Укусы комаров и немного романтики

      - Ты уверен, что это… – Чонгук неуверенно пялится на себя в зеркало, а после переводит взгляд на стоящего позади него Чимина, - обязательно?       - Ну какой же такой праздник да без рубахи то? Это же традиция!       Старший подходит чуть ближе и аккуратно кладёт свои ладони на чужие плечи, слегка поглаживая приятную ткань. Глаза скользят по красивой фигуре впереди стоящего парня и оторваться не могут, до чего же он хор… сорочка красиво сидит!       - Чувствую себя… странно…       Чонгук чё-то там бубнит, но Чимин его не слышит. Лишь вскидывает брови, вспоминая про забытую деталь. Он убегает в соседнюю комнату, оставляя младшего одного. Тот уже норовит снять чужую вещь с себя, но не успевает, наоборот – ещё больше недовольно мычит, когда вокруг его талии обвивают красный поясок. Всё бы ничего, но Чон снова ловит себя за разглядыванием красивых тонких рук, которые вплотную охватывают его тело, дабы затянуть ткань потуже. Нужно оторвать взгляд, хотя бы глаза закрыть, но у него не получается. Ох, а как же потом краснеют щёки, когда Чимин эти все взгляды своим ловит! И улыбается, да так красиво, как только он и умеет.       - Тебе вышивка к лицу, сразу понятно куда собрался. Наши девки только в твою сторону венки пускать будут, вот увидишь!       - Ой, да больно они мне надо, – Чонгук лишь смущённо отшучивается в ответ и снова глазит на себя в зеркало, когда Чимин уходит, чтобы тоже переодеться.       Гук разглядывает отражение в зеркале, аккуратно проводит пальцами по красной вышивке на груди (а она-то ручной работы, каждая ниточка чувствуется), щупает бархатный пояс и мишуру на его кончиках. Всё это очень непривычно, такие вещи Чонгук на себя примеряет впервые: городской душе это несвойственно, всё ново, но не менее интересно. А от мысли, что это чиминова вещь, становится очень неловко. Пиздец. Она даже пахнет им, а не свежим запахом порошка. Пиз-дец!       Щёки уже краснее помидоров.       Чонгук уходит в сторону кухни, где тётушка Пак собирала им еды для празднования. В большом пакете уже красовались свежие пироги, две бутылки травяного чая (очередная традиция праздника) и много всякой всячины, которая одним своим видом у парня слюнки во рту пробуждала. Но не только на еду у него была такая реакция. Помогая женщине всё складывать, Чонгук совсем не заметил прибежавшего, с ниточки одетого Чимина. А на том почти такая же рубаха, отличается только узор, красующийся на его широких рукавах.       Красиво…       Стоп.       Чонгук быстро проморгался и закрыл свой рот, тут же убегая глазами куда-то в сторону. Нужно было срочно за что-то уцепиться, перевести внимание, ведь от такого Чимина в груди почему-то стало слишком жарко. Ещё жарче было слышать его торопливое дыхание рядом со своим плечом, пока тот завязывал и забирал все пакеты.       - Я… кхм, – Чонгук прокашливается в кулак, тем самым нарушая тишину и привлекая к себе внимание старшего, - мне надо домой сходить, кое-что взять… ты меня не жди, ладно? Путь к речке помню, доберусь.       - Точно? Мы же вместе…       - Д-да! Точно!       - …договаривались.       Чимин хмурит брови, а Гук от нервов уже всю нижнюю губу себе искусал. Но старший перечить не стал, надо так надо. Интересно только, что ему там такого надо? ***       Каждый сельчанин, кому только не лень, пришёл сегодня на праздник. Чимин видел не только молодежь, но и старшее поколение, он так же сильно удивился, когда заметил даже тех, о ком успел позабыть после переезда. Старые друзья ни чуть не изменились, правду сказать, стали даже краше. Девочки все в длинных белых платьях с венками на головах, а парни в рубашках и с разноцветными лентами на запястьях. Пак в первое время только то и делает, что отнекивается от ранних танцев и прыжков через костёр.       - Он ещё не в кондиции, милые дамы, дайте ему время, – на спину вдруг наваливается Тэхён, только что прибежавший. Об этом стало понятно с его тяжёлого дыхания прямо в чиминово ухо.       - Я уж думал сдаться и идти прыгнуть пару раз, – смеётся Чимин, пожимая в знак приветствия руку другу, в то же время кивая на слабый огонь в стороне.       - Пф! Через такое прыгать стыдно! – Ким отмахивается и кривит лицо, даже не поворачиваясь в сторону такого-то «купальского костра». - Пойдём, нужно помочь Намджуну и Хосоку притащить резину, будем делать так, как полагается. Не хватало нам тут позора на всё село!       Почему же для Тэхёна костёр так важен? Всё очень просто - он почитает традиции. Большой костёр является основной особенностью ночи на Ивана Купала, который по легендам способен очистить от отрицательной энергии. Вокруг такого костра принято плясать и прыгать через него. Считается, что тот, кто прыгнет выше, тот и получит больше счастья. Вот и Тэхён сегодня хочет быть счастливым, ведь не зря за Соён второй год подряд бегает! Ой на Ивáна, да и на Купáла! Ой на Иванá, да й на Купалá!       