Получилось?
21 июля 2022 г., 12:20
Примечания:
напоминаю про тгк: https://t.me/+bElHCo7_6fxiZjhi
Кэтрин сжимает рукава толстовки, проходя по длинному коридору. Она узнала его, всегда узнавала. Именно здесь начинались и заканчивались её кошмары. Именно здесь, она впервые, использовала свою силу, пусть неосознанно, но использовала. Всё те же тёмные стены вызывают накатывающую панику, липкий страх начинает разрастаться, заполняя организм. Никаких окон. Лишь одна дверь, которая находится в конце коридора. В небольшой щели, под дверью, виден свет, такой тусклый, приглушённый. Что за ней? Она никогда не видела такую. Все двери помещения были похожи, а эта отличалась. Она была огромной, практически до самого потолка и широкой. Цвет её был странный. Кэтрин бы сравнила его с болотной тиной, только с добавлением красного. Странный цвет.
— Чтож, ты была сообразительней своей матери, — хриплый женский голос звучит откуда-то сверху. Кэтрин оборачивается в разные стороны, крутя головой, стараясь найти источник звука. Но его нигде нет.
— Кто вы? — задаёт вопрос, напрягая слух, чтобы понять примерное направление голоса.
— Мы ещё не знакомы? Боже, где мои манеры, — голос звучит прямо за спиной Кэтрин. Она дёргается, резко разворачиваясь, вытягивая руку. Разряд энергии проходит по телу, фиолетовая волна образуется на краях пальцев, но не выходит дальше. За её спиной никого нет. Лишь странная тень. Кэт проводит рукой и тень приобретает более светлый оттенок. Фиолетовые лучи, которые до сих пор отдают тусклым свечением между пальцев, никуда не делись. Словно готовые вот-вот напасть. — Что же, ты делаешь успехи в области магии, ещё бы немного эмоций и получилась бы полноценная бомба, из твоей энергии, естественно.
— Что? — Кэтрин непонимающе уставилась на ладонь, слегка двигая пальцами. Она не привыкла использовать свою силу. Это такие странные ощущения. Приятное покалывание разливается по всему телу. Магия словно говорит, что ей нечего бояться, что она сможет её защитить и помочь.
— Твоей маме понадобилось несколько лет, чтобы додуматься, что нужны эмоции.
— Вы знали мою маму? — голос предательски дрогнул при упоминании мамы. Сколько бы Кэт не говорила, что ей плевать — это далеко не так. В глубине души сидит маленький ребёнок, который хочет маминой любви и ласки.
— Ох, дитя, я обучала твою маму, мы должны были завершить одно дело и освободить силу, которая дала бы ей могущество. Она осталась бы жива и была бы рядом с тобой. Но в последний момент нам помешали, — голос тени стал жёстче, Кэтрин на мгновение показалось, что ненависть повисла в воздухе.
— Кто вам помешал?
— Маги Камар-Таджа, — со всей ненавистью выплёвывает тень. Чёрная дымка окутывает ноги Кэтрин, от чего внутри появляется липкая тревога. Она переминается с одной ноги на другую. Из-под подошвы кроссовок появляется фиолетовый свет, отгоняя тёмную материю. А та, что остаётся, просто воспламеняется. — Поразительно! — восклицает тень. — Я так давно не видела такой преданной магии! Дитя, ты должна мне помочь, — настойчиво говорит тень.
— Я? Вы уверены? Я максимум вещь перемешу с помощью силы, а вы хотите, чтобы я помогла вам.
Нервный смешок Кэтрин сопровождается фырканьем тени. Она взмахивает рукой и позади Кэтрин начинает образовываться тёмная материя, будто что-то создаётся.
— Я помогу тебе, дитя. Чтобы выбраться с этого места тебе нужно войти в ту дверь, — тень указывает на громадную тень, перед которой что-то образовывается, — но мой верный друг не пропустит тебя просто так. Если ты его победишь, то будешь жива, а если нет, то тебе конец, милая.
— Что? Вы же шутите?
Нервный смешок, а тени уже и след простыл. Эштон Оборачивается назад, видя огромное существо, которое смотрит на неё злыми глазами. Перед ней сейчас огромный монстр с рогами дракона, но на него он не похож. Смесь дракона и динозавра, да, определённо это. Кэтрин нервно осматривает пути отступления, но их нет. Чёрт. Пути назад нет. Единственный выход — дверь. Но сначала нужно победить эту громилу. Который, кстати, на месте не стоит. Яркая вспышка летит прямиком в Кэтрин, она выставляет руки перед собой, закрывая себя щитом. Одна атака отражена, но что делать дальше? Она не умеет пользоваться своими силами. Поднять какой-то предмет? Да пожалуйста. Но в бою она не пробовала использовать силы…
— Так. Кэт, давай думай.
