Я — ошибка поколения

2016 dec Мой-то? Да все в облаках, как в детстве, витает. Ты ничем не лучше других, чудес не бывает. С нею? Да без шансов, он же пугалище с виду! Хули ты все умничаешь, сука? Ты, че, пидор? Храмова вернулась обратно в комнату, так как решила сходить и налить себе чай. Квартира, на которой она собиралась с Марком, и нередко с его кентами, с августа стала одним из постоянных пристанищ силы для ее беспокойного и суетливого духа. Желтоватый свет люстры бил по глазам неприятной резью, поэтому чаще горело две лампы с белым, находящиеся на столе у окна и на тумбе у двери — создавая приятный приглушенный полумрак, который сливался с темными стенами комнаты. Здесь царила атмосфера рэпа и блюза, водки под дор блю, откровенности и кинематографии в творчестве. Хотя… И танцами после порева происходящее здесь иногда можно было наречь. — Чай будешь? — спросила Яна. — Я… — А я уже сделала. Две сахара, черный с клубникой, молоком разбавила. — Спасибо, — слегка растерянно, и оттого отрешенно, произнёс Марк. Он мягко улыбнулся девушке. Парень листал ленту с новостями и долистал до очень интересной, интригующе выжидая, пока Яна соизволит обратить внимание на его пристальный взгляд, который перемещался вслед за ее фигурой. — Ты чего? — Яна. Как ты могла… — Да что такое? Пару раз перебежав по новости взглядом, потом по девушке, и еще раз, приняв самый скорбный вид в мире, Марк вытянул руку с открытой записью в РиП’е в ВК на айфоне, а сам ухмыльнулся сквозь мнимые слезы и тихо спросил: — Яна, ты че, повесилась?! И даже не сказала! Как ты могла! — Да, вроде, нет… Даже об этом его информируй, — первое Яна ответила невпопад, так как читала сводку, а второе уже веселее, глядя то на телефон, то на Марка. Общий ржач не заставил себя долго ждать от парадоксальности сложившейся ситуации. Сколько бутылок виски назад зародилась их дружба? Когда они семечки конопли обжарили с растительным маслом, сахаром и так накурились, что единственной здравом мыслью в голове зияло — не смотреть друг на друга, чтобы не заржать и не спалиться? Когда им вообще эта ахинея пришла с голову? Закрытый и, с вида, снобно-элитарный Марк, которому достаточно держаться в поле зрения, дружить со всеми и одновременно ни с кем, часто уходящий в себя, и энергичная, заполняющая собой все, Яна, которая без конфликтов и пиздюлей, как без пряников, о чем слышит — о том и поет, все, что на душе, прямая, как арматурина… Казалось, что это нечто невозможное. А даже и если, то максимально не долгосрочное. Но Маркул долго привычную и излюбленную выбранную дистанцию не продержал, признавая, что Храмова являет собой тот сорт людей, который сходен ему. Ей незачем было пытаться с ним дружить, не за чем и цепляться за его предложение расслабиться в баре после записи на студии без ремарки «за его счет», она не стремилась понравиться и поймать повод законтачиться. Они разошлись не зная ни телефонов, ни отметив каких-либо личных контактов друг друга в соцсетях. Однако, с ней создавалось ощущение, которое обычно именуют, как ощущение дома, когда приятное тепло и легкая ностальгия накрывает. Было в девушке что-то от юного Марка. Парень это оценил, и уже во вторую их встречу отношения стали менее формальными и натянутыми, а чужой телефон в руках грел демонстрируемыми строчками на их фит, а после светился вспышкой снимка на память. 2016 aug Запомни меня молодым, обезбашенным. С пожаром в глазах, с ураганом в башке… Пусть весь мир против нас, мы однажды докажем им… Для чего мы не жили как все Назар привел на студию Марка, тот хотел посмотреть на запись их с Яной фита, пока приехал в Северную столицу — был свободен, да и удостовериться, хочет ли он предложить Яне прыгнуть к нему на сингл, которым он планировал подогреть альбом. Лично они были не знакомы, но оба друг о друге наслышаны. Про него — только хорошее, за исключением излишней педантичности, но она не играла во вред. Про нее же ходили в рэп сфере довольно противоречивые толки: чье-то предложение она проигнорировала, кому-то очень грубо и резко отказала, конфликты множились вокруг нее из-за ее слов и действий сами собой: с кем-то треки не вышли по разным причинам, начиная от нежелания переписывать парт, идущий вразрез ее флоу, который откровенно мимо стилистики артиста и не гармонирует в