Порок и тампон

      Если взять нескольких разносортных хищников, добавить к ним несколько жертв, и засунуть всех их в одну коробку, в конце концов они растерзают друг друга. Примерно так выглядит обычное помещение школьного класса, в котором учится полтора десятка учеников. Среди них, как заведено, есть те самые хищники, и те самые жертвы, над которыми потешаются первые. Вот только в отличии животных и насекомых, люди предпочитают своих жертв оставлять в живых, оказывая лишь физическое и психологическое воздействие. Их дисциплина состоит в том, чтобы расставить каждого отдельного индивида по своим местам. Все остальное приходится на отдельно взятого человека. Ты либо принимаешь свою роль, либо пытаешься возразить. Но в результате от твоей смелости и возмущений не останется и следа. На их место приходит «осознание». Самые слабые на этом шаге доводят себя до самоубийства. Остальные мирятся со своей ролью груши для битья и продолжают «существовать».       В конце концов образование — очень важная в жизни штука. Чтобы вытерпеть ад в стенах родного дома, приходится терпеть ад в стенах школьного заведения. Так устроен мир, если все вокруг определили тебя, как жертву.       Утсу прошла к своему месту. Для окружающих она невидимая личность. Девушка успела заметно исхудать с начала учебного года. Под глазами неизменные синяки, безучастный взгляд, в котором ощущается полное безразличие к окружающему ее миру. Прямые темные волосы, которые не раз приходилось состригать, теперь едва касались плеч, — когда-то Утсу носила длинную прическу до поясницы. Теперь даже фотографий с тем девичьим образом не осталось.       Многочисленные надписи на парте, которые Утсу, казалось, успела выучить наизусть. Первое время каждое оскорбительное слово перед глазами врезалось глубоко в сознание, заставляя девушку поверить в то, что она соответствовала всему, что о ней пишут и думают. Вскоре она стала относиться к этому проще. Пыл со стороны одноклассниц утих, когда они не добились особого проявления злости и гнева своей молчаливой жертвы. Утсу, наконец, смогла сосредоточиться на учебе. Все тесты давно провалены, но у нее еще оставался шанс реабилитироваться, и она изо всех хваталась за него.       Конечно, хищники все еще не забыли о своей любимой зверюшке и периодически затаскивали Утсу с собой в туалет, а порой и за здание школы. В последний раз в компании четверых хулиганок был парень крепкого телосложения, к которому то и дело липла одна из одноклассниц Утсу. Судя по школьной форме — он из старших классов. Шесть человек собрались за спортивным залом.       — Что застыла, чмо?       — М? — Утсу еще не знала, что ждет ее сегодня.       Крепкая пощечина за то, что Утсу вообще позволила себе раскрыть рот.       — Снимай лифчик, шлюха.       Утсу подчинилась. Ничего нового. Она привыкла к подобным рода издевательствам. От ее девичьего образа не осталось и следа. Она уже и не помнит, когда перестала стесняться своего голого тела в стенах учебного заведения. Уж столько всего пришлось пережить.       Освободившись от черного школьного пиджака, следом Утсу расстегнула рубаху и, наконец, сняла с себя лифчик. Выхваченный из рук, он прошел через каждую особу в компашке. Они смеялись, а еще перекидывали его между собой, выражая открытое омерзение. Утсу уж не стала говорить о том, что она буквально сегодня надела его впервые после стирки. Пусть развлекаются, как хотят.       — Как тебе ее дойки? — спросила одноклассница у своего парня.       Он прошелся оценивающим взглядом по непримечательной фигурке Утсу, затем перевел взгляд на свою девушку, чмокнул ее и ответил:       — Ну такое. Ты красивее будешь.       Тем временем остальные три уже затеяли какую-то пакость. В руке одной из них оказался какой-то тюбик с… кремом? Они смазали внутреннюю сторону чашечек, затем кинули его в сторону Утсу. Упав в ногах, на крем налипли редкие травинки и комки грязи.       — Надевай, потаскуха.       Утсу исполнила приказ, желая как можно скорее вернуться в свой класс. До сих пор не понимала, в чем заключалась пакость. Может у этого крема какой-то неприятный запах? Принюхавшись, Утсу ничего такого не заметила. Вернула лямки на плечи, скрепила застежку. Грудью ощутила неприятную вязкость и влагу, которая постепенно размазалась по груди, выступая за границы чашечек и запачкав собой рубаху. В целом — терпимо.       Вернувшись в класс, Утсу принялась за учебу. Тогда-то она ощутила жар и сдавливающую боль в груди, из-за которой даже дышать было весьма затруднительно. Только на перемене, запершись в кабинке женского туалета и раздевшись до пояса, Утсу поняла, в чем заключался прикол.       — В-Вот же… — разглядывая свою покрасневшую до ярко-красного грудь, разочарованно произнесла Утсу. Зуд буквально разъедал грудную клетку, на некоторых местах начали проступать аллергические язвы.       