Libération.

Тэхён влюбился в Чонгука ещё до того, как они смогли познакомиться, став соседями. О, это было ещё года четыре назад, если не больше, и однажды Ким обязательно расскажет об этой странной истории омеге, который вызывает трепет в груди, а пока будет хранить эти воспоминания. Тогда Чон пришёл в отделение полиции, чтобы заявить на мужа. Он выглядел замученным, с уставшим взглядом и синяками под глазами. Был весь какой-то потерянный, боялся просто находиться в этом месте. Тэхён тогда ещё только практику проходил на втором курсе, поэтому не мог особо чем-то помочь. Но когда услышал, как участковый альфа издевается над Чонгуком, не собираясь принимать заявление «молодого и глупого омеги, который сам подписался на такую жизнь», то не смог пройти мимо — пошёл к начальнику участка и сказал, как их сотрудник пренебрегает обязанностями. Главный бета был хорошим мужчиной в возрасте, поэтому тому альфе сделал выговор, а Чону помог. Только вот на следующий день тот пришёл ещё более несчастным, совсем бледным и забрал заявление, извинившись за беспокойство. Сердце молодого альфы не выдержало — он быстро сбегал в магазин, чтобы купить тому шоколадку, дабы поднять настроение. Едва успел ему её вручить, сталкиваясь со старшим на входе в участок. — Надеюсь, это хоть немного поднимет Вам настроение, — смущённо тогда пробурчал Тэхён, не поднимая взгляда. Боялся. Только сейчас дошло, что его могут послать, неправильно поняв. — Ох, спасибо тебе большое, — омега даже улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. Потрепал ласково по голове. — Это и правда подняло мне настроение. Вероятно, тогда у Чонгука было слишком много проблем, чтобы запомнить молодого парнишку. Сейчас же он не выглядит ни несчастным, ни полностью счастливым — где-то между. Но Тэхён уже дал себе обещание, что сделает всё возможное и невозможное для него. Та их встреча не стала последней. В следующий раз они пересеклись года через три, когда Чон подавал на развод, а если точнее — на втором слушанье. Никто бы так просто от этого Джиёна не отстал, поэтому Ким, который тогда уже работал, а ещё имел некоторые связи, помог Чонгуку, попросив побыстрее развести его с непутёвым мужем. Сначала он, конечно же, узнал всю ситуацию, подумал головой и только потом влез в чужие дела. Благо, знакомый и сам не хотел снова видеть пьяную рожу того альфы, поэтому весь бракоразводный процесс хоть и затянулся, но прошёл мирно. Где-то между судами Чон искал новоё жильё, но если точнее — это делала его тёща, а он сам потом лишь вынес окончательное решение о покупке квартиры. И вот в этот самый его визит Тэхён умудрился застать омегу, выходящего из подъезда. Кима он не узнал, но вот тот его и не забывал, так что был удивлён встрече именно в этом месте. Только в день въезда узнал, что Чонгук его сосед, и обрадовался как ребёнок этому шансу. Парень никогда не любил, но именно этот омега одной своей улыбкой смог поселиться у него в голове, а потом и в сердце, и с момента, как они стали общаться, влюблял в себя всё больше поплывшего полицейского, который только рад такому раскладу. — Мои родители были против отношений с Джиёном, — в один из вечеров рассказывает Чонгук. — Считали, что я нагуляюсь и успокоюсь. Но в итоге был неосторожен и забеременел. Тогда они сразу сказали про аборт, но я, конечно же, был против. Сбежал. На утро получил сообщение, мол, у нас больше нет сына. С тех пор я их и не видел. — Их поступок вызывает смешанные чувства, — задумывается Тэхён, ненавязчиво сплетая со старшим руки. Чонсу уже мирно спит в кровати, а взрослые решили провести уютный вечер вместе, сидя на диване перед телевизором. Чонгук умостил голову на плече Кима, а тот приобнял его за плечи, сдерживая порыв заобнимать разморенного после душа омегу. — В каком-то смысле они были правы, а в каком-то — нет. Я был глуп, ослеплён чувствами и первыми отношениями, поэтому совершил необдуманный поступок, — рассуждает Чон. — Единственное, о чём жалею — это о браке с Джиёном. Но на аборт я бы точно не согласился. — Сейчас-то ты развёлся с бывшим. Нет желания с родителями увидеться? — Не уверен, что они будут мне рады даже спустя столько лет, — поджимает губы Чонгук. — Я бы с радостью познакомил их с внуком, но мне страшно. — Я бы мог поехать с тобой, если ты не против, — предлагает Тэхён. — К тому же, я думаю, что они рады будут со своим единственным сыном увидеться