Но только в детстве. – А твоя мама..? – Она умерла в аварии когда мне было девять. Ох, неловко получилось. Он не любил бередить старые раны. – Извини. Чуя промолчал. – Кхм... Да. Это всё, что ты хотел спросить? Спать мы будем в соседних комнатах, еду придется заказывать. – А зачем уточнять то, что мы будем спать в разных комнатах? Или ты хотел затащить меня к себе? Дазай подавился воздухом. – Я уточнил, что мы будем спать в соседних! Но если ты хочешь... – подмигнул он. – О-очень. Заберёшь к себе? – Да, место под кроватью тебя устроит? – Нет, я просто выгоню тебя из постели. Или из комнаты. – Чуя лучезарно улыбнулся. Боже, как они вообще к этому пришли? – Да-да, верю, – ехидно ухмыльнулся Осаму, – Ну ничего, я оставлю окно открытым, ты же не дотянешься, чтобы его закрыть. – ... – Чуя совсем не обиделся. Он просто придумывает пакость. – Ну или же мы можем не воевать за кровать, а заняться чем-то более интересным... – протянул он, – Например посмотреть «Титаник». – Я его смотрел уже тысячу раз. – Боже. Блять. Они не об этом должны говорить, – Но если ты так хочешь посмотреть что-то романтическое со мной в одной постели, тогда я не против. Просто признайся. Осаму прокашлялся. Они идиоты. – Да-да несомненно. – Как вообще их разговор вообще до этого докатился? Типа, они сидят в кафе и... Флиртуют? Осаму ужаснулся своих же мыслей, это ведь просто шутки. – Так у тебя есть какие-то вопросы помимо этого? – закатил он глаза. – Ну, раз мы выяснили то, что я сплю у тебя в комнате, то нет. А, ещё один вопрос. Ты сводишь меня на шоппинг в Йокогаме? Дазай посмотрел на него удивлённо. – Издеваешься? – Нет конечно. Так сводишь? – У меня есть выбор? – Ну, если ты злой, то можем и не идти… Просто хочется посмотреть как поменялась мода в Японии. – Ладно, – сдался он. Точно об этом пожалеет.

* * *

И вот, наконец-то начались каникулы. Чуя даже не заметил как они с Дазаем оказались в аэропорту. Перелёт предстоял долгий, поэтому они скачали фильмов, чтобы смотреть в дороге. И смотрели. С постоянными комментариями от Осаму и пинками от Чуи. Правда, на шестой час полёта Накахара умудрился заснуть... И его кошка кстати тоже. Дазай удивлялся тому, как соседу удаётся спать в таких условиях, но будить не стал, проведя время за прослушиванием музыки до самой посадки. Багаж они забрали достаточно быстро, и поехали на вокзал. И в итоге ещё через какое-то время оказались у Дазая дома. По дороге Чуя общался с соседом и не обращал никакого внимания на саму Йокогаму. Да и какая разница? Сосед всё равно прогуляется с ним потом по городу. – Ну наконец-то. Я думал, это никогда не закончится. – пожаловался Накахара. – И не говори, – устало согласился Осаму. Приехали они даже раньше, чем рассчитывали, но единственное на что хватило сил – поужинать и завалиться спать. У них впереди ещё много времени, успеют и по городу побродить, и по торговым центрам, раз уж Чуе так не хватает одежды, и в рестораны, напомнить Накахаре о том, насколько прекрасна японская кухня. И с отцом познакомить, который сегодня остался на ночную смену, чему Дазай не был удивлён. Показав Чуе его комнату, Осаму сразу же пошёл спать. В комнате, ожидаемо, всё было так же, как и при его отъезде. Всё те же пустые стены, панорамное окно, письменный стол с лампой и комод. Всё та же дверь на балкон – единственное место в этом доме, которое ему нравилось. Его комната угловая, с видом на море. Если бы не Чуя, он бы предпочёл провести Новый Год с Мори и его дочерью, тот всегда был рад племяннику, как и Элис. Но слишком уж ему хотелось показать соседу свой родной город, слишком хотелось провести Новый Год с… Другом? Если бы не Накахара, он бы уже был мёртв и он должен хоть как-то отблагодарить его. Например начать