Libération.

— Па-ап, можно мне погулять? — спрашивает Чонсу, вбегая на кухню. — Там Кихён с мамой. — Хорошо, но скоро кушать, — предупреждает Чонгук, накрывая кастрюлю с супом из водорослей. — Я чуть-чуть. Ребёнок быстро смывается, а Чон с улыбкой выглядывает его с окна. Прошёл месяц с той вынужденной встречи, и омега теперь с уверенностью может сказать, что жизнь начала налаживаться. Все страхи по поводу того, что бывший может в любой момент заявиться, развеялись вместе с обещанием Тэхёна: «Я буду тебя защищать». Отношения между ними потихоньку начали развиваться — те объятия стали переломным моментом, и теперь Чонгук переосмыслил всё, связанное с младшим, приняв тот факт, что они действительно могут попробовать. Пусть единственный страх о том, что Ким может оказаться совершенно другим через пару-тройку месяцев, всё ещё живёт на подкорке сознания, Чон готов его пересилить, иначе всю жизнь придётся отношений чураться, а он не хочет. Сегодня вечером они договорились вместе поужинать, и на этот раз готовить будет Тэхён, хотя старший его отговаривал, ведь тот будет после работы, но альфа упёрся, пообещав накормить самой вкусной едой и много-много комфортить. Чонгук тогда ответил, что с нетерпением ждёт этого момента, проводил своего соседа на работу и решил приготовить пару блюд, чтобы облегчить задачу уставшему после десяти часов работы человеку. К тому же, старший любит готовить, потому что это успокаивает, так что ему не в тягость. Доварив суп, Чон снова выглядывает с окна, чтобы проверить сына, как с ужасом замечает рядом с ним Джиёна. Со скоростью света он выбегает из квартиры прямо в пушистых домашних тапочках, успевая только взять ключ, по лестнице проносится подобно ягуару, который охотится на свой будущий обед. Из подъезда чуть ли не вылетает, со страхом и злостью несясь на край игровой площадки, где бывший всё ещё о чём-то беседует с Чонсу. Феромоны разъерёного омеги кричат о том, что его ребёнка никому нельзя трогать, и что ради собственной безопасности Паку лучше отойти от младшего альфы как минимум на пару метров — папы ради своих детей пойдут на всё. — Какого чёрта, Джиён?! — почти рычит Чонгук, но заметив, что сын не выглядит испуганным, и сам успокаивается, прижимая его к себе. — Он тебе ничего не сделал, малыш? — Нет, — в подтверждение Чонсу отрицательно качает головой. — Только сказал, что хочет тебя вернуть, но не знает как. — Решил через ребёнка на меня давить? — заламывает брови Чон. — А ты его уже настроил против отца, — хмыкает Джиён. — В отличие от тебя, я адекватный родитель, который не запретит ребёнку с отцом видеться. — В начале именно ты укатил с нашим ребёнком, оборвав все связи. — Да ты ж как муха назойливая — везде найдёшь, куда бы мы не ушли, — цокает Гук. Сын непонятливо хлопает глазами, желая сейчас только вернуться к игре с омегой, который ему нравится. Кихён ведь очень милый и часто делится конфетами и шоколадками, а ещё порой заглядывает к ним в гости, либо зовёт к себе. — Разве ты не хочешь, чтобы папа снова был со мной? Чтобы родители жили вместе и отдавали тебе в два раза больше любви? — Пак обращается прямо к сыну, надеясь увидеть в нём поддержку, потому что знает, что ребёнок — это единственный рычаг давления на Чонгука. — Ты папу обижаешь, а я не хочу, чтобы ему было больно, — хмурится альфочка, беря Чона за руку. — Вот дяденька-полицеский пообещал папу защищать, а потом я вырасту и мы вдвоём будем защищать его. Мальчика за футболку сзади робко дёргает Кихён, прося вернуться в их семью (детская игра, а как иронично вышло), и в итоге взрослые остаются одни. — Ты ведь наверняка знаешь, что не ребёнка я бы красть стал, а тебя, — пожимает плечами Джиён. — Но я не настолько мудак, это во-первых, а во-вторых, я понимаю, что ещё одна подобная выходка, и ты вообще мне шанса не дашь. — Нет, ты всё же не понимаешь, — язвительно улыбается омега. — Я тебе в любом случае шанса не дам, а вытворишь какую-то херню в отношении меня или, тем более, ребёнка, я через суд добьюсь того, чтобы ты совсем никак не мог связаться с Чонсу. — Почему шанса-то не дашь? Я же реально понял, где был неправ, — настаивает