Мечты VS Реальность

      — Божечки, ну вот как можно было додуматься до того, чтобы бродить ночью по коридорам? — сетовала Иешуа, тыкая пальцем отрубленную голову. — Ты что, правда думала, что можешь просто взять и шататься по замку, наполненному опасными головорезами, и при этом остаться целой? — рогатая тихонько рассмеялась. — Нельзя же быть настолько пустоголовой, — похлопывая по голове, все не унималась женщина — Ну ладно. Я помогу тебе еще один раз. Как жаль, что ты не можешь оценить мое великодушие. Как жаль.       Опять щелчок пальцами, и героиня стоит, не зная, что ответить на простейший вопрос. — Она новая горничная, господин Диаманте, — раздался женский голос позади девочки. — Я показывала ей замок. — Почему так поздно, Иешуа? — грозное лицо мужчины немного смягчилось и меч снова стал тканью. — Из-за нехватки рабочих рук нам приходится много работать. Поэтому свободная минутка выдается только поздно вечером, — женщина держалась удивительно смело. — Прошу прощения, что позволила ходить ей одной, — сделав поклон, проговорила горничная.       — Хорошо. В следующий раз будь осторожна, — сделал замечание Диаманте и пошел дальше по своим делам.       — Конечно, господин, — ответила Иешуа, не поднимая взгляда. Она стояла так, пока звуки шагов совсем не стихли, после чего поднялась и с яростью в золотых глазах посмотрела на девочку, что никак не могла отойти от шока. — Ты в своем уме? Ты что вообще здесь забыла?       — Я… — пробормотала Тори.       — Повторю свой вопрос еще раз. Что ты тут забыла? — схватив девочку за руку, чуть громче проговорила горничная.       — Доффи, — снова пробормотала Тори. — Я хотела увидеть Доффи.       — Ты совсем с головой не дружишь? Не даром в саване по городу бродила, — женщина устало вздохнула, потирая виски. — Только не вздумай еще при ком-то так назвать Молодого господина. Не дай бог кто-то услышит, и не носить тебе своей головы. Донкихот Дофламинго жестокий человек и называть себя так не позволит никому, кроме своей семьи. Тем более он такого не потерпит от простой прислуги.       — Неправда! — вдруг закричала девочка, чем напугала Иешуа, — Он хороший! Просто ему трудно открываться людям! Вот увидишь, у него очень добрая душа! — гордо задрав нос девочка, побрела обратно, оставляя растерянную горничную стоять на месте.       — Нда… все сложнее, чем я думала, — хитро улыбнулась Иешуа, смотря в спину уходящей Тори. — Ну, так даже интересней. Жду не дождусь вашей первой встречи.       К большой печали главной героини, утром Дофламинго снова покинул пределы замка, отправившись на внеочередное собрание Шичибукай. А пока владельца земель не было, Тори приходилось драить стены. Серый камень уже приелся, а мысль «какого черта, я же главная героиня» не покидала. Поэтому, бросив истертую тряпку в ведро с почерневшей от грязи водой, девочка отправилась на поиски приключений.       А точнее, на поиски кого-нибудь из семьи. Стоит понравиться кому-то из них, и она обязательно встретится с Доффи, а тот, вследствие, обязательно в нее влюбится по уши.       Довольно улыбаясь, девочка бодро вышагивала по бархатному ковру, совершенно не следя за дорогой. И именно из-за этого она бесцеремонно в кого-то врезалась. В кого-то, кто оказался ниже ее полутора метров.       Маленькая девочка с мятного цвета волосами со слезами на глазах смотрела на рассыпанный по полу виноград.       — Ой, прости, — начала мямлить Тори, осознавая, что встретила Сахарок. Сама судьба предоставила ей шанс подружиться с тем, кто близок Доффи. — Я сейчас все соберу.       — Дура ты тупая. У тебя глаза есть? — вспылила Сахарок, гневно топая ножкой. — У тебя одна попытка! — крикнула она, и Тори совсем растерялась. Она даже не знала, что эта за попытка и что она должна сказать. Но гениальная мысль пришла в голову сразу же. Чем быть виноватой самой, лучше сделать виноватым другого!       — Это все Иешуа! — крикнула девочка, чем разозлила Сахарок еще сильнее.              — Я не знаю никакого Иешуа! — крикнула она в ответ. — И не ори на меня! — один шлепок маленькой ладошки, и вместо маленькой горничной на полу валялась плюшевая лягушка, сшитая из разных отрезов зеленой ткани.       Подобрав корзинку, в которой осталось совсем немного винограда, девочка, надув губы, продолжила свой путь, попутно нанизывая виноградины на пальчики и заглатывая их целиком.       Тори лежала на полу, не имея сил пошевелиться. Ей понадобилось много времени, чтобы наконец осознать, что ее превратили в игрушку. Мир, что стал еще огромней, давил на девочку, от чего ей хотелось реветь. Еще и плюшевое тело никак не хотело двигаться.       — Игрушка? — раздался женский голос, и кто-то поднял Тори. Этим кем-то оказалась Иешуа. Девочка хотела уже закричать от счастья, но не как не могла открыть рта. О боги, он был зашит. — Какая ты нелепая, — усмехнулась женщина, засовывает игрушку в карман фартука. — Полежи здесь, пока я не придумаю, куда тебя деть.       