Интернат

Если бы мне кто-то раньше сказал, что я добровольно останусь жить в маленьком городке без больших торговых центров, клубов, баров и ресторанов, я бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но никогда не говори «никогда». Теперь-то я точно знаю это. Я оставил позади огромный мегаполис со множеством друзей и добровольно остался жить в этом маленьком городке. И всё благодаря одному человеку. Нет, даже благодаря нескольким людям. Каждый раз, приходя на тренировку к этим пацанам, я восхищался ими. Их силой духа и желанием жить. И я был благодарен им за то, что они делились им со мной. Что не пропускали ни одной тренировки, ездили на соревнования и побеждали. Как только в интернате поменялось руководство в связи с «трагической смертью» бывшего директора, я подал документы на постоянное место работы здесь. Ещё я подал заявку на дополнительное финансирование, чтобы немного переоборудовать спортзал и закупить побольше инвентаря для занятий боксом. Я намеревался научить инатовских защищать себя. Не «нападать или бить слабых», как возражали мне скептики в министерстве, а приводить в порядок мысли и знать, что никто никогда не сможет их обидеть и не будет издеваться. Бокс всегда был для меня не силой мышц, он был силой мысли. Я не знаю, смог бы я добиться всего этого сам. Без него и его поддержки. Хотя именно ему всегда была нужна моя поддержка. Просто он никогда не говорил об этом. Никогда не жаловался. Всегда только улыбался. Как и всегда по средам после четырёх, я зашёл в наш спортзал. Серёга стоял возле лавочек, наблюдая за окончанием тренировки по акробатике. За последние полгода спортзал стал если не самым людным местом в интернате, то одним из них. Совсем не как раньше. Каждый день здесь кипела жизнь. — Привет, Нур, — он пожал мне руку и улыбнулся. Ещё одно изменение за последние несколько месяцев — я больше ни разу не чувствовал от Серёги запаха травы или алкоголя. Он окончательно бросил. — Как он? — я кивнул на центр спортзала, где в мобильном кресле сидело моё счастье, быстро объясняя инатовским их ошибки при совершении кувырков. За всё это время, даже у себя в мыслях, я не смел назвать это кресло инвалидным. Потому что я никогда бы не смирился с тем, что мой Лёша стал таким. Рядом с ним стоял новый учитель физкультуры, которого временно пригласили проводить уроки, пока Лёша проходил реабилитацию и был отстранён от занятий с воспитанниками интерната из-за уголовного дела. Несмотря на официальное отстранение, очень часто Лёшка помогал, особенно, когда проходили элементы акробатики. Ни новый учитель, ни инатовские против не были. — Хорошо. Как всегда. Ты же знаешь его, — Детков снова улыбнулся. — Если плохо, он не признается. Ты знаешь его уже, наверное, даже лучше, чем я. Я кивнул. Уже изучил его. После того сквозного ранения, которое прошло через позвоночник и парализовало нижнюю половину туловища, я долгое время находился рядом с Лёшей. Не отходил от него дольше, чем на час. — Нур, спасибо тебе. — За что? — Что остался. Знаешь, он тебя очень любит. И я… Пиздец, люблю вас пацаны, — Сергей отвернулся на несколько секунд к стенке, чтобы я не видел его слёзы. — То, что он сделал и ты… Ты же знаешь, что после его ранения я снова подсел на марихуану. Я знал и не раз пытался помочь ему. — Я не мог справиться тогда со всем, что навалилось, — он опять замолк. — Нур, мы уже пять месяцев с ней не вместе. И это поначалу било по мне, я должен сказать. Я её бросил. Я ей сказал – ты меня убиваешь. Посмотри, во что я превратился. И я, ебать, как её любил. Очень любил и скучал. Но я знал — нам нельзя было быть вместе. Она меня убивала. Только