с ним следующий год. Ему впервые за много лет что-то снилось. Точнее, ему снился кто-то. Рыжий и голубоглазый. И во сне ему было так спокойно, тепло и по-домашнему уютно. Так, как никогда не было. Проснулся он, как обычно, первым, решив не будить Чую. Осаму спустился на кухню сделать себе кофе. Находилась она на первом этаже, в то время как его комната и гостевая, в которой обитал Чуя, на втором. Вообще, этот дом трёх-этажный, почти на берегу моря. Их семья живёт в нём вот уже несколько поколений, время от времени делая ремонт, денег у них было предостаточно. Осаму честно пытался что-то приготовить, но в итоге выбросил результат попыток, решив не травить никого. Чуя проснулся достаточно рано. Ну, это если учитывать, что по выходным он встаёт примерно в двенадцать дня... Возможно сегодня пораньше проснулся из-за того, что в дороге много спал. Он быстро идёт одеваться и приводить себя в порядок. После всех утренних процедур, гладит Хару и спускается вниз. Студент видит, как Дазай сидит с чашечкой кофе. О. Похоже он и для Чуи заварил. Однако, Накахара не увидел ни намёка на нормальную еду. – Доброе утро, Дазай, – здоровается художник ещё слегка хриплым после сна голосом. – ты ещё не завтракал? – Э-э, нет, – уныло ответил Осаму. – Дай угадаю. Готовить ты не собираешься, да? – Не уверен, что тебе понравилось бы. – Ладно, у вас есть хотя бы яйца, молоко? В идеале ещё мука. Тогда хотя бы блины могу приготовить, – вздохнул он. – Вроде есть, – Дазай виновато пожал плечами. – Слушай, ты тут на каникулах голодаешь? Или ты привык, что тебе родители готовят? – Ну, я редко завтракаю... – отвёл он вгляд, – тем более рядом есть несколько кафешек. – Понятно, – Чуя тяжело вздохнул. Как можно не уметь готовить? Он же с голоду умрёт рано или поздно. – Жди самое вкусное блюдо в твоей жизни. Конечно, Накахара преувеличивал. Через двадцать минут блины были готовы. Оказалось, что у Дазая есть шоколадная паста, поэтому они, можно сказать, шиковали. Когда Дазай доел первый блин, Чуя спросил: – Ну, как тебе, бытовой инвалид? Осаму хмуро посмотрел на него и продолжил уминать блины. Как же он рад, что они с Чуей встретились! А-то продолжал бы питаться лапшой быстрого приготовления. – Съедобно. – Ну раз так, то я всё сам съем! – Э-э! – возмутился Осаму, пододвинув свою тарелку ближе, – не смей! – Ой, ну ты же не настолько голодный, чтобы есть что-то просто съедобное. Можешь пока сходить в кафе.. – издевался на ним Чуя. – Иди ты. – Знаешь что? Я больше не собираюсь тебе готовить, – обиженно надулся Накахара, – Помрёшь от голода и пожалеешь о том, что не умеешь держать язык за зубами. – Ты злой, – Осаму доел свою порцию и с наслаждением облизал губы, – давай быстрее, я посуду помою. – То есть, ты больше не хочешь? Всё с тобой понятно... – Хочу, – оскорблённо выдохнул он, – но я наелся... Он на самом деле наелся. Дазай не мог даже вспомнить, когда в последний раз ел что-то домашнее, предпочитая пропускать завтрак, а обедать и ужинать в кафе, всё же бюджет позволял. – Только продукты с тобой перевожу. Ладно, я доем, – да, Чуя любил когда его хвалили. И почему-то ему очень нравилось, когда это делал Дазай – но больше никаких блинчиков. И в принципе еды от меня. – Я умру с голода. – Да-да. Но перед этим, ты покажешь мне Йокогаму. – Ладно, – протянул Осаму, – только учти — одного дня мало будет. Йокогама это не Токио конечно, но не сказать бы что многим хуже, – он махнул рукой, – иди тогда собирайся, а я в душ. Собирался Чуя всегда быстро. А как же ещё, когда постоянно опаздываешь? В этот раз, конечно опоздать он не мог, но по привычке быстро погладил чёрные брюки и белую водолазку. За всё то время, что сосед собирался Накахара успел: Раз – покормить Хару; Два – написать отцу, что с ним всё хорошо; Три – выбрать колье. Ох, колье. Он вообще любил всякого рода... украшения. Он не понимал, почему их считают женскими. Очень многое ему досталось от матери, в том числе и все эти украшения. Она была весьма утончённой женщиной. Когда ему было двенадцать, он нашёл их в её гардеробной. С тех пор он постоянно что-то да носил. Правда в этом учебном году, Чуя надевал максимум кольца. Желание надевать эти украшения вдруг пропало. А сейчас... Что же, он выбрал колье в виде полумесяца. И такое же кольцо. После всех сборов, Накахара начал спускаться вниз, окинув взглядом свою комнату перед тем, как уйти гулять чуть-ли не до вечера. Вообще, она казалась ему... Пустой? Безжизненной? Просто Чуя привык к тёплым оттенкам в доме. Его комната в Париже была оформлена в пастельно-розовых тонах, а здесь только белый... Да и мебели было мало. Шкаф, маленький письменный стол и кровать. Спускаясь вниз, специально медленно и не спеша, он осматривал сам дом. Видно, что не новый, но ремонт был. Наверное, какое-то семейное поместье. Единственным плюсом, который нашёл Накахара было море. Оно тут совсем недалеко. Неплохо было бы приехать сюда летом. А от спокойного разглядывания интерьера его оторвал Дазай, решивший проехаться по перилам лестницы, по которой как раз спускался Чуя.

* * *

Осаму, выхватив из рюкзака первую попавшуюся футболку и джинсы, побежал искать Чую. Заметив его внизу, на первом этаже, он решил, что спуститься по ступенькам может каждый, а вот проехаться по перилам... Так он и оказался сидящим на полу и потирающим бок. – Дазай! Ты там живой? Это была попытка меня убить? – Конечно, – закатил он глаза, – утащил бы тебя с собой на тот свет. – Нет уж, спасибо. – видно, что человек неприличный. Хоть бы не опозорил Чую, пока они гулять будут... Взгляд Осаму упал на шею Чуи. Что это? Дазай был удивлен, он не думал, что Накахаре может нравиться что-то подобное. И почему-то это не вызвало никакого отторжения, просто ещё одна мелочь, которую он узнал о своем друге. – Чуя, – всё ещё завороженно глядя на украшение в форме полумесяца, протянул он, – а тебе идёт. – А... – класс. Накахара будто говорить разучился. Приплыли блять. Художник попытался расслабиться и дотронулся до колье. – Спасибо? Он выглядит как идиот, серьёзно. Если он сейчас ещё и покраснеет.. Ладно, шуток от Дазая в свою сторону не избежать. А комплимент приятный, как-никак... – И кольцо... – обратил он внимание на руки парня, – крутое. – Мгм.. Ты раньше не замечал, что я ношу кольца, или на мои руки начал заглядываться? – Накахара не знает зачем он это сделал, но он сгорает от стыда. Дазай подавился воздухом. Опять. Он чувствует себя школьником впервые флиртующим с понравившиеся девушкой. – Э-э-э, – он не знал, что ответить, – Ну... – боже, видела бы его сейчас Элис. До конца жизни ему бы это припоминала, – Может пойдём уже? – с надеждой спросил он. – Не волнуйся, я всё пойму, – и Чуя вовсе не был злым. Просто лучшая защита – это нападение. – Тем более, ты уже предложил посмотреть "Титаник" вместе. В одной постели. – Чуя, пошли уже, – закрыл он лицо руками, – пожалуйста. – Ладно. Накахара решил не издеваться над бедным соседом. Он быстро накинул на себя чёрное пальто, и шляпу такого же оттенка. Быстро посмотрев в зеркало и убедившись в том, что он выглядит порядочно, они с Дазаем вышли на улицу. – Куда мы идём? – Хм, – задумался Дазай. Он пытался продумать их маршрут на сегодня заранее, но не получилось, – пока ты ещё можешь мыслить и ноги не отваливаются... Как ты смотришь на посещение музея? Сам я там никогда не был, но говорят, что сходить стоит. – О, я не против! Я читал об этом месте. И моя мама была там когда-то! Папа тоже говорил, что можно туда