la belle fay sans merci

      – Зачем здесь, рыцарь, бродишь ты       Один, угрюм и бледнолиц?       Осока в озере мертва,       Не слышно птиц.       Какой жестокою тоской       Твоя душа потрясена?       Дупло у белки уж полно       И жатва убрана.       Мальчишка пел, вытягивая полное ведро из колодца. Хёнджин знал ту балладу. Все её знали: доблестный рыцарь повстречал фейри, та вскружила ему голову и заманила в свой грот… А потом убила. «Хотя блуждать призраком вечно – хуже смерти», – принц поёжился и сильнее сжал повод. Понятно, почему фейри все боялись.       Хёнджин пустил лошадь рысью: если он хотел вернуться, пока в замке его не хватились, нужно было ускориться. Под ногами коня стелился туман, он скакал вдоль сосен и елей. Пахло сырой хвоей. Принц никогда не встречал фейри. И не знал никого, кто встречал бы. Но у каждого был «знакомый друга мужа двоюродной сестры», которого остроухая красавица сманила и сжила со свету. «Как можно слепо верить в то, чего никогда не видел?» – Хёнджин выехал из пролеска.       Рассветало. Тёплые лучи прогнали с поля туман, так что луг просматривался до самого горизонта. Хёнджин наклонился и провёл рукой по высокой траве вперемешку с дикими цветами. Он выпрямился в седле, похлопал коня по шее и пришпорил.       Они мчались во весь опор. Принц сильнее сжимал ногами бока лошади. Вдруг конь заржал, всадника кинуло ему на шею. Лошадь поднялась на дыбы, молотила копытами воздух. Хёнджин схватился за луку седла и сжимал её до онемения. Копыта коня впечатались в землю. Стенки горла пекло. Принц отдышался и поднял взгляд.       В траве сидел юноша, если не мальчик. Волосы – пух одуванчика. Он вовсе не испугался лошади и даже не выронил венок из рук. Его огромные глаза были цвета сливовой смолы и блестели так же. А губы – яркие, словно в ягодном соку. По всему лицу рассыпались веснушки, щёки и нос покраснели на солнце. Он был совсем не пугающим.       – Очаровательно… – выдохнул Хёнджин.       Принц упивался каждой деталью. Сердце часто-часто билось, но уже не от страха за свою жизнь. Он пытался сохранить удивлённого юношу, как картину, в своей голове.       – Ваше Высочество?       «Откуда он?..» – не успел Хёнджин додумать, как взгляд выцепил острые кончики ушей. Сердце ухнуло камнем в желудок, а мир застыл на секунду. Перед ним был фейри. Принц оглянулся, развернул коня и ударил его по крупу.       Он мчался обратно в замок, не замечая ничего на пути. Все его мысли занимал фейри. И эти мысли настойчиво шептали повернуть назад и хотя бы узнать его имя. Стоило Хёнджину задуматься – на него смотрели дикие карие глаза.       Когда принц въехал во двор – его конь был весь в мыле. Всадник чуть ли не бегом отвёл лошадь в конюшню. Хёнджин торопливо принялся рассёдлывать коня, часто озираясь.       – Ваше Высочество, разрешите помочь.       Всё тело вздрогнуло.       – А, Сехун, это ты, – Хёнджин откинул капюшон плаща и облегчённо вздохнул. В проходе стоял его оруженосец. – Буду признателен, – он отворил денник и вышел оттуда сам.       – Господину не стоит уезжать в одиночку. Никогда не знаешь, кто ударит в спину.       – Спасибо за беспокойство, но пока никто, кроме нас двоих, не в курсе моих прогулок – я в безопасности, – принц похлопал крепко сбитого оруженосца по плечу.       Сехун звенел подпругой, взвалил на скамью седло, фальшивя под нос балладу. Хёнджин стянул перчатки, расстегнул плащ, стащил с ног сапоги…       – Я встретил девушку в лугах –       Дитя пленительное фей,       Был гибок стан, воздушен шаг,        Дик блеск очей.       – Хватит! Других песен что ли нету? – рявкнул принц. Оруженосец смущённо уставился на него. – Прости… Я не хотел.       – Всё в порядке, – ответил слуга спустя некоторое время. – Певец из меня никудышный. Поэтому я пою самое простое: про фейри либо про грудастую Лидию. Но она неприличная, – оруженосец покраснел.       Хёнджин улыбнулся и закрыл лицо рукой.       – Лучше запевай пошлятину.

