Смысл жить

Восстановление Антоновой шло достаточно быстро, поэтому уже через две недели она смогла вернуться домой. Юра, конечно, этой новости очень обрадовался, но его друзья огорчились, что тусовки у него дома теперь не запланируешь. Валя звонко рассмеялась, когда сын показал эту переписку, и как бы невзначай намекнула, что на выходные собирается в гости к Гале. Еще более счастливый, чем минуту назад, подросток убежал в комнату, сразу набирая чей-то номер. Рогозина тоже была совсем не против приютить подругу на ночь-другую, тем более что из-за очередного завала в ФЭС в больницу приезжать почти не получалось. — Так ты разрешила Юре устроить последнюю вечеринку? — Ну, а когда еще у него появится такая возможность? Только в своем доме уже, — Валя рассмеялась, делая глоток вишневого сока, а хотя так хотелось выпить сухого красного французского вина. — Ой да ладно тебе, разрешишь еще не один раз, куда ты денешься, — Галя же выпила настоящего вина, не скрывая своего удовольствия. — Действительно. Так что у тебя там на работе? — Вот закрыли несколько громких дел, наконец-то можно спокойно отдохнуть, а то прямо дышать было некогда. — Поздравляю тебя с этим, — Валя тепло улыбнулась. — А когда ты мне уже на работу позволишь выйти? — Когда ты будешь к этому готова, — пространно ответила Рогозина, пытаясь убежать от ответа. — И как же поймешь, что я готова выйти на работу? — Я почувствую. — Галочка, я, конечно, понимаю, что мы с тобой очень близки, но не кажется ли тебе, что я сама должна это решать? — Валя сощурилась, будто пытаясь вычитать в глазах Рогозиной ее эмоции. — Нет, не кажется, потому что ты моя подруга, мы очень близки, и ты очень важна мне. Особенно твое здоровье. — Я тоже тебя люблю, Галь, — ответ так неожиданно вырвался изнутри, что Антонова даже испугалась, причем сама не поняла, чего именно? — Ч-что? — ошеломление не позволяло Рогозиной действительно понять суть сказанных Валей слов. — Мне кажется, мы и без того потеряли слишком много времени, — Валя аккуратно приблизилась, касаясь кончиками пальцев ее щеки. — Это ведь у тебя еще со студенчества, верно? Галя молча кивнула, кажется, совсем забыв о том, как издавать звуки. Дышать получалось — и то хорошо. — Некогда болтать, — Антонова улыбнулась ей своей самой мягкой улыбкой, изо всех сил пытаясь скрыть внутреннее напряжение и страх. — Ты любишь меня, совсем не как подругу, я знаю… И это взаимно. Дожидаться хоть какой-то реакции от зависшей во времени Рогозиной не было смысла, поэтому все что могла сделать Валя — это коснуться ее губ своими в настоящем искреннем поцелуе.