сходить. – быстро, чуть-ли не на одном дыхании выпалил Чуя. – Тогда поехали, – улыбнулся Осаму. Музей шёлка, открытый ещё в шестидесятых годах прошлого века, был на самом деле интересным местом. Дазай никогда не горел подобным, поэтому экскурсия с рассказом об истории музея показалась ему скучной, но даже так, это не было зря потраченное время. Стоит ли говорить о Чуе, которому процесс изготовления шёлковой материи показался крайне занимательным, а возле коллекции традиционной японской одежды он вообще на долгое время застыл, восхищённым взглядом рассматривая кимоно. Конечно же Дазай не смог удержать его от покупки ткани. Осаму показал Чуе самые известные достопримечательности, в том числе и самый высокий в Японии небоскрёб, сводил в зоопарк смеха ради, на что Накахара ворчал, что он уже не ребёнок, но все равно шёл туда, куда его тащил Дазай. Так же они побывали на колесе обозрения, посмотрев на город свысока. А немного позже, уже ближе к вечеру, Осаму повёл его в сад Санкэйэн. День прошёл чудесно. Серьёзно. Чуя побывал в новых местах, и так был рад этому. Он даже купил себе шёлк! Да, он не знает зачем он ему надо, и что? Ну вот, сейчас закат, они в саду. И Накахара решается на очень важный шаг: послушать музыку вместе. Это правда очень важно для него. – Дазай? Не хотел бы ты послушать немного моей музыки? Я помню как ты говорил, что хочешь сыграть на гитаре что-то моё. Сосед не понимает. Он думал, что Чуя хочет просто включить музыку на колонке или что-то подобное. – Я дам тебе один наушник. Пойдёт? И Дазай соглашается. Чуя достает свои белые проводные наушники и они садятся на ближайшую лавочку, которая почти не освещается фонарём. Ну конечно, уже темно. Зима, как-никак. И начинает играть первая песня от Mitski – «А pearl». Боже, как же художник её обожал. Вообще все её песни. А этот момент, казалось, Накахара не забудет никогда: они с Осаму сидят в саду Санкэйен, прижавшись плачем к плечу. Сосед внимательно слушает песню, а Чуя просто... Счастлив? Это на самом деле был прекрасный день. И Дазай впервые подумал о том, что ни о чём не жалеет. Ни о том, что познакомился с Чуей, ни о проведённых с ним вечерах, ни о том, что тот смог вытащить его, ни о чем. И уж точно не об этом дне. Он понимал, насколько то, что сейчас происходило… Интимно? Наверное интимнее их посиделок на крыше с гитарой. Он понимал, что для Чуи это важно. Очень важно. Краски заката по-немногу покидали небо, расплываясь, словно акварель на холсте. В наушниках играла спокойная музыка, плей-лист Чуи вообще в этом плане был очень похож на него самого, каждая песня как его часть. Слушая, Дазай словно читал книгу о его жизни. О его чувствах, эмоциях, переживаниях. Mitski, Lana Del Rey, the Neighborhood. В каждой песне он сам, его жизнь. Осаму понимал, что тот открылся ему. А он… Он должен постараться ответить тем же. Волосы Накахары будто бы светятся на фоне быстро исчезающего солнца. Они кажутся такими мягкими, шёлковыми. Так и хочется коснуться, вдохнуть их запах. Осаму опускает голову парню на плечо. Ему хорошо. Хорошо так, как никогда до знакомства с Чуей. Клонит в сон. Рядом с ним можно. Можно уснуть на плече, можно не бояться, что бросит, что оттолкнет. Главное не оттолкнуть самому. – Может уже пойдём? – сонно спрашивает он, – кажется, уже поздно. Чуя бормочет что-то утвердительное в ответ и они заказывают такси. Дорогу назад Осаму запомнил смутно, так как был в полудрёме. Сосед, кажется, накинул на него куртку, всё же одного свитера было мало, зима на улице. А приехав домой, Осаму увидел ещё одно пальто с лишней парой обуви на входе и понял, что отец вернулся с работы, скорее всего сразу пройдя к себе, отсыпаться. Завтра они с Чуей познакомятся, а сейчас можно