Давайте начнем с малого. Вместе

                    Прежде чем она расслышала имя, внутри что-то оборвалось.

"Страдания так или иначе сопровождают нас всегда, в независимости от расы и положения. Да, мы разные, и все-таки боль не должна держать нас порознь и отталкивать друг от друга."

"Боюсь. Но пойду. Совесть изведет всю, зная, что ты там одна."

"Нам пора."

Протянутая рука

Родерика.

Латенна подорвалась с места. Позабыв обо всем, она устремилась наверх. Мысли захлестнуло отчаяние. Нет! Она не может потерять родную душу, только не снова! Её сердце не может выдержать столько боли! Сзади послышались грузные, нечеловеческие шаги. Гортанные, похожие на рык или лаяние, звуки принадлежали заметившему чужаков бастарду. Силы были неравны, и альбинорка чувствовала: он вот-вот догонит её. Гигантский тесак, способный разрубить пополам, с лязгом волочился по лестнице вслед за своим хозяином. Боя не избежать, но у неё всё еще была возможность противостоять противнику. Перескочив широкие ступени, она вытащила стрелу и, натянув тетиву, выжидала нужный момент. В это мгновение воздух наполнился и заискрился магией, заставив Латенну обернуться на спускающегося полубога. – Я займусь созданиями Горнила. Отправляйся к девушке, – выйдя вперёд, Бич Звезд закрыл собой путь на беседку. Переведя дыхание, альбинорка сложила оружие за спину и вновь сорвалась на бег, боясь того, что могло случиться с подругой. Любые предположения были ужасающими. Рисуемые воображением картины бессознательной Родерики, как тогда, в крепости, после нападения Чёрных Ножей, выбивали почву из под её ног. Родерика не приходила в себя. Сон завладел девушкой и крепко сковывал сознание дурными видениями. Будто в горячке, она беспокойно мотала головой в разные стороны, хмурясь и беззвучно шевеля губами. Выставленные вперёд руки служили защитой, наставница отталкивала невидимого противника, не в силах ни отогнать наваждение, ни сбежать от него в реальный мир. Чародей потряс её за плечи. Поднеся флягу к лицу, Айра попробовала залить ей багровые слёзы. Чтобы она не вырывалась и не упала на каменный пол, сзади девушку придерживала Нефели. В тишине ночи прозвучала пощёчина – в средствах не приходилось быть разборчивыми – однако наставница духов по-прежнему не просыпалась. Разговаривали полушёпотом. – Она кому-то говорила за кошмары? – Нет. – Не похоже на отравление гнилью. – Она вместе со всеми пила пилюли. В таком случае от них и стало плохо. – Слабый организм нередко принимает за яд то, что для здорового является лекарством. Латенна нырнула в проход под сплетающиеся между собой ветви. Увидев Родерику, она без промедления кинулась к ней и рядом с девушкой рухнула на колени. Из снятого с пояса мешка женщина достала и развернула свёрток из тонкой бумаги. Внутри находился цветок с крупными тычинками, сплошь забитыми пыльцой. От неё исходил сильный запах, который пробуждал в путешественниках вязкие, как трясина, воспоминания о болотах. Альбинорка взяла немного пыльцы и поднесла её к носу Родерики. Надрываясь в приступе кашля, наставница духов наконец приоткрыла глаза. – Родерика, что случилось? – в голосе Айры сквозило беспокойство. – Это...не сон? Латенна мягко взяла обвисшую руку в свою. Измученная и изможденная, она с трудом сосредотачивала взгляд на ней. – Нет, мы здесь. Теперь всё в порядке. – Латенна... Родерике дали фляги, однако больше одной она так и не смогла выпить. Кроме этого, предложить девушке было нечего. Ни еды, ни прочих припасов у них не осталось. Рожер постелил плащ, к нему сложили ещё две темные накидки. Леонард подошёл к девушке, громко фыркнул и толкнул её мордой. Возле девушки сидела Латенна. Она боялась даже отвести от неё взгляд, думая, что в любой момент ей может стать хуже. Когда небо начало розоветь, в беседку зашёл полубог. Справившись о здоровье наставницы духов, он сообщил о ждущих их внизу обитателях Святого Древа. Родерика потёрла веки, вспоминая то, что ей удалось пережить во сне. – Я помню голос..., – начала она, – нежный женский голос. Он хотел мне что-то сказать. Но потом он исчез. Стало так страшно и холодно, холоднее, чем на Вершинах Великанов. Я почувствовала чужое присутствие. Мои чувства кричали об опасности, исходящей от него. Как от проклятых, уничтоживших тысячи и тысячи душ. Однажды в крепости круглого стола поселился один из них. Я никогда не забуду вой тех, кто никогда не познает покой, – с каждым словом голос ослабевал и под конец перешёл в слабый шёпот. Она говорила так, словно была не уверена в том, что случилось с ней. События сна ускользали от памяти, как бы она ни напрягала голову. Напряжение сдавливало виски.              