Невосполнимая потеря

*** В темноте ночи, в Хогвартсе горел маленький огонёк. Он проследовал к окну и погас. Теперь только яркая луна освещала фигурку девочки, которая забралась на подоконник, прижав тоненькие ножки к телу и облокотилась на холодное стекло. Зелёные глаза устремились в даль через мутноватое окно, а рука начала перебирать чёрные, как смоль, волосы. Там, за стеклом, с белых облаков падали хрупкие снежинки. Летя, они проделывали свой чудный танец и нежно ложились на землю. Смирно стояли деревья и кустарники, иногда покачивая ветками от лёгкого ветерка, но тут же замирали. Вся природа застыла, погрузившись в долгий зимний сон и лишь иногда на снегу можно было увидеть чёрные тела ворон. Вдруг по подоконнику звонко закапали капельки. Это слезинки, которые падали с глаз девочки, путаясь в чёрных волосах падали на камни. В тишине раздавался тихий голос: «Зачем, зачем ты забрал папу? Почему я не успела? Я же могла его спасти! Но не успела… Зачем ты оставил меня сиротой? У меня же теперь не матери, не отца! Зачем…» Раздался всхлип, и девочка спрятала лицо в ладонях, постоянно повторяя: «Зачем, зачем, зачем?!» Схватив свою чёрную палочку, она провела ею по воздуху, а сухие губы тихо прошептали заклинание. В темноте коридора появилась серебристая лань. Свет от неё осветил стены, внушая спокойствие. Лань подошла к фигурке и запрыгнула на подоконник. Минуту они смотрели друг на друга, после лань выскочила в окно, оставив за собой все восемнадцать лет воспоминаний. Вот она играет с папой в волшебные шахматы, а вот пытается не выдать себя в игре прятки. Вот папа рассказывает ей сказку на ночь, а она нежно целует его в небритую щёчку. Здесь он рассказывает ей о маме, показывая магические фотографии, где Лили машет рукой или читает книгу. Вот она получила письмо в Хогвартс и папа ведёт её в Косой переулок, где он купил ей её чёрную сову, Милодию. Он тогда улыбался, сказав, что сову мамы звали так же. В другом воспоминании, к ним в гости пришли Нарцисса и Драко, папа тогда сильно разнерничался, ведь их дом в Паучьем тупике не мог похвастаться своей чистотой, хоть каждую субботу они устраивали уборку. На рабочих днях, когда папа был в Хогвартсе, девочка изучала его библиотеку, состоящюю из трёх стеллажей с книгами по зельям, тёмным исскуствам и, удивительно, магловским романам. Иногда залезала в лабораторию, но папа не сердился. Как же она расстроилась, когда распределяющая шляпа определила еë в Гриффиндор. Тогда, под шокированные взгляды учеников, (ведь она же Снейп!) села за свой стол, посмотрев на отца. Сначала он хмурился, а потом улыбнулся, да так, что никто кроме неё не заметил этой быстрой, доброй улыбки. Помнит она как ученики от Северуса шарахались, а он не обращал на них внимания, выискивая в толпе знаменитого Гарри Поттера, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, ведь с непреложным обетом не шутят. Как он помогал дочке с домашними заданиями, рассказывая много интересного о зельеварении, тёмных искусствах. Учил окколюменции и легилеменции. Помнит, как успокаивала его после очередных собраний у Тёмного Лорда, покрывая Чёрную метку специальной мазью. Помнит, как он нервничал после разговора с Дамблдором, который приказал ему убить его, а она обнимала его на переменах, сидя в кабинете зельеварения. Здесь она обвиняет его за то, что он без следа пропал после убийства директора, не оставив ей ни записочки, ни намёка! Как он стал директором и управлял школой, постоянно отчитываясь у Волан де Морта. Как он тогда наказал Кэрроу, когда они опробовали на ей Крициатус, за то, что она, по их мнению, не так на них посмотрела. Помнит финальную битву и обидные слова о папе, брошенные незнающем почти ничего о нём, Гарри Поттером. Как он трансгрессировал после дуэли с Макгонагалл и началась битва за Хогвартс. Заклинания, кровь, тела мёртвых товарищей, друзей, голос тёмного мага и неожиданная резкая боль не от заклятия или ранения. Как она спряталась в этом самом коридоре и прочувствовав боль отца, оказалась каком-то неизвестном помещении. Голоса Золотого трио и странный, булькающий голос папы. Как девочка бросилась к нему после ухода троицы, старательно зажав вены и ища противоядие от яда Нагайны. То что это Нагайна, догадаться было не сложно, только у этой гадюки яд синий. Как влила в приоткрытый род Северуса зелье и ждала. Как проходили минуты, но сердце близкого для неё человека так и не забилось. Она потеряла папу. Помнит, как её нашёл Драко и оторвал от тела, сказав, что труп Северса отнесут в Большой зал позже. Как она послушалась и ушла. Помнит девочка победу, большие похороны, но на сердце ей было не спокойно. Тело её папы в итоге не нашли, оно пропало. Тогда похоронили пустой гроб, но к могиле она не приставила ни цветочка, в отличие от Поттера. Сирота не могла поставить цветы на пустую могилу, там же нет ЕГО тела , а так получается, что ставишь цветы пустоте, земле, траве, да чему угодно, но только не человеку. Сейчас, сидя на этом подоконнике, всё рухнуло. Вся жизнь. Послышался шорох, и девочка обернувшись так и замерла. — Папа, это ты? Молчание и лишь тёмные глаза рассматривают девочку. Северус тепло улыбнулся и протянул ей бумажку, которая тут же оказалась в длинных пальцах. Легко вздрогнув, она проснулась. Всего лишь сон. Встав, девочка обнаружила у себя в руке помятую бумажку. Быстро раскрыв её, она прочитала написанное: «Дочка, знай я тебя всегда люблю, не забывай об этом и помни меня» Тихий, дрожащий голос еле слышно ответил: «Я тебя тоже люблю, папа! Всегда!»