благодаря Лёхе я смог бросить. Я смотрел на него в этом кресле, на тебя рядом с ним, и мне было стыдно за свою слабость. Он… поломанный, но не сломленный… Нур, спасибо, что остался с ним. Я улыбнулся. Мне не нужно было говорить за это спасибо. Я бы никогда не оставил моего Лёшу. Только моего. Он ведь тогда сам разрешил мне называть его так. — Серёг, всё нормально. Ты — молодец, что расстался с ней. И мы всегда рядом, если тебе надо поговорить. Я не заметил, как к нам подъехал Лёша. Их тренировка закончилась, и вторая половина зала медленно заполнялась пацанами, которые пришли на тренировку по боксу. — Серый, тебя Нурик опять успел довести до слёз? — он задорно засмеялся, заметив на лице Деткова смешанные эмоции. — Пиздец, люблю вас пацаны, — Серёга только засмеялся, повторяя признание. — Лёх, так когда ты меня пригласишь на настоящее свидание? — я глянул в свои любимые светлые глаза и прочитал там смущение. — А я тебе такое обещал? — Да, причём в письменном виде. — Не припомню, — он широко улыбнулся, заставляя у меня всё внутри взлететь в воздух. — Приглашу обязательно. Нурик, поборемся снова? — Лёх, у меня сейчас тренировка. — Так и скажи, что зассал. — Конечно, зассал, — я наклонился и быстро поцеловал его в лоб. — Увидимся вечером в столовой. Я не знал, откуда в этом невысоком парне было столько смелости и сил. Он недополучил любви и заботы в детстве и юности, но не озлобился, не сломался, не сбежал подальше от этого места, которое так методично его ломало и пыталось уничтожить. Он вернулся, чтобы помочь выжить остальным. Каждый раз глядя на Лёшу после того, как я узнал о его тяжёлом прошлом, я думал, что хочу сделать его счастливым, хочу принести в его жизнь ту любовь и заботу, которых он был лишен. Я был уверен, что сделаю его жизнь счастливой, чего бы мне это не стоило. Как минимум, чтобы снова увидеть его солнце без никогда не заканчивающихся туч. Чтобы видеть его каждый день. И не на бумаге. Я знал, что нас осуждали некоторые учителя. Осуждали молча. Иногда только тихо перешёптывались за нашими спинами, жалея его и говоря: «А что Вы хотели? Сексуальное насилие над подростками не приводит ни к чему хорошему. Его извратили с детства – вот и результат, вот поэтому он и стал геем. Я только не пойму второго. Хотя, у них в столице совсем отвязные нравы…» Какого только бреда мы не наслушались за всё это время. Но нам было всё равно. Мы были честны перед друг другом и перед нашей любовью, а остальное было не важно. Я глянул ещё раз на Лёшу с Серёгой, которые направлялись в раздевалку, и отправился к своим подопечным.

***

— Лёх, ты ему скажешь? — Сергей обернулся, чтобы глянуть на начавшуюся тренировку по боксу. — Скажу, но позже, — Лёша посмотрел на свои ноги и с усилием пошевелил пальцами на одной ноге. — Мне ещё нужно время. — Ты — упёртый тип, — Сергей потрепал его за плечо. — Я давно обещал сделать Нурику подарок. Хочу, чтобы он был нормальным, а не какой-то мелочью. Думаю, мне как раз хватит полтора года на это. И чтобы на поездку накопить. — Как раз до конца условного срока? Лёша довольно кивнул. — Лёх, я бы сейчас тебе похлопал. — Похлопаешь, Серый. Обязательно похлопаешь. Дай сначала подняться на ноги, а потом, может, и тебе придумаем что-нибудь с рукой.

***

На короткое время мы победили зло, которое скрывалось за лицами обычных людей. Но я уверен, что будут другие директора, которые захотят стать новыми хозяевами чужих жизней, и другие учителя, которым будут более интересны физические характеристики учеников, а не умственные. Но мы справимся. Мы не можем не справиться. Не для себя, для остальных — у кого тоже хватит сил и смелости жить дальше.