Кошмар Бряк

63-тие Голодные игры. Эффи уже пятый год эскорт 12 дистрикта и уже в пятый раз направляет детей на верную смерть. В этом году трибуты были совсем маленькими — мальчику было 13, но из-за нехватки еды он выглядел на 8, а двенадцатилетняя девочка тряслась как листик на ветру. Шансов у них было столько же, сколько у Хеймича прожить без алкоголя неделю. Эффи прекрасно знает как единственный живой победитель 12 дистрикта работает, она это поняла чуть ли не в первый год. Он весь год напивается до такого состояния из которого не выйдешь, но к сезону игр он успокаивается. После знакомства с трибутами он пьет меньше, оставаясь достаточно пьяным чтобы не сойти с ума, но достаточно трезвым чтобы помочь детям. Правда эта помощь вряд ли понадобится. Голодные дети решили проигнорировать столовые приборы и начали есть курицу руками. Только Эффи хотела повозмущаться из-за их манер, как дверь в столовый вагон открылась и пьяный Хеймич появился на горизонте. -Принцесса, что-то ликёра на борту маловато, надеюсь в Капитолии его больше будет, боюсь в этот раз он мне скоро понадобится. — он наградил детей жалостливым взглядом. Эффи встала со своего кресла и подошла к неровно стоящему Хеймичу. Дети опустили еду и смотрели на них своими широкими глазами. -Ну не при детях же! — гневно прошептала Эффи сжимая его плечо, то ли помогая стоять, то ли делая больно. -Детям привыкать нужно. В арене с ними нянчится никто не будет. — Хеймич пошатнулся в попытке освободиться от её рук и подойти к накрытому столу. Эффи лишь раздраженно вздохнула и ослабила свою хватку. Все четверо сидели за столом — дети друг напротив друга, победитель напротив эскорта. Трибуты продолжили потрошить курицу — оказывается их первый обед за неделю. Хеймич пытался орудовать столовыми приборами пока не сдался и взял еду в свои руки. Эффи бездушно перебирала содержимое своей тарелки. -Что такое Принцесса? Еда не лезет? — Хеймич смотрел на неё с презрительной улыбкой, продолжая жевать куриную ножку. Дети замерли, будто в ожидании чего-то плохого. Тринкет решила, что нужно будет сказать им не быть такими пугливыми, ведь все спонсоры подумают что они слишком слабые чтобы на них ставить (хотя они были бы правы). -Знаешь, твои манеры, а точнее их отсутствие, отбивает любой аппетит — на её лице появилась тень усмешки и они снова упали в этот их странный паттерн ссор и криков, которые почему-то всегда заканчивались так же неожиданно как и начинались, и по неизвестным причинам, всегда заставляли детей улыбаться. Одна девочка даже шутила что они напоминают ей родителей. Та девочка чихнула за 30 секунд до начала игр и случайно упала с пьедестала. Эффи тогда еле сдерживала слёзы, пряча своё лицо в плече Хеймича чтобы окружающие ничего не заметили. С тех пор после смертей трибутов его рубашка никогда не оставалась сухой. Начинало темнеть и лампы в вагоне медленно зажигались, дав Эффи понять что время отправлять всех спать — как никак завтра их ждут великие вещи и начинания (если конечно их ментор будет вменяемым). Дети убежали в комнаты, а как Хеймич свалился лицом в тарелку. Как прискорбно, что у Эффи не было никакого желания (или же сил) тащить его до кровати. Иногда Эффи жалела о своём сигнатурном макияже — особенно по вечерам, когда от усталости хотелось просто упасть и потом не встать. Её белое лицо нужно было тщательно смывать, чтобы кожа оставалась такой же мягкой и ровной, да и грязная одежда или постельное бельё никому не нравились. С чистым лицом, распущенными волосами и в лёгкой пижаме Эффи Тринкет утонула в, на удивление, мягком матрасе и уснула чуть ли не моментально. Ей снился пентхаус тренировочного центра. На телевизоре играли повторения предыдущих голодных игр. Тех самых, когда девочка из 12 умерла