Будь моим смыслом

***

Кара оказалась права. Когда мужчина ушёл, уже через какой-то час или полтора его отсутствие стало весьма ощутимо. Всё, чем Ригер могла заняться это крутиться в постели в попытке уснуть, считать трещины на потолке или думать о чём попало. Ей даже с кровати встать было нельзя и потому скука ощущалась вдвойне. Ещё какое-то время прогоняя в голове одни и те же воспоминания, она успела пережить все возможные эмоции. Как и ожидалось, размышления о недавнем предательстве друзей вгоняли в абсолютную тоску. Злости как таковой сейчас не осталось, только непреодолимое отчаяние, разочарование и холодное осознание необходимости отомстить. Ригер была искренне благодарна капитану, за то что тот сумел скрасить хотя бы часть её времени, отвлекая от всех этих мыслей, иначе она бы наверняка просто напросто сошла с ума. Когда девушка рассказывала ему о всём, что произошло оно не казалось таким страшным и печальным. Ривай словно каким-то образом нейтрализовал эти ощущения в голове, полностью заменяя их этим своим непонятным спокойствием и давая чувство защищённости. Да, как девушка вчера и подумала, капитан отличался от всех, кого она встречала раньше. Но теперь она осталась в одиночестве без какого-либо приличного занятия. Может надо поесть? Голод теперь ощущался вполне себе ярко, что было неудивительно, беря в расчёт что последний раз она нормально ела днём перед операцией в Стохесе. Только вот сколько сейчас времени? Если Кара крикнет врачу её не пристукнут за нарушение режима сна других пациентов? Впрочем, попытка не пытка. — Доктор! Наверное она не слишком громко это сказала. Подождав ещё пару секунд девушка крикнула уже на тон громче. — Доктор! Но вместо шагов врача, она услышала тихий голос слева. — Кара? Перевернувшись на бок, девушка отдёрнула шторку, заглядывая на соседнюю кровать. Там её встретило знакомое лицо подруги, которая смирно лежала и в отличии от Ригер действительно была не в состоянии двигаться. Девушка удивлённо моргнула и улыбнулась. — Ты как, Мика? Я и не думала, что ты здесь. Видимо вчера капитан ошибся, попытавшись определить местоположение Микасы. Интересно, она спала сегодня ночью или слушала всё, что они там обсуждали? Аккерман тоже улыбнулась, кивая головой на собственное тело. — Честно, так себе, сама видишь. Доктор сказал, что рёбра сломаны, так что не знаю, когда на ноги встану. Мне сказали, что обычно минимум недели четыре это дело лечат, это в лучшем случае. Кара грустно поджала губы, оглядывая брюнетку. Она бы хотела сказать что-нибудь в поддержку, желательно не сморозив какую-нибудь чушь. — Хреново это. Кажется титаны принципиально лучших бойцов выбивают из строя: то тебя, то капитана. Микаса хихикнула. -Не думаю, что они способны на такой анализ, просто нам жутко не везёт. Спасибо, хоть жива осталась, я то думала мне крышка. — Может и не способны. А вообще, я считаю, что ты выправишься быстрее, чем думаешь и уже скоро будешь тренироваться. Ты ведь сильнее остальных, причём намного, так что запомни моё слово, через две недели уже сможешь бегать. Аккерман неловко улыбнулась. Какой бы рассудительной и холодной она не была в сражении, девушка оставалась достаточно мягкой с близкими и иногда мило краснела, если кто-то из друзей тепло о ней отзывался. Кара была чрезвычайно довольна всякий раз, когда румянец на щеках брюнетки был вызван именно её словами. Это она заметила ещё в кадетском корпусе, когда Жан восторженно говорил о том какая Микаса замечательная, прекрасная и невероятная. Ригер не могла не согласиться с этим и всякий раз поддерживала юношу и согласно кивала. Она восхищалась Микасой не меньше парня, уважая как её боевые навыки, так и просто считая ту самой красивой девушкой на свете. Да, в глазах Кары, Аккерман стеснила Эбби с этого звания ещё через пару месяцев в кадетском. А около двух лет назад, всё там же в тренировочном лагере, Ригер серьёзно задумывалась о том, не нравится ли ей Микаса в том же смысле, в котором она нравится Жану… Впрочем, кому из кадетов она не нравилась хоть в какой-то момент жизни? Но как бы серьёзно Кара не задалась этим вопросом, все эти мысли как-то сами рассосались через неделю или около того и в целом с тех пор больше девушку не тревожили. Вспоминая об этом сейчас, она бы и не сказала, что это вообще значило что-то серьёзное. Аккерман осталась её близкой подругой и даже не знала обо всём, а Кару это вполне устраивало. — Спасибо. Надеюсь, я действительно справлюсь поскорее. Ригер ещё раз улыбнулась и хотела было продолжить, когда за спиной раздался долгожданный голос. — Извините? Она жестом попрощалась с Микасой и обернулась, задёргивая штору. Перед ней теперь стояла светловолосая медсестра, переминаясь с ноги на ногу и ожидая пока Кара обратит на неё внимание. — Вы звали врача, да? Девушка кивнула, приподнимаясь на локте. — Да, я бы поела если можно. А ещё кстати где мои вещи? Сейчас на ней была больничная рубашка, а униформа, упм и даже часы отсутствовали. Кара неловко улыбнулась, потерев бровь. — Одежду я кажется испортила, но там ещё было кое-что, что я не хотела бы потерять, так что… Медсестра улыбнулась. -Всё в порядке, просто загляните в тумбу. Там ваши часы и две нашивки. Одну мы сняли с вашей куртки, а вторая была в кармане. Чуть смутившись медсестра добавила. — Мы не знали, чья она, но Вы вероятно ей дорожили, вот мы и оставили. Ригер облегчённо вздохнула и поблагодарила девушку. Медсестра тем временем вышла за едой, а Кара мгновенно потянулась к тумбочке. К счастью, всё действительно было на месте. Часы с гравировкой было последним, что напоминало о Люке, а нашивка когда-то принадлежала Дину. Возможно стоило бы поберечь эти вещи и не носить с собой, а то потерять их где-то в сражении совсем не хотелось. Наверное она слишком сентиментальная, поэтому и таскает нашивку друга в нагрудном кармане. Надо бы спрятать её в ящик стола, как это делал капитан, туда же сунуть дневник Джии, да и часы и больше не открывать. Нет, ну что ей мешало просто купить новые часы где-нибудь в Тросте и не рисковать памятными? Наверное только тот факт, что она не бывала в городах и магазинах в нормальных условиях уже больше трёх лет, а теперь вообще будет торчать в какой-то дыре с отрядом Ривая. К слову об этом, когда он собирался их забрать? Медсестра явно задерживалась, а чувство голода давало о себе знать с новой силой. Кара уже была готова вновь повернуться к Микасе, чтобы скрасить ожидание, когда шторка наконец открылась. Всё та же блондинка опустила поднос с скромным завтраком на тумбочку и словно прочитав мысли девушки произнесла. — Капитан Ривай просил передать, что сегодня вечером вас и мисс Аккерман должны отсюда забрать. Медсестра явно была не слишком опытной, либо слишком уважительной, потому что Кара совсем не понимала отчего та использовала все эти «Вы» и «Мисс». Ведь они с Микасой были пока только рядовым и такие обращения выбивали из колеи. Кстати, если Ривай просил что-то передать, то наверняка был всё ещё где-то тут, так что стоило попытать удачу. — А капитан ещё здесь? Медсестра задумчиво