К океану, малыш...

Налюбовавшись видами облаков и цветочным полем, пилигримы продолжили свой путь, со временем перебравшись с поля на пустошь, пока зелёная и сочная трава не сменилась на желто-серую и сухую. Товарищи оглянулись, чтобы осмотреть местность. Среди засохшей травы, мелких кустарников и валунов старший заметил вдали небольшой самолёт и, хлопнув младшего по плечу, кивком указал на него — ты вроде искал металл, ковбой. Этого будет достаточно? — хм, более чем. Идём — с приятным удивлением ответил парень, увидев воздушное судно — может, ты наконец расскажешь для чего тебе это всё? — какой же ты нетерпеливый — заигрывая сказал Эйден — пару огнестрельных нам не помешает. Даже если не выстрелит, ими всегда можно треснуть по голове — огнестрел? Из кучки металла? Ты что, окончил кружок очумелых ручек? — разумеется. Вдобавок могу и песенку спеть, и жопу послать. Что выберешь? Мужчина игриво улыбнулся. Он медленно положил ладонь на талию Эйдена и осторожно, но уверенно, подтянул к себе — думаю, выбор очевиден, малыш — с легким оскалом промурчал Хакон, позволив себе спустить ладонь чуть ниже — что ж… Песня так песня — задорно хлопнув в ладоши ответил Колдуэлл и, легонько оттолкнув товарища, пританцовывая направился в сторону самолета — Maia hi! Maia hu! Maia ho! Maia ha-ha! — мелкий клоун — усмехнулся Маттиас и последовал вслед за младшим. Добравшись до железной птицы, друзья принялись осматривать его. Дверь люка в самолёт, выполняющая роль лестницы, оказалась немного повреждена, однако, это не помешало товарищам забраться внутрь. Данный объект был небольшим грузовым самолётом серого цвета, схожий на польский PZL M28. Самолёт не выглядел старым. Судя по всему, он оказался здесь совсем недавно, о чём свидетельствуют следы шасси, на которых объект проехал около десятка метров по земле. Тем не менее, экипажа на борту не обнаружилось. Осматривая салон самолёта, Эйден наткнулся на кучу бумаг, разбросанных по борту, испачканных в грязи, со следами от ботинков и засохшей крови. Среди них мятый лист бумаги с напечатанным списком и местом приёма груза — лампы, вода, припасы, антизин, так-так-так… Коньяк? Мужчина подошёл к парню и закинул руку ему на плечо — что это? Список покупок? — у-угу — протяжно промычал младший — знать бы куда всё делось — кусаки стащили — безусловно. Особенно коньяк — брось, ты бы так же поступил. Ну а если серьёзно, то… — Маттиас развернул Эйдена, указал на повреждённый хвост самолёта и, жестикулируя, продолжил — одно дело, если был неисправен двигатель. Или, скажем, повреждение лопастей. Но посмотри на эти разрывы в конце. Будто… Стреляли с земли… Например, с зениток — зениток? — подбить самолёт. Забрать груз. Устранить экипаж. Смекаешь? — я понял к чему ты клонишь, старик. Дай мне время, подожди снаружи Старший одобрительно кивнул и потрепав волосы парня, вышел наружу, а младший направился вглубь самолёта. Опершись спиной к стенке судна и скрестив руки на груди, Хакон стал ждать парня, постоянно поглядывая по сторонам. В это время Эйден изучал самолёт изнутри. Глядя на разрывы и дыры в хвосте, следы окровавленных рук на поверхностях и рваных клочков ткани, Колдуэлл убедился в догадках старшего. Самолёт подбит и ограблен, а экипаж, если он и выжил, был захвачен. И хотя кроме всего этого особо нечего разглядывать и брать, пару металлических деталей пилигрим всё же прихватил. Болтики, пружины, запчасти металлических пластин и прочий металл. Впрочем, пилигрима так же заинтересовали следы неизвестной голубой жидкости. Парень присел на корточки и почти коснулся до неизвестного содержимого, как его отвлек хриплый голос Маттиаса с улицы — и почему рядом нет массажного салона? — может тебе ещё горячую ванну и женщину? — громко ответил младший — было бы неплохо. А вместо женщины, я считаю, и ты сгодишься Эйден вернулся к люку самолёта и обратился к товарищу — а ты не считаешь, что ты херово считаешь? — дай-ка подумать… Нет. Но, ты только потом не удивляйся, если услышишь, как я шуршу в уголке. Сбрасываю напряжение — Хакон, ты такой скользкий тип, что сбросить можешь разве что свою сраную чешую со старческим песком Парень замолчал на пару секунд, а после, усмехнувшись, вновь обратился к другу — Давай, Казанова долбаный, снимай свои тряпки и иди сюда — че… Чего? — растерянно спросил старший, опустив руки вниз и слегка наклонив голову. Парень в ответ подозвал рукой приятеля, встав на колени, и Хакон подошёл к нему. После этого, младший вновь попросил друга