Нервно тараторит та, сжимая кулаки. Как победить то, что сильнее тебя в сотни раз? Никак. Опустив руки, Кэтрин снимает щит. Она чувствует лёгкое покалывание в ладонях, опускает на них взгляд и видит, как фиолетовая волна образует шар, который искрится и отдаёт жарой. Что-то вроде огня, но это не огонь. Первое, что приходит на ум — бросить этот шар в монстра, что она и делает. Крик животного эхом раздаётся в коридоре и в нём же растворяется. Оно сгибается пополам, прикладывая лапу к месту, как поняла Кэтрин, ожога. Что ж, начало положено.
Монстр, кажется, только разозлился из-за этого сильнее. Он рычит, заставляя землю дрожать. Кэтрин не может удержаться на ногах, из-за сильных толчков на земле, она падает на колени, больно ударяясь. Монстр, тем временем, подбирается ближе, его рык продолжает вызывать волны землетрясений, не давая Кэтрин подняться на ноги. Когда он оказывается рядом, то ударяет лапой по волшебнице, откидывая её в стену. Яркая вспышка боли проносится по телу. Она чувствует, как по лицу стекает что-то. Проведя ладонью по лбу, она видит кровь. Чёрт. Не очень хорошо идут дела.
Монстр кажется довольным всей ситуацией и уже готов праздновать победу. Он поддевает капюшон толстовки Эштон, поднимая её вверх. В глазах начинает немного плыть, но картинку она видит. Довольно отчётливо, кстати.
Отлично, сейчас он меня убьёт. А я даже не попрощалась ни с кем. А Пит? Он же будет винить себя во всём.
В голове всплывают слова Ванды.
Покорись своим силам, тогда они дадут тебе управлять.
Ничего бредовее Кэтрин никогда не слышала, но сейчас особо выбирать не приходится. Кэтрин закрывает глаза, полностью расслабляясь. Она чувствует, как по телу бежит волна электричества и напряжения, но ничего с этим не делает. Волна перемещается по телу, оставляя после себя приятное покалывание. Особо долго она чувствуется в области спины, которая, после, перестаёт болеть. Волна электричества продолжает свой путь, не натыкаясь на барьеры, которые раньше были в голове Кэтрин. Она позволяет ей полностью взять власть над организмом. Готова подчиниться ей. И она подчиняется.
Кэтрин чувствует прилив сил и энергии, которой раньше не ощущала. Лёгкое покалывание продолжает пробегать по всему телу. Ударив рукой по лапе монстра, он отпускает её с криком. Кэтрин падает, но успевает словить сама себя при помощи магии. Она аккуратно опускается на ноги, опускаясь на одно колено. Пробежавшись взглядом по коридору, она прикидывает как ей стоит нанести удар, чтобы успеть убежать. Развернувшись, она ударяет по земле, разламывая её на две части. Монстр, стоящий посередине, падает в пропасть.
Эштон падает на колени, закрывая лицо руками. Она смогла.
Чёрт возьми, она смогла!