нахмурилась. — Мне показалось он ушёл сразу, как сообщил, не знаю. Ригер склонила голову набок и постарались максимально убедительно попросить девушку об одолжении. — Проверьте пожалуйста, мне очень надо с ним поговорить. Кара понимала, что уедут они не на короткое время и было бы славно, если бы ей дали время на то, чтобы хотя бы собрать личные вещи, что она не успеет, если проваляется тут до вечера. Медсестра поспешно вышла, оставляя Кару наедине с едой. Завтрак состоял из какой-то жидкой каши, наверняка на воде и двух кусков хлеба. Даже попить ничего не дали, какая щедрость. Впрочем, может разведку просто всё меньше финансируют, ведь с точки зрения правительства и налогоплательщиков они наверняка занимаются абсолютно бесполезной фигнёй. Кара поводила ложкой по тарелке и понюхала кашу перед тем, как попробовать. Она естественно оказалась холодной и достаточно противной, но это было всё же лучше чем ничего после нескольких дней без вменяемой еды и приходилось смириться. — Не нравятся шедевры нашей кухни, а? Он как всегда появился бесшумно. К счастью Кара сумела ощутить чьё-то присутствие и даже не вздрогнула от внезапной фразы. Капитан стоял у входа, задёрнув штору и скрестив руки на груди. Ригер обернулась в его сторону и отрицательно помотала головой. — Что вы, я в полном восторге. Девушка ещё раз укусила хлеб. — Ты меня звала, чтоб я посмотрел как ты ешь или что? У меня много дел, Ригер. Она проглотила еду, держа зрительный контакт, а затем вполне серьёзно ответила, всё ещё глядя ему чётко в глаза. — Нет, просто очень соскучилась. Они молчали секунд десять. Кара терпеливо ждала реакции, стараясь не засмеяться, а Ривай пытался понять шутит она или окончательно сошла с ума. Наконец девушка не выдержала, выпустив громкий смешок. — Вы бы себя видели! Такой мозговой штурм был только что, это ужас! Мужчина выдохнул и покачал головой, прикрывая глаза. Она наверное чокнулась, раз так много смеётся на ровном месте. Да, Кара нередко шутила, но он не видел, чтобы она прямо смеялась с момента экспедиции. Ещё пару раз хихикнув, Кара наконец обратилась к делу, вернув себе спокойное выражение лица. — Мне сказали, вы заберёте нас вечером, а я бы хотела собраться перед выездом, если можно. А то я окажусь там абсолютно без вещей. А ещё меня скорее всего отсюда не выпустят просто так, поэтому если вы поможете будет отлично. Ригер была права, всем остальным дали время на сборы, а о них как-то и не подумали. Капитан согласно кивнул, не вдаваясь в обсуждения, хотя и обсуждать тут было в общем-то нечего. — Тогда ещё помоги Аккерман, спроси что ей нужно. А я пойду отпрошу тебя у врачей. Как только он вышел, Кара отдёрнула штору и позвала подругу. Та как оказалось уже ждала её, а значит всё слышала. Микаса теперь слегка удивлённо смотрела на девушку, чуть сузив глаза. — Ты так с ним болтаешь как будто вы друзья, прямо удивительно. Ригер хихикнула, прикрыв рот рукой. Ей нравилось, что Ривай общался с ней именно так, выделяя что-ли. И ещё ей нравилось если кто-то это отмечал. Но друзья… Было бы хорошо, если он действительно считает её другом, это бы было очень важно. Для самой Кары друг это всегда был кто-то равный, кто-то кого ты будешь уважать и ценить даже если ваши цели и взгляды в чём-то разойдутся. Поэтому если капитан мог назвать её так, то это действительно многое значило. Но Аккерман наверное не стоило знать всё, что Ригер о нём думала. — А мне то как удивительно, сама не понимаю почему так случилось. В общем, я так понимаю ты слышала про вещи, да? Микаса кивнула. — Да, я буду благодарна если захватишь мои тоже. Не всё бери, только пару комплектов одежды, перчатки, полотенце, щётку и всё такое в общем. На несколько секунд девушка замолчала, а затем продолжила несколько смущённо. — Ещё в ящике стола есть платочек. Маленький такой, с вышивкой и небольшим пятном у края. Можешь его тоже взять, пожалуйста? Кара внимательно дослушала и кивнула. Видимо у всех были свои маленькие островки памяти. Наверняка это платок значил что-то очень важное для Микасы, раз та упомянула его отдельно. К слову о ценностях, у неё же было ещё кое-что. — А шарф? Аккерман улыбнулась, кивнув на тумбочку. — Он тут, к счастью. Я и сама испугалась сначала, но всё нормально. Ещё раз спасибо. — Да не за что, мне не сложно. Кара ещё раз улыбнулась напоследок и прикрыла форточку. Кинув в рот последний кусок хлеба, она закрепила часы на запястье и сунула обе нашивки в карман. Было бы хорошо, если бы было что накинуть сверху, но вариантов совсем не было. По идее замёрзнуть она не должна, на дворе была поздняя весна, но щеголять по корпусу босиком и в одной рубашке совсем не казалось лучшей перспективой. Кара благополучно миновала дежурного врача и направилась к двери. Видимо, капитан действительно обо всём договорился, раз её так просто пропустили. Это было удачно. — Извините, Мисс, возьмите тапочки. Ригер обернулась, натыкаясь на знакомую медсестру, протягивающую ей пару тапок. Это было сейчас как раз вовремя, теперь не придётся ходить босиком по каменным полам. — Спасибо… Простите, как вас зовут? — Одри. — Спасибо, Одри. Кара благодарна приняла обувь из рук блондинки и быстро сунула туда ноги. Голова уже не кружилась, разве что совсем чуть чуть и единственное, что теперь мешало, так это то, что она всё ещё хромала при ходьбе, пусть и не так сильно как до этого. На выходе её встретил ещё один сюрприз в лице Ривая, который ещё недавно заверял её в том, сколько у него неотложных дел, а теперь стоял у двери, дожидаясь девушку. Какое-то время Кара сохраняла тишину, идя по коридору, но наконец перевела взгляд на разведчика, приподняв одну бровь. Он молча шёл рядом, никак не обращая на неё внимания, как будто находился тут совершенно случайно. — Вы меня что ждали? А как же куча дел? Капитан только глаза закатил, продолжая смотреть перед собой. — Ты всё ещё раненая, а ещё теперь моя прямая подчинённая, так что если свалишься где-нибудь на лестнице, то это будет полностью моя ответственность. Ригер недовольно фыркнула, тут же отворачиваясь. — Капитан, я раненая, а не инвалидка, так что ходить умею. Мужчина ничего на это не ответил, проигнорировав её раздражение и они продолжили идти в полной тишине. Впрочем, Кара не особо возражала, компания капитана ей сейчас казалась наиболее подходящей. Он старался идти в её темпе, но всё равно непроизвольно убегал вперёд, ведь Кара с больной ногой плелась как никогда медленно. В какой-то момент, девушке вовсе надоели эти догонялки и она просто напросто остановилась, переводя дыхание. Ривай сделал ещё несколько шагов перед тем как тоже замереть, заметив что девушки рядом нет. Обернувшись через плечо, он оглядел её и поняв что идти Кара пока что не собирается, развернулся полностью. — И? Она снова раздражённо фыркнула. — Что и? Я устала. Если у вас есть идеи получше, чем дать мне отдохнуть, то вперёд. Мужчина опёрся о стену, повернувшись в сторону девушки и скрестив руки на груди, действительно давая ей передохнуть. Он простоял в тишине около минуты, дождавшись пока Кара восстановится и наконец продолжит