Достав из нагрудного кармана пиджака пачку сигарет, Утсу приземлилась на крышку унитаза. Одной ногой подпирая дверь кабинки, чтоб никто не потревожил ее спокойствие, мирно закурила. Первые пару затяжек заставили Утсу закашляться. Признаться, это самый первый раз, когда она вообще решила закурить. Девушка уже несколько дней носила пачку сигарет с собой в школу, выжидая идеального момента, чтобы потравить и без того истощенный организм. Многих усилий потребовалось купить эти никотиновые палочки, которые для школьницы достать сродни чуду.       — Бхх… — затянувшись, Утсу надула щеки, и когда едкий дым ударил в носовую полость, в очередной раз закашлялась, брызгая слюной.       Пальцы так и тянулись расчесать раны на груди, но Утсу изо всех сил сдерживалась. После того, как прозвенел звонок на урок, она вышла из кабинки и как следует промыла тело от остатков едкой мази. Лифчик пришлось отправить тут же в мусорное ведро.       Вот так и прошло сегодняшнее утро Утсу. Теперь она уткнулась в учебник, пытаясь и дальше не существовать для окружающих. Она даже отвыкла от разговоров за спиной. Из всех одноклассников ее продолжали обсуждать два-три задрота с задних парт, для которых такие тихони, как Утсу, «все еще рабочий вариант». Может у них странные вкусы на девушек — кто знает.       К сожалению, а может и к счастью для Утсу, она не единственная такая несчастная в классе. Буквально на днях в ее класс перевелась девушка из соседней префектуры. Новенькая быстро стала объектом всеобщего внимания. А уж как хищники ей заинтересовались, когда обнаружилось, что у новенькой… ну, не совсем все в порядке с головой.       — Я так устала на физкультуре. Кошмар-кошмар. А? Да, обед уже совсем скоро, — новенькая общается со своими друзьями.       Это вызывает всеобщий смех. К ней тут же подступили две хищницы.       — Что, Геки, с друзьями общаешься?       Вообще, Геки — это ее устоявшееся прозвище, которым, следом за хищниками, девушку стали окликать все подряд. Конечно, за исключением учителей. Утсу уже и не вспомнит, как по-настоящему звали Геки, да и какая разница.       Геки проигнорировала обращение хищниц. Она из тех людей, которые пытаются огородить себя от негативных людей их полным игнором. Конечно, в истории не найдется ни единого случая, когда этот метод самозащиты мог бы быть признан эффективным.       Присев на парту Геки, хищница заставила девушку вжаться в стул под собой.       — Познакомишь меня со своими друзьями, Геки?       — Да-да, меня тоже!       Да, основная причина издевательств над Геки заключалась в том, что друзья ее были не совсем живыми существами. Выдуманными их тоже сложно назвать.       — Эм, да. Сегодня я приготовила вкусный обед, — испытывая легкий страх, Геки как ни в чем не бывало продолжила общаться со своими «друзьями».       Хищницы расплылись в улыбке. Та, что сидела на парте, потянула свои длинные коготки к предметам, разложенным на поверхности вместе с учебниками и тетрадями. Геки такая идея не понравилась и она, сложив руки друг на друга накрыла ими друзей, затем прижалась лицом и грудью к парте, словно котенок, который просил погладить его. Такая ассоциация возникла только из-за ее вечно невинного и неопределенного взгляда. Ее выразительные голубые глаза и прическа-горшок до плеч создавали безобидный вид. Никто и никогда не видел злости на ее лице, она всегда улыбалась. А когда испытывала негатив, улыбка ее выглядела слишком натянуто и в какой-то степени глупо. Похоже, ей с трудом удавалось уловить окружающую ее атмосферу.       Видимо, она из тех детей, которые всю жизнь прожили под радугой и солнцем, не зная, какими жестокими могут быть люди.       — Вы не хотите дружить с моими друзьями. Не надо обманывать, — с прежней по-детски наивной интонацией произнесла она.       — Да что ты? Может спросишь хотя бы у них?       Геки ничего не ответила, продолжая надувать щеки и смотреть перед собой. Глупая улыбка все также на месте.       — Может тебе дать мою прокладку, Геки? Вы с ней станете хорошими подругами.       — У-ха-ха, — несколько одноклассников разразились в смехе.       Все это время Утсу краем уха подслушивала разговор между девушками. В душе соболезновала новенькой Геки, которой с такими «отклонениями» будет непросто в этой клетке с дикими зверями. Но вида не подавала, сохраняя свою равнодушную манеру.       — Ты, кстати, девственница, Геки?       Геки в очередного раз промолчала, продолжая укрывать своих друзей от недоброжелателей. С ее чистым образом, как бы противоречиво не звучало, она, похоже, даже не понимала, о чем идет речь, поэтому в очередной раз решила проигнорировать хищников.       — У меня есть друг, ему как раз нравятся…       — Так, ну все. Рассаживаемся, — прервав все разговоры, в помещении объявился учитель.       Утсу в последний раз обратила короткий взгляд в сторону Геки. Та продолжала о чем-то разговаривать со своими тремя или четырьмя друзьями, разложенными в ряд. Даже отсюда прекрасно видно, как зрачки ее трусливо дрожат.       «Это не мое дело. Плевать.» — подумала про себя Утсу.