***
Кэтрин открывает глаза, подрываясь на ноги. В глазах темнеет, приходится ухватиться за чей-то локоть. Всё тело жутко ноет, а глаза никак не могут привыкнуть к яркой вспышке света. Кажется, на улице чертовски жарко и солнце решило спалить всю планету к чертям, а начала с её глаз. Эштон бормочет что-то нечленораздельное про свет, дёргая рукой в сторону источника света и он гаснет. Теперь она может открыть глаза. Боже. В темноте намного приятнее. Ноги, которые так яро стараются удержать свою хозяйку, наконец сдаются и она падает на колени. Всё болит. — Эй, осторожней, — Вижн появляется неожиданно, Кэтрин, даже, вздрагивает от столь неожиданного прихода. Он протягивает ей руку, помогая подняться и сесть на кровать. Это не лаборатория. Комната. Обычная комната. — Что случилось? — вздыхает она, вытягивая перед собой руку. Через мгновенье в ней оказывается стакан с водой. Уголок губ дёргается вверх. У неё уже выходит довольно неплохо. Вижн это тоже замечает. Он садится рядом с Кэтрин, кладя руку на её плечо. Его рука холодная. Она невольно сравнивает температуру его тела с телом Питера. Питер тёплый. Когда она к нему прикасается, то становится тепло. И не только телу. — Это я хотел спросить у тебя, — Вижн замолкает, скрещивая свои руки в замок. Он не смотрит на Кэтрин, смотрит в стену. — Питер сказал, что ты отключилась, но твои повреждения, — он кивает на ноги, которые все в синяках и на рука. Кэтрин только сейчас замечает фиолетовые линии, которые тянутся от большого пальца и останавливаются примерно на середине ладони. Она вопросительно изгибает брови, уже намереваясь узнать, что это за чертовщина, однако Вижн не даёт ей этого сделать. — Я не знаю, что это. Но знаю, кто может знать. Как ты относишься к магам? — Один из них хотел меня убить, — напоминает Эштон, проводя ладонью по колену. Она чувствует волну напряжения, которая разливается по венам. — Поверь, этот добрый, — усмехается Вижн, вспоминая Стрэнджа. — Он зайдёт через пару дней, чтобы пообщаться с тобой. — Тебе никогда не хотелось узнать… — О камне? — догадывается Вижн. — Честно, я долго думал о нём. В какой-то момент боялся, что из-за него со мной будет что-то не так, но глубоко ошибся. Камень даёт тебе силу, не каждый может им управлять. — Но я могу навредить кому-то. — Если ты не будешь этого хотеть, то не навредишь. А я уверен, ты не хочешь никому вредить. — Ты не знаешь меня, чтобы делать такие выводы, — хмурит брови Кэтрин, передвигая пальцами, создавая фиолетовый дымок между ними. Ей нравится лёгкое покалывание, которое она ощущает, когда использует силу. Ей нравится её сила. — Не знаю, — согласно кивает Вижн, — но я знаю, что ты не такая как они, — задумчиво говорит Вижн. Он поднимается и идёт в сторону двери, которая автоматически открывается перед ним. — Не стоит верить всему, что тебе говорят, оступиться слишком легко. А вот исправить всё гораздо сложнее. — Что ты имеешь ввиду? — Ты поймёшь это немного позже. — Стой! — выкрикивает Кэтрин, прикусывая кончик языка, после. — Где я? — Точно, забыл, мы решили, что тебе следует пожить в нормальной комнате. После этих слов он уходит, оставляя Кэтрин одну. Она наклоняет голову набок, стараясь понять смысл его слов. Зачем он их сказал? Отмахнувшись, она откидывается на кровать, зарываясь руками в длинные волосы. Красный уже начал смываться, теперь волосы приобретают пастельно-розовый, скоро она вновь будет блондинкой с отливом в розовый. Эштон сдавленно мычит, когда переворачивается на бок. Всё тело жутко ноет. Зато она смогла победить. Я не сомневалась, что ты справишься, дитя. Кэтрин подрывается с кровати, чуть ли не падая на пол. Она опирается о стену, стараясь держать равновесие. — Кто здесь? — рычит она, создавая фиолетовый шар между пальцами. Но в комнате тишина. Неужели ей померещилось. Я хочу чтобы ты помогла мне. Но для этого нам нужно будет встретиться. — И как я тебя найду? Перед Эштон появляется клочок бумаги. Она берёт его в руки, разворачивая. Здесь расписана медитация, чтобы попасть на потустороннюю сторону. Какого? Сегодня, ровно в полночь, я буду ждать тебя, милая. Голос утихает, оставляя Кэтрин одну. Она упирается спиной в стену, съезжая по ней на пол. На что она только что подписалась? — Можно я просто усну, а проснусь обычным человеком? Силы — это здорово, но жизнь, которой она жила раньше привлекает её намного больше. Но тогда она не встретила бы Питера… Питер. Боже, Питер! Она должна с ним поговорить, наверняка у него много вопросов по поводу вчерашнего, но это сделает немного позже. Нездоровый интерес о чём с ней хотят поговорить заставляет взять чёртову бумажку и прочитать необходимое для ритуала.///