идти. Ригер наконец успокоила пульс, выпрямляясь и с ехидной улыбкой обращаясь к разведчику. — Что, капитан, носить меня на руках больше не вариант? Ривай удивлённо поднял брови, поражаясь тому, сколько она сегодня болтает. Если Кара ещё станет припоминать ему тот случай так, словно это не было сделано только ради неё самой, то он точно скинет девушку со стены, как и обещал когда-то. — А тебе так хочется? Кара серьёзно кивнула и покачав головой он добавил, начиная идти. Если она болтает, значит ходить тоже может. — Что-то ты много шутишь сегодня, Ригер. Это сотрясение на тебя так влияет? Она слабо улыбнулась и тоже возобновила ходьбу. — А я и не шучу, просто рассматриваю все возможности. Кара подождала пару секунд, но капитан снова никак не отреагировал и ей осталось только закатить глаза. — Ладно, на этот раз была шутка. Я вполне себе самодостаточная, чтобы ходить своими ногами, так что носить меня не нужно. -Говоришь так, как будто я собирался. За месяц она привыкла, что Ривай гораздо больше показывал действиями и научилась более или менее игнорировать его колкости. Поэтому теперь она спокойно пропустив всё мимо ушей продолжила идти. До комнаты они добрались достаточно быстро, а Кара наконец спокойно смогла войти туда без мыслей о том, что когда то делила её с подругой. Нет, не то чтобы совсем без мыслей, но отчаяния больше не было, напротив в сердце появилось тёплое горько-сладкое чувство, обычно споровождающее такие моменты. Она и не заметила, что замерла внутри, в нескольких шагах от входа, погрузившись в ностальгию, пока её не прервал голос за спиной. — Эй, всё нормально? Кара вздрогнула и обернулась. Мужчина стоял, оперевшись на косяк двери и сверля её взглядом. — А? Да, всё хорошо. Он оторвался от стены, выпрямляясь. — Ну тогда вперёд, чего стоишь? Кара развернулась и сделала ещё один шаг внутрь, осматриваясь. — Как будто сто лет тут не была. И вернув взгляд на разведчика, девушка добавила. — Представляете, больше чем за неделю поспать в своей комнате один раз. Или два? Я не помню честно говоря. Получив от него только кивок и что-то невнятное, Ригер не теряя времени принялась собирать вещи, раскладывая их на кровати. Обычная одежда, одежда для бега и тёплая. Плащ, сапоги, ботинки… Затем пошли мелкие вещи вроде дневника, блокнота и двух книг, ну а дальше то, что она хотела оставить себе на память о друзьях. К вещам отправились блокнот Польедо с той самой запиской, её серёжки, которые девушка так хотела надеть на какой-нибудь праздник и ещё несколько безделушек. А вот и кольцо, которое должно было принадлежать Джии, если бы только всё было хорошо. Оставить его себе девушка бы не смогла, даже в виде памяти. Наверняка, кольцо было дорогое, в былые годы она бы его с руками оторвала. Но может теперь семье Джии оно хоть как-то поможет, если Кара его вернёт. — Глядите, капитан. Он встал с противоположной кровати, которую занимал последние минут десять и подошёл к девушке. Наклонив голову вперёд, чтобы лучше видеть он присмотрелся к украшению в её руках и наконец вынес свой вердикт. — Дорогое. Его бы в ломбард сдать и тогда можно будет не есть одну кашу. Кара усмехнулась. Удивительно, он подумал о том же, о чём и она. — Вы мыслите как вор, знаете об этом? Мужчина поднял на неё серьёзный взгляд. Его глаза были достаточно близко, чтобы Кара могла рассмотреть в них каждый оттенок, а вместе с тем и какой-то неизвестный немой вопрос. — Но ты то так же мыслишь, м? Ригер с лёгкостью скрыла удивление от такой реплики и только улыбнулась. — Вовсе нет, я даже и не думала так это трактовать. Вообще оно ломбарду не подлежит. Если вы не вкурсе, это кольцо не какое-то там, а помолвочное. Мужчина нахмурился, удивлённо склонив голову на бок. Не может быть. — Оно твоё? Кара удивлённо моргнула, не сразу поняв суть вопроса. Наконец осознав, она вздохнула и разорвала зрительный контакт, сделав шаг назад и убирая его в карман. — Нет, что вы, мне оно ни к чему, какая мне помолвка. Это моего друга, ну то есть он хотел сделать предложение моей близкой подруге, вот и всё. Они бы наверняка поженились, если бы не эти титаны. Девушка сглотнула и перевела взгляд за окно. А Ривай почувствовал, как от сердца почему-то сразу отлегло, стоило ему услышать ответ. Нет, тех ребят конечно жалко, но… — Дин и Джия оба погибли на первой своей экспедиции и честно говоря я думаю, что это очень несправедливо. Просто понимаете, потом Эрвин скажет другим новобранцам, что «восемьдесят процентов из вас умрет на первой вылазке» и это будет про них, это они составляют статистику. А я не хочу, чтобы мои друзья остались цифрами и именами в отчётах, правда боюсь это неизбежно. Кара потёрла щёку и печально вздохнула, готовая снова вернуться к сбору вещей и не ожидая чего-либо от капитана. Но он ответил и ответил то, чего она совсем не ожидала. — Знаешь, Ригер, у меня тоже были друзья с которыми я вступил в разведку, друзья которых я знал с юности. И что ты думаешь? Они составили такую же статистику, погибли на первой экспедиции. Их звали Изабель и Фарлан, почти что мои брат и сестра. И вот, они точно так же умерли из-за какого-то поганого титана. Вздохнув, мужчина продолжил. Воспоминания о них всё ещё были тяжёлыми, пусть и прошло уже больше пяти лет. Но раз она доверяла ему достаточно, чтобы высказать то, что её волновало, что-то внутри подсказывало, что он готов был также довериться ей в ответ. — Я прекрасно понимаю тебя сейчас и понимал в ту ночь, когда ты не была в состоянии заснуть здесь, поэтому и не смог тогда оставить тебя одну. И я уверен, что ты нуждаешься в этом самом понимании гораздо больше, чем в жалости, потому что тогда я тоже в нём нуждался. Если тебе от этого полегчает, то я понимаю, отлично тебя понимаю. Кара замерла на месте, слушая то о чём говорил разведчик. Ривай действительно сейчас не скрывая рассказывал о своём прошлом? О своих тревогах? Это было слишком неожиданно, она даже не знала, что ответить. — Капитан, я… Нет, что-то другое. Девушка должна была, просто обязана найти те слова, которые будут здесь кстати, иначе хрупкое доверие может расколоться. — Я думаю, они бы были рады, что вы продолжаете бороться и что помните обо всём. Если человек живёт в чьёй-то памяти, он никогда не умрёт. Если он остаётся чем-то большим, чем имя на бумаге, то этого достаточно, чтобы не потерять его. Кара неуверенно взглянула на него, боясь что что-то было сказано не так, боясь увидеть суровый взгляд, боясь увидеть разочарование и сожаление в том, что он решил посвятить её в это. Но мужчина лишь молча смотрел девушке в глаза, словно видя всю её насквозь. Он не хмурился и не поджимал как обычно губы, просто смотрел куда-то глубоко в её душу, давая ей заглянуть в свою в ответ. Его глаза сейчас словно скинули пелену, открывая весь вихрь эмоций что там был. Они были такими до жути уставшими, такими печальными, но в то же время такими глубокими и такими красивыми, что чем больше Кара смотрела, тем больше в них терялась, не способная это контролировать. Они стояли в нескольких шагах друг от друга, не делая ровным счётом ничего