***

Галя всегда считала, что стремительное развитие отношений — это совсем не про нее. Не может она, как Валя, через пару свиданий сказать: «Кажется, это мой будущий муж». Но когда дело коснулось самой Антоновой… От Юры они, конечно, первое время пытались все скрывать, но однажды парню довелось увидеть их целующимися на кухне. Поразительно, он совсем не был удивлен. Лишь смущенно пожал плечами и предпочел ретироваться, а не обсуждать увиденное. Впрочем, тем же вечером Валя сама пришла к нему с двумя кружками какао с зефирками и желанием поговорить. Удивительным было то, что именно Юра вспомнил о Валином «брате», как бы невзначай поинтересовавшись, как там у него дела в Канаде. Антонова тогда растерянно хлопнула глазами, но быстро сориентировалась, сказав, что они иногда переписываются и, возможно, он приедет когда-то еще. Галя же о нем вовсе не вспоминала, что Валю категорически радовало: вспомнив, она до сих пор не могла осознать свой опыт жизни в мужском теле. Бр-р, это явно то, что никогда больше не захочется повторять. Но как не бывает худа без добра, так не существует и счастья без трудностей. В последние дни Рогозина чувствовала себя, мягко говоря, не самым лучшим образом. Постоянная тяжесть во всем теле, безмерно повышенный аппетит и выраженное желание поспать, при этом послать всех к черту. В подарок к этому чудесному набору шла тошнота и нарушение менструального цикла. Первое, о чем подумала Галя — климакс. Или же постепенное его начало. Конечно, рановато для ее лет, но с телом не поспоришь. Проходив в таком напряжении несколько дней, она случайно нащупала в сумочке тест на беременность, когда искала ключи. Это действительно оказалось для нее полной неожиданностью, потому что она его никогда не покупала. Возможно, Юра так обеспокоился о ее состоянии? Валя бы точно сказала прямо в лоб, а вот он вполне мог мягко намекнуть на свои предположения, боясь высказать их вслух. Тепло улыбнувшись, при этом подавив желание расплакаться от умиления, Галя все же решила попробовать. И когда это она стала такой сентиментальной? Климакс, в самом деле. Не поверив увиденному, Галина записалась на прием к гинекологу. Осмотр, УЗИ, общий анализ крови — никаких сомнений, она в самом деле беременна. Но как это могло произойти? И как рассказать об этом Валечке? В голове роилась бесконечная куча мыслей об этой беременности, нагоняя на Галю сначала волнение, а затем тревогу и страх. Пытаясь избежать разговоров с Антоновой, она с головой ушла в работу. Постоянно перепроверяла какие-то отчеты, раздавала указания, ездила в министерство по делу или без, задерживалась на работе почти до полуночи — в общем, пыталась быть обычной Рогозиной. Той, которая не беременеет непонятно от кого. После очередного пятичасового сна на диванчике в буфете, Галю накрыло воспоминаниями. О том непонятном брате Валентины, который непонятно откуда взялся, так еще и неизвестно куда исчез. Мало того, никто ведь этого даже не заметил, будто его вовсе и не было. Только вот его существование подтверждается минимум одним фактом — Галя от него беременна. От брата любимой женщины. Которая лежала в коме почти без шансов на восстановление. Это во много раз хуже, чем быть просто беременной. Рассказать ей об этом теперь кажется совсем невозможным. Как она отреагирует? Что скажет, что сделает? Может быть, даже не поверит? Или предложит прекратить едва начавшиеся отношения… Но времени собираться с духом у нее было, ведь еще день-два, и Валя сама бы обо всем догадалась. Воспользовавшись тем, что Юра ушел на ночевку к другу, Галя даже приехала с работы значительно раньше обычного. — Галя, это ты? — вопрошающий голос Валентины донесся с кухни. — Да, это я! — аккуратно сняв туфли и поставив их на нужное место, Галя прошла на кухню, пытаясь спрятать в карманах дрожащие от волнения руки. — Ты сегодня как-то рано, я уж готовилась скандал устроить, но тебе повезло, — Валя миловидно улыбнулась, но отчего-то сердце Рогозиной все же замерло, как у испуганной мышки. — Да, решила не испытывать твое терпение. — Это очень правильное решение. Ты в последнее время работаешь какое-то безумное количество часов просто, мне даже начало казаться, будто ты меня избегаешь или что-то в этом роде. — Прости, — Галя прерывисто вздохнула, все еще не зная, куда деть свои руки. — Но ты отчасти права, я действительно ушла с головой в работу. — Так о чем ты не хотела со мной говорить? — спросила Валя, понимая, что Галина первой не решится. — Есть кое-какая новость, но я совершенно не представляю, как ты на нее отреагируешь, — выдохнув, сообщила Рогозина, уже не имея сил держать эту информацию только в своей голове. — Рассказывай, — Валя напряженно выдохнула, готовясь к новости о том, что ФЭС расформировывают. Или что Галю увольняют, а вместо нее появится какой-то урод-начальник. На крайний случай был вариант, что у ее любимой онкология, и ей осталось жить несколько месяцев. Повисла неловкая тишина. — Я беременна, — на выдохе произносит Рогозина, понимая, что тянуть совершенно бессмысленно. — Ты… что?! — Валя даже примерно не может себе представить, как стоит реагировать на эту новость. — Да, я беременна, ты все правильно услышала. — У тебя будет ребенок? — ошеломленная Валентина даже, кажется, чуть оглохла, потому что видела, как шевелятся губы Галины, но при этом ни единое слово до ее ушей не доносилось. — Да, — Галя механически кивает, понимая, что любимой нужно какой-то время, чтобы на самом деле осознать эту новость. Валя поднимается со стула и широкими шагами преодолевает расстояние от одного угла комнаты до другого. — Какой срок? — спрашивает она, эмоционально взмахнув руками. — Д… — пытается ответить Галя, но ее перебивает очередной вопрос. — Когда ты узнала? Ты из-за этого так много работала? — Валя интенсивно ходит от одного угла в другой. — Я… — Нет, а почему ты сразу мне не сказала? Никак не могу понять, — она снова машет руками и продолжает ходить, пытаясь хоть как-то выразить эмоции. Рогозина решила просто молчать, ее ведь все равно не слушают. — Господи, Галя, у тебя будет ребенок, — спустя несколько минут первые эмоции отходят на второй план, и Валя действительно начинает чувствовать искреннюю радость. — У тебя будет ребенок, — повторяет она и крепко обнимает ее, целуя в щеку. Но сердце предательски часто бьется, будто вот-вот должно случится что-то еще, о чем она еще не знает. — А кто отец? — спрашивает Валя, тут же замирая на месте. Она ведь знает ответ на этот вопрос, как бы фантастично он ни звучал. Сердце бьется еще чаще, и только руки Гали, поглаживающие ее пальцы, хоть немного успокаивают. — Твой брат. Это было всего один раз, в тот день сказали, что твое состояние резко ухудшилось, как раз перед тем, как ты пришла в себя, но я тогда так сильно испугалась, что больше никогда не услышу твой голос… — Галя пыталась оправдаться, не видя, что на лице Антоновой совсем не злость, а безмерно счастливая улыбка. Граничащая, правда, с истерической, но оттого не менее радостная. — Господи, Галя! — Валя поворачивает ее лицо к себе и покрывает несколькими частыми поцелуями, выражая свою любовь. — Это же такое счастье, ты ведь знаешь, что значат для меня дети, это… Настоящий смысл жизни. — Ты правда так считаешь? — Рогозина смотрит удивленно, боясь найти в глазах любимой женщины подвох. А Валя улыбается ей нежно-нежно, смотрит прямо в глаза и думает о том, что наконец-то поняла, почему смогла выжить после того ужасного отравления. Только теперь до нее на самом деле дошел смысл фразы «все получилось», произнесенной родным детским голосом. — Конечно. Юра, ты и этот малыш — мой смысл жизни. Ради вас троих я пришла в себя и живу дальше. Только ради вас, — Валентина крепче обнимает любимую, наслаждаясь каждым мигом, что они могут провести вместе.