Кошмар Бряк

74-тые голодные игры. Катнисс прострелила яблоко, будто оно хотело её хладнокровно убить. Эффи кипела от злости, даже за огромными слоями макияжа можно было заметить её краснеющее лицо, которое с каждой секундой становилось более похожим на помидор (ну или на то простреленное яблоко). Она начала читать лекции о том, как плохо это всё закончится, ведь низкие оценки могут оставить их без спонсоров, соответственно без возможности помочь им на арене. Посреди этой тирады дверь лифта открылась и взволнованный Пиита с улыбающимся Хеймичем вышли оттуда. Ментор был так доволен собой и Катнисс, что Тринкет хотела стереть эту улыбку с его лица. Факт того, что хотелось это сделать губами, был намеренно проигнорирован. В конечном итоге они уселись напротив телевизора в ожидании результатов – Катнисс, Пиита и Хеймич на диване, а Эффи опиралась на ручку дивана в миллиметрах от того что оказаться на победителе. Дети всё свое внимание уделяли экрану чтобы понять кто их ждет на арене не замечая ничего вокруг. Хеймич и Эффи одним глазом следили за экраном, а другим пытались понять что друг у друга на уме. Эффи постоянно ворочалась на месте, касаясь мужских ног своими, кидая ему полные подтекста взгляды, а Хеймич решил что если она не последует его совету распустить корсет, то он сделает это сам и легко игрался с завязками с ухмылкой на лице. Цезарь Фликерман на экране уже заканчивал объявлять оценки (чему Эффи была безумно рада - чем раньше можно будет отправить детей спать тем лучше), заставляя их оторваться от этих прелюдий и уделять чуть больше внимания оценками (нога Эффи уже мигрировала на Хеймичевскую, а его рука каким-то образом добралась до её кожи). Пиита Мелларк – 8. Все посмотрели на него с улыбкой, Эффи начала считать деньги которые он только что заработал своей оценкой, считала возможности получить ресурсы которые могут спасти его жизнь. Катнисс Эвердин – 11. Комната наполнилась криками счастья и все начали обнимать и поздравлять друг-друга. Тринкет уже представляла сколько рук им нужно будет пожимать завтра, делая ментальную заметку одеть завтра перчатки (вот те вот розовые, кружевные который Хеймич назвал абсолютно гадкими, но слишком приятными на ощупь). Сославшись на то, что им нужно обсудить спонсоров, они отправили детей спать, а сами остались на месте. В ту секунду как они услышали звук закрывающихся дверей, Эффи оказалась на коленях у Хеймича, который прижал её к себе за талию. -Знаешь Принцесса, для того, что должно быть секретом, ты как-то слишком публично на меня лезешь – прошептал мужчина заканчивая предложение легким поцелуем за её ухом. -Сказал человек, который фактически раздевал меня при детях – Эффи наконец-то смогла стереть эту улыбку с его лица, накрывая его губы своими. Её пальцы начали перебирать пуговицы на его рубашке, расстегивая их. Он же закончил развязывать этот чертов корсет и Эффи выдохнула, прерывая поцелуй. Хеймич оставлял мокрые поцелуи на её шее, спускаясь с каждым разом всё ниже и ниже. Вздохи покидали губы женщины всё чаще и чаще, а желание просто содрать эту чертову рубашку с него становилось всё сильнее. Наконец-то пуговицы окончательно сдались и руки Эффи смогли добраться до его груди. -Принцесса – Эффи чувствовала как быстро бьется его сердце, ей нравилось смотреть на него таким возбужденным и с такой искрой желания в глазах. –Мне кажется – она прерывала его поцелуями после каждого слова -Нам – после очередного поцелуя он встал и подхватив её на руки, отправился в спальню. Там он кинул её на кровать и отстранился от женщины, чтобы проверить закрыта ли дверь, провоцируя недовольные звуки из её губ. Через пару минут комната наполнилась тихими стонами. После этого, Хеймич нежно прижал женщину к своей груди, целуя её в макушку, и пара уснула. Эффи снился тренировочный центр. Она сидела на балконе с гейммейкерами, которые потеряли любой интерес к трибутам и разговаривали о том, как они потратят своё неприличное состояние, или на каком из трибутов можно будет больше заработать если они выиграют (большинство ставили на смазливое личико Кэйто, которого можно было продавать как бюджетного Финника. От одной мысли об этом её