Родерика схватилась за голову. Заметив этот жест, Латенна приобняла подругу. Ладонью она заботливо и утешающе гладила пшеничные волосы.              – Весьма интересно, – подметил чародей, погрузившись в размышления. – Женский голос, приходящий в сновидениях…хм, но почему сейчас…              – О чём вы говорите, Рожер? – к чародею обратилась наставница духов.              – Легенды о девушке, однажды появившейся в Междуземье. Говорят, дрёма, которую она с собой принесла, способна усыпить кого угодно. Бледная кувшинка, особенно часто встречающая в Лиурнии, была названа в её честь.              – Я читала о ней, – подтвердила Латенна. – Наш народ собирал растущие возле деревни цветы и почитал как средство от уныния и нестерпимых страданий. Однако о самой Трине почти ничего не известно.              – Это так. Но в то же время она единственная, кто связан со сном. Это очень…специфическая сила, и по какой-то причине она не подвластна ни одному из богов. Если допустить, что Трина в действительности обратилась к вам, Родерика, возникает много вопросов. Почему именно по пришествии сюда, после долгих лет молчания, Святая Трина решила передать вам нечто важное? Вы крайне чувствительны к духам, замечали ли вы странности по пути к Древу? – немного подумав, девушка ответила отрицательно. – Возможно, она следила за нами. И кто-то помешал ей предупредить нас. Кто на такое способен? Может ли быть такое, что тот, кто этот сделал, управляет Черными Ножами?              Сказанное заставило задуматься.              Радану показалось знакомым это имя. При упоминании Святой Трины сердце, словно туманом, окутало странное чувство. Легкое и эфемерное, как при мысли о…              Его оборвал голос Айры.              – Вряд ли нас когда-нибудь оставят в покое.              Чародей подавил печальную усмешку.              – Кто из нас думал иначе, когда впервые открыл глаза в этом мире?              Запели утренние птицы, а значит, пора было отправляться в город.              В частично разрушенных строениях из белого камня им повсюду встречались гниющие трупы и бастарды. Озлобленные на людей химеры забывали о молитвах к Святому Древу и брали в лапы оружие, гостеприимно встречая гостей ударом с размаху. Скидывая вниз одну из них, Фогель с сожалением думала о том, что, будь Кеннет здесь, он смог бы их уговорить. Тогда бы не пришлось проливать столько крови. Если замок Сол защищал один О’Найл, Ордину – альбинорки-лучницы, то уже Святое Древо охраняют сотни, если не тысячи существ, пришедших сюда за спасением. Под его кроной многие нашли своё место и дом.              И всё же. Айра взглянула на тонущие в дымке башни Эльфаэля. Её не покидало ощущение неправильности происходящего.              За сотни лет пол от влажности покрылся мхом и плесенью. Окутанные паутиной коконы располагались у стен по одиночке или же группами в несколько штук.              – Муравьи? – спросил Радан.              – Не они, – нехотя сказал Ди. – Паутина другая, яйца гладкие и блестящие, овальные.              Рыцарь подошёл к кокону и разрезал мечом до основания. Тот сразу спался, словно всё это время был наполнен воздухом. Рядом с ним встала Нефели. Рожер нагнулся, разводя рапирой мягкие стенки, чтобы получше рассмотреть содержимое. Внутри находился человек. Вернее, оставшаяся от него оболочка.              – Жуткое зрелище. Что с ними сотворили? – воительница прикрыла глаза. Она не могла на такое смотреть.              Оперевшись на колено, чародей встал.              – Больше похоже на превращение.              – Вот только во что? – Айра взглянула на мумию, чувствуя, как леденеет от страха.              Пройдя мимо статуй Микеллы, изображавших его сидящим со свечой, они свернули налево, где их ждал подвесной мост.              – Нефели, осторожно! – на неё откуда-то выскочил бастард. Он повалил девушку на землю, придавив шею тупой стороной тесака. Вспышка света припугнула химеру и ослабила хватку. Этого оказалось достаточно. Меч из сплава золота и серебра отсек голову от тонкой шеи. Воительница быстро откинула её в сторону. Ди дал руку, чтобы подняться, но, когда женские пальцы крепко обхватили перчатку, рыцарь потерял баланс и рухнул рядом с ней. Мощное заклинание не пробило пластины нагрудника, однако оставило значительную вмятину.              – Маг! Там впереди маг!              – Их двое.              Бич Звёзд прищурился.              Темно-синий конусовидный капюшон прикрывал блестящую корону. Потрепанная форма академии больше походила на лохмотья: выцветшая ткань местами была грязной и разорванной. Прежде выпускники Хайме являлись гордостью Райи Лукарии, ныне же представляя лишь тень самих себя. Впрочем, он не мог не отметить, что заклинаниями они владеют на должном уровне.              – Держитесь у стены!              Радан бросил взгляд на проход. Им нужен тыл.              – Леонард, Родерика, назад! Подберите раненных!              Конь схватил зубами доспех на плече и оттащил рыцаря за угол. Взяв Нефели под руки, Родерика поволокла её вслед за Ди.              Летящие с разных сторон кометы встретились с клинками Бича Звёзд, рассыпавшись на тысячи мелких осколков. Однако, попадая в глаза и легкие, они становись опаснее самого заклинания. Одними из печальных последствий затяжной Лиурнийской войны наряду с дизентерией и тифом были слепота и магическая чахотка, скашивающая жизни как чародеев, так и богословов. Маг по глаза закрыл себя плащом и сказал всем прикрыть лицо. Его слова проигнорировали лишь двое. Величайшим заблуждением было бы полагать, что магия причинит вред тому, кто держал на себе ночное небо. Айра отмахнулась. Прижавшись к стене, она смотрела на широкую площадь, к которой вел путь. Почувствовав ладонь чародея на локте, погасшая обернулась: тот слегка кивнул и посмотрел в ту же сторону, что и она. Фогель поморщилась. Никого. Вероятнее всего, спуск к Эльфаэлю находился под надёжной охраной.                     Латенна спряталась за полубогом, выслушивая среди скрипа моста звон срывающихся заклинаний. Промежутки между ними были очень короткими, маги не давали им продыху, атакуя по очереди. Они выбрали исключительно удачные позиции. Несколько раз она промахивалась и попадала в колонны.              – Если один из магов выйдет на мост, я собью его, – проговорил Рожер.                     – Второго подстрелю я, – отозвалась Латенна, правильно истолковав его задумку.              – Они должны потерять нас из виду. Я наложу на нас заклинание невидимости. Однако я не смогу его долго поддерживать.              Боевые маги замерли в замешательстве, видя отступающих вторженцев. Несмотря на почтенный возраст, Арчибальд прекрасно видел вдалеке, и от него не укрылось то, что погасшие во главе с полубогом с намерением покинули галерею. Он знал, что им не удастся надолго задержать Бича Звёзд. Маг не видел его воочию, но, как и все, был осведомлен о последствиях битвы на болоте Эония. Ему встречались бесчисленные формы гнили, и для пораженного герой Раскола выглядел, напротив, пышущим здоровьем. Что уж там, цветущим! Да простится ему дурное сравнение. Приток новостей с большой земли давно прекратился, быть может, за то время генерал Радан смог чудом исцелиться? Будь оно так, госпожа Маления прервала бы свой долгий сон спустя столько лет.              Тем не менее, он не собирался договариваться с противником полубогини, прошедшим по головам бастардов и оракулов. Без этого он и его сопровождающие не могли оказаться возле променада.              О прибывших надлежало доложить леди Лоретте. В мерах предосторожности Арчибальд остался в беседке. Достав из мантии целый лист бумаги, он набросал пару строк, а затем сложил из него угловатую птицу. Как только она наполнилась магией, маг подбросил её, и тут же поделка, превратившись в голубого дрозда, улетела в направлении площади.              Теперь, выполнив должное, он будет ждать. Но будет ли также терпелив его ученик? Заложив руки за спину, Арчибальд с сомнением поглядел на Клемента: нетерпение, с которым он проявлял себя во время боя, пророчило печальную судьбу. В груди теплилась слабая надежда, что он хотя бы сейчас воздержится от полного безрассудства.              Молодой маг наклонил посох. Пушка Хайме попала точно в проход, что служило убедительным доказательством того, что никто не пытался обмануть его зрение. Со своего поста он высматривал любое движение, однако вскоре ему этого стало мало.              