Глава 10. Назад дороги нет
16 сентября 2024 г., 15:21
«Кто-то валит, чтобы остаться целым. Сильный же встаёт под прицелом. Skillet — Legendary»
В Главном зале раздавались голоса викингов, упорно о чем-то споривших. Каждый норовил высказать свою точку зрения на произошедшее. Были слышны глухие звуки ударявшихся кружек о деревянный стол, а следом за ними — кулаки. Все смешалось в одну какофонию, терпеть которую, было невозможно. Внезапно, дверь зала распахнулась, и в помещение, уверенной походкой, вошли викинги в меховых плащах во главе с высоким мужчиной в капюшоне. В руках он держал посох, сделанный из черного дерева, украшенного выжженными надписями, а на верхушке, веточками дерева, был закреплен белый камень, что переливался на свету. Викинг снял капюшон и поправил белоснежные волосы, несколько прядей которых были заплетены в тонкие косы. Перед воинами Огня предстало бледное, молодое лицо викинга, с шрамом на щеке и кристально чистыми голубыми глазами, что внимательно осматривали присутствующих. Мужчина прошелся языком по малиновым, пересохшим губам и, прочистил горло. — Вальгард, — произнес викинг бархатным голосом, — вы пожелали меня видеть — я прилетел. Надеюсь, это срочно. — Мужчина окинул взглядом вождя Огня, восседавшего на большом, резном, деревянном кресле. — Эйнар! — Вальгард поднялся, раскинув руки в приветствии. — Добро пожаловать! Как прошел перелет? На вас не напали? — Оставьте эти не нужные вопросы и ваше беспокойство, — холодно произнес Эйнар, — сейчас важнее то, зачем вы меня, так сказать, пригласили. — Ох, Эйнар, хоть ты и молод, но характеру твоему позавидует любой состоявшийся вождь, — усмехнулся мужчина и жестом пригласил Эйнара присесть за стол. Началось собрание. Шло оно долго, обговаривали многое, в том числе и атаку на остров Локи. Эйнар все это время сидел молча и внимательно слушал, стараясь ничего не упустить. Периодически в Главный зал заходили викинги с серебряными подносами и ставили на стол еду и воду, а после, тихо удалялись, стараясь не отвлекать присутствующих. — Мы больше не можем просто сидеть и ждать! — воскликнул Вальгард и ударил по столу. — Нужно действовать, пока не стало совсем поздно! — Ваше предложения, вождь? — подал голос Эйнар и отпил немного из кружки. — Объединим силы. Услышанное заставило вождя Воздуха напрячься и скептически взглянуть на собеседника. В голове произошел диссонанс. Эйнар не понимал, что двигало Вальгардом, и почему, вдруг, он решился на этот, как ему казалось, поспешный и необдуманный шаг. Блондин, в раздумьях, почесал подбородок и посмотрел в зеленые глаза вождя Огня. — Безрассудно с вашей стороны предлагать подобное нам. Вам припомнить промах, случившийся той самой зимой? Когда вы бросили меня и мой народ на произвол судьбы и сказали справляться с магами Земли самим, — Эйнар выдержал многозначительную паузу и самодовольно ухмыльнулся, а затем продолжил, — хотя, дали слово, что поможете. Вальгард нахмурился и озлобленно взглянул на младшего вождя. Внутри все закипало, на лбу вздулись вены, а сам мужчина залился краской. Сделав глубокий вдох, а после выдох, Вальгард опустил глаза и поджал губы. Злоба постепенно сходила на нет, уступая место непривычному чувству, что заставляло сердце биться чаще. Мысли, то и дело, возвращали в ту холодную, пронизывающую до костей зиму, ставшую роковой для всех. Вождь Огня грустно улыбнулся — самого себя обмануть никогда не получиться. Он понимал, что Эйнар был прав и, осознавал, что молодой вождь не примет предложение. Но, также Вальгард понимал, что в тот момент у народа Огня положение было не лучше, чем у Воздушного, и, в первую