спустя столько лет. Все мы совершаем ошибки, никто от этого не застрахован, так что они наверняка уже успели остыть и всё переосмыслить. — Правда со мной поедешь? — улыбается Чон, переводя ласковый взгляд на младшего. На душе так тепло становится от тех тёплых чувств, что захлёстывают его сразу после кивка. На радостях омега усаживается на колени Кима, не желая загружать свой мозг вопросом «а не рано ли?». Хочется и всё. — Не против? — Только рад, — Тэхён тоже старается действовать смелее, когда руки кладёт на тонкую талию, скрытую пижамной рубашкой. — Ещё пожелания? — Если ты не против, — начинает Чонгук. Для него сейчас всё словно в первый раз: и влюблённость, которую он теперь ощущает намного сильнее, и эмоции от таких простых касаний. Боится сделать что-то не так, вот и решает уточнить на всякий случай. — то я бы хотел твой запах лучше почувствовать. Могу я, ну, обнюхать твою шею? Шея и запаховая железа на ней — самое интимное место и для альф, и омег. Чтобы спокойно дать кому-то приблизиться к этому месту, нужно иметь огромное доверие друг к другу. — Конечно, — без раздумий соглашается Тэхён. И пока старший медленно приближается к его шее, парень на пробу запускает под рубашку палец и мнёт нежную кожу на спине — та горячая после душа и долгих объятий. Потихоньку забирается туда всей рукой, а там и вторую просовывает, не встречая сопротивления. — Всё хорошо? — Очень даже хорошо. Так и сидят дальше молча: Чонгук полностью улёгся на Тэхёна, окончательно расслабившись под действием феромонов, а тот ласково поглаживал чужую спину, тоже наслаждаясь запахом и теплом кожи. Чувствуя себя абсолютно защищённым в объятиях этих крепких рук, Чон прикрывает глаза и на немного засыпает. Этот сон кажется самым сладким: никаких страхов и кошмаров. Даже не совсем удобная поза никак не нарушает всю прелесть момента. Но, увы, всему хорошему приходит конец — время-то уже позднее, так что Тэхён заносит спящего старшего в спальню и укладывает на кровать, с огромным нежеланием выпуская из своих рук. — Кажется, я уснул, — сонно лепечет старший. — Задержал тебя. — Ради такой задержки я готов жертвовать сном, — шёпотом признаётся Тэхён, не удерживаясь от того, чтобы потрогать чужие румяные от короткой дрёмы щёчки. А Чонгук не делает лучше, когда льнёт к большой ладони и урчит, свою руку укладывая поверх чужой. — Ну и как мне уйти теперь? — А ты не уходи, — сквозь пелену сна отвечает омега. — Я бы с радостью, но пока не получу твоего точного согласия, не стану действовать безрассудно, — напоследок альфа большим пальцем разглаживает хмурую складку меж бровей, улыбаясь тому, как сладко причмокивает губами Чонгук. — Сладких снов.

***

Утро старшего начинается с разочарования от понимания того, что рядом нет Тэхёна. Что вот этот вот прекрасный полицейский не лежит сейчас на второй половине кровати, не смотрит на него с той самой улыбкой, не держит за руку и не убирает мешающую прядь с лица — да, последнее Чон делает самостоятельно. И думает много. Например, почему так резко хочется больше его внимания? До этого дня Чонгук крутился в своих проблемах и не был готов кого-то к себе подпустить. А альфа в этой суматохе всё время был рядом, чтобы поддержать и не дать упасть духом. Не удивительно, что Чон так вот прикипел, а все чувства нахлынули только сейчас.        После разочарования пришла глупая улыбка и какое-то трепетное чувство в груди от воспоминаний вчерашнего вечера. Давно омега не чувствовал себя настолько защищённым, давно не хотел отношений и давно не представлял, как приятно будет кого-то целовать. Пухлые губы Тэхёна моментом в голове всплывают, за что Чонгук себя отчитывает — он уже взрослый человек, нельзя быть таким ненасытным. Пубертатный период прошёл, всё, стоит быть более спокойным. «И соседушку при встрече засосать», — подсказывает мозг. — Я достаточно разумен, чтобы так не поступать, — убеждает себя Чон. — О чём это ты? — интересуется Чонсу, который всё это время лежал рядом. Чонгук невольно дёргается, пугаясь. — И как давно ты тут? — Уже минут пять, — маленький альфочка двигается ближе, чтобы обнять папу. — Приходил Тэхён-хён, принёс свежих булочек из пекарни — моих любимых, и сказал нам к трём быть собранными, так как мы поедем знакомиться с бабушкой и дедушкой. — А меня почему не разбудили? — улыбается омега, целуя сына в макушку. — Мы альфы, так что мы должны оберегать твоё здоровье, а