работе, заканчивая просто негативным отношением к творчеству артиста, что периодически всплывало в ее соцсетях и множило скандальность. Яна оставалась верна выбранному амплуа, красиво скалясь на хейт, обвинения и красноречивые слова, занесенные в «Жгучий глагол». Хотя некоторые души в ней не чаяли и вместе с этим росло и количество взаимных респектов, росла аудитория на эфирах, количество городов в дебютном туре варьировалось, но неизменно увеличивалось. Она ловила момент, выжимая из него и из себя, в том числе, все теоретически и практически возможное. Марк разговорился с Ваней и Мироном как-то на ее счет и мнения, касаемо того, ударила ей в голову звезда или в этом нечто иное, — мнения разделились. Медиатором выступил Федоров, однако, внутренне поддержав Маркула в мысли, что нет — это пыль в глаза, повод для хайпа и ничего больше, скорее всего, она более, чем нормальная, просто напускает на себя много и целенаправленно отталкивает. «На сцене пиздец! Апогей пиздеца! Доведу этот апогей!» будто так и кричала Яна своими вызывающими и хамскими выходками. Этим же и притягивала. Ленивый только не слышал об их конфликте с pharaoh’ом, kizaru и поддевки в инстаграмме с yung trappa’ой. Редко кто в одночасье просыпается знаменитым, но это пока — время этому благоволит. А оно скоротечно, зачем говорить о себе, если о тебе с не меньшей, а даже большей охотой, хотят посудачить другие, ведь она не задевала абы кого, как и не выражала уважения. ATL и LOQIEMEAN довольно скромно и немногословно отзывались о ее музыке, второй даже с долей негатива, но та, тем не менее, была к ним более, чем расположена. Их задевать не толка, не резона нет, в отличие от говорливого, но при том позитивного Вани, который всей этой детской возни не любит… А когда его еще так без стеснения откровенно подъебывают, тем более. Рудбой пожал плечами, он единственный из тройки имел неприятный опыт столкновения с ней, но навязывать свою точку зрения не имел желания, да и права. Альбом, вышедший 10 мая у Вотякова, получился техничным, обращающим на себя внимание в стилистике интернет-музыки и естественного обитания соцсетей для молодого поколения. Теперь за малым только осенние концерты, подкрепляющие успех. Альбом стоял в одном ряду с ВК-шным «Pluxury» Pharaon’a и Boulevard Depo с его дорогим и печальным стайлом, как окрестил его The Flow, повторяя строчки одноименного хита, Маркул с Вотяковым сейчас работали над совместной идеей трека, заговорили о возможности его реализации, намереваясь выпустить по осени, более в русле Марка. Яна приехала вовремя, наперевес с аккуратным, выполненным в единой цветовой гамме букетом. Марк подъехал немного раньше, а Назара пока еще доставало, только Рэдволл — его битмейкер. На фоне играл At.Long.Last.ASAP второй студийник Роки от 26 мая. Пока большая часть фанатов ждала от Роки логичного продолжения двух его прошлых работ, «смазливый мазафакер» из Гарлема не то что развернул свою лодку на 180 градусов, но ввиду глубочайшей депрессии заново открыл для себя музыку. Смерть друга и наставника A$AP Yams могла сломить Роки, но вместо этого помогла изобрести ему музыкальную машину времени, на которой он отправился прямиком к истокам психоделического рока, попутно захватив и музыкальное наследие своего любимого жанра. Никаких больше бэнгеров со Skrillex, а вот принцип «middle finger to the critics» стал выражен еще отчетливее. Средний палец критикам. — Привет? — Привет, рад видеть, — между делом, не отрываясь от монитора, бросил Маркул. Яна же отнюдь не скромно водрузила на стол пару крепких бутылок пива. — с козырей? — Очень приятно познакомиться лично, а это для настроения. Ты тоже на фит? Мне Назар не говорил просто об этом… — Нет, я просто за компанию, — перебивая чужие слова ответил мужчина спешно, как будто его уличили в чем-то неположенном. Наконец, развернулся к девушке. — Хорошая компания. Дома скучно? — Еще бы. — Тянет уже обратно, в серый слякотный Лондон? Чем не Питер? — Он не всегда такой, да и отличий действительно много. Диалог как-то катастрофически не клеился, но Яна была настырной, ей хотелось разговорить Маркула. Оксимирон уже пригласил Марка в свое агентство Booking Machine, об этом говорил Вотяков, но Маркул думал над этим и взвешивал все за и против, насколько Яна знала, у него должен был отгреметь