Море всегда ждёт

Море ждало его. Он точно это чувствовал. Ощущал это тягучее чувство, сидящее в груди, оно манило его вперёд, туда, в тёмную глубину, которая всегда была его домом, но он всю жизнь боялся переступить порог и лишь плавал на тонкой плёнке воды наверху... Тьма впереди тянула его к себе, и он сделал шаг вперёд и вниз, какой должен был сделать давным-давно. Заполучив его, тьма обняла со всех сторон, даруя покой и умиротворение. Ни единого лучика света не проникало сверху, однако он увидел, ощутил, что внизу под ним сгущается ещё более густая тьма. На этот раз она была живой, огромной, устрашающей, неслышно приближаясь к нему. Он не помнил своего имени, и ему казалось, что сумей он вспомнить его, то выбрался бы, выплыл бы наверх, но он лишь продолжал тонуть всё глубже и глубже, и сгусток тьмы начал нашёптывать ему имя. - Кра... Нет! Это не его имя! Он дёрнулся, когда его ног коснулось огромное мерзкое щупальце. Сдавило, потянуло вниз. - ...кен. Щупальца опутали грудь, выдавливая последний воздух, и он забился, пытаясь вырваться. Хотел закричать, но не смог. Попытался дотянуться до своего горла, но не мог, руки были прижаты к бокам, он мог лишь беспомощно барахтаться. - Эд? Голос проник в его сознание, и он резко вздрогнул всем телом, разбрызгивая воду. - Что? Кто? Где я? - тряся головой, пробормотал он, в разные стороны полетели брызги. - Эд, ты в порядке? Я услышал стоны и подумал... - Стид сделал паузу, а затем продолжил: - О-о-о, боже мой, а что, если я неверно истолковал происходящее? Как неловко! Я подумал, что тебе снится кошмар, но если... В общем, не буду мешать. Полотенце на крючке на двери! - Ага. Оглядев ошалелым взглядом обстановку, Эдвард понял, что находится в ванной, которую ему любезно предоставил его сокапитан. Стид настаивал и расписывал всю терапевтическую пользу от приёма ванны, и ради любопытства он согласился. Свечи уже догорали, а вода остыла, значит, он пролежал так довольно долго. Заснул и снова увидел тот кошмар... Зябко поведя плечами, он поднялся, осмотрел руки и ноги, убеждаясь, что они свободны от каких бы то ни было щупалец. В этот раз сон получился довольно ярким. Это всё проклятая ванна! Воистину, орудие дьявола! Больше никогда он сюда не залезет. Выбравшись из неё и став на пол, он пнул её и тут же пожалел об этом. Прыгая на одной ноге, он заматерился в голос. - Эд, ты точно в порядке? - тут же спросил Стид. Чёрт побери, он что, так и стоял под дверью? - Да, всё отлично, - ответил Эд. Снял полотенце с крючка, начал вытирать мокрые волосы. Дверь за его спиной щёлкнула и приоткрылась. - Всё точно хорошо? - встревоженно спросил Стид. Эдвард опустил полотенце и повернул голову. - У вас в высшем обществе принято врываться к людям во время принятия ванны? - насмешливо спросил Эд, нарочито медленно вытирая спину полотенцем и опуская его ниже. Он так и стоял спиной ко входу, краем глаза наблюдая за реакцией Стида. Ему было искренне любопытно, к чему это может привести. - Нет, не принято, - ответил Стид, не теряя достоинства. - Значит, я оказываю на тебя плохое влияние. Прекрасно. Перехватив полотенце, Эд не спеша вытер левую руку по всей длине, затем правую, слушая тишину и дыхание Стида. Дверь скрипнула, закрываясь. Боннет отступил, но оставил узкую щель и сказал: - Ты можешь поговорить со мной об этом. Ты же знаешь, да? О чём угодно. Проговаривание кошмаров может помочь их преодолению. О, я знаю, что может помочь! - воодушевлённо воскликнул Стид и наконец оставил дверь в покое, велев напоследок: - Приходи в библиотеку. - Да нечему тут помогать, всё нормально, - пожав плечами, Чёрная Борода вернул на шею чёрный шейный платок, натянул штаны и майку, вытащил из-под неё влажные седые космы, быстро расчесал пальцами. Ну всё, сойдёт, теперь он готов хоть снова на бал. Но его позвали в библиотеку, так что почему бы и нет? Когда он вошёл, Стид с довольной улыбкой стоял и ждал его, держа в руках набор из четырёх расчёсок разных размеров. - Что это? - замерев, настороженно спросил Эд. - Тебе понравится, обещаю! Ну же, давай, присаживайся. Убедившись, что в его руках среди прочего не запрятаны и ножницы, Эдвард прошёл ближе, рассмотрел невысокий пуфик нежно-кремового оттенка, который Стид поставил перед диваном. - Ты хочешь, чтобы я на это сел? - он указал пальцем на пуфик. - Да. Прошу, - Стид уселся на диван аккурат за пуфиком, и, пожав плечами, Эд смирился и примостился на мягкое круглое недоразумение. Сидеть так низко было не особо