очередь, нужно было заботиться о своих людях. — Неужели, ты все еще сердишься? — спросил вождь Огня, мысли которого сменялись одна за другой. — Знаешь прекрасно, что в тот момент наше положение было отчаянным. — У всех оно было отчаянным! — Эйнар ударил посохом об пол, и гулкий звук раздался на весь зал. — И именно в тот момент нужно было предлагать объединить силы, а не сейчас! — Да, ты прав! — воскликнул Вальгард, — Тогда я поступил по-свински, оставив вас без помощи, — мужчина устало схватился за голову и тяжело вздохнул, — но, сейчас я прошу тебя, оказаться умнее, чем я, и не совершать подобных мне ошибок. Эйнар задумался. Обида на вождя Огня скребла на душе, подобно зверю с острыми когтями. Мужчина не простил Вальгарду его проступок, и, вряд ли, когда-нибудь простит. Но и смотреть на муки совести, он тоже не мог. Тихо вздохнув, Эйнар вспомнил слова, что говорил ему покойный отец. — В конце концов, даже самые заклятые враги могут объединиться ради общей цели, — Эйнар мягко улыбнулся Вальгарду. — Это значит, ты нам поможешь? — уточнил вождь Огня, с надеждой смотря в голубые глаза Эйнара. — Да. Вальгард облегченно вздохнул. Он поднял кружку и залпом выпил содержимое. Все присутствующие последовали его примеру. Поставив кружку на место, мужчина поднялся с кресла и громко объявил: — Выступаем, как только войска и драконы будут готовы! Да благословят нас Боги!***
— Мы долго оттягивали этот момент! — раздался оглушающий крик на весь зал. — Пришло время закончить то, с чего все началось! Зал, скромных размеров, освещенный тусклым огнем факелов, заполонили перешептывания, а следом, злобные возгласы воинов. — Вегард, — в грохочущей толпе раздался хриплый голос мужчины, внимательно слушая вождя Земли. — Могу уточнить, для каких целей ты обратился ко мне? Столько лет прошло, столько воды утекло. — Регин, прошло всего пять лет, для тебя это много? — медленно проговорил Вегард, на что получил легкую усмешку. — Я лишь хочу помочь тебе и твоему народу избавиться от ненужных. — Маги Огня, — спокойно произнес вождь Воды, — странно. Сначала — ты исчезаешь на пять лет, пытаешься достигнуть результатов сам, а теперь — прибегаешь ко мне. Сам не справился, я прав? — Возможно, — с непонятной досадой ответил Вегард. — Но, возможно, я просто решил вспомнить моего близкого друга, — мужчина спустился по каменным ступенькам, вальяжной походкой обошел Регина и встал за его спиной, кладя ледяные руки на плечи, — который никогда меня не бросал и всегда был рядом в самые тяжелые моменты, — он сильнее сдавил плечи вождя Воды, от чего тот неловко дернулся, — ты был единственным, Регин, кто не отвернулся и поддержал меня. К тому же, не ты ли мне говорил о том, какой народ Огня ужасный, что они думают о себе многое? Не ты ли утверждал, что сотрешь их с лица Земли, а территорию их поделишь со мной? Или ты передумал? — Нет, — дрожь в голосе Регина не скрылась от Вегарда. Он опустился к уху мужчины и прошептал, с улыбкой на губах: — Так вперед. Тем более, сейчас самый подходящий момент для атаки. — Что? — Регин в недоумении замотал головой. — Народ Огня сейчас восстанавливают остров Локи, так что напасть на них, будет легко. — Ах, ты Фенрир! — воскликнул Регин, осознав, что сотворил его друг. — Но не будь таким самоуверенным, — усмехнулся Регин и повернулся в сторону Вегарда. — Хоть народ Огня и восстанавливают остров, все же бдительности они не лишены. Предлагаю, напасть на нейтральной территории. — Деревня Воздуха, — Вегард похлопал вождя Воды по плечам и вернулся на свое место. — Маги Огня прилетят на помощь к ним, ведь сражение будет происходить рядом с их