снять с себя накидку и жилетку. Кинув свои вещи вместе с сумкой на борт рядом с пилигримом, Маттиас уселся на край люка, в ожидании дальнейших действий товарища — что, шею мне сломаешь? — не-ет, просто сверну ее, если не угомонишься — выебываешься? — разумеется Маттиас пустил короткий смешок, а Колдуэлл немного потёр свои ладони, тем самым чуть-чуть разогрев их, и мягко положил на плечи Хакона, слегка сжав их, от чего мужчина немного вздрогнул. Первым делом, младший стал плавно проводить ладонями от плеч к шее, поднимаясь выше к области затылка, и обратно. Эйден чувствовал, как плечи Хакона немного напряжены, поэтому не торопился, стараясь сделать всё правильно, чтобы партнёру было комфортно. Разогрев мышцы, Колдуэлл начал разминать их. Так же плавно, но интенсивно, слегка надавливая подушечками пальцев и нижней частью ладоней. Всё это время Маттиас испытывал приятные, несколько покалывающие ощущения. Напряжение постепенно стихало, и мужчина почувствовал легкость. Однако, в глубине души Хакон хотел чего-то большее — неплохо, ковбой. Но… Как-то ты не особо освоил курсы массажиста — с ухмылкой сказал старший, провоцируя парня Тогда Эйден медленно повёл подушечки пальцев к ключицам мужчины, и от них мягко, проходя через шею, поднялся к затылку, вводя пальцы в волосы мужчины и наклоняя его голову вперёд. От этого Хакон прикрыл глаза и тихо промычал от удовольствия, а по телу пробежали мурашки. Когда пальцы Эйдена вернулись к нижней части затылка, Маттиас прогнулся в спине и откинул голову назад, прижавшись макушкой к груди парня, от чего Колдуэлл резко развёл руками — тебе больно? — настороженно спросил парень, на что мужчина мотнул головой и попросил продолжить, и младший, не спеша, вернул ладони на плечи Маттиаса. Поддавшись чувствам, пилигрим, слегка согнув пальцы, стал проводить ими по ключицам приятеля, поглаживая от краёв до яремной впадины, и после немного спустил руки ближе к груди, тем самым коснувшись до проклятого Лазаря и ощутимо проводя по не затянувшимся шрамам ногтями, что принесло Маттиасу не очень приятные, немного болезненные ощущения — достаточно, пилигрим — стиснув зубы прошипел старший, подскочив и отойдя от парня на несколько шагов — в чём дело? — взволновано и виновато спросил Колдуэлл, спустившись с борта и сделав пару шагов к другу — чёрт, я всё испортил, да? — всё в порядке! Просто… — мужчина прижал ладонь к месту раны — хех, эта рана меня доконает — прости, Хакон, я… — кончай с этим Эйден, как провинившийся мальчишка, уселся обратно на край борта и сомкнул руки в замок, опустив голову. Мысль о том, что постоянно подвергает друга опасности, угнетала его. Даже сейчас умудрился причинить ему боль. Когда твои поступки приводят к плохим последствиям, особенно гибель людей, раз за разом, невольно начинаешь винить себя за любой косяк. Колдуэлл почувствовал вину перед старшим. Хакон, тяжело вздохнув, подошёл к пилигриму, а оказавшись у него между ног, закинул руки ему на плечи и склонился. В ответ младший молча прислонился головой к груди товарища. Тогда мужчина медленно перевёл одну руку с плеча Эйдена к его щеке, плавно поглаживая её тыльной стороной пальцев — я не злюсь на тебя, ковбой. Ну же, посмотри на меня Парень лишь грустно улыбнулся, приподнял голову и посмотрел на Хакона. Задержав ненадолго взгляд на глазах Колдуэлла, Маттиас опустил глаза на его манящие губы. Немного побитые, покоцанные, но такие любимые и желанные. Пилигрим, поняв чего хочет мужчина, тут же упёрся рукой в его грудь, осторожно отводя товарища от себя — даже не думай. Мы это уже обсуждали — серьезным тоном сказал Колдуэлл — ничего не произойдет, не бойся — успокаивающе ответил старший, прижимаясь к парню В ответ Эйден мотнул головой и снова попытался оттолкнуть от себя мужчину. На этот раз, ему уже труднее сдерживать своё волнение, и Хакон это почувствовал — Эйден, прошу, доверься мне Сглотнув слюну, пилигрим выпрямился и упёрся руками в край борта. Тогда Хакон вновь наклонился к младшему, положив одну ладонь парню на затылок, а второй взявшись за подбородок, и легонько примкнул своими губами к уголку губ Эйдена, тем самым нежно поцеловав его. Этот робкий, волнительный поцелуй заставил парня вздрогнуть. И даже немного напугал его. На лице мелькнули синие прожилки, но они тут же исчезли. По телу словно прошёл разряд тока, сердце воспроизвело мощный импульс. Зрачки расширились, а из груди раздался глухой рык Заприметив такую реакцию, Маттиас снова с опаской поцеловал