альбом, не то, не то, предложения еще повалят. Хотя, выбор выглядел очевидным. — А ты насколько? — Пока с Назаром пишем. Запишемся в течение месяца, думаю, а там посмотрю. — Твоя мелодика и читка на его стиль технику буквально приговаривает к успеху. Можно будет на правах интересующегося заценить? — Идея есть, но я все еще не оформил в текст, мне не нравится. — Клип планируете? — Об этом пока рано, не факт, что выйдет что-то, — неуверенно почесал шею Марк. Есть такие люди, которые сразу выглядят «своими», а не точно ты взял что-то чужое и сделал своим, поэтому Яна ободряюще дотронулась до плеча. — Все будет просто ахуенно, — смешок у Яны теплый, приятный, не формальный. — У тебя же полноценный альбом скоро, спустя столько времени, как по мне, чем неординарнее, тем круче и неожиданней, а значит, и шумнее, само собой. — На самом деле, планирую удивлять. Могу врубить бит, как раз, — спустя несколько секунд молчания ответил Марк, после чего девушка по-свойски упала на диван, настраивая ноутбук. — Давай. Яна внимательно слушала, приподняв одну бровь, она однозначно слышала нечто похожее, если не идентичное, уже ранее. — Звучит, как что-то максимально знакомое. — Взял в лизинг. Сэмпл. Wess Musiq «She Makes Me Feel». — Но бит заебательский, тут ничего не скажешь, — Яна распечатала принесенную с собой вторую пива, вопросительно приподняв коричневую бутылку. Марк согласился на немое предложение таким же кивком, подняв стопку. У него были объективно абьюзивные отношения с алкоголем, когда-то его вытаскивали в невменозе из самых отвратительных задрипанных домашних квартир Лондона, подвалов, пабов, потому что все начиналось с рюмочки бренди, а заканчивалось последней каплей бутылки абсента. Слезы ангела. Марк вовремя не отрубил и в порядке хаотичной очередности заиграл «На виду». Тот поспешно хотел было выключить, но Яна его остановила. — Нет-нет, оставь! В смысле, если не хочешь, то… — Давай за здоровье, — поднял вторую стопку, из которой пил виски, Марк. У Яны смех приятный, звонкий, заразительный, но в уголках проступают слезы, Марк отмечает, что вовсе не смеха отчего-то. И веселость ее тем отдает лишь с первого взгляда. Больно. — Чего, открываем хор детей туберкулезников с песней: лучше нету того свету? — в комнату залетел с привычной своеобразной ухмылкой Назар, которая венчала готовность к труду и обороне, в основном труду и желанию вытрясти из присваивающих душу, скинул на диван ветровку с номером 17. Вроде, уже давно господствует лето, но северная столица оправдывала своё название — было действительно прохладно. Назар пожал руку Марку приветственно, с теплотой в глазах, притягивая парня за предплечье в полуобъятия. Они создавали даже энергетически своеобразную гармонию, подумала Яна, но не озвучила. — Вассап, — салютнула Вотякову ладонью Яна, а после также обняла. — Че, как? Общаетесь? Я запоздал слегка. — Как видишь, не скучали, но рады, что вы-таки к нам добрались и составляете компанию, — ответила Храмова с улыбкой. — …Да ну не так же все было! Вообще не так! — в комнату залетел Рэдволл, параллельно вводя своими отрывочными суждениям непонимающих ребят в курс дела, о чем у них до этого развернулась столь жаркая полемика с Вотяковым. Его сразу же стало как-то слишком много для этого места, да и откровенной симпатии до этого мужчина у Яны не вызывал, видели раз, и впечатление он оставил максимально неприятное, липовой имиджевой поддержки своего бэкграунда. Впрочем, Храмова ему тоже не сильно нравилась, как он заявил: зашла, как проститутка, от бедра, и давай сыпать матом, поэтому они существенно накаляли обстановку своими репликами, если уж снисходили друг до друга ими перекинуться, в основном, демонстрируя взаимную антипатию абсолютно без деликатностей. Назар шутил, что эта неприязнь от похожести, мягко намекая хотя бы не цапаться, раз уж дружбы не сложилось или хотя бы нормальных рабочих отношений, что было для него странным и, в каком-то роде, бессмысленным. С первого их обмена «приветами» система дала сбой. Яна видела в Борисе заносчивого и вездесущего мужика, который любит совать нос не в свои дела и пообсуждать других, параллельно и отвечая за других, а Рэдволл считал, что Яна — всего лишь переоцененная и обиженная девушка, которая излишне грубо и агрессивно привлекает к себе внимание, а шуток и вовсе не понимает, переводя их в злословие и зацепки к мелочам.