наконец отдохнуть после этого прекрасного дня. Увидев чужое пальто, пока вешал своё, Чуя не удивился. Но честно говоря, Накахара не хотел. Он просто хочет быстренько прогуляться с Харой, сходить в душ и лечь спать. А всё остальное завтра. И может быть, отец Дазая уже пошёл спать. Он работал несколько смен как-никак. Когда Чуя спросил об этом соседа, тот ответил, что познакомятся уже завтра. После ванных процедур и прогулки с Харой, художник просто завалился в кровать и уснул. Ему даже снились хорошие сны. И честно, утром Чуя совсем не хотел вставать с кровати. Но ему предстоит знакомиться с отцом Дазая, а хотелось бы составить о себе хорошее впечатление. Поэтому он сходил в ванную, причесался, чтобы выглядеть нормальным человеком и собрал волосы в хвостик. Быстро надел обычный молочный гольф и белые брюки. В принципе, к знакомству готов. Только перед этим надо к Дазаю забежать, а то как-то не хочется без него знакомиться. Поэтому Чуя стоит напротив дверей соседа и легонько стучит. – Можно? – Нельзя конечно, – закатил Осаму глаза, открывая двери, – ты чего тут мнёшься? Не настолько он страшный, пошли! – и потянул его в сторону кухни. Зайдя на кухню, Чуя увидел мужчину средних лет. Очень похож на Дазая, такой же кареглазый брюнет, хотя выглядел он посерьёзнее Осаму, но это похоже возраст. В целом, ничего необычного. Всё прошло очень даже хорошо, а главное быстро. Чуя, кажется, понравился Кенте. Вообще, Осаму это не очень волновало, ему было как-то всё равно на мнение отца. Но то, что всё сложилось нормально, не могло не радовать. Немного позже, когда Чуи не было рядом, Отец подозвал его к себе. – Слушай, Осаму, ты извини, – Дазай уже понял о чём тот будет говорить и удивлён не был, – но я не смогу отпраздновать с вами. У меня в ночь с тридцать первого на первое ночная смена… Это было ожидаемо, так что Осаму не расстроился. Он привык. Поэтому лишь кивнул на слова отца и потащил Чую по торговым центрам. Тридцатое декабря прошло так незаметно. Накахара увидел объявление о том, что котят раздают в добрые руки. Ну и Чуе в голову пришла идея. После знакомства с отцом Дазая он подошёл к гитаристу. – Дазай, а ты не против ещё одного домашнего животного? Кажется, сосед немного не воспринял всерьёз вопрос, и сразу дал согласие. Ну ничего. Следующие пол часа Чуя договаривался с женщиной, которая отдаёт котят, чтобы он мог забрать после нового года примерно через полчаса-час. Говорил мол: – Это подарок другу. Да-да, он не против. В итоге они договорились. Накахара считал это своей маленькой, но победой. Он выбрал кота полностью чёрного, который не играл с остальными братьями и сестрами, а жался к хозяйке. Вообще, тридцатое декабря прошло быстро. Практически весь день Чуя таскал Дазая по разным магазинам. Удивительно, что сосед даже не спорил. В том смысле, что художник достал со своими бутиками. Они совершенно не заметили, как быстро пролетело время. Казалось бы, каникулы только начались, а вот уже и тридцать первое декабря и всего ничего до Нового Года. На самом деле, праздничного настроения не было. Осаму никогда особо не любил праздники и не понимал почему люди вообще тратят на это своё время, но сейчас, с другом, это приобрело какой-то смысл. Они с Чуей решили провести новогоднюю ночь на улице, посмотреть на фейерверки и пойти домой. К их удивлению как раз новогодним вечером выпал снег, что в Йокогаме бывало не часто, всё же ниже нуля градусов температура даже зимой опускалась редко. Наверное, это можно было назвать тем самым новогодним чудом. Чуя радовался снегу как ребёнок, а Осаму смотря на него улыбался. Он готовил подарок ещё в Америке и надеялся, что соседу понравится, это ведь очень важно для него. Первую половину тридцать первого