Клемент осторожно ступил на мост. Арчибальд заметил его слишком поздно. Он немедленно вспылил:              – Остановись, глупец!              На середине юноша взялся за чтение нового заклинания, когда в живот влетел метеорит, который потащил мага за собой на скалистый берег. Арчибальд не расслышал крики. С пронзенным сердцем он сел на колено и ухватился за древко. Стрела альбиноров? Так значит он не ошибся. Он дивился подлости народа, ради которого леди Лоретта присягнула Святому Древу. Не так уж зря их презирали и гнали всюду, от Плачущего полуострова до Лейнделла. Захлебываясь кровью, он услышал свист, который стал последним в его жизни.              Невидимость рассеялась. Рожер пошатнулся. Силы были на исходе. Чародей чувствовал, как внутри мерцает маленький огонёк – на проверку он оказался не таким стойким, как полагал. Фогель подхватила его, спросила о том, нужен ли ему отдых. Со смирением он принял собственную слабость и опёрся на погасшую, но отказался задерживаться в галерее. Рана Ди оказалась не магическим ожогом, благодаря прочной броне он отделался сравнительно легко. Ушиб, не более.              Вытащенные из трупа стрелы Латенна вытерла о мантию и привычным движением сложила в колчан. Взгляд задержался на убитом маге. Сказать сейчас? Как долго она будет тянуть?              – Латенна, ты идёшь?              Она повернулась. Мимо неё прошёл полубог, ведя за собой коня. Леонард мерно шагал и в такт копытам покачивал мордой. Все думали о своём, и её казалось излишним прерывать эту немногословность.              – Да.              По крайней мере, пока что у неё есть время.              Над площадью нависали кроны деревьев. Красные волнистые листья напоминали дубовые, ветер гонял их по резным каменным плитам, настолько огромным, что выложенная ими площадь возвышались по грандиозности над трактами и главной улицей столицы, предназначенной для торжественных маршей и церемоний. Как только они прошли под аркой, конь встрепенулся.              С противоположного конца площади к ним шёл всадник.              Силуэт показался Айре знакомым. Когда он приблизился, и доспехи стали хорошо различимы, погасшая вздрогнула. Она уже сражалась с ней в поместье Кария. Вернее, с духом. Тогда Фогель полагала, что Лоретта погибла за королевскую семью и после смерти продолжила выполнять свой долг.              Однако она была здесь, у Святого Древа.              Предвидя бой, не имеющего альтернатив после стольких убийств, Айра чувствовала ответственность за него. Перед ней было незаконченное дело. Погасшая вылезла из-под руки Рожера и решительно шагнула вперед, наткнувшись на огромную руку полубога. Он разберётся сам.              Чистые, неповрежденные доспехи отражали солнце подобно зеркалу. Серебро и золото сливались воедино, олицетворяя покровительство альбиноров и преданность Святому Древу. Всадница дёрнула за поводья, после чего конь, повернувшись боком, остановился. – Я наслышана о вашем визите, генерал Радан. Чем могу помочь? Бич Звёзд оценивающе осмотрел площадь, будто бы делая это впервые. – Эпоха Раскола вынудила всех пересмотреть свои приоритеты. Рад, что ты нашла своё призвание. Светский разговор шёл напряжённо. Фальшивая заинтересованность, словно их волновали судьбы друг друга. Бывшая глава королевской стражи не спустилась с лошади – неслыханное неуважение, удар перчаткой по лицу, готовность к тому, чтобы в любой момент разорвать дистанцию. Их разделяли несколько метров, но для полубога это мгновение. Она как никто другой знала, что не успеет увернуться от удара. Его разномастное сопровождение не стоило бы внимания, если бы среди него не стояла альбинорка, отдельно упомянутая в записке Арчибальда. Под шлемом удивлённо приподнялись брови. Увиденное казалось абсурдом. Она дошла до Святого Древа на собственных ногах? За сотни лет ей не встречался ни один альбинор, способный противостоять проклятию. От досады Лоретта поджала губы: жаль, что они находились по разные стороны. Рыцарь крепко сжала алебарду, когда к ней подошёл полубог. О переговорах не могло быть и речи. Эскалация конфликта близилась к своему пику. Позы, движения и мимика передавали намерения лучше слов. Однако, вместо того, чтобы начать сражение, они продолжали разговаривать, выясняя что-то. Генерал был немногословен, и вскоре присутствующие с неверием наблюдали, как рыцарь Святого Древа молча уступила им путь.