Смысл жить

— Так, ну, вот палата мамы, — Юра подошел к нужной двери безразличного белого цвета, и они с Владом оба ненадолго остановились, но каждый по своей причине. Юра боялся увидеть маму в ужасном состоянии, а сама Валя в крепком мужском теле никак не могла настроиться на то, чтобы посмотреть на себя со стороны. Конечно, страхи Юры сейчас казались Валентине более рациональными, ведь увидеть единственного родного человека едва живым — событие совсем не самое легкое, но… Собственные чувства и переживания тоже трудно заглушить. Одно дело видеть себя на фотографиях и видео, которые показывал Юра, но увидеть себя живую со стороны… Посмотреть на свое тело, услышать пищание аппаратов, заметить почти плачущую Галю — все это кажется сейчас совершенно невыносимым. Вот как реагировать на собственное живое тело, когда ты находишься где-то снаружи? Насчет «живого», конечно, можно было бы поспорить, но дело-то от этого не меняется. Простояв так несколько минут, Юра и Влад все же решились открыть дверь и зайти внутрь. Годами натренированная реакция Рогозиной не заставила себя долго ждать, поэтому она почти сразу обернулась на них, вставая со стула. — Привет, Юра, — она обняла его почти по-матерински, отчего у Вали снова кольнуло сердце. Она ведь не могла себе сейчас этого позволить. — Как мама? Что с ней? Она жива? Когда она очнется? — подросток тут же закидал Галину вопросами, не давая ей даже мига, чтобы взглянуть на Влада. — Мама в очень тяжелом состоянии, Юра, — она аккуратно погладила его по спине, вкладывая в этот жест всю теплящуюся внутри нежность. — Она в коме, и врачи не знают, когда она придет в себя. Но говорят, что наша поддержка может многое сделать. — Мамочка, — Юра прерывисто вздохнул, едва слышно шмыгнув носом, и сел на край кровати, рассматривая бледное лицо. Валя в мужском обличии в это время буквально стояла столбом, не зная, что делать и говорить. Получилось выдавить из себя лишь тихое приветствие. — Здравствуйте, я — Влад, сводный брат Валентины, — все остальные силы ушли на то, чтобы сдерживать порыв пялиться на собственное тело, жизнь которого поддерживается только аппаратами. — Здравствуйте, меня зовут Галина, я подруга Вали и ее начальница, — Рогозина чуть кивнула, рассматривая Влада со всей присущей ей подозрительностью. — Мы с ней едва парой слов успели перекинуться, она только дала мне ключи прежде, чем уйти, — Валя попыталась вспомнить, что наговорила Юре несколько дней назад, чтобы ее слова хотя бы не шли врознь друг с другом. — Да, Юра мне сказал, — Галя смотрела все так же подозрительно и проницательно, как на допросе. — Только вот сама Валя мне ничего не говорила. Не только о Вашем приезде, но и о Вашем существовании в принципе. — Это логично, ей было совсем не до этого, — Валя чуть пожала плечами, пытаясь придать этому жесту уверенности. — Мы познакомились совсем недавно, я прилетел из Канады, должен был намного раньше, но дела не позволяли, а сейчас так вышло, что попал не только на похороны, но и на… Такое тяжелое состояние сестры. — Вы не думали о том, чтобы просто уехать обратно? Не хочу показаться грубой, но здесь Вас никто не знает. «Да ладно тебе, Галочка, как раз грубой ты и хочешь казаться. Грубым и колючим ежиком», — пронеслось у Вали в голове, и она едва не улыбнулась, вовремя вспомнив, что это будет совсем неуместно. — Конечно, думал. Но потом решил, что близких людей нельзя бросать в такой ситуации, тем более, когда их можно только по пальцам пересчитать. Обратный билет уже заказан, я улечу почти через три месяца, и все это время хочу посвятить племяннику и сестре. Надеюсь, Вы меня понимаете. — Понимаю, — Галя кивнула, бросив в его сторону очередной недоверчивый взгляд, после чего снова села на стул и приобняла Юру за плечи. — Мама жива только благодаря этим аппаратам? — Да, они поддерживают функционирование органов, пока она не очнется. — А она на самом деле когда-то сможет прийти в