декабря они с Дазаем просто сидели дома. Даже снег пошёл, причём не хилый такой. А вечером они начали понемногу собираться, ночь обещала быть интересной. Чуя в последний раз посмотрел на себя в зеркало: белый берет, штаны клёш того же цвета и гольф всего на оттенок светлее. Ну и бежевое пальто. Конечно и без украшений не обошлось: золотые серьги в виде солнца, брошь, идеально дополняющая первый аксессуар, и обычное золотое кольцо. – Как я тебе? – спросил Накахара. Осаму был одет в простое чёрное пальто, одну из своих потрёпанных жизнью футболок, на которой были изображены участники группы Queen, широкие чёрные джинсы, которые определённо были слишком длинные и розовые кроссовки. Всё как обычно. – Э-э, – замялся Дазай, глядя на Чую. Его всегда удивляло как тот умудрялся выглядеть аккуратно даже в плохую погоду, он не сомневался, что даже сейчас, когда они выйдут на улицу в то время как на голове Осаму образуется хаос, волосы Накахары будут выглядеть так, будто он только что их уложил, – выглядишь потрясно! – он еле вспомнил о том, что вообще-то надо ответить, потому что загляделся в голубые глаза. – А, спасибо... – Чуя любил комплименты, но когда получал их от Дазая... Он чертовски смущался. При этом, ему было более чем приятно. – А куда ты хочешь сейчас пойти? До нового года ещё четыре часа. – Можем пойти на набережную, оттуда прекрасно видно город да и это недалеко, – предложил Дазай, – может ещё купить чего-то съедобного с собой? Или уже потом, когда вернёмся? – До того как мы вернёмся я умру с голоду. – Ну, тогда что купим? Пиццу, может быть? Или роллы? – Я хочу роллы! Ты хочешь сходить в какое-то кафе? – Боже, как же Чуя хотел роллов. Если Дазай знает где есть самые вкусные, он его заобнимает. – Пошли, – вздохнул Осаму. Осаму знал прекрасное, но не очень известное местечко, которое ему когда-то показала Акико. За те три года, что они были знакомы, первый из которых до лицея, Йосано успела поводить его по многим ресторанам города, заставив питаться нормальной едой, а не химией быстрого приготовления. Так что где можно заказать хорошие роллы он знал. В заведении играла тихая музыка, на тёмно-коричневых стенах висели картины, вырезки из газет, диски. Атмосферное место. Само помещение не очень большое, но тесно ни в коем случае не было. Хотя изначально Осаму хотел взять сет с собой, Чуя сумел уговорить его остаться поужинать тут. На улице уже темно, освещение в кафе было тусклым. Людей не много, всего пару человек. До Нового Года оставалось чуть больше трёх часов. А Чуя видимо подзабыл как пользоваться палочками, поэтому Дазай лицезрел его усердные попытки взять ролл, который каждый раз выскальзывал, падая обратно в соевый соус. Накахара зло пыхтел, нахмурив брови, пока Осаму наблюдал за этим с умилением, на что сосед злился ещё больше. – Давай, у тебя всё получится! – Подбадривал он его, в ответ получая декоративной подушкой, которые лежали на всех диванчиках, по лбу и ворчал про неблагодарность. Они просидели там ещё где-то час, а потом, закупившись в ближайшем супермаркете, направились в сторону набережной. Сначала они гуляли вдоль берега, рассказывая друг другу истории из жизни. Осаму решил довериться Чуе и поведать ему историю об уходе матери, о некоторых моментах его жизни, таких как знакомство с Акико, немного о том, как он пришёл к решению умереть. Сосед слушал внимательно, не перебивая, иногда задавая уточняющие вопросы. В конце он не стал ничего говорить, лишь кивнул и перевёл тему на своего отца, увлечённо рассказывая о его достижениях. Немного позже, когда ноги уже устали, они переместились на лавочку, в тихом месте, подальше от взглядов людей. До нового года оставалось полчаса. Осаму сумел где-то достать бутылку вина, что