Суметь выжить

      Внимательно наблюдая за выходом с базы, Гарри и Гермиона не забывали и друг о друге, подразнивая нежными прикосновениями. Стрекоза присосалась к коре дерева, ставши совершенно незаметной. Наставники в это время опрашивали спасенных и Лили Мун, что верховодила ими. Вырисовывалась очень неприятная картина, которой они собирались поделиться с принцессой и герцогами.       Наконец из дверей основного здания базы вышел человек. Это был мужчина, незнакомый ни Гарри, ни Гермионе, он шел небыстро, уверенно, но в нем чувствовалась какая-то неправильность. Гермиона не успела сообразить, в чем дело, когда сработала иллюзия и этот мужчина… упал в обморок. Гарри, впрочем, не дремал, спустя мгновение тело исчезло, чтобы оказаться в безмагической камере темниц крепости. Молодые люди отправились туда, чтобы увидеть, наконец, виновника стольких смертей. Гарри послал свою выдру наставнику, предлагая к ним присоединиться.       Они спускались вниз, все ниже и ниже, Гермиона строила предположения, а юноша просто молчал, предполагая, что увидят они если не самого Дамблдора, то кого-то с ним связанного. Дойдя до локального портала, у которого их уже ждал наставник, молодые люди отправились в темницы, напрямую с крепостью не связанные. Темницы находились, на самом деле, в толще гор милях в ста от крепости, именно поэтому побег из них был невозможен.       Безмагические камеры находились в самом конце коридора, и именно там сейчас пребывал их нежданный гость. Дойдя до камеры, Гарри замер, только спустя мгновение вспомнив, как сделать стену прозрачной. На чистом полу камеры, в которой неоткуда было взяться пыли, лежала молодая девушка, хорошо известная обоим Певереллам.       — Тонкс?! — пораженно воскликнул Гарри, помнивший тело убитой в битве Нимфадоры. — Но она же… Я же сам видел…       — Тише, тише, — сразу же обняла его Гермиона. — Может быть, это оборотное…       — Но тогда могут быть живы и другие… — прошептал Гарри. — Может быть, Луна или… Дафна?       — Я бы не надеялся, — глухо проронил наставник. — В тех битвах, что первой, что второй, вас всех принесли в жертву ради кое-чего. Лея расскажет тебе, ради чего. Приведи в сознание гостью и допроси.       — А как? — удивился юный герцог.       — Призови палача, чего проще, — хмыкнул мужчина в черных одеждах.       В камеру вступил палач, выглядевший почти человеком, только рук у него было четыре. Подняв девушку, он срезал с нее всю одежду, оставив совершенно обнаженной, после чего привесил за руки к крюку в потолке. Разумеется, палач не проткнул руки крюком, а сначала заковал их в цепь, которую и привесил. Отойдя на несколько шагов назад, существо окатило выглядевшую Нимфадорой Тонкс девушку водой из стоящего тут же ведра и подошло к жаровне, разжигая оную огнивом.       Девушка пришла в себя. Обнаружив свое бедственное положение, она завизжала, но Певереллы даже не поморщились. Палач раскладывал орудия пыток, начав с кнутов различной длины, причем делал это спокойно и деловито, закончив, он замер. Гарри вздохнул и задал первый вопрос.       Девушка оказалась действительно Нимфадорой Тонкс, считавшей Теда результатом насилия, а потому не любившей сына. Этот вопрос задала Гермиона. Нимфадора не просто не любила сына, но и… Крестника у Гарри больше не было, что заставило юношу скрипнуть зубами. Фанатичка Тонкс пыталась проклясть палача, но тот знал свое дело, и когда утробный вой сменился рыданиями, сломленная женщина была готова отвечать на вопросы. В отношении погибших наставник оказался прав, но Гарри после слов мужчины уже и не надеялся.       — Зачем ты наложила чары агрессии на доклад? — поинтересовалась юная герцогиня.       — Чтобы магглокровки убежали обратно и лизали ноги Великому Альбусу! Только он сможет поставить на колени этих животных! — с фанатичным блеском в глазах отвечала Тонкс.       — Где находится Дамблдор? — спросил Гарри.       — Я вам не скажу! — кричала Нимфадора, она держалась, несмотря даже на болезненные манипуляции, и тогда палач сделал характерный жест.       — Ну что, пришло время урока некромантии, — вздохнул наставник. — Переводи ее в обычную камеру.       — Гарри? Гермиона? Нет, вы погибли! Я сама видела, как вас казнили! — закричала Тонкс, увидев герцогов. — Вы не могли выжить калеками!       — Замолчи, тварь, — произнесла Гермиона. — Ты хуже Уизли.       — Смотри внимательно, герцог, — улыбнулся наставник. — Чертишь такой круг, с рунами я помогу, потом убиваешь ее и допрашиваешь, понял?       — Понял, — кивнул Гарри и внимательно посмотрел на Нимфадору. — Ну что, тварь, готова?       Герцогами могли назвать только Певереллов, а что это за семья, Тонкс явно знала, глядя огромными глазами то на Гарри, то на Гермиону. Дамблдор проделал хорошую работу, запугав всех страшными некромантами, поэтому Нимфадора была готова рассказать все, что угодно, лишь бы не участвовать в ритуале, который навеки погубит, как она верила, ее душу.