на своём Пак, уверенный в том, что своего бывшего мужа ещё сможет вернуть. — Ну прости, слышишь? Я не должен был поднимать на тебя руку и больше никогда не буду. — Что за детский лепет? — Объясни мне, почему даже шанса дать не можешь? — Потому что я пойду шлюханить, уже забыл, что мне сказал? — устало выдаёт Чонгук. — Я идиот, прости... — Хватит, пожалуйста. Просто оставь нас в покое. С Чонсу будешь видеться когда захочешь, но без предупреждений вот так не заявляйся. Джиён поджимает губы и уходит, ничего больше не говоря. Чон домой пока не спешит, решает присесть на лавочку и привести чувства в порядок. Маленько перенервничал. Вскоре Кихён уходит с мамой по делам, обещая в следующий раз продолжить их игру, а довольный Чонсу возвращается к Гуку, и они идут домой. Около соседней двери стоят двое взрослых мужчин, только один выглядит почему-то меньше, хотя визуально у них одинаковое телосложение. Они звонят и стучат в дверь, за которой квартира Кима. — Если вы ищете Тэхёна, то он на работе, — поясняет омега. — Дяденька-полицеский обещал вечером к нам зайти! — важно заявляет альфочка, светя ямочками на щеках. Незнакомцы переглядываются, вздыхая, и оставляют попытки достучаться. — А я говорил, что не надо вот этих вот твоих «сюрпризов», — фыркает альфа, опираясь на перила. — Но это ты меня поторопил настолько, что я просто не успел предупредить сына о нашем приезде, — спокойно произносит омега, включая свой телефон. — Или забыл? — по-доброму усмехается первый. — Ким Сокджин, отец Тэхёна. А это его папа и мой муж — Ким Намджун. Приятно познакомиться. — Чон Чонгук, хороший знакомый Тэхёна, — неловко улыбается он, трепля ребёнка по макушке. — А это Чонсу, мой сын. — И защитник! — восклицает тот, а потом подходит к мужчинам и дёргает их за рукава кофты, чтобы наклонились. Шепчет, чтобы Чонгук не услышал: — Папа нравится дяденьке-полицескому, но он ещё об этом не знает. Чон лишь бровь вскидывает, даже не пытаясь понять едва различимый лепет, но когда на него смотрят две шокированные пары глаз, становится не по себе. Чего мелкий успел наболтать? На самом деле омега прекрасно нутром чувствует, что интересен альфе почти с самого первого дня знакомства, только не хочет спешить, как это получилось с бывшим. Хочет, чтобы всё шло своим чередом, ведь спешка ни к чему хорошему не приведёт. — О чём шепчетесь? — неопределённо ведя плечами, спрашивает Чонгук. В его планах на ближайшее время не стояло знакомство с родителями своего соседа тире возможного любовника. — Это секрет, — Чонсу рассказывать явно не собирается, убегая в квартиру, а Гук не знает, что делать в образовавшейся неловкой тишине. — Тэхён сказал, что вернётся часа через два только, так что придётся подождать его на улице, — первым оживляется Намджун. — Собственных родителей и на улице! — возмущается Сокджин, скрещивая руки на груди. — А я говорил, что надо было запасные ключи от квартиры делать. — Да, милый, ты всегда прав, — Джун ладонями обхватывает щёки мужа. — Но от твоего недовольства в квартиру мы не попадём, так что меньше слов и больше действий. — Может, у меня побудете эти два часа? Всё-таки мы с Тэхёном не чужие люди, — предлагает Чон, не желая оставлять родителей потенциально будущего парня на улице. — А вот с этого места... — Сокджин берёт сумки с вещами, а свободной рукой обхватывает плечи Чонгука. — ...поподробнее. Чонсу оставляет взрослых наедине, убегая смотреть мстителей по телевизору. — Вообще мы сегодня собирались поужинать вместе. Тэхён обещал приготовить чего-нибудь вкусненького, — рассказывает Гук, заваривая чай. — Он и приготовить? Последний раз я его за плитой видел на первом году старшей школы, когда он пытался пожарить яичницу. Спойлер: не получилось. Готов поспорить, что у него все шкафы на кухне забиты лапшой быстрого приготовления, — хмыкает Сокджин. — Старший сын пошёл в Джун-и. — Эй, я не виноват, что у меня всё из рук валится, — недовольно отвечает омега. — И мои завтраки тебе нравятся. — Конечно, ты ведь мой самый лучший муженёк, который воспитал троих детей, — альфа берёт Намджуна за руку, целуя тыльную сторону. — Но еду, всё-таки, оставь на меня. Чонгук