и не произнося ни слова. Долгую тишину на удивление прервал Ривай. Он отвернулся в сторону и вздохнул, взъерошивая волосы. — Ты бы им понравилась, Ригер. Особенно Изабель. Наверняка эти слова много значили. Девушка почему-то почувствовала как к щекам прилил лёгкий румянец от одной этой фразы, хоть она и понятия не имела, какими были друзья капитана и тяжело ли было заслужить их расположение. По всему его виду было легко понять, что Риваю явно больно об этом говорить, но он всё равно поделился с ней тем, что было так глубоко в его душе. Кара и понимала, что наверняка если он выскажет всё, то скинет огромный камень с плеч, но в тоже время осознавала, что такому человеку как капитан это сделать совсем нелегко. Сейчас сильнейший воин человечества выглядел до жути уязвимым и потерянным. До боли хотелось сделать эти несчастные несколько шагов и просто прижаться всем телом, давая понять что он не один. Просто почувствовать биение его сердца, просто быть рядом, ведь он всегда делал так, когда ей было тяжело. Но нуждался ли он в этом? Девушка неуверенно шагнула вперёд, заставляя разведчика вопросительно поднять голову. Она теперь решительнее сделала ещё один шаг и аккуратно притронулась к его плечу, молча задавая вопрос. Мужчина вместо ответа слегка подался вперёд, давая Каре осторожно обхватить его руками, мягко опуская ладони ему на спину. Она больше не вжималась в него, как тогда в Стохесе. Тогда это был крик о помощи, а теперь это наоборот была помощь. Ривай не нуждался в том, чтобы чувствовать чужое присутствие каждой клеткой тела, как это нужно было ей. Ему хватало лёгких прикосновений на своей спине и того, как её щека лежала на его собственной, ближе к уху. Хватало того, что кто-то был рядом. Его собственные ладони лежали на талии девушки, сминая тонкую ткань рубашки, но совсем её не сжимая, а подбородок упирался ей в плечо близко к шее так, что он мог ощутить тепло её кожи губами. Они словно существовали на свете лишь затем, чтобы спасать друг друга, когда так в этом нуждались. Он был знаком с Карой совсем недавно — один месяц, всего ничего. Но по какой-то причине, больше чем она в разведкорпусе про него знал разве что Эрвин или может Ханджи. И если бы той ночью, когда какая-то сумасшедшая курсантка врезалась в него на повороте, ему сказали что единственная, кто сможет его спасти это она, то он бы ни за что не поверил. Ригер ничего не произносила, продолжая аккуратно поглаживать его по спине, ожидая пока он сам разомкнёт объятия. Инициировать это сама она не решалась, кто знает как капитан это истолкует. Вдруг решит, что он ошибся с решением высказаться ей. Сейчас Кара была искренне рада, что способна помочь тому, кто всегда помогал ей и хотела бы растянуть это мгновение ещё хоть немного, но у мужчины видимо были другие планы. Ещё через несколько минут молчания, он медленно выпустил девушку из объятий, ещё на несколько лишних мгновений задержав на ней ладони и наконец отступил. На его лице сейчас читалось непонимание, вина, стыд… Впрочем, Кара чего-то такого и ожидала. Ривай не ждал от самого себя, что даст слабину, что позволит себе искать помощи в других и теперь был ошарашен. Кара отлично представляла, что у него на сердце, ведь сама чуть с ума себя не свела, когда в первый раз открылась кому-то. Капитан был в замешательстве и правильнее наверное было бы просто дать ему подумать, но меньше всего ей хотелось представлять к чему могут привести его размышления. Разведчик потёр шею, глядя куда-то ей за спину и сглотнул. — Я наверное совсем устал, вот и крыша едет. Ригер покачала головой, показательно возвращаясь к сборке вещей и стараясь разрядить обстановку. — Не надо извиняться, вы ничего плохого не сделали. Извиняются за проступки, а не за то, что вам тяжело. Это не стыдно. Она продолжала торопливо заниматься делами, а Ривай молча стоял, нервно постукивая ступнёй по полу. Наконец девушка закончила, собрав вещи в мешок и оставив лишь одежду для дороги. Заметив, что она готова, капитан готов был уходить, но Кара почему-то задержалась. — Я хотела переодеться, эта рубашка не очень удобная. Так что подождёте? Он кивнул. — Только быстрее. Справишься? Кара смерила его удивлённым взглядом, приподняв бровь. Он собирался ей и с этим помогать или это был вопрос чисто из вежливости. — Надеюсь. Если услышите какой-нибудь грохот, то тогда я явно не справляюсь. Капитан снова кивнул, разворачиваясь к выходу. Помедля пару секунд, уже у двери он обернулся, чтобы сказать о том, что подождёт в коридоре, но слова замерли во рту, а взгляд зацепился за глубокий старый шрам, рассекающий спину девушки от лопатки вниз. Он даже как-то не обратил внимания на всё остальное, что теперь открывалось перед ним, видя лишь этот проклятый шрам через всю спину. Что же с ней случилось? Вернуло в реальность его лишь то, что Кара наконец скинула рубашку до конца и когда та упала на пол у её ног, мужчина наконец понял, что явно нарушает личное пространство девушки и максимально бесшумно вышел за дверь. Идиотизм. Если она подумает, что он намеренно пялился, то придётся просто сквозь землю провалиться от глупости ситуации и к тому же потерять всю свою репутацию. Признаться, сейчас капитан чувствовал себя как какой-то мальчишка, как будто он никогда женщин не видел. В конце концов и он и Кара взрослые люди, к тому же не чужие, поэтому если возникнут недопонимания, их всегда можно обсудить, верно? Ну и отлично. Но откуда же такой шрам? Где в Стохесе можно заработать их столько, причём таких? Тем временем дверь отворилась, отрывая его от мыслей и оттуда показалась девушка с набитым вещмешком. Теперь на ней была тёмная льняная рубашка без воротника и чёрные штаны, а волосы свободно лежали. Она явно что-то обдумывала, а увидев мужчину тотчас же приободрилась. Кара явно что-то планировала сказать, а Ривай уже готовился к худшему, заранее ища оправдания. — Капитан, можно кое-что у вас попросить? Мужчина кивнул. — Валяй, только надо ещё пойти забрать вещи Аккерман. Комната Микасы была соседней и потому говорить она начала лишь тогда, когда они туда зашли. Ригер выглядела неуверенно и нервно хрустела костяшками пальцев. — Я думаю вы не тот человек, который станет обниматься со всеми подряд или говорить о чём-то личном и вам наверняка сейчас кажется, что вы были не правы, сказав об этом, но… Девушка вздохнула, переведя грустный взволнованный взгляд на мужчину. Губы были поджаты, в глазах теперь стояла уверенность, а говорила она быстро, как и всегда, когда нервничала, при этом слегка запинаясь. — Но нельзя молчать о том, что у вас на душе, понимаете! Я… Может на самом деле я и не та, с кем вы хотите делиться всем этим, может я ещё не заслужила доверия, но прошу… Пожалуйста, найдите хоть кого-то, кому сможете открыться. Я не знаю, что именно случилось в вашем прошлом, но если мы с вами так похожи, как мне кажется, то это необходимо… Пожалуйста не держите всё в себе. Кара сглотнула и выдохнув, нервно усмехнулась. — Если вы считаете, что наговорили лишнего, то можно просто забыть об этом. Если я не подходящий человек, то… — Подходящий. Ривай