территориями, а зная Вальгарда, он не допустит, чтобы действие развернулось в его деревне, и вот тут-то, мы их и поймаем! — воскликнул мужчина, почесав бороду. — С чего опять такая уверенность? Почему ты, вдруг, решил, что деревня Воздуха не сможет сама дать отпор? Они, конечно, уступают по силе, но не настолько, как раньше. Регин запутался в Вегарде окончательно. Перед ним стоял не тот викинг, которого он знал пять лет назад. Многое в вожде Земли изменилось: он стал более рассудительным, перестал рубить с горяча. Смотря ему в карие глаза, Регин лицезрел огонь ярости и мести, который горел сильнее, чем в их последнюю встречу. Но было и то, что никуда не ушло, а, казалось, приобрело новую силу — самоуверенность. И Регин понимал, что рано или поздно она погубит его друга. — С того, мой друг, — вождь Земли поднял взгляд полный уверенности и ухмыльнулся, — что Эйнар в данный момент летит на совет к Вальгарду, либо — уже прилетел, так что, деревня осталась без защиты. — Откуда информация? — удивился Регин, серые глаза которого забегали, смотря на победно улыбающегося Вегарда. — Птичка нашептала, — загадочно произнес мужчина, ехидно оскалившись.***
Массивная деревянная дверь со скрипом отворилась, и на крыльце Главного зала появились двое вождей, оживленно обсуждая дальнейший план действий. Но не успели они до конца спуститься по каменным, полуразрушенным ступенькам, как к ним подбежал викинг среднего роста, тяжело дышав. Его одежда была в нескольких местах порвана, испачкана в грязи и крови. Каштановые волосы взмокли и прилипали к израненному, бледному лицу. Воин держался за плече и старался перевести дыхание. Вожди встревоженно осмотрели викинга, а затем серьезно переглянулись. Не в силах больше стоять, воин рухнул на землю, отхаркивая кровь. — Что произошло?! — воскликнул Эйнар, — Кто это сделал?! — Вождь, на нас… напали… Маги земли… — из последних сил, воин хватался за руку Эйнара, как за спасательную веревку. — Простите… вождь… — издав последний хриплый вздох, глаза мужчины закрылись, а хватка ослабла. Его рука с глухим звуком упала на землю. Тишина воцарилась в округе. Воины, стоявшие рядом сняли шлемы и опустились на колено, отдавая дань покинувшему этот мир викингу. Сейчас им было не важно — знакомый это человек или нет. Перед смертью все равны. Эйнар сжал кулаки и поднял голову, обращая взор голубых глаз в серое небо, что-то тихо шепча. Поднявшись, вождь народа Воздуха взял свой посох и направил его на воина. — Пусть Валькирии приветствуют вас и ведут через великое поле битвы Одина. Пусть они поют ваше имя и укажут вам священное место в Валхалле, где пируют храбрейшие из храбрых. Поднялся яростный пронизывающий ветер, что своим порывом срывал плащи и сдувал огонь, зажженный на факелах у домов. Кричали драконы, раздавался клич воронов. Эйнар собрав всю силу ветра, резким движением направил поток вверх, в небо. Туда, где тепло. Туда, где всегда светит солнце. Где нет ни печали, ни страха. Туда, где нет войны. — Прими мои соболезнования, Эйнар, — Вальгард похлопал молодого вождя по плечу. — Спасибо, но думаю сейчас не время скорбеть. Меня в данной ситуации смущает лишь одно — как маги Земли узнали, что мой народ останется без защиты?! — Не смотри на меня так! — разозлился мужчина. — Моей вины в этом нет! — Успокойтесь, Вальгард, — хмыкнул Эйнар, — вас никто не обвиняет. Разберемся в этом по дороге, — со всей решимостью произнес мужчина и оседлал своего Громобоя. Вождь Огня отдал приказ войску, готовится к битве. Не теряя ни секунды, воины направились к драконам и один за одним взмывали в небо. Йоран сглотнул, а внутри что-то надломилось. На