Горничная долго куда то шла, периодически останавливаясь и с кем-то разговаривая. Спустя около часа ходьбы она куда-то зашла, закрыв при этом за собой дверь.       — Это, конечно, комната молодого господина, — доставая лягушку из кармана, проговорила Иешуа. — Но думаю он будет не против, — женщина улыбнулась, усаживая игрушку на комод недалеко от кровати. — Интересно, он сильно этому удивится? — тихонько хихикнув, горничная вышла из комнаты.       Сидя на комоде, Тори с любопытством рассматривала комнату. Она была неимоверно рада тому, что наконец оказалась в спальне своего любимого. Она даже представить не могла, зачем Иешуа ее сюда принесла, но была ей невероятно благодарна.       Но, несмотря на все свое счастье, Урисила все еще была в теле плюшевой игрушки, что сильно осложняло ей жизнь. Поерзав на месте, она наконец смогла встать на свои плюшевые лягушачьи ножки и кубарем полетела на край кровати.       Нормально ходить у нее особо не получалось, поэтому она просто ползла по покрывалу, пытаясь добраться до подушек, где и встретит Дофламинго.       По ее представлению, как только Доффи зайдет в комнату, то увидит милую плюшевую игрушку на своей кровати. Он, конечно, попытается ее выбросить, но как только возьмет в руки, то что-то в его сердце екнет и он оставит ее рядом. Усадит на другую половину кровати, а сам ляжет спать. На утро, обнаружив ее спящую на себе, ведь Тори не собирается упускать такой шанс, попросит Сахарок расколдовать ее. И тогда перед ним возникнет прекрасная она.       Да именно так и буде… Нет.       Раздраженный Дофламинго зашел в свою комнату. Скинув с себя шубу, мужчина уселся на кресло, потянувшись к бутылке вина, стоящей на журнальном столике. Откупорив ее, Дофламинго сразу же жадно присосался к ней, проливая вино на белоснежную рубаху.       Ничего так не расслабляет, как бутылочка вина в конце тяжелого дня. А еще было бы неплохо оторвать кому-нибудь пару конечностей. Дофламинго, конечно, не был садистом, но его это расслабляло.       Выпив половину бутылки, мужчина расслабленно откинулся на спинку кресла, повернув голову в сторону кровати. Его внимание привлекла странная лягушка, сидящая на его подушке. Сразу стало понятно, что это проделки Сахарка. Но именно сегодня Дофламинго был ей благодарен. Ему было на ком спустить пар.       Сверкнув в свете луны, нити притянули лягушку поближе к Дофламинго. Мужчина с интересом рассматривал плюшевую игрушку, думая с чего же ему начать.       Нити обвили каждую лапку, с силой растягивая лягушку, от чего швы начали трещать. Первой стала правая задняя лапка. Дофламинго тянул довольно медленно, наблюдая за тем как шов начинал расползаться, а за ним стала виднеться белая вата. Лягушка пыталась извиваться, но нити крепко фиксировали ее, не давая и шелохнуться. Она даже голову повернуть не могла из-за того, что голова и тело были едиными. А закричать она не могла из-за зашитого рта.       Второй стала левая передняя лапка. На этот раз Дофламинго дернул ее с силой, от чего натянутое тело лягушки разом дернулось, лишаясь второй конечности. Мужчина тихонько смеялся, наблюдая как шов, идущий по боку тельца, начал потихоньку расползаться.       Дофламинго достаточно поиграл, поэтому решил не медлить, оторвав оставшиеся лапы одновременно. Теперь в его нитях осталась только тушка лягушонки, которая вот-вот испустит дух. Хищно улыбнувшись, мужчина стал распарывать оставшиеся швы на тушке, наблюдая за тем как вата кусочками вываливалась из несчастного тельца, пока в его паутине не оказывалась одна лишь лягушачья голова.       Была глубокая ночь. Дофламинго улегся спать, оставив у своего кресла распотрошенную игрушку. Рогатая женщина, сидящая на корточках около плюшевого трупа, с интересом катала лягушачью голову по полу.       — Кому-то было весело. Жаль что не тебе, — женщина тихонько рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. — Реальность жестока. Хрупкие девичьи мечты разрывает жестокая реальность препарированной лягушки, — подхватив остатки тушки, Иешуа поднялась и закружилась в подобии танца. — Такова любовь тирана. Никакой тебе романтики — одна расчлененка. Жаль, как жаль. Ну, на самом деле не жаль, — резко остановившись, женщина выкинула остатки лягушки. — Но сегодня у меня очень хорошее настроение, поэтому я снова тебе помогу.       Щелчок пальцев, и Тори снова кричит о том, что во всем виновата Иешуа, а Сахарок готова превратить бедняжку в плюшевого лягушонка, но кто-то ловит ее руку на полпути.       — Госпожа Сахарок, я принесла ваш виноград, — горничная Иешуа стояла склонившись над девочкой, мило при этом улыбаясь. Сахарок, похоже, была очень отходчива, так как сразу же отвлеклась от предмета своего раздражения. Выхватив корзинку из рук горничной, Сахарок тут же начала уплетать виноград и даже не попрощавшись направилась дальше.       — А ты любишь искать неприятности, Ури, — напряженно улыбнулась горничная, смотря в спину уходящей девочки.       — Она сама начала! — попыталась оправдаться героиня. Она ведь просто хотела подружиться. — И я Тори!       — Как скажешь, Ури. Идем, у нас много работы.