 Яна странным образом, впервые за все это время, почувствовала некую непричастность и осознание себя как третьего колеса в велосипеде. Парни сыпали общими приколами, на своей волне, и однозначно были рады друг другу. Будто не они собирались записываться, а Яна так, мимо проходила. — Да, Марк! — Назар резко развернулся к Маркулу. — Хоть ты скажи, что так было! — Да, Марк, честно и беспристрастно скажи, что это вообще не так все было! — Назар, было, Боря, не было, все довольны? — устало, но с улыбкой ответил мужчина, у которого от шума начинало свербить в ушах, точно туда шуруповертом что-то закручивали. — О чем речь? — спросила Яна. — Да Назар все, типа… Едва не поимели его взглядом на его же песне, на парте, наверное, он не рассказывал… — Удивлю, рассказывал, — огрызнулась Храмова на реплику Рэдволла. — Даже так, интересно. Ну, окей. — Мне кажется, что не окей, потому что «окей» с недавних пор у нас перекрёсток, — в полной, на удивление, тишине произнесла бездельно Яна, от нечего делать, но благодаря этой реплике все недружно рассмеялись, найдя это чем-то уморительным. Ладно, в отношении Назара не возникало подозрений, что он решил курнуть перед записью, на спорте все же, в отношении Марка не напрягало, но вот Боря раздражал, кажется, одним нахождением с ней в одном помещении все больше с каждой минутой. Она врубила телефон, до этого мертвым кирпичом покоящимся в сумке, и уведомления на него посыпались в столь щедром количестве, что даже карманный вибратор вряд ли имел такую нагрузку в оборотах. Яна лениво разблокировала тот. Лицо ее разительно изменилось. — Чего такое, тебе лям по ошибке перевели? — Борь, съеби в туман. Я сегодня буду, как еж, спать — на животе, а спина хуями утыкана. — Как ты это рождаешь, блять?! — с непониманием, но признанием верха в сравнении, риторически спросил Марк, усмехнувшись, уткнувшись в свою ладонь. А улыбка у него была не такая, что стоило прятать. — Че так? — напротив, заинтересованно спросил Назар. — Брат пиздюлей навешает при случае. — Н-да, поздно будет бить в барабан, коль получишь в бубен. За дело хотя бы? — спросил Рэдволл, вот кому-кому, а ему не стоило в это лезть вообще. — Нет, просто по кайфу пиздить. Яна закатила глаза, демонстративно начав печать что-то в телефоне. Повисла неловкая тишина, Борис, прочистив горло, пошел настроить на нужный лад ноут, проверить оборудование, как бы не мешая диалогу, если так против его участия, и в это время, заметив явное напряжение, к девушке подсел ближе Назар. — Ну, ты чего? — Бесит меня. — Да я не о Боре, это я знаю, вы не поцапаетесь — не поговорите. Чего случилось? — Я нашу встречу проебала, а телефон, по привычке, когда еду на студию — вырубаю, я на своей торчала дня два, и сегодня вот третий. Мы должны были в город уезжать в ночь вместе, целую петицию теперь составил вон, за мой трудоголизм и алкоголизм, и так, мелкие огрехи. — Он до сих пор не отошел еще с твоего самовольного отъезда? — Ага. — Надо крепко выпить, чтоб вообще соответствовать, — решил разбавить атмосферу Марк. Он не был введен в курс дело достаточно, но ловко и быстро подтвердил свою догадку в том, что несмотря на не принужденный голос в словах, по этому болело что-то глубже, что анатомически, слава богу, еще не удосужились объяснить. — Нам еще трек записывать, а Зар вообще за ЗОЖ. Непорядочно, — тень с лица девушки спала, но Маркул был проницательным, чтобы в это просто так поверить. — Был бы и я за ЗОЖ, да климат не гож. — Как я тебя понимаю. — Был момент, когда я заявил, что пиво какое-то не такое, выпивая минералки при этом. Я просто бутылку с пивом в раковину поставил, холодной водой остудить хотел, а там стояла с обычной минералкой на мойке, ну, я ее и взял, забыв про вторую. В тот момент понял, что не пить я не могу, по определению, но иногда стоит притормозить. — Было, захотел кент открыть очередную бутылку с вином, а штопор до меня уже сломали, ну, мы ножом корячили ее, корячили, но кент не растерялся в тот момент, гениальный, взял отвертку, попытался сам сначала протолкнуть, а у него силы к тому моменту иссякли, видимо, волей бога Бухуса… — Может, Бахуса? — Не, тот точно Бухус был самый настоящий, говорит, помоги, ну надави там. Я встала, ногами зажала, надавила