сон — самая важная его часть! — Ладно, мой защитник, — Чонгук щипает Чонсу за щёку, с нежностью смотря на чужое недовольство. — Булочки с какао кушать будем? — Да! Ещё даже десяти не было, так что до трёх Чон успел переделать всё, что мог, лишь бы отвлечься от переживаний: и уборку генеральную сделал, и покушать приготовил, и с сыном погулял (тот очень хотел увидеться с Кихёном). Когда Тэхён приехал за ними на своей машине (оказывается, она у него есть), оба уже были собраны. Чонгук заметно нервничал, сидя на переднем пассажирском сидении, поэтому альфа решил разбавить тишину: — Я не особо люблю на машине ездить, потому что до работы можно и пешком пройтись, все магазины в шаговой доступности. Вероятно, если бы родители не сделали мне такой подарок, я бы никогда сам не решился на покупку автомобиля. — То есть обычно машина стоит и пылится? — перемещает своё внимание на историю Чонгук. — Ну, мы с друзьями собираемся вместе иногда, и так как я не пью, потом их до дома подкидываю.        — Не любишь алкоголь? — Типа того. Можно сказать, я за здоровый образ жизни, — ухмыляется Тэхён. — Сейчас отец бы посмеялся. Он мне часто припоминает последний школьный год и первый курс университета. — Ты пил и курил? — вздёргивает бровь Чон, оборачиваясь, чтобы проверить спящего сына. — Был такой грешок… Но тебе, хён, знать не обязательно, а то ещё не захочешь потом на свидание идти. — Я даю согласие, но всё ещё не получил предложение, — хитро улыбается старший, замечая, как чужой феромон приобретает волнительные нотки.       — Тогда, думаю, самое время официально заявить, что ты мне нравишься, Чонгуки-хён, — Тэхён заметно нервничает. — Предлагаю устроить свидание на выходных: ты, я и… — И я! — выкрикивает Чонсу.        Тэхён с Чонгуком начинают смеяться и с ситуации, и с растрёпанной после сна причёски ребёнка. — Конечно, куда мы без тебя, — говорит Ким. — И как мне угодить обоим? Буду переживать как никогда раньше. — Ты уже сделал так, чтобы у меня к тебе появилась сильная симпатия, а может, и что-то большее, — заявляет омега, руку кладя на чужую коленку в качестве поддержки — всё ещё чувствует нотки волнения в запахе. — Так что даже не думай переживать. — Хён, — улыбается Тэхён. В приподнятом настроении они доезжают до родителей Чонгука, и тот уже не выглядит так, будто собирается от волнения сознание потерять. После признаний стало как-то легче, напряжение уменьшилось раза в два. Чон такое чувствовал последний раз, когда впервые осознал влюблённость. Был наивным и уверенным в том, что чувства его окажутся взаимными — конечно, так и случилось, но какие последствия этой слепой любви? В общем, не будем о грустном. Подъездная дверь как по заказу открывается, и они быстро забегают в подъезд, поднимаясь на нужный этаж. Оттянуть момент икс не получается — Чонгук жил на втором этаже. Пару минут уходит на то, чтобы собраться с мыслями и нажать на звонок. Когда дверь открывается, у омеги замирает сердце, потому что неизвестно, прогонят его или наконец-то простят. — Чонгук?.. — мужчина выглядит удивлённым. А у Чона только от одного голоса глаза на мокром месте. Он не верит поначалу тому, как его папа постарел за те восемь лет, что они не виделись, ведь тот совершенно не выглядит на свой возраст. — О боже, милый, это правда ты? — Да, это правда я. Пап… — не успевает Чон договорить, как его заключают в объятия. Старший омега на площадку выходит босиком, но не то чтобы его это сейчас волновало, ведь он безумно сильно скучал по своему сыну. — Прости, Чонгук, прости пожалуйста, — тараторит Минсон, чувствуя огромную вину перед парнем. — Мы были ужасными родителями, раз смогли так легко отказаться от собственного сына, ещё и когда ты находился в положении. Я не представляю, насколько тяжело тебе было в тот момент, но мне безумно стыдно. Я… — Всё хорошо, пап, правда. Я злился на вас не так много, потом понял, насколько вы были правы. Джиён тот ещё… — останавливается на полуслове Чон, не желая того, чтобы его сын услышал нецензурную лексику раньше времени, поэтому шепчет: — мудак. Давай зайдём? — Да, конечно. Проходите, — вытирая слёзы с щёк, Минсон проходит в квартиру, впуская гостей. И замирает, когда видит своего внука на руках незнакомого парня. — Это Чонсу, мой сын, — ласково улыбается Чонгук, улыбаясь, когда маленький альфочка тянет руки к его лицу, чтобы стереть влажные дорожки с щёк. — А это Ким