***

      Принц ужинал в кругу семьи, но даже самая острая еда сегодня не имела вкуса. С той встречи прошла неделя, и не было и дня, когда Хёнджин не вспоминал её: за скучной книгой, за чаем, перед сном и только открыв глаза. Принц также прекратил конные прогулки. Но лишь потому, что знал: стоит ему выехать за ворота – он помчится на тот луг.       – … да, Хёнджин? Хёнджин?       – Что, матушка?       – Я пыталась уговорить твоего брата танцевать завтра на балу, но, вижу, ты совсем не хочешь мне помочь, – она поджала губы и обратилась уже к старшему сыну: – Тебе стоит обращать больше внимания на знатных леди. Каждому королю нужна королева, – матушка попыталась коснуться руки кронпринца, но тот её отдёрнул. Хёнджин ухмыльнулся. – И тебе тоже, Хёнджин.       Кусок говядины встал поперёк горла. Хёнджин с трудом сглотнул и тут же схватился за прохладный кубок вина. Он сделал пару глотков, но жажда всё ещё мучала, а шея горела. Тот фейри определённо не был девушкой. «Почему я вообще подумал о нём?» – злился на себя принц. Он постарался отбросить то воспоминание. Внезапно его заинтересовали гобелены на стенах, кессонные потолки, витражи и возня самых младших братьев и сестёр.       – Не играйте с едой, Ваши Высочества! – отчитывала их няня. – Не будете слушаться – ночью вас заберут фейри! Да-да, у моей золовки вот украли мужа – всей деревней искали…       – Извините, – Хёнджин покрутил кубок в руке. Нянька встрепенулась и уставилась на него круглыми глазами – не каждый день к ней обращались старшие принцы. – Не подскажете: фейри околдовывают людей, чтобы украсть? Или могло так случиться, что мужчина ушёл с ней по доброй воле? – королева-мать кашлянула. – Например, потому что фейри была очень красива, – Хёнджин затих, вспомнив лицо в веснушках.       Он перевёл взгляд на няню. Она могла только беззвучно открывать и закрывать рот, не зная, что ответить. Наконец, когда красных пятен на её лице стало больше, чем белой от страха кожи, она сказала:       – Я-я не знаю, Ваше Высочество…       Женщина многословно заверила принца, что обязательно расспросит золовку. Хёнджин принимал её любезности с вежливой улыбкой, в конце выдав всего лишь холодное «ясно».       Но ясно Хёнджину стало только одно: люди ничего не знают о фейри.

***

      Хёнджин открыл глаза. Было ещё темно, и он перевернулся на другой бок, но сон не приходил к нему. Принц махом откинул одеяло и выглянул в окно. Если рассвет и занимался – его скрывали стены замка. «Может, съездить на прогулку?» – подумал Хёнджин и тут же вспыхнул жаром. Остатки сонливости исчезли, за что принц ещё больше на себя злился.       Он заставил себя лечь в постель и закрыть глаза, но вместо снов видел только фейри. Зря он так старался его запомнить, ведь теперь не мог от него отделаться. От его взгляда, его голоса, его веснушек по всему лицу… Хёнджин мечтал, как снова увидит его, что скажет… Но даже в фантазиях он не мог допустить то, чего хотел на самом деле. Проворочавшись, пока не начало светать, принц засобирался в конюшню.       Хёнджин перешёл на галоп, как только отъехал от замка. Он столько раз представлял, как скачет на то поле, что мог добраться туда и в темноте. Но стоило траве и цветам раскинуться перед ним, принц почувствовал себя глупо. «Что мне делать? Звать его? Я даже не знаю его имени…» – Хёнджин спешился и взял коня под уздцы. Он побрёл по траве среди тумана. Если ему придётся уйти ни с чем – он вернётся. Если ему придётся ждать – он будет ждать…       – Не меня ищете, Ваше Высочество?       Хёнджин обернулся, хлестнув по лицу волосами. В паре-тройке шагов от него стоял тот самый фейри, но принц мог поклясться, что не слышал его поступи. По спине пробежали мурашки.       – Я… Почему ты называешь меня высочеством?       – Потому что Вы – принц. Второй, правда, – в глазах юноши плясали искорки.       – Я просто богатый человек.       – Ага, а у меня уши накладные, – фейри сморщил нос. Хёнджин поднял очи к небу, но не мог сдержаться от улыбки. – Мы знаем всё о человеке, стоит лишь взглянуть.       – А я даже не знаю твоего имени. Несправедливо, не находишь?       Фейри сложил руки за спиной и оглядел Хёнджина с ног до головы самым серьёзным взглядом, даже брови нахмурил.       – Феликс.       – Хёнджин, – вылетело у принца прежде, чем он вспомнил, что юноше это уже известно.       Щёки обжёг румянец. Но Феликс только широко улыбнулся и протянул ему руку.       – Приятно познакомиться… Хёнджин, – он словно пробовал его имя на вкус.       Принц взял его маленькую ладонь в свою, повернул тыльной стороной и нежно коснулся губами. Когда Хёнджин поднял взгляд, Феликс смотрел на него дикими глазами. Пухлые губы приоткрылись, как бутон, а кончики острых ушей покраснели. Фейри прикрыл веки, глядя в сторону. Но ладонь не убрал. Хёнджин уверился: ни один человек не обращался с ним так. Никто никогда не обращался с ним так. И от этого тело пробирало теплом.       – Что ещё я не знаю о фейри? – Хёнджин, держа Феликса за руку, пошёл вдоль луга.