так, что пробка влет вниз пролетела, охуячила меня по ноге, рукаву и колену, от меня вином воняло добрый остаток вечера. Они все засмеялись. — Вот поэтому я не увлекаюсь спиртным, — усмехнулся Назар. — Ну, я готов, вы, как, че, наговорились? — заявил Рэдволл, который это в тихую слушал. — Пойду перекурю и можем начинать, пиши пока, — ответила Яна, поднимаясь со своего места. — Я с тобой, — потянулся следом Марк. Они вышли на улицу. — Личное? Летний вечер в Петербурге располагает к откровениям, хотя Яна безучастно ведет плечами. Скрывать нечего, но одновременно и говорить по поводу этой ситуации тоже. Зажигалка, как назло, капризничала, но поддалась. Ребята отошли немного от входа, и Храмова опустилась на поребрик, подтягивая к себе одну ногу, в то время как Марк присел на низкое ограждение и просто ждал. Гул машин с перекрестка и весь городской импульс, протекавший за соседним углом в окончании двора, казался очень далеким. — У мамы инфаркт случился на днях, брат звонил сам, буквально в припадке истерики, и мне, но у меня вырубленный был, и ему, спрашивал, чего делать, тот ему сказал по классике: 20 кубов магнезии, да сказать, что у нее 38 температура ебашит, меньше не приедет скорая, по опыту. — И как? — Молитвами, очевидно. — Ну, да, у нас сего молитва да… — Да и ничего нет больше, Меня она хотела видеть, поговорить о чем-то, решили ехать вместе, я на разговор, а он остался бы и помог пока, как хороший сын. Но сейчас я получаю не дословно, но: «Все как обычно. Что ж, развлекайся, я, в целом, догадывался, что ты все равно никуда бы не поехала, у тебя же свои дела постоянно, но могла и не соглашаться тогда изначально, чем так сливаться. По-детски». Отношения с Антоном, после того, как он узнал, что Яна провернула очень резко испортились. Нет, он не включил старшего брата с целью проесть мозги и отправить восвояси буквально на очень медленное самоубийство, но хотел бы узнать лично. Как минимум. Помочь хоть чем-то, как максимум, ведь знал, насколько это тяжело. С нулины в нулину. В этой постоянной гонке за порывом и сиюминутным успехом — концерт заканчивается, тур начинается, подготовка к новому альбому на студии полным ходом с перерывом, разве что, поссать, выход на баттл — не было времени просто остановиться, понять, чего хотелось бы ей самой, нужно ли ей это все в таком виде, потому что только звучало это идеально, а по факту, всегда вклинивался фактор срывов, непредвиденных обстоятельств, тусовки. В обработке-то все звучит приятно, даже сами треки со всем сопутсвующим флером историй их возникновения, но что там, по факту, знает только звукач, который это как следует заолебузил, как сказал однажды Целмс, прекрасно понимающий, что это становится копиркой и конвейером в глазах для поддержания деятельности, а на деле Яну захватило другое. И ей нужно было разобраться с тем, что перетягивало ее на «другое». Посмотреть этому в глаза. «Пой под плюс, не пугай своих фанатов, либо найми штат бэквокалистов» сказал он девушке с утра, и так стало погано и противно, что Яна хотела даже отменить запланированную встречу. Она ведь, по большому счету, действительно не исполнитель, а просто неплохой шоумен. — Это эмоции, нормально все будет. — Не бери в голову, тебе вообще, наверное, это не так интересно. У меня это из пустого в порожнее. — Хей, — Марк коснулся ее плеча. — не было бы интересно и не хотел немного разгрузить, поверь, не спрашивал бы даже. Я скажу так, лучше быть несчастным, в какой-то мере, сейчас, чем счастливым в прошлом, потому что это просто ретроспектива, не отличающаяся правдоподобностью. — А если у меня же все с точностью, да наоборот? Мудрость приходит с возрастом, иногда возраст приходит один? — Типа того, как покупать элитный алкоголь, но только в Ашане и только по акции. Они докурили. — Иди, я догоню. Звонок надо сделать на пару минут. Хорошая ошибка — это ведь та, которой гордиться можно, выпячивая грудь вперед? Когда идешь всем известным, но якобы своим путем, самым медленным, но самым верным, ведь к звездам пробиваются только лишь через тернии пограничных лесов, чешешь одно место, потом еще одно место, потом еще, а потом удивляешься, что же все у нас не так, как у людей… Но при всем этом оставаться довольной в своем эллипсе под грифом «Посмотрите, какие проблемы из ничего