слабо улыбается, чувствуя исходящее от этой пары тепло. Когда он выходил за Джиёна, то мечтал о чём-то таком же, а теперь вынужден один растить сына и прорабатывать остаточные проблемы после абьюзивных отношений. — Тэхён никогда не знакомил нас с теми, кто ему нравился, — внезапно переводит тему Джун. — Ну, на моей памяти не было ещё таких. — Не может же наш сын быть девственником, — охает Джин. — Спать с кем-то можно и без чувств, — пожимает плечами папа Тэхёна. — Я так делал до тебя, и давай без вот этого вот взгляда, всё-таки течки надо было как-то переживать. — Я, значит, хранил себя для него, а он... — театрально вздыхает альфа, хватаясь за сердце. — Не ври, я знаю, что ты далеко не одну омегу успел оприходовать, — закатывает глаза Намджун. — И не одно сердце разбить. — Но только твоё я бережно храню, и все они ничто по сравнению с моей любовью. — Тебе меня не понять. Омегу только омега поймёт, да, Чонгук? — Я не знаю... Я встречался только с одним альфой и за него же замуж вышел, — обхватывая кружку обеими руками, говорит Чон. — А после него как-то не до того самого было. — Почему разошлись? — любопытничает Сокджин. — Это не наше дело, — шикает Джун. — Можно сказать, что не сошлись характерами, — Чонгук откидывается на спинку стула, делая глоток чая. — Сложно одному ребёнка растить? — Было бы сложно, но у вас чудесный сын, который не даёт раскиснуть, — улыбается омега. На кухню забегает Чонсу, прося сладостей, а получив, уносится обратно. Разговоры после его короткого вмешательства меняют настроение и тему, переходя на что-то более обыденное. Где-то между пишет Тэхён, говоря о срочном вызове, который задержит его часа на полтора, но, услышав о том, что его родители сейчас дома у его соседа, возвращается чуть меньше, чем через час. — Что бы они обо мне не сказали — не верь им, — первое, что говорит старший сын семьи Ким, когда переступает порог чоновой квартиры. — Мы всё слышим, — цокает Джин. — Голоден? Мы с Сокджин-хёном приготовили ужин, — старается непринуждённо звучать Чонгук. — Значит, перенесём ужин на двоих на другой день, — улыбается Тэхён, ставя на стол коробку пирожных. — Надеюсь, что в следующий раз вы догадаетесь позвонить мне и предупредить о приезде, — обращается к родителям. — Мы подумаем. Ужин проходит больше чем просто хорошо — давно Чон не ощущал такого. Тэхён всё время пытался как-то позаботиться, его родители улюлюкали с молодых, а в особенности со своего сына, показавшего свою новую сторону. От семейной парочки взрослых веяло уютом, прям как от родителей Гука. Парень невольно предался тоске, вспоминая свою маму и папу, по которым безумно сильно скучает, но боится им даже просто написать. Чуть позже альфы отпускают омег в зал отдыхать, а сами моют посуду. — Птичка напела, что тебе нравится Чонгук, — невзначай упоминает Сокджин, складывая тарелки в сушилку. — Советую сходить к психологу, если тебе птички уже поют, — качает головой Тэхён. — Эй, я просто надеюсь, что ты серьёзно относишься к нему и понимаешь, что есть разница между обычным омегой и молодым папой, — Джин вытирает руки полотенцем и закрывает шкаф. — Тут куда больше ответственности. — Я абсолютно серьёзен, отец. Мне нравится Чонгук, вырастивший прекрасного сынишку, который помогает мне завоёвывать сердце своего папы. Они как залог моего хорошего настроения на весь день, как неотъемлемая частичка моей жизни. И я прекрасно понимаю, что тут всё намного серьёзнее, — уверенно произносит Тэхён. — Чонгук прекрасный омега, которого я хочу видеть в роли своей пары, оберегать и защищать. А для Чонсу я могу и не стать заменой отца, но постараюсь быть тем, на кого он захочет равняться. И ещё кое-что: моя симпатия появилась намного раньше, чем хён может подумать. — Если ты так серьёзен, то знай, что я буду рад видеть рядом с тобой Чонгука, — Сокджин сжимает плечо сына, пуская слезу. — Во-первых, ты теперь совсем взрослый после встречи с ним, а во-вторых, этот омега, он... готовит суп из водорослей лучше меня. Я определённо могу доверить ему твой желудок. — Кто о чём, а мой отец всё об одном, — с улыбкой закатывает глаза Тэхён. — Просто будь счастлив.