смотрел на неё в ответ, склонив голову на бок. Взгляд был серьёзен, как и обычно, но теперь там было едва заметное тепло. — Если я ещё раз захочу пожаловаться на жизнь, то обязательно первым делом обращусь к тебе, Ригер. Только в этом нет ничего хорошего, это сущее наказание, поверь. Конечно он не мог сказать ничего положительного без ложки дёгтя. Девушка мгновенно отвернулась, скрывая улыбку и быстро краснеющие щёки. Она подходила. Он не собирался прятаться, не собирался молчать, он доверял ей. От одной этой мысли становилось тепло на душе, причём абсолютно не так, как когда либо до этого. Она давно не чувствовала себя счастливее чем сейчас, понимая что наконец смогла приблизиться к человеку, от которого меньше всего ожидала этого. Кара какое-то время стояла на месте, борясь с улыбкой, а затем словно ничего и не было принялась собирать вещи подруги, боясь забыть что-то от того, что мысли в голове были далеки от дел. Ривай тем временем всё так же стоял у двери, молча наблюдая как девушка суетилась по комнате. Он собственноручно поставил себя в тяжёлое положение, это было и дураку ясно. Нет, мужчина ни словом не соврал. Он действительно думал, что Кара была как раз тем человеком, которому он сможет сказать то, что у него на душе. По какой-то причине, она идеально понимала некоторые из его переживаний, словно сама это прошла и поэтому капитан доверял ей почти во всём. Почти. Единственным, что пугало было то, что она всё ещё не знала о его прошлом в подземном городе, ровным счётом ничего не знала, кроме имён его друзей оттуда. Кара чётко дала понять, что ненавидит всякого рода мерзавцев, что она не терпит тех, кто причиняет вред кому-то другому без веской причины. Об этом свидетельствовало безграничное отвращение к продажным бесхребетным полицейским и предателям. Поэтому какой будет её реакция, когда она узнает? Ригер наверняка догадается сама или услышит от кого-то другого, если он не скажет об этом первым. Может, сообщи он сам, она бы не стала ненавидеть его, но мужчина хотел оттянуть этот момент настолько, насколько сможет. Если он вот так просто потеряет её, потеряет… Кого? Ривай так и не понял, что именно она значила для него, кем именно была. Он бы мог с уверенностью назвать Кару «близким человеком» в силу того, что их действительно связывало немало даже сейчас, но конкретнее… Кто? Подруга, товарищ, просто случайно возникшая привязанность или черти что вообще? Мужчина давно старался обходить этот вопрос стороной, фокусируясь на событиях вокруг, но с каждым днём игнорировать это становилось всё сложнее и сложнее. Когда разведчик узнал, что она вступает к ним в корпус, то был уверен, что сойдёт с ума, но признаться ожидал совсем иной причины для этого. Его раздражало, что он не мог разобраться в себе, но как бы не хотелось, это раздражение ни за что не переносилось на девушку. Она словно была неуязвима в этом вопросе и глядя на неё он напротив словно успокаивался, не испытывая той обычной навязчивой неприязни ко всем окружающим. Если бы только Ригер представляла, что он думает, как бы она отнеслась к этому? И кем она считала его? Наверняка своей привычной манерой общения он давал понять, что не собирается активно дружбу водить, но ведь с другой стороны своими действиями он показывал обратное, верно? Ведь Ривай отлично понимал, что не стал бы тренировать кого-то просто так, не потащил бы в кабинет на целую ночь, не дал бы свою кровать и одежду, не носил бы на руках всех подряд, учитывая то что человек тогда был полностью укрыт пылью, грязью и кровью. Он не стал бы ждать кого попало с операции, сходя с ума, не сидел бы у больничной кровати, жертвуя отдыхом, не обнимал бы и уж тем более не стал бы говорить о своём прошлом и своих переживаниях так открыто. Ни за что бы не стал. Так что это значило? Как же это решить? — Ригер, ты не закончила ещё? Она выпрямилась и ещё пару раз проверила собранные вещи. — Вроде всё, но… Пожав плечами в ответ на его уставший вздох, девушка добавила. — Не хочу ничего забыть, мало ли. Мы ведь не скоро сюда вернёмся? Мужчина покачал головой, забирая оба мешка у неё из рук. — Если забудешь что-то мы найдём чем заменить. Не сходи с ума, Ригер. Девушка в свою очередь, потянула вещи на себя, останавливая его. Опять капитан принимал её за какую-то слабачку. И хотя его можно было понять, учитывая её ранения и то, что он даже ни разу не видел её в бою, это всё равно казалось неправильным. — Я сама донесу. Ривай закатил глаза, одним быстрым движением расцепив её пальцы вокруг лямки вещмешка и заставив девушку мгновенно смутиться. — Я просто хочу сделать доброе дело, разве нельзя? Кажется кто-то очень уверенно говорил мне, что я хороший человек. Кара закусила губу, побеждённо опуская руки. — Только обещайте, что это не из жалости. — Это благодарность. Меньшее, что я могу сделать. Чёрт, почему же он такой? Ривай говорил коротко и по делу, особо не распространяясь в выражениях, но последнее время у неё просто сердце замирало всякий раз, когда он говорил ей что-то в этом роде. Мужчина всегда был скуп на слова, а поэтому выцепляя из каждой его фразы смысл, в неё истинно заложенный, Кара всё яснее понимала, что его расположение становится ей всё дороже и дороже с каждым разом. — Идём. Девушка только согласно кивнула, начиная потихоньку следовать за ним. Вся утренняя наглость куда-то растворилась и снова сказать что-то вроде того, теперь казалось просто невозможно. На этот раз разведчик не спешил, видимо давая ей идти в удобном темпе и Кара вполне за ним успевала, немного прихрамывая. — А куда мы теперь? Обратно в госпиталь? Он обернулся через плечо. — Да. Надо отдать вещи Микасе и твою рубашку врачам. К тому же сменить бинты бы было хорошо. Как твоя нога, болит? В доме, где мы будем жить тебе придётся либо самой этим заниматься, либо просить кого-то, так что лучше сейчас внимательно последи за врачами. Кара фыркнула. Он явно её недооценивал, видимо действительно считая обычной девочкой из внутренних земель. — Болит немного. Но я умею обрабатывать раны и перевязку тоже сама умею делать. Капитан покачал головой и отвернулся. — Всё то ты умеешь. Девушка что-то промычала в ответ и дальше до госпиталя они шли в тишине. Капитан открыл дверь, пропуская девушку вперёд, а та передала дежурному рубашку и тапки. — Ригер. Кара обернулась на мужчину, протягивающего ей вещи. Отдав их, он поднёс запястье на уровень глаз, уточняя время. — Я заберу вас через несколько часов, а пока найди себе занятие какое-нибудь. Ригер кивнула, провожая его взглядом. У двери Ривай обернулся, видимо вспомнив что-то важное. — И не забудь про перевязку. Кара закатила глаза, он снова думал что она не способна сама с этим разобраться. — Да, да помню. До вечера, капитан. Он кивнул, сказал что-то неразборчивое напоследок и исчез за дверью. Не то, чтобы Ригер не устраивало общество Микасы, но хотелось бы чтоб мужчина остался. Понятно, что у него дела и всё такое и вообще они скоро встретятся, но ей всё равно хотелось ещё с ним поговорить, просто поговорить ещё чуть чуть. Вздохнув, она всё