Кэтрин дожидается, когда стрелка на часах достигнет одиннадцати пятидесяти пяти и запирает дверь, чтобы никто не смог зайти. Она задвигает шторы и выключает все источники света, оставляя свечи, которые расположила в форме круга. В книге написано, что она должна зажечь их при помощи магии, и сесть в центр. Внутри всё ещё борются две стороны. Одна яро против, чтобы она как-то вмешивалась во всё это, а другая — чистый интерес. — Просто интерес, если что-то пойдёт не по плану, то я уйду. Верно? — спрашивает она у самой себя, кивая, но нарастающая тревога только сильнее проявляет себя. Может это плохая идея? Кэтрин отмахивается, понимая, что начинает искать идиотские отговорки. Она никогда не была трусихой. Всегда противилась этому чувству — страху. Сделав глубокий вдох, она садится в середину круга, проводя ладонью над свечами. Вспышка. И все свечи горят фиолетовым огнём. Мило. Комната погружается в фиолетовое свечение. Кэтрин ещё раз заглядывает в листок, после очередного прочтения он вспыхивает прямо у неё в руках. Откинув его в сторону, Кэтрин наблюдает, как бумага сгорает. Переведя взгляд на часы, понимает, что уже полночь. Пора. Кэтрин закрывает глаза, укладывая руки на колени. Она чувствует, как тело поднимается с пола, а сознание затуманивается. Липкий страх вновь приходит. Он снова пускает свои корни прямиком в самое сердце, указывая, что не стоит ей так рисковать. Но назад дороги нет. Кэтрин уже решилась на это, значит пора расставить все точки над i. — Я не сомневалась, что ты придёшь, дитя, — холодный голос, который Эштон слышала у себя в комнате. Она сглатывает, боясь открыть глаза. Вдруг всё испортит? — Ты уже можешь открыть глаза, не бойся, — успокаивает её голос. Легче от этого не становится. Кэтрин слегка приоткрывает веки, убеждаясь, что ничего не испортила. — Где мы? — тут же спрашивает она, когда полностью открывает глаза. Большая комната в белых тонах. Посреди неё стоит стол, а на нём чайник и посуда. — К чему так сразу? Может чаю? — предлагает голос. Кэтрин оборачивается на него и замечает женщину лет сорока, может чуть больше. Она одета в длинную мантию с золотой каймой у подола. Её волос собраны в тугую косу, которая свисает по спине, доходя до копчика. Глаза её тёмные, словно ночное небо. Она доверия не вызывает, но Кэтрин всё равно садится за стол, когда она указывает на него. Женщина берёт чайник и наливает его в чашку для Кэтрин. Сейчас она может разглядеть руки незнакомки. Её ладони полностью чёрные, такие же, как и полосы на руках Кэтрин. Если приглядеться, то можно увидеть, как тоненькие линии создают рисунки, заполняя руки незнакомки. — А как к вам… — Ой, где мои манеры, зови меня Мира, дитя, — улыбаясь, говорит Мираи ставя чайник на стол. Она откидывает косу за спину, останавливая свой взгляд на крашеных волосах Кэтрин. — Красный, смело. Тебе подходит, — кивает она, беря чашку в руки, демонстративно делая несколько глотков, показывая, что чай пить можно. Кэтрин минуту просто смотрит, а после берёт свою чашку и подносит её к губам. В нос тут же ударяет запах чёрной смородины. Должно быть вкусно. Делая первый глоток она мысленно ставит пометку, что такой чай её нравится больше, чем кофе из старбакса. — Так как твои… — не успевает договорить Мира, как её перебивают. — Зачем вам моя помощь? — резко выдаёт Кэтрин. — Всё же ты очень похожа на свою мать, — вздыхает Мираи, откладывая свою чашку. Она прикрывает глаза, а сзади неё формируется чёрная дымка, которая выстраивается в картину. — Думаю, тебе нужно всё услышать с самого начала: Изначально магию на землю принесли три колдуна, три брата. Каждый из них занял свою позицию. Один, старший, дарил жизнь, он был через чур добр, всегда помогал тем, кто просил, дарил людям то, что они хотели, но только в добрых намерениях, если в сердце человека поселилась тьма, то старший брат отправлял его к среднему брату. Средний брат, он же отбирал жизнь. Он не знал доброты, не знал, что такое любовь, ласка, раскаяние, для него все были одинаковы. Все были грешники, которые не