себя? — голос Юры испуганно дрогнул от подступивших мыслей о страшном. — Есть ли смысл держать ее и мучить? Просто врачи часто говорят, что… — Мама обязательно очнется, — Галя аккуратно перебила его своим уверенным и твердым голосом. — Даже не думай о другом. Ее мозг не пострадал, активность есть, значит и шансы тоже. — Хорошо, — Юра прижался к ней, снова шмыгнув носом. — Я не хочу, чтобы она страдала, если шансов не будет, лучше отпустить ее… Стоя недалеко и наблюдая за этим всем, словно за фильмом, Валя чуть не расплакалась. Каким же взрослым уже, оказывается, стал Юра. И пусть ему всего пятнадцать лет, но столько смелости, решительности и мужества она не видела в нем никогда раньше. Вот бы повернуть время вспять и не совершать ту импульсивную и эгоистическую глупость. Но ничего уже не исправить. — Юра, — Валя села на стул с другой стороны кровати. — Твои слова очень серьезные, этим могла бы гордиться любая мама, да и вообще — каждый родитель. Не знаю даже, хватило бы у меня сил отпустить родного человека, наверное, нет, я бы не смог… Но сейчас это и не важно, ведь активность мозга есть, а значит, все получится. Главное — верить. — Я верю, — парень кивнул, протерев ладонью глаза в попытке спрятать подступившие слезы. — Я очень люблю тебя, мамочка, я рядом. И ты нужна мне, очень-очень, — Юра наклонился и поцеловал Валю в щеку. Галя слегка улыбнулась, глядя на них — рядом с Валентиной кто-то есть. Не просто кто-то, а ее сын. Это очень важно, она должна почувствовать, что ей есть ради кого жить. Есть человек, которому она нужна, безумно нужна. «И мне ты очень сильно нужна», — пронеслось в голове Рогозиной. Но Валентина наверняка даже не догадывалась об ее чувствах, так что… Пусть это сработает хотя бы на мысленном уровне. Главное, чтобы Юра был рядом, и она чувствовала его любовь. Кивнув самой себе, Галя перевела взгляд на Влада и снова осмотрела его. Высокий, с короткими русыми волосами, как у Вали… Но самое яркое сходство — голубые глаза. Точно такие же. И в тот самый момент, когда полковник в самом прямо смысле уставилась взглядом в глаза мужчины, он перевел свой взгляд на нее и слегка улыбнулся. На несколько поразительно долгих секунд Рогозиной показалось, что она смотрит в глаза своей Валечке. Что это именно она сидит на стуле, а не какой-то неизвестный подозрительный брат. Она — ее Валя. Невысокая блондинка, с аккуратно уложенными волосами, бездонными голубыми глазами и нежной женственной улыбкой. Галина и сама немного улыбнулась, подумав о ней. Из размышлений ее вырвал низкий мужской голос. — Галина Николаевна, с Вами все хорошо? Вы выглядите устало. — Да… Все в порядке, — Рогозина слегка улыбнулась. — Мы можем поговорить? — Разумеется, пусть Юра побудет с мамой, — Валя слегка улыбнулась, уже почти адаптировавшись к этому словесному каламбуру, похлопала Юру по плечу уже без мысли о том, что может навредить, и вышла из палаты, едва не забыв пропустить вперед Галю. Оказывается, привыкнуть, что ты вдруг стала мужчиной, не так уж сложно. — О чем Вы хотели поговорить со мной? — Как ни странно, о Вас, — Галина посмотрела на него. — Валя мне ничего не говорила о брате, а мы с ней очень близки… — Я могу предложить Вам кофе? — Валя слегка улыбнулась ей. — В коридоре как-то не очень удобно говорить. — Да, от кофе я бы не отказалась, — кивнула Рогозина, снова подозрительно взглянув на мужчину. Все же он казался ей очень странным, несмотря на то, что родство с Валей отрицать было невозможно. — Пойдемте. Валя снова попыталась улыбнулась своей самой мягкой улыбкой, которая всегда успокаивала Галю и часто даже сбивала с нее спесь. Как же жаль, что сейчас это скорее всего не сработает. Идя вместе с ней в сторону кафетерия при больнице, Валентина думала о том, насколько все происходящее странное и сюрреалистичное. Нужно снова знакомиться со своей подругой, выстраивать отношения с родным сыном, которого на самом деле трудно обмануть. А как