воротило). Внезапно, кто-то внёс огромную свинью на подносе, лишая бедную Катнисс любого внимания. Сенека начал восхищенно описывать свинью, когда красное яблоко у неё во рту оказалось на стене украшенное одной лишь стрелой. Катнисс поклонилась и направилась к выходу, как её задержали и отвели куда-то от человеческих глаз. Внезапно, все повернулись к Эффи. -Бряк, ты же понимаешь что это твоя вина, да? – Сенека смотрел ей прямо в глаза. Если ситуация и так заставляла сердце биться сильнее, то из-за этого чертового имени она замерла как ледяная скульптура, которая вот-вот растает и превратится в гадкую лужу, которую все будут обходить стороной. Все столпились вокруг Эффи с неприятными возгласами. Вот это Бряк напортачила. Вот это Бряк не может выполнять свои обязанности. Вот это Бряк не поздоровиться. Бряк! Бряк! Бряк! Какие-то фигуры в белом начали пробираться через толпу. Бряк! Бряк! Бряк! Чья-то холодная рука оказалась на её плече. -Мисс Бряк, следуйте за мной. Эффи распахнула глаза. Вокруг темно. Вокруг тепло. Слышно лишь легкое сопение Хеймича, чье сердцебиение было слишком спокойным, особенно по сравнению с её собственным, которое не давало спокойно дышать. Аккуратно выскользнув из его объятий (и после уверений того, что она скоро вернётся), укутавшись в чужой халат Эффи направилась на крышу, по дороге заглянув к себе в комнату дабы прихватить с собой сигарет. Хеймич не любил когда она курит. Но Эффи всё-равно умудрялась скуривать пачки за сезон игр, это её почему-то успокаивало. Она иногда шутила что бросит курить когда он бросит пить. Оба понимали что не в этой жизни. Может они не такие уж и разные. Только вот Эффи отказывалась давать детям, да и всему миру, понять что она не такая идеальная как кажется. Тринкет стояла опираясь на бортики и смотря на ночной Капитолий. Всё сияло, на табличках писались оценки и имена трибутов. На небоскребах висели портреты трибутов, и внизу, прямо под тренировочным центром, собирался парад капитолийцев, которые надеялись увидеть хоть одним глазком своего любимого трибута вживую, даже если на пару секунд через окно или макушку на крыше. Эффи уже приближалась к концу этой пачки, когда внезапно услышала шаги. -Да Хеймич, я знаю что ты ненавидишь как я курю, так что будь добр, вернись в постель – она не оглядываясь предположила владельца шагов, как никак было слишком поздно для детей. В поле её зрения появились белые кудри, сопровождаемые спокойным голосом: -Эм... Мисс Тринкет, что вы тут делаете так поздно? Эффи посмотрела на него удивленными глазами и попыталась спрятать от него сигарету. -Можете не прятать, мер всегда курил перед пекарней, я привык, да и нас все-равно никто не видит. Она облегченно вздохнула и оставила сигарету между губами. Минуту они стояли в тишине, пока Эффи не решила её разбавить. -Ты почему не спишь, завтра важный день как никак. -Не выходит уснуть, это всё слишком волнительно, а свежий воздух мне всегда помогает. А вы чего не спите? Тоже уснуть не можете? В ответ она лишь кивнула, но мальчик не отставал. -Наверное вам это тоже нелегко дается. Я слышал как Хеймич сказал однажды, что годами настолько трезвым не был. Надеюсь это все того стоит и Катнисс сможет победить. -Надеюсь – меланхоличная улыбка появилась на её лице – она не может так просто отделаться от того, что мне кошмары дает. Пиита смотрел на неё с ошарашенным глазами – он наверное не ожидал что такой как она могут сниться кошмары. -Ты хочешь спросить что за кошмары, да? В ответ Пиита лишь кивнул, а Эффи начала свой рассказ. По его окончанию пачка сигарет опустела, а юный пекарь смотрел на неё с улыбкой. -Мисс Тринкет, простите меня, это ужасно, но часть про фамилию заставляет это казаться какой-то шуткой. Эффи заставила его пообещать, что ни одна живая душа не должна узнать об этом разговоре и они разошлись по разным комнатам. -Чего-то долго тебя не было, принцесса – сонно произнёс Хеймич услышав открывающуюся дверь. Она вернулась в его руки, тихо надеясь что запах сигарет не такой сильный. -Завтра важный день, нужно выспаться. Нужно сделать все что в наших силах чтобы кто-то из них победил. Хеймич лишь кивнул в ответ. Катнисс и Пиита вернулись с игр вдвоем.