я вам сотворила! Это ж круто!». И сотворила еще бы, если бы даже сейчас не сожрали спальные районы и хрущевки. В голове что-то с характерным скрежетом переключилось. — Я готов выброситься из окна! — послышался крик сверху, который безошибочно принадлежал Рэдволлу. — Когда на втором этаже, поверь, ты можешь позволить себе и не такие капризы! Яна непроизвольно улыбнулась. Она с тягостью глядела в телефон, но уже четко решила позвонить — отступать было бы поздно. Антон не брал трубку. Ладно, был еще один контакт, который позволит себя чувствовать не так погано. — Алло? — Это я, Яна. — Яна… Сменила номер? Звонишь сказать, что не приедешь? — Да. — Собственно, я так и думала. — Опустим, обстоятельства сложились так. О чем ты хотела со мной поговорить? — Я видела, что ты сменила еще и квартиру… — Да, мы с моим менеджером переехали. А если ближе к теме диалога? — Может, возьмешь Макса к себе? — спросила пустым голосом Таисия Сергеевна. — В плане? — Жить. Он будет получать образование в Питере в колледже, но при этом, боюсь, что не за этим он туда едет, с вас пример берет, не оставлю же я его без присмотра. — Почему ты не обратилась с этим вопросом к Антону? — Антона постоянно нет дома, то на учебе, то на работе и присмотра за Максом не будет. — Да, концертные билеты на Шнурова разобрали. — А я не хочу, чтобы он разболтался… Ты очень сильно изменилась. Стала гораздо ответственнее и стабильнее, я слежу за тобой… — Приятно, конечно, но… Макс взрослый мальчик, а у меня и у самой тур на носу, знаешь, если следишь. — Ты же не все время в разъездах будешь, я видела расписание. — Ты не поняла — у меня тур. И я планирую время выходных провести как мне хочется, с кем мне хочется. Я в няньки не нанималась. — И зачем тебе тогда квартира… — Вещи я, по-твоему, на себе таскаю? — Тебе сложно? Мне тоже нелегко… — Давай не будем. Если он чего-то хочет, то пусть этого добьётся сам, и ищет варианты сам, не всем все падает на блюдечке с голубой каемочкой. У тебя два наглядных примера перед глазами. — У меня ИБС, — это нарушение кровообращения в коронарных сосудах, снабжающих кислородом сердце. — и приступы участились. Мне осталось не так долго. На кого я его оставлю тут? Я не могу поступиться его мечтой и привязать к себе. Сердце разбилось в дребезги, а по щекам потекли слезы. Им, конечно, нельзя, только ей и ее интересами всегда можно было поступиться. Яна прикусила запястье, чтобы немного отрезвить сознание. Хреново помогало… — Точно, вы же с Давидом разошлись, печаль какая… Но знаешь, для меня сути дела это не меняет. Ничего не меняет, — выплюнула Храмова, стараясь справиться с той обидой, что поднялась в груди волной. — Ты еще больше моего проживешь. Я могу предложить тебе деньги на лечение, я буду продолжать это делать до самых твоих последних дней, но если что-то с тобой случиться, то без обид, я не хочу груз твоей жизни тянуть в свою. Ты ничего не смогла дать своим детям, я, тем более, ничего не смогу дать своему брату. Ты заместо воспитания, обеспечения детей и поддержки, даже моральной, купила мужику машину в кредит, одевала его и оплачивала дет.сад и обучение его детям. Ты детей на мужика променяла. Я вообще тебе ничего не должна. — Не осуждай меня. Не смей. — Домой не пустишь? В подъезде ночевать оставишь? Я лучше сдохну, чем стану такой, как ты. Видит бог, я хотела поговорить нормально! — Я тебя поняла. — Очень рада, хорошего вечера. — Подожди. Я хотела тебе кое-что рассказать. — Слушаю внимательно, — усмехнулась с горечью Храмова, выключив микрофон, чтобы высморкаться, прикрыв глаза. — Андрея больше нет. — Соболезную, конечно, но мы давно уже не общаемся. — Он просил тебе передать… 2021 dec Моё тело немеет, меня тянет на дно. Мои силы на исходе, и спасёт лишь одно… Она ловит все взгляды и один из них мой. Разлетаюсь на осколки, и один из них твой. Мне нужен… последний билет… Мне нужен билет, ты дай мне его! . — От мамы узнала? — Нет, уже знала, — с виноватой улыбкой сказала Яна. — Для меня было характерно следить за новостями, как просыпалась, я чекинила ленты разных мессенджеров, и вот проснулась, сели уже в Пулково тогда, интернет ловится большой и маленький, и мне просто наваливают это куда только можно, и кто только может. Причем, мне, помню, в такси, не пишет, а звонит Паньшин, я вообще не догнала