***

      Оставив в подземельях сломленную женщину, которая только и могла, что тихо выть, ибо обеты на ней были уничтожены самой сутью безмагических оков, Певереллы в сопровождении наставника поднялись обратно. Гермиона была подавлена, а Гарри… Юноша чего-то подобного и ожидал, думая о том, что Творец была права — этот мир просится быть уничтоженным.       Они сидели вокруг круглого стола все вместе: наставники, Первереллы, Тори и Эмма с Марком. Лили занималась делами гостей, да и не входила она в семью по ее собственному желанию. Гарри спокойным голосом рассказывал все, что им удалось узнать, а потом заговорил наставник.       — Чар, наложенных на доклад, недостаточно для такой реакции, — объяснил он. — Поэтому Королева абсолютно точно понимала, что делает, и хотела именно этого. Количество отставок высших офицеров, о которых говорят наши гости, только подтверждает этот факт. Поэтому договор нарушен и теперь принцесса должна принять решение. Ты можешь простить кровь, что пролилась, уничтожить монархию или — все население Великобритании.       — Что значит «уничтожить монархию»? — поинтересовалась Тори.       — Сделать так, чтобы королевской семьи не стало, например, — объяснила наставница. — Это твое решение.       — То есть, убить? — тихо спросила девочка.       — Не обязательно, — улыбнулась наставница, и все вокруг залюбовались красотой ее улыбки. Ее лицо стало воплощением тепла, засияв будто собственным светом.       — А если сделать так, чтобы монархии не было, а вся королевская семья стала ничего не помнящими детьми? — предложила Тори, не собиравшаяся прощать кровь, что пролилась по вине испугавшейся королевы.       — Таково твое решение, принцесса? — как-то очень торжественно спросили наставники. Причем говорили они в унисон. Астория задумалась, но убивать ей совсем не хотелось. Убивать она не считала правильным, поэтому кивнула.       — Пусть все знают, что это кара за убийства доверившихся ей, — добавила принцесса Пендрагон. Наставники что-то сделали, и девочка всей своей сутью почувствовала, что стало так, как она сказала.       — Что же, теперь у нас на повестке дня Дамблдор, — задумчиво проговорил Гарри, взглянув на наставника. — Вы обещали объяснить, зачем нужна была Битва…       — Что же, — лицо наставницы погрустнело. — Я расскажу… В Битве за Хогвартс погибло больше сотни детей, большинство из которых было убито Авадой. Все эти души пошли в уплату демону для того, чтобы он выполнил контракт с Альбусом. Чего хотел Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор мы узнаем, когда изловим его.       — То есть он всех нас… — глаза Астории стали большими от ужаса. — Всех… Демону? — девочка заплакала. Ее успокаивали всей семьей, но она никак не могла успокоиться, понимая, на что обрекли всех погибших детей и едва ставших совершеннолетними подростков. Девочка плакала, потом заплакала и Гермиона, не выдержав таких новостей. Мужчины обреченно переглянулись.

***

      Королева мрачно просматривала проскрипционные списки, когда перед ней появился сверкающий свиток, сразу же раскрывшийся. Будто давая время прочитать начертанное женщине, что внезапно почувствовала невозможность что-либо сделать или сказать, свиток повисел в воздухе некоторое время и потом обагрился кровью, теряя свое свечение, рассыпаясь затем невесомым пеплом. В этот миг раздался голос, идущий отовсюду.       — Вступая в правление теми, кто не был отмечен магией, твой род подписал договор с домом Пендрагон. Уничтожив доверившихся тебе, ты нарушила этот договор, и будешь наказана по букве и духу его, как и дом твой во веки веков. Ты никому и никогда не сможешь ничего рассказать.       Только лишь голос стих, как Ее Величество обнаружила себя в несколько неодетом виде на площади перед дворцом среди десятка или больше маленьких детей, одной из которых была и она. Громкий рев малышей огласил площадь, а королевский дворец медленно рассыпался в пыль, так же, как рассыпались и другие символы королевской власти… В мире «обычных людей» поднялась паника.