заслуживали второго шанса, он отбирал жизнь, одну за одной. Младший брат руководил временем. Он был умён не по годам. Оба брата склоняли перед ним голову, вешая всю ответственность на младшего, не желая решать вопросы вселенского масштаба. Младший брат был рассудителен, он правильно расставлял приоритеты. Помогал тем, кто вправду нуждался, а не тем, кому просто лень. Сила младшего росла с каждым днём. Старшие братья начали завидовать, в их сердца прокралась тьма, которая пускала свои корни так глубоко, что уничтожить было сложно. Старший брат вовремя опомнился, и попытался образумить среднего, но все было тщетно. Когда младший понял, что помощи ждать не от кого, то он создал существо, самое могущественное на всем белом свете, лишь оно могло обладать всеми камнями бесконечностями. Оно могло обладать сразу всеми камнями бесконечности, и мог противостоять сразу две братьям. Когда младший узнал о предательстве брата, то создал книгу, в которую заточил этого монстра, а брата отправил в небытие. — Что за камни бесконечности? — интересуется Кэтрин, наклоняя голову набок. Она слышала эту историю, когда Мстители сидели в её кафе. — Давным-давно. На заре творения была пустота, затем. Большой взрыв И в девственный космос устремились шесть первородных кристаллов. Шесть камней бесконечности и каждый из них отвечает за свой аспект бытия. «Пространство, реальность, сила, душа, разум и время. Камни бесконечности — шесть чрезвычайно мощных объектов, привязанных к разным аспектам вселенной, созданные во время большого взрыва. Каждый из камней обладает уникальными возможностями, которые были усилены и изменены различными инопланетными цивилизациями в течение тысячелетий. Только существа чрезвычайной силы способны держать. — И именно такое существо должно было завладеть камнями бесконечностями. Но для чего? — Видишь ли, — Мираи замолкает на несколько секунд, делая глоток чая. Картинка позади неё меняется. Теперь там двое молодых людей, которые держаться за руки. — Средний брат не только могущества хотел, было кое-что ещё. — Что же это? — Когда он был молод, то влюбился в смертную, которая тяжело болела. Он понимал, что не сможет быть с ней вечно, поэтому пришёл к брату за помощью, но тот его отверг. Не дал ему сделать её такой же. — Бессмертной? — догадывается Кэтрин. Мираи кивает и тяжело вздыхает. Эштон видит, как ей тяжело говорить об этом, но она продолжает. — Тогда он пошёл против воли брата. Он создал монстра, который может обладать силой всех камней бесконечности и с помощью него он дал той девушке силы, которые в итоге дали ей бессмертие, но вместе они быть не могли. — Это всё очень интересно, но я то тут причём? — непонимающе вскидывает бровь Кэтрин. Не то чтобы она прониклась историей среднего брата. Ей как-то всё равно. — Ты бы хотела воскресить свою маму? — интересуется женщина, откладывая чайник. Кэтрин на мгновение замирает. Воскресить маму? Её маму? Она сейчас не шутит? Серьёзно? Она кивает медленно, не веря, что говорит на эту тему. — Это возможно, милая. — Мираи щелкает пальцем и у Кэтрин на ногах появляется книга. — Прочти её, там всё подробно расписано, где найти нужную тебе книгу. — Стой, то есть, эту книгу нужно ещё найти? — Да, только тебе подвластно найти её. Вы с этой книгой связаны, как только будешь готова, то просто позови меня и я приду. Увидимся, дитя. Всё вокруг Кэтрин становится тёмным, а после расплывается, она моргает и тут же падает на пол своей комнаты. Лёгкие отказываются принимать кислород, от чего дышать становится намного сложнее. Кэтрин упирается о пол, стараясь подняться, но у неё ничего не выходит. Вся эта чертовщина с Мираи вытянула все жизненные силы. Кэтрин нужно отдохнуть. Питер оттягивает нижнюю губу, сильнее прикусывая её. Кэтрин сдавленно мычит, сильнее сжимая его плечи, поворачивая спиной к кровати, толкая на нее. Кэтрин садится ему на колени, продолжая целовать, покусывая нижнюю губу. Вкус губ дурманит, заставляет пойти дальше, перейти черту, которую она самолично выстроила. Она перечёркивает все принципы. Перечеркивает абсолютно всё. Питер проводит ладонями по её бёдрам, задирая края юбки, тем самым поднимая их. Он сжимает ее бедра с такой силой, что она уверена, синяки останутся, даёт девяносто процентов из ста. Кэтрин отчаянно нуждалась в чем-то, за что можно ухватиться. Она сжимала ткань футболки, его