ватных ногах он направился в сторону своего дракона, но был окликнут Эгилем. — Все хорошо? Выглядишь так, словно саму Хель увидел, — обеспокоено поинтересовался мужчина, кладя руки на плечи парня. Тот резко скинул их с себя, и что-то пробубнив, сел на Ужасное Чудовище и устремился прямиком за отцом. — Что-то ты не договариваешь, Йоран, — почесал подбородок Эгиль и направился следом. Уже высоко в небе, вождь народа Воздуха начал разбираться в произошедшем. — Не находите ли вы это все странным, Вальгард? — уже будучи высоко в небе, спросил Эйнар. — Что именно? — Все! Вся эта ситуация весьма странная, — нахмурился мужчина. — Маги Земли не стали бы нападать просто так. Это не совсем похоже на Вегарда. Он знает, что деревня находится под защитой. — Нет, подожди, — Вальгард помотал головой, стараясь отогнать мысль, которая давно засела на подкорке и не давала покоя, — то есть, он знал, что тебя не будет на месте! А это значит, что… — Среди нас предатель.***
Безмолвная ночь опустилась на материк, когда всадники вернулись. Никто не сказал ни слова — все были опустошены. Хотелось лишь одного — уснуть и забыться. Никогда больше не вспоминать о том мире, который так враждебно отнёсся к ним, по одному только Одину известной причине. Отправив драконов в стойла, викинги начали расходится, однако, Астрид, сославшись на незаконченные дела, осталась в главном зале. Налив воды, она устало рухнула на деревянный пол. Закрыв глаза, девушка погрузилась в раздумья. Не давала покоя ей вся произошедшая ситуация. Нескончаемый поток мыслей, блуждал в голове, заставляя придумывать все более сумасшедшие оправдания поступкам рыжеволосой ведьме. Неужели человек, который несколько раз спасал их, доверил какие-то мысли и переживания, даже на родину к себе привел, где к нормальным викингам относятся с искреннем отвращением, всего лишь умело притворялся все это время? Нет… Что-то тут явно было не так, но Астрид не могла понять, что именно. — О чем задумалась? — к девушке подсел Сморкала. — Странно все это, — не открывая глаза, сказала она. — О чем ты? — Тебе не показалось, что Лиф, произнесла те слова, как-то, не знаю, — Астрид замялась, — не искренне. Словно, она говорила не то, что думала, а. — А то, что должна была сказать, — закончил за блондинку Сморкала. — Хотелось бы, конечно, в это поверить, но, — викинг устало взглянул на небо, усыпанное мириадами сияющих звезд, — но, что сказано, то сказано и обратно это не вернуть. Астрид промолчала, не найдя, что сказать. Она понимала, что ее друг прав, но где-то глубоко внутри, ей отчаянно хотелось верить, что Лиф не хотела их обидеть. А сделала она это лишь из-за присутствия отца и народа, которые, скорее всего, не простили бы дочь вождя, если бы она встала на сторону всадников. — Знаешь, я всегда думала, что мы способны справится с любыми трудностями, вставшими на нашем пути, — начала девушка, — но я никогда не могла представить, что сломить нас сможет такая, казалось бы, обычная ситуация, — Астрид обняла колени и устремила взор куда-то вдаль — за горизонт. — Так непривычно и больно слышать про себя, какие мы отвратительные, что мы враги для кого-то. Злобные создания! Тем более от человека, который стал другом на какое-то время. Хотя, уже не ясно, была она нам другом или нет… — Сложно осознать, а главное принять, что где-то там, далеко-далеко за морями, для кого-то ты являешься врагом, — голос Сморкалы дрожал, — хотя, вы одинаковые, как снаружи, так и внутри… Они еще долго сидели в тишине, всматриваясь в звезды, и слушая шелест листвы на ветру. Каждый думал о своем и надеялся, что в скором времени, все станет как прежде… До встречи с той, кто изменил их представление о мире.***