же развернулась в сторону, где была Аккерман и направилась к ней. Теперь действительно нужно будет искать себе занятие, желательно на которое она сможет потратить не один час до возвращения Ривая. — Мика? Не спишь? Кара отдёрнула шторы, заглядывая внутрь, а Микаса быстро что-то спрятала, заливаясь румянцем. Она неловко улыбнулась и как-то сковано поменяла позу, выпрямляясь и протягивая руки по одеялу. — Привет! Ну как всё прошло? Ригер приподняла брови, но решила не лезть, вместо этого передавая Микасе мешок с вещами и присаживаясь на стул у кровати. — Всё в порядке. Вот, проверь всё ли я взяла. Ну, на всякий случай. Брюнетка принялась копаться в мешке, а с её губ так и не сходила улыбка. Аккерман обычно так себя не вела, поэтому Кара начинала подозревать что-то неладное. Это было явно не что-то плохое, но необычное точно. Девушка вспоминала, что пару раз и сама вела себя похоже, наверняка удивляя окружающих не меньше, чем Микаса сейчас. Когда же это было? — Что случилось? Кара решила спросить напрямую, ведь если Аккерман говорить не захочет то не ответит ни на прямой вопрос, ни на уловки. Микаса подняла голову, услышав вопрос и моргнула. — А? Ну, я в общем… Ригер с улыбкой развела руками. — Я не давлю, хочешь говори, хочешь не говори. Ну, если это что-то такое личное… Аккерман быстро ответила, протянув руку туда, где было что-то спрятано. — Это не личное! В смысле личное, но не очень, ну как сказать… Вздохнув, девушка продолжила, потерев лоб. — Прости, веду себя как дура полная, какой ужас. В общем мне оставили записку, пока я была без сознания и она такая милая и мне обычно такого не делали… В общем вот, можешь прочитать. Кара приняла листок у неё их рук, осторожно его развёртывая. Записка была написана торопливо и некоторые буквы были перечёркнуты, хотя в общем и целом почерк был неплох, по крайней мере не такой кривой как у Ривая. «Мы уезжаем, а ты так и не проснулась, поэтому я напишу. В общем, я сначала даже удивился, что тебя ранил, ведь ты всегда была такой сильной, но потом понял, что на самом деле я просто очень боюсь за тебя. Мне сказали, что тебе рёбра сломали, это ужас как больно наверное. Микаса, прости что меня схватили и вам всем пришлось за мной гнаться и из-за этого тебя ранили. В следующий раз я такого не допущу, даю слово. В общем, выздоравливай поскорее и приезжай к нам. И Каре тоже здоровья P.S. Жан там чокнулся от того что вас обоих ранило, так что он тоже волнуется P. P. S И вообще все волнуются и привет передают, выздоравливайте. Эрен. » Перед подписью была явно ещё одно слово, но оно было зачёркнуто, нет заштриховано так плотно, что разобрать ничего не удавалось. Йегер переплюнул сам себя, а кто рассказал ему про постскриптумы было вообще непонятно. Кара прекрасно понимала что ему нравилась Микаса, но он ведь обычно предпочитал отмалчиваться и загадочно смотреть на неё, поэтому такой выходки она явно не ожидала. Что ж, парень явно прогрессировал. — Мика, так это же отлично! Я никогда не слышала, чтобы Эрен так говорил кому-то! Девушка в ответ на это только ещё больше покраснела, прикрывая рот рукой. — Думаешь? Ну мы же друзья с детства, он беспокоится и всё такое… Кара только цыкнула, а затем улыбнулась от того какой комичной казалась ситуация. — Друзья? Мика, милая, ты слепая или специально не понимаешь? Если бы вы с Эреном оба научились говорить то наверняка бы уже были вместе, а не ходили вокруг до около. Три года в кадетском корпусе я эту картину наблюдала, а ничего никак не меняется. Сама видишь, что он дурачок, так возьми дело в свои руки. Микаса отвела взгляд, неуверенно отвечая. — Я не знаю. Как я скажу? А вдруг, что-то не так пойдёт и это ведь позор будет на всю жизнь. Вот тебе же наверняка кто-то нравится, ну хоть немного, да? Ты бы пошла признаваться в чувствах сама? Этот вопрос, признаться, застал Ригер врасплох. Нравится? Нет, наверное нет, она как-то и не думала об этом никогда. То есть, она всегда хотела чтобы её любили, как это делали другие люди вокруг, но по отношению к кому-то конкретному… Нет, такого не было. — Э, да никто не нравится вроде… Ну я не знаю, в смысле, кто мне может нравится? Старые друзья мне в таком смысле никогда не были интересны, да и в кадетском я как-то не жутко сильно об этом волновалась. А здесь то тем более, тут все свои, разве что пара новых человек… Неужели её действительно никто не интересовал? Девятнадцать лет жизни и все абсолютно без любви, так себе расклад. С учётом войны тут и помереть не далеко в одиночестве. — А что такого делал Эрен, что он тебе нравится? Ну в смысле, должно же быть что-то кроме того, что вы в детстве подружились. Микаса посерьёзнела за одно мгновение, погружаясь в воспоминания. — Я обязана ему жизнью. Он спасал меня, причём не один раз и я очень ему признательна. Ну и вообще Эрен красивый и он очень сильный духом человек. И он утешает меня, если мне тяжело. Знаешь, мы можем так долго говорить и мне ни за что не надоедает. И он беспокоится за меня всякий раз, когда ситуация из ряда вон и помогает мне со всякими мелочами… По мере того, как Аккерман говорила, улыбка возвращалась на её лицо, а у Кары с каждым новым её словом всё шире открывался рот. Уж слишком это было похоже на её жизнь, слишком напоминало определённого человека. Вот только, Ригер никогда даже не давала себе думать о нём в этом ключе, это как-то даже не приходило в голову. Он начальство и вообще не тот, кому будет нужно что-то в этом роде посреди войны, но… Всё совпадало. До отвратительного идеально совпадало и от этого хотелось просто головой об стену побиться. Теперь она отчётливо вспомнила, какие именно события вызывали у неё ту самую глупую бесконтрольную улыбку. Всех их соединял один и тот же человек. Какой идиотизм… — Кара? Ты там в норме? Она всё ещё сидела с открытым ртом и расширившимися от удивления глазами. Микаса потрясла её за плечо, возвращая в реальность. Ригер мотнула головой и попыталась естественно улыбнуться, хоть и понимала что вопросов к ней теперь наверняка много. — Да, да всё хорошо, просто задумалась немного. Теперь я понимаю, если он правда такой, то грех не влюбиться, да. Аккерман сузила глаза и чуть наклонила голову набок. — Уверена? Ты выглядела так, как будто я тебе что-то поразительное говорю. Кара покачала головой и пожала плечами. Она уже сумела совладать с удивлением и теперь выглядела совершенно спокойно. Тем более что это могло быть обычным совпадением, она ничего ещё не решила и вообще Эрен с Микасой полжизни вместе находятся, а она знает Ривая чуть больше месяца. Так не бывает. — Ага. Поняла только, что вы с Эреном друг для друга просто созданы небесами, а я помру одинокой, раз не люблю никого. Брюнетка хихикнула и тут же осадила себя. Иногда было сложно понять шутит Кара или действительно расстроена, поэтому на всякий случай она попыталась подбодрить подругу. — Не так уж это и плохо, на войне лучше этим не заниматься по моему, это мне тут не повезло. Ригер ещё раз улыбнулась, надеясь что это вышло достаточно убедительно. — Брось, мне вообще всё равно. Это всё приходящее и