кипиша сначала. Я заебанная с утра, есть и спать охота, а не разбираться, да и типа зачем? Для меня было очевидно и неинтересно. Не знала же, что это такой оборот приняло и в дальнейшем примет. — Он обвинил тебя и на тебя полилась огромная, нереальная волна хейта. — Да, это так. Черный пиар тоже пиар. — Ты так спокойно об этом говоришь, это сейчас, по прошествию времени, или твоя реакция таковой была и на тот момент? — Да, таковой, потому что это исход был вопросом времени и повода для меня, я не знаю, чего его больной мозг преследовал в тот момент. Но на мне это не отразилось именно… Последствия — да. Понятно же, что жизнь на мне не закончилась, хотя мне, когда он от меня отказался, так не казалось, но я через это прошла, а дальнейшее наше взаимодействие было фарсом. — Ты о появлении на трансляциях и фрагментах видео с голосовыми от Тёмы Флекса? — Да. Он что-то свое делает, пытается в музыкальную журналистику и прочее, я свое, мы бы просто так не пересеклись. Зачем? Он часть той жизни, которая осталась в прошлом уже тогда, но вот. Нашел повод, — начав агрессивно, Храмова резкой резюмацией свела на «нет» этот виток мысли. Злило, как в тот же момент, когда это все началось. Яна до сих пор считала это несправедливым. — Его друг, по его просьбе, после, выгрузил в сеть фото, записку и видео, они, конечно, разлетелись, а потом были удалены им самим же, насколько я знаю, но интернет все помнит. — Я не прикладывала к этому руку, сам. И все подавалось это так, будто это все именно из-за меня, что он не выдержал давления моей аудитории, моего отношения и прочее, само собой, переврал, но в этом нашли трагичную историю любви и непонимания гения, видимо, что я гадина неблагодарная, кинула того, с кем начинала, да-да. — А ты ему что-то должна была? — В том-то и дело, что нет. Типа я благодарна за помощь в начале была, это то, что не дало сразу нахуй послать, но мой путь — это мои усилия, нервы, действия, с самого начала это тупо инициатива и на доверии, никаких контрактов там, я бы могла ему даже денег не закидывать, а я их закидывала по совести. Но всему есть предел. Это как благодарить каждый раз кофейный автомат на вокзале, уже не покупать кофе, но когда-то он тебя согрел зимой. — Прости, до слез, — Ваня начал безудержно смеяться, что и мама девушку расслабило. — То, что он добился внимания к своей персоне — ничего не сказать, после смерти стал знаменитее, чем при жизни. — Я была в ахуе, чему сочувствуют люди, которые ни разу не общались с этим человеком, не знают, что это за человек, я чувствовала себя извалянной в дерьме. Если бы у меня были концерты прям по сроку — полетели бы в тартарары. А тут полетела только я, но мне достаточно быстро вправили мозги и с графиком расслабляться не приходилось. — Тот трек, с Назаром, который вы записали?.. — Пиздабольство — твое свойство, Нахуй T’one — your посольство. Я не буду скучать, я найду новый бренд, Где пиздеж фонит хайпа, снова я, как новый тренд. Каждый принц на block ебале жутко хочет в Диснейленд, Но сорян, Малыш, отвянь, У тебя по граммам дрянь, У меня же не на час friendly fire weekend. — Как давно я не слышал это в твоем исполнении. — Только Баттл пришлось все же переносить… Не вывезла. Но в голове под конец шестнадцатого года, действительно, все стало на свои места. Помирилась с Эдом, начала котлом варить. — Возвращаясь: ты прямо совсем завязываешь с баттлами, можно считать, что ты не в основе Versus? — Думаю, да. — Вариантов Slovo, RBL, нет? — Нет, Versus — это определённые люди, атмосфера, семья, если хочешь. У меня есть один Баттл на площадке Slovo, и пару межсезонья с ним же, мне этого опыта достаточно, чтобы сказать, что завязать мне проще в принципе. Не то. — То легендарное межсезонье, где… — То самое, две тысячи семнадцатого года, где я якобы с Yung Trappa’ой до баттла стасовалась. — А на самом деле, как было? Было ли? Яна поморщилась и со смехом покачала головой. — Как у Аббалбиска. Чего-то тыкнули друг друга по разу, да и на том конец, без рук даже, че за утка — без понятия. Но я до сих пор получаю иногда картинки, где Галату даёт лещей D.Masta и какие-то расплывчатые мои фотки, типа знаешь «VS» здесь Версус на Версус, две драки за одно межсезонье. Ещё видела из трёх коллаж как-то, там был Паша, Сын Проститутки. Стебали наши терки, короче, как