Девушка лежала, раскинув руки, на меховом ковре. Горькие слезы текли по ее бледным щекам, усыпанным веснушками. Боль и обида сдавливала внутри, от чего становилось тяжело дышать. Она смотрела в деревянный потолок, что был увешан паутиной, и проклинала тот день, когда решила сбежать с материка, дабы изучить внешний мир. Если бы она этого не сделала, то сейчас все оставалось в порядке. Своим поступком, она не только разрушила то хрупкое доверие, что успело выстроится между ней и всадниками, но и окончательно разругаться с отцом. Лив зажмурилась и резко подскочила, вцепившись в волосы. — Ненавижу! — процедила она. — Почему? Почему все так?! За что, Один?! — ей хотелось кричать, но вспомнив о матери и брате, что сейчас сидели в соседней комнате, которым ничуть не лучше, Лив обессилено рухнула на пол, тихо зарыдав. — Какая же я глупая. Отец был прав. — Не думаю, — раздался тихий голос, сопровождаемый скрипом открывшейся двери. Ведьма обернулась на звук. В дверном проеме, держась за косяк, стоял невысокий парнишка с рыжей копной волос. Его бледное, словно снег, лицо, было усыпано веснушками. Зеленые глаза, как летняя трава в поле, а под ними синяки, похожие на ночное небо. Губы были сжаты в одну тонкую линию. Парень тяжело дышал, то и дело хватаясь за грудь, сжимая худыми руками черную рубаху. Девушка подбежала к брату, аккуратно взяв за руки, и посадила на кровать. Тот тяжело выдохнул, кивнув в знак благодарности. Лив присела рядом, держа парня за холодную руку. — Так вот, Лив, — продолжил он, — отец ошибся. И в произошедшем тем более. Твои друзья никакие не враги для нас, — хмыкнул парень, — не понимаю я отца. Они вернули тебя, помогли, когда Йоран решил спалить дом, пообещали никому не рассказывать о нас, и смотря им в глаза, я действительно поверил. А с островом Локи, — он тихо выругался, — не понимаю. Как можно было обвинить тех, кого даже не было в этот момент рядом! — Отец здесь совершенно ни причем, Хэльвард, — произнесла Лив, — это я во всем виновата. Наговорила столько всего лишнего, — перед глазами всплыли лица всадников, перед тем как они покинули материк. Эту обиду и боль в глазах Линдберг запомнит навсегда. — Да, наговорила, но скажи мне вот что, — Хэльвард взглянул на сестру, хитро улыбаясь, — ты действительно думаешь, что они — наши враги? — Что? — Мне почему-то кажется, что ты солгала тогда. На тебя это совсем не похоже. — Я, — Лив прикусила губу, — не знаю, — девушка опустилась на кровать, — все запуталось. Я не понимаю кому можно верить, а кому нет. Нам всю жизнь внушали, что викинги за пределами злые и жестокие, что им нельзя доверять, а тут появляются всадники, которые полностью ломают эти установки, и я потерялась, — она зажмурила глаза. — Оно и понятно, — Хэльвард прилег рядом. — Любой бы растерялся, если бы увидел то, что противоречит его правилам. Отец нам промыл голову, но оказалось, что все совершенно не так, как он говорил. Вот бы, — парень резко поднялся, отчего вокруг все завертелось, — ох… — Ну ты молодец, — выругалась Лив и подхватила брата под руки, усадив обратно. — Спасибо, — дождавшись, когда все придет в норму, Хэльвард продолжил, — вот бы узнать, почему отец так ненавидит викингов за пределами материка. И тут Лив задумалась. А ведь действительно, сколько она себя помнит, Вальгард ни разу не объяснил причину жуткой ненависти к тем, кто находится за пределами. Он только твердил какие они плохие, но не говорил почему. Девушке всегда хотелось выяснить причину ненависти, но напрямую спросить отца, она боялась. Да и что он сказал бы