Чую удивило, всё же им даже восемнадцати нет, а в Японии алкоголь продают с двадцати одного года, как и в Америке. Дазай на его вопросы лишь загадочно улыбался. Ну не говорить же о том, что эту бутылку ему подарил Гоголь? На часах без десяти, а Дазай уговаривает Чую сделать снежных ангелов, на что тот ворчит о грязной одежде. – Ну Чуя, – тянет он, – это же весело! Накахара надел праздничную одежду. И грязным да мокрым оставаться не хотелось. Весь вечер они провели в том уютном кафе, а сейчас на тебе, Дазай хочет поваляться в снегу. Ну, раз он так хочет... – Ладно, – Чуя подал руку соседу, и они подошли к месту рядом, где было больше всего снега. Наверное это была клумба. Теоретически, Накахара не обещал Дазаю, что будет принимать участие в этом, поэтому бесцеремонно толкнул его в сугроб. Но сосед реагировал быстро, и потянул за собой. Чуя конечно, такого не ожидал. Как и не ожидал того, что они будут лежать и обниматься в снегу. И всё вышло абсолютно нечаянно, можно было извиниться и сесть обратно на лавочку, но никто не хотел вылазить из объятий друг друга. Дазай наоборот прижал Накахару к себе поближе, а тот и не сопротивлялся вовсе. Даже наоборот. Он очень хотел, и его всё время так тянуло к соседу, он просто хотел быть настолько близко, насколько это вообще возможно. Время переступило за полночь, а они так и встретили Новый Год, валяясь в снегу. «Как Новый Год встретишь, так его и проведешь», да? Они лежали в снегу, тяжело дыша и обнимая друг друга. Как так получилось? Осаму не знал. Понятия не имел. Первым опомнился Дазай. – Мы же собирались ангелов делать? – с энтузиазмом спросил он, – вперёд, – он откатился в сторону, раскинул руки-ноги и замер. – Мне кажется, это немного не так работает, – посмотрел на него Чуя скептически, мол: что за идиот, – Смотри как надо! Они, как дети, бросались друг в друга снегом, делали снежных ангелов и очень много смеялись, не обращая внимания на редких прохожих. А позже, сидя на лавочке и стряхивая другу с друга снег, Осаму вспомнил о подарке. Тот лежал дома и он не мог дождаться, когда Чуя его увидит. Он надеялся, что не разочарует его. – Может вернёмся домой? – спросил он, – Ну, если, конечно, ты не хочешь пойти ещё куда-то. А то так и заболеть можно. – М-м, нет. Мне надо сейчас кое-куда зайти... Повезло, что это не далеко отсюда. – Оке-ей. Шли они минут пятнадцать, и оказались у дома той женщины. Чуя позвонил ей, и она почти сразу открыла дверь. – С Новым Годом Вас! Извините, я наверное доставил столько хлопот... – Нет-нет, что Вы? А это я так понимаю... – тут она прищурилась и замолчала. – Ладно, подождите минуту. У вас же есть какое-то тёплое полотенце? – Да. Дазай посмотрел на Чую полным недоумения взглядом. А буквально через минут им вынесли... Котёнка? Что? – Кхм. Осаму, я хочу поздравить тебя с Новым Годом. Ты сам говорил, что будешь не против животного дома. Ну и надеюсь, тебе больше не будет так одиноко. – О... – он удивлённо смотрел на комочек шерсти на руках у Чуи, – Ого... Спасибо. Он взял котёнка на руки, всё ещё не осознавая. Он всегда любил котов, но после Хары Осаму не думал, что Чуя согласится на ещё одно домашнее животное в комнате. А тут это. Чуя потащил Осаму домой, пока тот до сих пор был в шоке. Он всю дорогу гладил котёнка и думал как бы его назвать, но в итоге бросил эту затею. Когда они оказались дома, Дазай попросил соседа подождать внизу и побежал в комнату за подарком. – Э-э, прости, я на самом деле не знал, что подарить. Конечно, с твоим подарком это не сравнится, но… – он достал из-за спины светло-голубой скейт с какой-то надписью, – я не знаю, понравится ли тебе этот подарок, но я хотел бы научить тебя ездить на скейте. Если ты конечно не против? – смутился он.