могли. — На словах ты много с кем терлась, это да. — Я патологический хейтер. — Не обошла эта тема и Славу КПСС. А потом у вас со Славой вышел материал через неделю, в составе Ежемесячных. — Было такое дело. Официально он удален в ВК, насколько я знаю, да? — Да. — Скоро появится. — Вы… Типа закурили трубку мира? — Типа. Меня Ваня Фаллен позвал недавно встретиться, там пересеклись, так-то мы не мирились, ушло просто, я ж не Мирон меня стебать пожизненно. Не такая эпохальная фигура. — Неудобно? — он видел, что девушка говорит об этом неохотно. — А-то, аж целый трек ему посвятила на четыре минуты. — Инфоповод? — Работаю на инфоповоды, конечно, — улыбнулась Яна, конечно, после ухода Славы в рекламу выборов, и какого-то откровенного пинания хуев, по типу задеть Мирона, изменение стиля музыки, проведения прямых трансляций, она предпочла дистанцироваться от этой части тусовки абсолютно, потому что их контры на тот момент себя исчерпали просто ее отсутствием, но не с конфликтом, а на нейтралитете. Но Слава тоже был тем еще шоураннером самого себя. — Да нет, прикольно вышло, не жалею, если людей такое вдохновляет, и им нравится, так вообще круто. Мне просто не актуально от слова совсем сейчас и ничего подобного ждать не придется, если это не будет что-то типа «Вейпа». — А почему ваш баттл, так и не состоялся, он же должен был быть также? — Да, он должен был быть, если кто-то не знал. На битах, 140bpm. Там как с Beezy вышло. Он откладывался, откладывался, а потом не до этого стало, пара месяцев прошло и прогремел анонс Битвы Стилей. Побазарили с Саней, он сказал, мол, так и так, этот баттл сезон загасит, давай после или на его площадке. А кроме Versusa я не хотела ничего и никак. Хотя была возможность на четвёртом сезоне, но не со Славой уже. Там и забылось. Пошли комплимент баттлы, которые я до сих пор терпеть не могу. Так получилось, что восемнадцатый без схода, потом Плэйофф, потом пандемия. А сейчас и сам знаешь. — И не хочется закрыть гештальт? — Нет, закрытый, просто из него, почему-то, дело не дело все надувает не того. Моя любовь на это обналичена, а самовозгорание по теме — паранормальное явление, которое я отрицаю. Ни хайпа, ни реальной причины, он и тогда-то, не скажу, был мне необходим. Может, когда-нибудь, с кем-нибудь, и то очень навряд ли. — Можешь с налета назвать свой любимый панч? — Свой именно или без разницы? — Без. — Наверное Аббы: «Меня часто называют пидором. Те же самые чуваки называют продажным. Я удивляюсь, как люди могут быть правы сразу дважды». — Какой из своих баттлов считаешь наиболее удачным? — В плане, как публике зашёл или по подготовке и личному?.. — По ощущению внутреннему, над которым прямо запарилась, и это себя оправдало. — Черт, а это оказалось сложнее, чем я думала, — она потёрла пальцами переносицу. — Потому что я сейчас из двух выбираю… Пусть с Похоронил МЦ будет. — А между кем выбирала? — Майти Ди. Сначала я подумала про Костю ХХОС’а вообще, но мы тогда уже были знакомы на моменте сезона, это меня во многом поддержало и перестраховало. Там же, я знала, что я проебу, как минимум, двум людям с этого сезона Фреша, если буду баттлить, за которыми потом и оказался финал, не так страшно было, на самом деле. Скорее, угарно. Похуесосить друг друга и потом по пиву. Мы после баттла какого-то и с Костей так познакомились, типа, точно без обид, все норм, на самом деле, ребята довольно-таки деликатны бывают вне рамок, несмотря на внешнюю картинку. — Легендарный баттл с Рики? — На самом деле, 50/50. Неприятные ассоциации и воспоминания, но не с Геной, он вообще парень максимально классный, ему не позорно было проиграть. Хотя слив. А Майти же был моим кумиром первого сезона. И я примерно понимала, что ждать, но так, расплывчато, состояние ещё тогда моральное было не самое удовлетворительное. С Серёжей все понятно, тупо баттл по фактам, я с первого раунда поняла, что всажу, потому что себя переоценила. — Не удовлетворительное в плане? — Дикое похмелье просто. Мне потом таких пиздов вставили, и вообще выпускать не особо хотели. Как баттлить, так и сам Баттл на площадку. Пиздец просто. — А кто был инициатором? — Я. — Всего три поражения и одно из них от Похоронила, мне кажется, это достойно. Расскажешь о каком-нибудь баттле подробнее? — Давай про Похоронила расскажу.