ей? Ничего. — Думаю, — осторожничала Лив, — мы никогда не узнаем. Ты же знаешь отца, даже лучше, чем я, он скрытный и никому ничего не рассказывает. Из драконов проще информацию раздобыть, — ухмыльнулась девушка. — Вот тут соглашусь с тобой, — прыснул в кулак Хэльвард. — Но знаешь, что странно? Когда ты пригласила всадников переночевать у нас, — начал парень, нахмурившись, — ночью я краем уха услышал разговор отца с мамой. Она сказала, что твои друзья не выглядят жестокими убийцами, которые способны на обман. — Ну, очевидно, что мама более глубоко мыслящий викинг. — Это само собой, — согласился Хэльвард. — Но, меня больше удивило то, что ответил ей отец. Он сказал, что, возможно, она права! Более того, он сказал, что есть шанс, что эти всадники станут новым началом нашей жизни. Лив потеряла дар речи. В голове не укладывалось, что такое мог сказать их отец. Человек, который всем сердцем презирает не таких как он сам. Что-то тут действительно было не так, и девушка решительно настроилась разобраться. — Спасибо, что рассказал обо всем, — поблагодарила Лив брата. — Ты моя сестра, — улыбнулся парень, — я люблю тебя и не могу смотреть, как ты страдаешь. По бледной щеке скатилась слеза, в горле встал ком, а в груди все сжалось. Сколько прошло времени с тех пор, как она последний раз слышала эти слова, Лив не помнит. Да и сейчас она не хотела думать об этом. Дрожащими руками она крепко обняла Хэльварда, уткнувшись ему в плечо, и громко заплакала. Парень тихо посмеялся и обнял ее в ответ. Он ничего не стал говорить, ведь понимал, что слова будут лишними. Сейчас его дорогому человеку надо выплеснуть все то, что накопилось за такое большое количество времени. Хэльвард оставил легкий поцелуй на макушке и начал успокаивающе гладить сестру по спине. А Лив больше и не нужно было. Лишь вновь почувствовать родное тепло и биение сердца человека, который единственный стал для нее опорой и поддержкой в трудный период. — Прости меня, — уже спустя время произнесла Лив, придя в себя. — За все прости. — Все хорошо, — ответил Хэльвард, — главное, что ты цела. А остальное — мелочи жизни. — Ты прав, — девушка потерла глаза и улыбнулась, — так, что мне делать, Хэльвард? — Думаю, для начала, тебе стоит любыми способами выяснить причину ненависти у отца. Сразу скажу, что маму спрашивать смысла нет, она и сама не знает, — парень почесал подбородок, — все же стоит спросить на прямую, хоть это будет трудно. — Трудности меня не пугают, — решительно заявила девушка. — Нашему отцу давно пора изложить все как есть, а не кормить нас одними и теми же фразами! — Вот так настрой, — поддержал Хэльвард, — полностью с тобой согласен. — В таком случае, — но не успела девушка договорить, как раздался обеспокоенный крик Марии. Быстро, на сколько это было возможно, Хэльвард и Лив спустились на улицу. На крыльце стояло огромное скопление людей, что окружили Вальгарда и Йорана. Оба еле держались на ногах. Их одежда была разорвана и испачкана в крови, и никто не понимал своя она или чужая. Обеспокоенно исследуя родных, Лив только сейчас заметила их опустошенный, смотрящий сквозь мамы, взгляд. Таких отца и брата она никогда не видела. В их зеленых глазах больше не горел тот огонь, который разжигал уверенность во всех жителях деревни. Читалась только боль, скорбь и больше ничего. Словно все живое выкачали и оставили лишь смертную оболочку, которая не способна испытывать хоть что-то. Держа в руках металлический шлем с отломанным рогом, Вальгард обернулся к народу и громким, но надломившимся голосом произнес: — Эгиль мертв! Подул порывистый ветер. Потухли огни. Деревня погрузилась в скорбящую тишину.