же трудно будет обмануть Галю… Но на то она и близкая подруга, чтобы знать все ее сильные и слабые стороны. А они есть даже у полковника. Рогозина тоже витала в собственных размышлениях. «Этот Влад… Так похож на Валю. Абсолютно во всем, вон даже походка точно такая же. Внешность, манера речи, жесты… Он как будто она, только мужчина. Поразительное сходство. Но почему Валя никогда ранее не рассказывала о нем? Это очень странно, ему не хочется доверять, но такое сходство… Надо у него все узнать». Рогозину действительно терзали внутренние сомнения. Причем разносторонние. Во-первых, она очень переживала за Валю, винила себя за то, что не помогла ей справиться с горем утраты, не была рядом, когда подруга так сильно в ней нуждалась. Галя верила в то, что Валя поправится, но одновременно с этим у нее появлялись мысли о том, что подруга в самом деле может никогда не очнуться. Такие мысли очень пугали. Во-вторых, этот странный брат. Подозрительный, взявшийся как будто из воздуха. Непонятный, но такой похожий на Валечку… Ему нельзя доверять, не хочется, но… Так хочется. Впервые в жизни, кажется, Галя совсем себя не понимала. В-третьих, она переживала за Юру. Парень потерял отца, двух сестер и едва не лишился матери. Рогозиной даже страшно было представить, что сейчас происходит у него внутри. Еще тяжелее было понять, как ему помочь. «Хоть бы Валя очнулась». — Какой Вы будете кофе? Может, американо? — Валя мельком взглянула на Галю, когда она села за столик. Сдержав хитрую улыбку, она ожидала реакции подруги. Это даже стало походить на игру: удиви Рогозину своей интуицией. — Да, пожалуй, — Галя слегка нахмурилась и свела брови. Как это Влад сразу угадал вид кофе, который она чаще всего пьет? Наверное, совпадение, бывает. — И что-то еще? Пить один кофе не очень полезно, да и Вы наверняка давно ничего не ели… — Кофе будет достаточно, я думаю, — она слегка улыбнулась Владу. — Тогда я выберу на свой вкус и скоро вернусь, — Валя одарила ее одним из тех взглядов, с которыми Галя никогда не стала бы спорить, и быстро ушла, оставляя подругу в полном недоумении. Галина проводила его взглядом и в очередной раз задумалась о том, как же он все-таки похож на Валю. Поразительно похож. — Что может быть лучшим дополнением к кофе, чем сырники с карамельным топпингом? — Валя поставила на столик два больших картонных стаканчика с кофе и два контейнера с десертом. — Приятного аппетита. — Спасибо, и Вам, — Галя выгнула бровь, разглядывая контейнер. — Но, кажется, я сказала, что хочу только кофе. — Бросьте, когда Вы ели последний раз? Уверен, Валентина на моем месте поступила бы точно так же, — игнорируя взгляд Рогозиной, который обычно пугал всех подчиненных на работе, Валя с удовольствием съела один из сырников. — Так как давно вы, говорите, знакомы? — Мы не так давно начали переписываться с Валей, она несколько раз звала в гости, но я никак не мог вырваться с работы. — И кем же Вы работаете? — Галя в очередной раз попыталась подловить Влада на какой-то даже самой мелочной, но лжи. — Кардиохирургом, — Валя ляпнула первое, что пришло в голову, тут же мысленно ударив себя по лбу. Это ведь можно будет проверить за считанные секунды. — И давно Вы живете в Канаде? Я к тому, что у Вас совершенно нет акцента. — Я живу там с рождения, но мои родители русскоговорящие, есть друзья из России, так что… Избавиться от акцента, часто говоря на языке, не так уж трудно. — Да, пожалуй, Вы правы, — Рогозина неохотно, но все же откусила кусочек сырника, снова заглядываясь в голубые глаза Влада, которые поглощали ее точно так же, как и глаза Валечки. — Думаю, мы можем перейти на «ты», — Валя слегка улыбнулась, надеясь, что этот маленький шажочек сближения не оттолкнет лучшую подругу. — Я не против, — Галя согласилась быстрее, чем успела подумать о том, что, наверное, делать этого пока не стоит. Поразительно, как у него получается так отвлекать ее. Невероятное сходство с Валей.