уходящее, как сложится так и сложится. Вот вам и сложилось. Так сложилось, что теперь придётся копаться в душе не одну ночь, добираясь до сути. Какой же ужас, какой ужас. Самым глупым будет, если кто-то узнает. Наверняка её примут за сумасшедшую, ведь для них он только строгий командир и не более. Чёрт, после такого Жан бы смеялся над ней ещё месяц минимум. — Мне вообще надо бинты поменять, сейчас разберусь с ними и приду. Кара улыбнулась, махнула рукой и быстро вышла, провожаемая подозрительным взглядом подруги. Какой же бред. Больше всего она ненавидела, быть в полной растерянности. Для неё действительно было ужасно, когда ты не мог сделать ровным счётом ничего и ни черта не понимал в собственных мыслях. Просто те факты, что она сопоставила ударили по голове, словно молот и теперь она гудела от всех мыслей, которые курсировали внутри. Ригер почему-то боялась, жутко боялась. Ведь всё было не на ровном месте, так? «Он не такой, как остальные» «У него красивые глаза» «Я не хочу, чтобы он уходил» Так люди себя не ведут по отношению к начальству. Пусть он и был для неё чуть больше, чем это, но рассчитывать на что-то за пределами дружбы было бы полной глупостью. Правильно бы было засунуть все эти мысли себе в задницу и по возможности игнорировать. Просто общаться с ним как раньше, раз он не против. Кара была уверена, что никогда не озвучит это всё перед Риваем, а ещё надеялась что это всё просто пропадёт в один прекрасный день. Как же было бы глупо, если бы он узнал о таком. Наверняка, тогда всё, что они успели вместе пережить было бы перечеркнуто раз и навсегда. Кара понимала, что ему абсолютно плевать на все эти чувства, что он солдат и что не захочет привязывать себя к кому-то настолько близко. Боже, ну и она же по хорошему не собиралась в общем-то. Всякий раз, когда она теряла кого-то из близких, то зарекалась привязываться к людям. Поэтому забыть о том, что сказала Микаса и продолжать жить как прежде было бы самым разумным решением. За этими размышлениями она закончила с перевязкой, теперь готовая вернуться к подруге. Сейчас главным было переключиться, забыть и делать что-нибудь более или менее полезное. Всё оставшееся время они с Микасой провели за ненавязчивыми разговорами, иногда затихая на несколько минут, но в целом разбавляя время ожидания. Та тема больше не поднималась, к счастью сменившись обсуждением вещей более материальных. Капитан явился как и обещал, через несколько часов. Стоило Каре услышать, как он договаривался с врачами и ранее оттеснённые подальше мысли снова вернулись мощным потоком. Переглянувшись с Микасой, она встала, отдёргивая штору. Мужчина всё также стоял у стола и что-то подписывал, а заметив взгляд, он обернулся и кивнул. К её огромной радости, даже после нескольких часов усиленных размышлений о капитане, его непосредственное появление не вызвало той реакции, которую она боялась. Напротив Ригер выглядела вполне спокойной, даже кивнула ему в ответ и улыбнулась. Повернув голову обратно к подруге, она сообщила ей о том, что видимо скоро отъезд. Ривай присоединился к девушкам через пару минут, наконец закончив с организационными вопросами. — Вы готовы? Кара кивнула, беря в руки вещи и закидывая оба мешка за плечи. — Да. Я возьму вещи, так что Микаса на вас. Ригер отчётливо видела, как недовольство мгновенно отразилось как на лице Ривая, так и Микасы. Всё время, пока они спускались во двор, Аккерман выглядела так, словно её стошнит в любой момент, а капитан чуть ли не на вытянутых руках её держал. Кара искренне не понимала, что не так, часто оглядываясь и понимая, что выражения на их лицах от раза к разу не менялись. Если мужчина так не хотел притрагиваться к кому-то, то почему ни разу не оттолкнул её? Честно говоря, такие наблюдения на фоне всего, о чём она думала до этого, могли только ухудшить ситуацию, подавая ложные идеи. Как же это всё тяжело. Повозка стояла за воротами, на первом повороте дороги и была закрытой, плюсом ко всему оборудованная так, чтобы можно было лечь. Ривай с большим энтузиазмом избавился от своей ноши, опуская Микасу на поверхность, а сам занял место спереди, чтобы управлять лошадью. Кара залезла внутрь за подругой, садясь на пол и опираясь об стену спиной. Лежать сейчас не хотелось, но идти вперёд к капитану она тоже не очень рвалась. Девушка поджала колени к груди, положив на них подбородок и перевела взгляд на подругу. — Он тебя правда так сильно раздражает? Брюнетка повернула голову, вопросительно взглянув на Ригер, а та кивнула в сторону разведчика. Аккерман скривилась. — Ещё как, он мне сразу не понравился. А ещё, когда мы спасали Эрена из-за меня его ранили и я теперь чувствую себя виноватой. А мне не хочется, потому что он противный и всё время злой. Не знаю, чем его там жизнь так обидела, но нечего всех гонять без повода. Кара кивала, пока слушала, параллельно понимая, насколько её с капитаном общение отличалось от того, что говорила Микаса. По какой-то счастливой случайности звёзды сошлись так, что он не испытывал к девушке неприязни, да и она тоже. Это было действительно странно, учитывая то, что их первые встречи прошли совсем не лучшим образом и наверное если бы она не пересеклась тогда с его отрядом, то сейчас бы всё было точно также, как у остальных. А Микаса всё продолжала. Видимо мужчина действительно вызывал у неё достаточно бурную неприязнь, раз она могла так много об этом сказать. Брови её были нахмурены, а глаза сузились. — У него явно обсессия с чистотой и избиением людей, а это какой-то бред. Единственное, что в нём хорошего это то, как он дерётся, без шуток. Меня больше удивляет, как ты его терпишь. Ригер пожала плечами. Она прекрасно понимала, что Аккерман вообще не в курсе всего, что происходило, поэтому отвечать надо было как-то обтекаемо, не затрагивая какие-либо конкретные моменты. — Не то, чтобы мы часто общаемся, просто он не сделал лично мне ничего плохого. У меня нет причин его ненавидеть, но мы не друзья или что-то в этом роде. Микаса закатила глаза, понемногу успокаиваясь. — Дело твоё, Кара, разбирайся. Да, разбираться тут точно придётся. Девушка перевела взгляд налево, где был вход в повозку, замирая на месте. По её расчётам, ехать они должны были недолго, ведь коттедж как и штаб разведчиков находились в южной части территории, но почему-то прошёл уже не один час. Кара бесцельно глядела на природу, сменявшуюся по мере продвижения и замечая, как запад начинал постепенно окрашивается в тёплые цвета. Видимо она действительно плохо рассчитала время поездки, либо у капитана топографический кретинизм и они едут черти куда. Ригер сменила позицию, теперь развернувшись вперёд и попутно замечая, что Микаса заснула. Её можно было понять, девушка была серьёзно ранена и вероятно устала от всего, что происходило не меньше, чем сама Кара. Ригер сделала пару шагов, наполовину вылезая к передним сидениям и осматриваясь вокруг. — Что, насиделась? Капитан поднял взгляд от дороги, рассматривая девушку, а та всё ещё глядела куда-то вдаль. Лёгкий ветер развевал волосы, а лицо в лучах закатного солнца становилось