Музыка, поющая из колонок, становилась с каждым шагом всё громче. Чонгук всю дорогу к речке чувствовал себя каким-то смущенным, то и дело поправляя чехол с гитарой, который постоянно сползал с плеча. На улице начинало темнеть, в кустах слышались кузнечики, а по спине проходили мурашки от каждого порыва лёгкого ветра. Чонгук волновался, потому что никогда ранее на таких праздниках не был. Чонгук волновался, потому что никогда ранее не играл на гитаре в таких местах. Он уже даже начал сомневаться в том, нужно ли было её брать, но ему очень хотелось удивить одного конкретного человека. Человека, который сейчас под крики охранника тракторной бригады убегал с шиной в руках и широкой улыбкой на лице. Ой на Ивáна, да и на Купáла! Ой на Иванá, да й на Купалá! Красная девка зелие искала, Ой на Иванá, да й на Купалá!       В нос сразу же ударил приятный запах свежести и разнообразной пищи, которую принесли все местные ребята. Чонгука встретили как родного, тут же заставив в честь начала праздника осушить рюмку с самогоном. Мужики на алкоголь не скупились, а потому сразу за первой налили и вторую. Выпивая, Гук почувствовал, как его руку опаляет чужое тепло и не сразу понял, что ему на неё зачем-то цепляют ленту.       - Повяжешь её на венок своей суженной-ряженной! – щебетала какая-то женщина, завязывая красивый бантик на чужом запястье. - Если он к тебе приплывет!       Краем глаза горожанин тут же заметил нескольких девчат вдалеке, которые с интересом наблюдали за его повязанной лентой, в руках теребя свои готовые венки. Чонгук невольно улыбнулся и кивнул им навстречу, тут же замечая, как покраснели чужие щёки. Понимание того, что он заставил кого-то смутиться, приятными мурашками пробежало по всему телу в ту же секунду.       - Ну, а что бы точно повезло, нужно выпить третью! Тримай*, – окликнул его мужик, протягивая новую стопку с алкоголем. Ну, а кто Чонгук такой, чтобы отказывать? Он лишь сильнее втянул носом воздух и зажмурился, обжигая горло терпкой выпивкой, после быстро закусывая куском свежего огурца, лежащего на праздничном столе. Вечер начинается прекрасно.       Оставив гитару возле какого-то дальнего куста, Чонгук услышал резкий треск древесины и кучу удивлённых возгласов, доносящихся со спины. Послышались и знакомые голоса, на которые он обернулся, тут же улыбаясь, заметив, как сильно разгорелся костёр от брошенных в него резиновых шин. Чимин обтряхивал руки от пыльного колеса, смеялся вместе с Тэхёном, зазывающего всех любоваться настоящим огнищем! Чонгук тоже любовался: и огнём, и звёздами, отражающимися в чужих карих глазах.       В глазах, которые в этот момент смотрели прямо на него. Зелие искала, вéночки плéла, Ой на Иванá, да й на Купалá! На сини волны да и пускала, Ой на Иванá, да й на Купалá!       Блондин не успел понять, в какой момент нежные женские руки затянули его в танец, но и прерывать эти касания почему-то не хотелось. Придерживая незнакомую девушку за талию, они кружились вокруг костра вместе с другими парами. Все подпевали куплетам народной песни, а на припеве становились в круг, поднимая сцепленные вместе руки вверх, к самым сильным и ярким языкам пламени. Парный танец, таким образом, медленно перетёк в хоровод. Чонгуку это показалось чем-то сказочным, он с восхищением наблюдал за всем происходящим, улыбался рядом стоящим сельчанам и тянул руки как можно выше, желая коснуться верхушки костра. Круги хоровода вскорее превратились в цепочку желающих прыгнуть через этот жар, по-настоящему начать праздник, насладиться его атмосферой. Ребята становились парами, девушки тут же хватали под руку самых завидных женихов, дабы праздничный костёр дал надежду на отношения, а кто хотел – прыгал сам либо же с другом. Чонгук прыгать не спешил, просто наблюдал и хлопал всем, кто удачно приземлялся по ту сторону горящих дров, победно обнимаясь после.       - Как думаешь, смог бы прыгнуть выше? – из-за спины послышался мягкий чужой голос, заставляя плечи блондина покрыться мурашками. Чимин стоял совсем рядом, моментом спустя аккуратно уместив свою ладонь на тёплом плече соседа.       - Выше чего? - сглотнув, спросил младший.       - Когда будешь прыгать, загадай желание. Чем выше прыгнешь - тем больше вероятность того, что оно сбудется, – Пак почти что шептал слова в самое ухо, скользя по руке горожанина вниз, к его ладони, сцепляя ту в своей. - Пошли, прыгнем вместе! Плыви, веночек, по синю морю, Ой на Иванá, да й на Купалá! Скажи, веночек, где мой дружочек, Ой на Иванá, да й на Купалá! ***