плечи, цепляясь за них ноготками. Следы останутся. От этой мысли она усмехается сквозь поцелуй, но не прекращает его. Позволяет углубить. Питер проводит языком по ее верхнему нёбу. Кэтрин перемещает руки в кудрявые волосы, сжимая их в кулак, оттягивая назад. Паркер тяжело выдыхает ей в губы. Он обхватывает шею, слегка наклоняя ее набок, оставляя влажную дорожку из поцелуев от линии скул до воротника кофты. Эштон отстраняется на мгновенье, лишь для того, чтобы он стянул с нее кофту. Питер вновь пристаёт губами к ее шее, втягивая кожу, оставляя на ней багровую отметку. Одну, вторую. Глаза задержались на ее губах, а собственный рот приоткрылся, он сделал несколько поверхностных вдохов. Когда взгляд наконец вновь встретился с ее, она увидела, как его глаза потемнели от ненасытной похоти, которую, прежде, она никогда не замечала. Ресницы, вокруг ее невинно распахнутых изумрудных глаз затрепетали, и она посмотрела вверх на него. Ее пальцы нервно покинули его волосы и медленно опустились обратно к его груди, а дыхание сбилось. Кэтрин зря время не теряла. Дрожащими, от возбуждения, руками, она задрала ткань толстовки, поднимая ее, он позволил ей стянуть ее. Теперь он сидел перед ней лишь в джинсах. Невольно закусив нижнюю губу она провела по его торсу ноготком, вызывая мурашки. Питер откинул голову назад, позволяя ей пройтись языком по слегка загорелой шее. Его руки прошлись вниз по ее спине медленно, дразняще пока не устроились прямо под ее бедрами. Он отвел свое лицо назад, чтобы он мог наблюдать за реакцией, когда руки решительно потянули ее тело, не оставляя ей иного выбора, кроме как прыгнуть как раз вовремя, чтобы он устранил незначительное расстояние между ними и поднял ее ноги к себе на талию. —мы переходим черту, — горячее дыхание Питера обжигает ее ухо. Он слегка кусает мочку уха. Возобновляя дорожу из мелких поцелуев от уха к подбородку. —определённо., — ее слова на секунду затихли, когда она почувствовала, как его губы еще раз установили контакт с ее шеей, оставляя жесткие поцелуи с намерением украсить ее кожу множеством мелких синяков, — да., — на вдохе говорит она, позволяя перевернуть ее на кровать, нависая над ней. — Нам нужно остановиться. — Определённо, — Кэтрин шумно выдыхает, сжимая простынь в кулак. Чёртов садист. Питер усмехается, проводя рукой по ее ноге, забираясь под юбку. Он останавливается на бедре, сжимая его, от чего Кэтрин вновь шумно втягивает воздух через зубы, откидывая голову назад. Чёртовски приятно. Ее дыхание перехватило, когда она почувствовала, как его касание замедлилось, пока он вел рукой вдоль изгиба ее груди, но она постаралась этого не показать. — Да ты садист, самый худший, которого я… — она прикусила свою губу, когда его рука продолжила двигаться ниже… ниже… ниже… — …которого я когда-либо встречала. Питер молчит, он лишь стягивает чёртову юбку, откидывая ее на пол, туда же, где и остальные вещи. Он подцепил пальцами край ее кружевного белья, делая резкий вдох, прежде чем прошептать в ее ухо: — Тогда скажи мне остановиться. — Но она ничего не сказала, в то время как его касание зависло над низом ее живота. На мгновение он задержался там, давая ей возможность заговорить до того, как он прорычал: — Скажи мне остановиться и я остановлюсь. Ее пальцы впились в его обнаженную спину, и легкое шипение слетело с его губ, прежде чем он наконец сдвинул ее белье в сторону и прикоснулся к ней, закусывая свою губу, когда услышал, как слабый стон сорвался с ее рта. — Кэтрин! Кэт! — слышится голос, а после она ощущает руки на своих плечах. Она подрывается, нервно сглатывая. По ее лбу стекают капли пота. — У тебя все нормально? — Да… да., — отрешённо говорит та, поднимая глаза на Питера, который сидит рядом с ней. Он одет, а шея чиста. Неужели просто сон? Черт, серьезно, это был сон. Обычный сон. Ничего большего. — Ты как? — спрашивает Паркер, проводя рукой по мокрым волосам Кэт. Она шумно втягивает воздух, проводя рукой по лбу, стирая капли пота. — Все хорошо, — нервная улыбка застывает на губах, а дыхание замирает, когда Питер касается губами кончика ее губ. — Спускайся на завтрак, — короткая улыбка и Питер ритирует. Оставляя Кэтрин с красными, от стыда или возбуждения, щеками. Ей только что приснилось, как она… и Питер. На подкормке мозга она понадеялась, что это могла быть правдой. Она была бы не против.