даже до начала. Эффи помнит как тот день прошел. К концу начальной резни у Корнукопии мальчик умер от камня в череп, а Эффи успела настрочить Хеймичу карточки с репликами для интервью — даже не смотря на всю ненависть к этому процессу, он понимал, что на интервью нужно говорить правильные вещи, чтобы в будущем, когда им попадутся дети, у которых есть реальные шансы, не остаться без спонсоров. Хеймич тогда неохотно взял бумажки и налил себе стакан виски. На удивление все прошло спокойно. На диване перед телевизором сидели трибуты с их ментором. Дети говорили что-то невнятное, а Хеймич лишь кивал в ответ, пряча улыбку за стаканом. Это всё казалось каким-то слишком тёплым и домашним, заставляя Эффи невольно улыбнуться. Внезапно три пары глаз сконцентрировались на ней. -Вы чего там стоите? — сказала юная девочка таким невинным голосом будто она не готовилась к своей неминуемой смерти, вводя Эффи в ступор.  — Мисс Бряк? Бряк. Как же Эффи боялась услышать это слово. Её улыбка превратилась в прямую линию и всё вокруг будто посерело. -Мисс Бряк? Девочка встала с дивана и подошла к Эффи. Её глаза были какими-то неживыми, нечеловеческими, будто ей вставили глаза какого-то животного. Она положила руку Эффи на плечо. Её прикосновение было таким холодным, что хотелось свернуться в комочек под одеялом, лишь бы не чувствовать этого холода. -Мисс Бряк, с вами всё в порядке? — на этот раз спросил мальчик, c улыбкой жаждущей зла. Он тоже подошел к Эффи, кладя руку ей на плечо. Мисс Бряк? Мисс Бряк? Повторяли голоса в унисон, с каждым разом всё кровожаднее и кровожаднее, громче и громче. С каждым разом Эффи становилось всё страшнее и страшнее. Хотелось кричать, скинуть чужие руки со своих плеч и убежать куда подальше от этой фамилии, но она будто застыла во времени и пространстве. Внезапно голоса замолкли, дети расступились и перед её глаза появился Хеймич. Эффи не была уверена что это он. -Что такое Бряк? Тебе что-то не нравится? Из уст Эффи вырвался неистовый крик, полный отчаянья и страха. Но это ничего не изменило. Единственное что она слышала, это голос Хеймича который повторял одно и тоже, будто от этого зависела его жизнь. Бряк! Бряк! Бряк! Внезапно что-то поменялось. -Тринкет! Тринкет! Да проснись ты уже! Раскрыв глаза, Эффи увидела Хеймича, который тряс её за плечи. Осознав что крики прекратились, он убрал свои руки. -Ну что принцесса, чего раскричалась так? — он до сих пор вонял алкоголем, но в его глазах было что-то, говорящее о том что он не настолько пьян. -Ничего страшного, просто кошмар. Эффи знала что Хеймич с кошмарами знаком. Ей бы не хватило пальцев на руках чтобы посчитать сколько раз она слышала его крики когда он засыпал при детях или проходя мимо его дверей. Он никогда не рассказывал что ему снилось, но не нужно было быть гением чтобы понять с чем это связано. Внезапно, Хеймич улыбнулся: -Хах, интересно какие кошмары могут тебе снится. Его тон не требовал ответа, он давал ей возможность отказаться отвечать если она этого не хочет. Но в тот момент Эффи почувствовала его доверие и желание помочь, поэтому и начала свою историю. По окончанию рассказа Хеймич лишь засмеялся. Эффи не видела в этом ничего смешного. -Знаешь, Тринкет, из всего что покидало твои красочные губы, это наверное было самым абсурдным. Мне нужно выпить. Он встал с её кровати и направился к двери. -Ты ложись обратно спать, принцесса, а то нам завтра предстоит тяжелый день. До конца голодных игр они не вспоминали о произошедшем. Их трибуты умерли во время резни — мальчика парализовало от страха, дав девочке из второго идеальную возможность его прирезать, а девочка пыталась убежать куда подальше, но её догнали. Эффи снова беззвучно плакала Хеймичу в плечо, пока не настало время интервью.