розовато-оранжевого оттенка. Ригер выглядела спокойной, но слегка уставшей. Брови были расслаблены, а глаза широко открыты и в них ярко отражались отблески тёплого света. Кара была особенно красивой сейчас, на закате и Ривай даже не заметил, что уже слишком долго сверлил её взглядом. А она тем временем взглянула вниз, убирая волосы за ухо. — Сколько нам ещё ехать? Я думала будет быстрее. Мужчина отвёл взгляд обратно на дорогу и на секунду задумался. — Не больше полутора часа наверное. Девушка улыбнулась и чуть прогнулась в спине, растягиваясь после долгого сидения на месте. — Я тут посижу с вами? Мужчина вместо ответа чуть сдвинулся в сторону, освобождая место. — Нравится повозками управлять? Он скривился, чётко давая понять, что совсем нет. — Это ужасно, никакой манёвренности. Да и мой конь не создан для такого, бедняга. Кара вздохнула. Её Каштан остался в штабе и наверняка теперь ему одиноко. — Повезло, что ваш конь с вами. Мой вот теперь точно скучает один. — Всё с твоим конём нормально, Кирштейн его забрал. Лицо девушки преобразилось, видимо она правда переживала за животное. — О, так это отлично, Жан умница. «Жан умница» «Жан мой самый близкий человек» Вечно этот Жан. Признаться, он начинал на нервы действовать от того, как много значил для неё. Ривай не то, чтобы действительно волновался по этому поводу, но Кирштейн, который неизменно находился в сознании Кары, уже надоедал. Он видимо снова выпал из реальности со своими размышлениями, осознав это только когда девушка задала ещё один вопрос. — Что будет дальше? Мы просто будем тренироваться, пока Эрен не научится использовать укрепление? И что там с Хисторией и всей этой штукой с настоящим именем? Честно говоря, он сам ещё не до конца понимал, что там со всей этой заварушкой, но примерно представлял, по крайней мере лучше, чем Кара. — Пока ты валялась в отключке мы много узнали про Хисторию. Она оказывается связана с королевской семьёй, в смысле настоящей королевской семьёй, а не теми придурками, что сейчас управляют страной. Хистория Райс её зовут — незаконорожденная дочь Рода Райса, которую он отправил подальше от себя для сохранения репутации или вроде того. Теперь этот старик наверняка что-то предпримет и подключит полицию, потому мы и уходим из корпуса в эту дыру. Понимаешь? Девушка кивнула. Всё это время, Кара внимательно наблюдала за мужчиной, слушая каждое его слово. На секунду тот замолчал, обернувшись в её сторону. — Так вот, будем там сидеть, пока что-то не случится. Если всё будет ровно, то развернём операцию по возвращению Марии. Хотя, честно говоря с нашим нынешним финансированием это маловероятно. Поэтому, думаю Эрвин разрабатывает что-то грандиозное, хоть никому ещё ничего не сказал. В этой ситуации он явно не станет сидеть без дела, но что именно он там решил пока непонятно. Кара приоткрыла губы, осознавая что это вероятно серьёзнее, чем кажется. — А вдруг государственный переворот? Ну нам не хватает денег, правительству срать, а у нас теперь есть потенциальная королева. Отличный план на мой взгляд, может и он хочет так сделать? Капитан вскинул брови и тут же отвернулся. — Вот это ты замахнулась. Думаешь, это возможно? Всмысле, да это стало бы очень полезно, но чтобы провернуть такое нужна недюжинная поддержка и идеальное планирование. И если второе мы провернуть сможем, то с поддержкой явные затыки. Сама понимаешь, сейчас разведка никому нахрен не сдалась. Кара вздохнула, ставя руку на колено и упираясь на ту подбородком. — Это плохо. Может стоило бы как нибудь всех обмануть и выставить нас в лучшем свете? Ривай цыкнул, покачав головой. — Все твои методы сводятся к тому, чтобы обмануть кого-нибудь или украсть что-то. Что за привычки такие? Она только усмехнулась в ответ, всем телом повернувшись в его сторону и облокачиваясь на стенку повозки. — Разве это так плохо в безвыходной ситуации? Как будто сами так не делаете. Мужчина тоже прислонил спину к стене и обернулся. — В любом случае единственное, чем мы можем порадовать общество, это то, что титаны скорее всего такие же люди, как мы. Это не выставляет нас в лучшем свете, а сказать больше нечего. Он и забыл, что девушка была не вкурсе, а для той это оказалось полнейшим шоком, судя по тому, что она чуть ли не подскочила на месте, придвигаясь к нему. — Что?! И вы не сказали? Он несколько секунд смотрел ей в лицо, которое стало значительно ближе, а затем со вздохом отвернулся. — Я забыл, а ты не спрашивала. Пока это только теория, которую выдвинул Спрингер вместе с Ханджи, но она вполне возможна, они там что-то в спинном мозге нашли. Ведь Йегер и те трое умеют превращаться, значит в теории это возможно. Хотя непонятно, с чего это у них есть разум, а у остальных нет. Девушка задумчиво взглянула на горизонт, который из ярко красного начинал становиться тёмным, потихоньку превращаясь в ночное небо. — Это хорошо, если у них нет мозгов. Иначе бы это означало, что мы убивали мыслящих людей, а это гораздо сложнее. Вам вот когда-то приходилось убивать? Ривай аж кашлянул от удивления и нахмурился. — Что опять за вопросы, Ригер? Она цыкнула, отодвигаясь на пару сантиметров. — Я надеялась вы сразу ответите, в конце концов слухов об этом много, так что мало ли… Ладно, не суть, не обижайтесь. Вы не похожи на убийцу, но жизнь странная вещь, так ведь? Опять эти слухи. Чем больше она об этом говорила, тем больше он боялся, что Кара так или иначе докопается до правды. — Я не убийца. Кара кивнула, снова опуская голову на руку. — Как скажете, как скажете. Они продолжили молча сидеть. Кара разглядывала небо, а Ривай дорогу и иногда Кару. В какой-то момент, повернув голову в сторону девушки, он отметил что та уже давно спала, рискуя свалиться с повозки, ведь вес тела был перенесён вперёд. Осторожным движением разведчик выпрямил её, облокачивая девушку об стену рядом с собой. Если бы она улетела под колёса, это было бы не очень удачно, да и ответственность бы нёс он. До коттеджа оставалось совсем немного, скоро они снова окажутся в шумной компании остальных ребят из отряда и Кара наверняка найдёт себе занятие поинтереснее, чем беседы с ним. Капитан вздрогнул, чувствуя как голова девушки внезапно сползла ему на плечо. Да, пожалуй там, где они окажутся всё это кончится. Слишком много будет знакомых людей вокруг и слишком мало места. К тому же, теперь она будет не одна в комнате, да и если они как раньше встретятся ночью где-нибудь на улице, как это бывало, то это явно будет на виду у всех и ничего из этого не выйдет. Поэтому сейчас, они может были ближе, чем когда-либо будут в ближайшем будущем, а все что он мог это лишь положить свою голову на её, пытаясь сохранить этот момент в памяти настолько, насколько сможет. Сейчас Ривай уже не пытался что-то объяснить себе и сделать какие-либо выводы. Он просто хотел быть рядом, хотя бы совсем ненадолго и наконец теперь ничего не стояло между ним и этим глупым желанием, совсем ничего не мешало. Сейчас он наконец был полностью спокоен. Теперь вокруг была только ночь, скрип колёс, спящая девушка на его плече и последние десять минут тишины.