Тэхён, полицейский и… — Возможно, Ваш будущий зять, приятно познакомиться, — делает поклон младший, хихикая, когда замечает ошеломлённое лицо Чонгука. — Взаимно, — с не меньшим шоком отвечает Минсон, смотря на сына с вопросом. Тот неловко кивает. — Милый, иди сюда! — зовёт своего мужа. — Не буду я никакие пылесосы покупать, — ворчит Вонсок, выходя из спальни. Старший омега качает головой, мол, что у меня за муж. И когда тот поднимает взгляд, видя свою родную кровиночку, то не может и два слова в предложение сложить. — Чонгук… На Чоне тоже сказались и годы, и пережитый в них стресс. Он больше не тот яркий омега с сияющими глазами, который мечтал выучиться и влюбиться. Будучи глупым, он влюбился не в того, родил от него и вырастил хорошего сына, натерпевшись насилия за все годы совместного проживания. Теперь вот он взрослый и независимый отец-одиночка, который собирается дать своему сыну лучшее будущее, а также построить здоровые отношения с одним очень привлекательным полицейским. Отец обнимает его крепко и долго, боясь, что если разожмёт объятия, то снова упустит собственного сына. А когда всё-таки отпускает, то смотрит на внука и незнакомого альфу, хмурясь. — Это наш будущий зять, — представляет того Минсон, а Чонгук уже хочет в землю головой как страус спрятаться. — Рад знакомству, Господин Чон, — неловко улыбается Тэхён, протягивая руку для рукопожатия. Чонсу крепче прижимается к нему, вероятно, испугавшись своего деда. Ким его прекрасно понимает: даже в таком возрасте Вонсок выглядит угрожающе, а его феромоны так и кричат о том, кто тут главный. С папой Чонгука поладить наверняка легко будет, но вот с его отцом… Тэхён сглотнул от этой мысли, но когда старший альфа таки пожал его руку, то у него аж на сердце отлегло. — Взаимно, — кивнул Вонсок. — Ты мне нравишься намного больше того… А где он, кстати? — Это долгая история, — поджимает губы Чонгук. Они проходят на кухню, так как папа сразу спешит накормить парочку и внука. Тот понемногу знакомится с дедушками, быстро к тем привыкая. Особенно когда ему дают шоколадку и конфеты после обеда, давая обещание: — В следующий раз приедете, и мы обязательно сходим погулять куда-нибудь. У нас тут парк аттракционов недалеко, — говорит Минсон. — А можно сегодня? — строит щенячьи глазки Чонсу. — Дела вечером, так что это вряд ли, — вздыхает Вонсок. Он бы с радостью провёл время с внуком. — Но вот на выходных мы свободны. — Простите, дядя-полицейский, но ваше свидание пройдёт без меня, — расстроенно произносит Чонсу. Тэхён закашливается, чувствуя на себе взгляды родителей своего возлюбленного. — Если ты там хорошо проведёшь время, слушаясь дедушек, то ничего страшного. На следующее свидание возьмём тебя с собой, — улыбается Чонгук, а Тэхён мысленно пищит, потому что ему только что дали ещё одно подтверждение того, что они попробуют построить реальные отношения. — Правда? — сразу же радостно переспрашивает Чонсу. — Конечно. Немногим позже маленького альфочку смаривает сон, поэтому его укладывают в комнате Чонгука, в которой ничего после его ухода не изменилось, а у взрослых появляется возможность для более откровенного разговора. — Эта сволочь, — злится Минсон после истории Чонгука о Джиёне, складывая руки на груди. Муж рядом ободряюще сжимает его бедро. — Хочу ему врезать, чтоб знал своё место. — Ну и полиция у нас, — хмыкает Вонсок. — Не в обиду Тэхёну. — К сожалению, я не так давно знаком с Чонгуком, поэтому у меня не было возможности засадить его бывшего в тюрьму, но теперь я точно не позволю ему обижать вашего сына, — обещает Тэхён. — Такой зять мне очень даже нравится, — довольно кивает Вонсок. Чонгук от такого заявления начинает что-то недовольно из-за смущения пыхтеть, переводит взгляд на Тэхёна и чувствует себя так, словно у него весь воздух из лёгких выбили. Альфа с блестящими глазами и счастливой улыбкой смотрел на него в упор, не разрывая зрительного контакта. — Ну отец, — закатывает глаза Чон, признавая свой проигрыш в гляделки. У них о чём-то заходит спор, но Тэхён, кажется, вылетел из этого мира, погрузившись в мысли о том, какой Чонгук чудесный, и как ему идёт улыбка с выпирающими как у кролика передними зубами. В этот миг Ким обещает себе сделать всё возможное для того, чтобы на лице омеги больше никогда не проскальзывало даже тени печали. Смотрящий на это со стороны Минсон выдыхает спокойно, чувствуя, что его сын в надёжных руках.