парня, но в другой уголок губ. Эйден почувствовал легкое покалывание и жар на лице. Щеки и уши окрасились румянцем, тело напряженно задрожало, а руки вжались в борт самолёта. Тогда старший еще раз поцеловал пилигрима в уголок, уже ближе к центру. Не выдержав, Колдуэлл резко отвернул голову в сторону и неуверенно и нервно попросил приятеля прекратить. Маттиас улыбнулся и положил одну руку чуть ниже затылка парня. Пальцами второй спустился с подбородка к шее, где сонная артерия, и, немного оттянув горловину кофты, остановился на ключице. Опустив голову к шее и уткнувшись в неё носом, Хакон сделал глубокий вдох, и до чувствительных рецепторов донесся запах кожи, а так же промелькали запах крови, гари и цветов. Едва уловимый, но такой желанный, что хотелось вновь и вновь вдыхать этот запах. Поддавшись эмоциям и близости с Колдуэллом, Хакон не смог сдержать тот порыв, который рвался у него из груди, в результате чего, пилигрим дал себе волю осыпать легкими поцелуями шею Эйдена, предварительно спустив руку с затылка младшего, обхватив его за талию и подтянув к себе. Раз, и Эйден прогнулся в спине. Два — зажмурил глаза. Три — участилось дыхание. Где-то короткими, а где-то наоборот мужчина задерживался. Ещё один жгучий поцелуй, и не сумев удержаться Эйден издал тихий, короткий, протестующий стон. И тут же стыдливо прикрыл рот тыльной стороной кулака. От этого Маттиаса бросило в жар. Его одолело дикое желание овладеть парнем прямо сейчас. Он приспустил куртку младшего с плеч, взял приятеля за руки и завел их за спину, скрестив и удерживая одной рукой. Второй рукой вернулся к волосам пилигрима, аккуратно ухватился за них и немного оттянул его голову назад, тем самым ещё больше оголив шею для дальнейших ласк. Новая порция сладостных поцелуев казалась более уверенной и требовательной, на нежной коже где-то даже образовались небольшие отметины. Вскоре старший опустил волосы парня и спустился к нижнему краю кофты. Заведя руку под одежду Эйдена, Хакон медленно водил пальцами по шрамированному телу младшего, осторожно и бережно очертая края ран и рельефы мышц. Рука плавно перешла к пояснице, продолжая ласковые поглаживания, и это заставило Эйдена вздрогнуть и резко мыкнуть, зажмурив глаза и сладко улыбнувшись. Разгоряченное тело Колдуэлла, покрытое мурашками, содрогалось от прикосновений. Не от боли, нет. Парень не привык к подобному, не понимал как следует себя вести. Пальцы на руках и ногах сводило от удовольствия, вызванное ощущениями от этой пытки. Не больше, и не меньше. Та грань, заставляющая трепетать в предвкушении, пойдет ли Хакон дальше. Каждый поцелуй, каждая отметина до лёгкой боли на нежной шее и каждое прикосновение. Все эти сладкие муки вскружили голову и немного пугали пилигрима. Эйден не хотел признавать тот факт, что ему нравится, его это заводит. Признать, что это не просто какая-то игра. Он любит. Любит его, Хакона. И хочет. Чертовски хочет. Жаждет, как глоток спасительной воды в жаркий знойный день. Неожиданно для себя парень умоляющим тоном произнес — ч-что же ты делаешь со мной, Х-Хакон… Только Маттиас не намерен останавливаться, пока не добьется своего. Рука, что гладила спину младшего, вернулась к торсу, так же неторопливо и лениво начала подниматься с живота к груди парня, и Эйден, прогнувшись и поддавшись вперед к мужчине, снова издал стон, но громче и чувственнее, который так хотел услышать мужчина. Последующий поцелуй за ухом и легкое прикосновение старшего кончиками пальцев до ребер, и синие прожилки снова дали о себе знать, а из груди Эйдена выдался рык. И Хакон даже не дернулся. Наоборот, эта опасность только заводила его. Оставив последний поцелуй под уголком нижней челюсти, мужчина приподнялся и взглянул в голубые океанские глаза Эйдена, в которых так и хотелось утонуть. Это были те самые глаза с морскими бушующими волнами и молниями, когда Эйдена охватывал приступ. В этот раз, парень сам осторожно потянулся к Маттиасу с острым желанием поцеловать его. Однако Хакон, будто издеваясь над ним, с улыбкой отвел лицо назад, не дав парню того, что он хочет. Вместо этого, он наклонился к противоположной части шеи и вновь примкнул к ней губами — грёб͗а͝нн͜ый͠ саͅд͝ист — грубым голосом вирала с игривой улыбкой проговорил Колдуэлл Эйден поймал себя на мысли, что ему безумно нравится чувствовать себя под властью старшего. Осознавать, что есть кто-то, кто сможет удержать такого монстра, или даже демона, как Колдуэлл, и подчинить себе так, как это делал Маттиас.