удобно, даже широко расставив ноги и оперев на них локти, и он искренне не понимал, зачем такие штуки вообще нужны. - Выпрямись, пожалуйста, - попросил Стид, и ему пришлось подчиниться. - Как ты обычно ухаживаешь за волосами? Эдвард лишь фыркнул и покачал головой, не считая необходимым отвечать. - Что ж, ясно. Тогда позволь мне. - Валяй. Его волос коснулась расчёска, и это было довольно странное, забытое ощущение. Последний раз ему расчёсывала волосы мать, и это... В груди защемило, но он закрыл глаза и не подал вида, стараясь медленно и глубоко дышать. Такое уже не в первый раз, он справится. Почему в присутствии Стида он постоянно вспоминает единственного человека, которому до него было хоть какое-то дело? - Ты в порядке? Не больно? Эд кивнул и тут же покачал головой, не отвечая, опасаясь за свой голос. Стид бережно расчёсывал его пряди по всей длине, распутывая колтуны и, очевидно, стараясь не дёргать больно, и это было так глупо и бессмысленно, что он просто не знал, что об этом думать, в груди теснились разные чувства, названия которым он не знал. - Мне сегодня снилось, будто облака на небе превратились в заварные пирожные, представляешь? - беззаботно спросил Стид, а Эдвард безошибочно понял, куда он клонит. - Это явный признак хорошего урагана, - ответил он, не ведясь на уловку. Стид вздохнул, раздосадованный неудачей, но не стал настаивать. Взял другую, более мягкую щётку и стал зачёсывать волосы с самого лба, проводя по коже головы, что оказалось неожиданно приятно. Эд не сдержался и издал удивлённый звук, Стид тут же отдёрнул руку. - Нет, продолжай. Это хорошо, - произнёс Эд и отклонился ещё немного назад, чтобы Стиду было удобно. Мягкие прикосновения к голове дарили незнакомое доселе удовольствие, и он был уверен, что пару раз его кожи коснулись пальцы Стида. Он не возражал. - Я соберу волосы, как ты обычно делаешь, хорошо? - спросил Стид и потянулся куда-то вбок. Эд кивнул. - Не против такой ленты? Эд ощутил, что Стид наклонился вперёд, и открыл глаза. Тот вытянул вперёд руку, показывая ему узкую фиолетовую ленту из какой-то явно дорогой ткани. - Я заметил, что тебе нравится этот цвет, так что... - Да, пойдёт. Спасибо. Коснувшись его висков пальцами, он повернул его голову строго прямо, затем начал собирать волосы. - Так, надо специально оставить слева и справа пряди, чтобы они красиво обрамляли лицо, как ты обычно делаешь... - пробормотал Стид себе под нос. - Что? Я не оставляю их специально! - возмутился Эдвард. - Не надо этого стесняться, - успокоил его Боннет. - Создавать собственный стиль и придерживаться его - это нормально. - Да ничего я не придерживаюсь! Они сами постоянно выбиваются. Дурацкая грива, вечно торчит во все стороны... - Неправда, у тебя замечательные волосы. Что, в общем-то, даже удивительно, учитывая влажный морской воздух и всю эту соль, а также очевидное вопиющее отсутствие хоть какого-то ухода. - Это просто волосы, Стид, - снисходительно вздохнул Эд, объясняя очевидные вещи словно маленькому ребёнку. Кто вообще будет тратить время и силы на такую ерунду? Тем более ему полагается быть устрашающим пиратом с торчащими во все стороны космами и нечёсаной бородой. Его просто засмеют, если он пойдёт на абордаж даже просто расчёсанным, не говоря уж про всякие масла и ленты в волосах... Между тем Стид уже собрал его волосы в привычную причёску, которая на этот раз надёжно удерживалась лентой. Только он собрался вставать, как на плечи ему мягко надавили и заставили ещё немного отклониться назад. - Борода, - сказал Стид. - Что? - откликнулся Эд. - О, прости, это не обращение. Я говорю, ещё осталась борода. Взяв ещё одну расчёску, он склонился над ним и принялся расчёсывать её прямо так, нависая над ним сверху. Покосившись на руки Стида, он разглядел этот странный предмет. - Серьёзно? У тебя есть расчёска для усов и бороды, выполненная в виде усов и бороды? Зачем она тебе вообще, если ты не носишь бороду? - В море всякое может случиться, - Боннет пожал плечами, продолжая свою работу и не отвлекаясь ни на мгновение. В правой его руке была расчёска, а левой он несколько раз легко коснулся его подбородка снизу, указывая, куда Эду нужно повернуть голову. Его лицо было совсем близко, Эд мог рассмотреть каждую чёрточку, не таясь. Он старался даже не дышать, чтобы не обдувать выдохами его лицо - вдруг бы Стиду это не понравилось? - Да, всякое, - тихо согласился он. - Тоже ленту? - А? - Я говорю, в бороду тоже добавим ленту или оставим как есть? Эд резко вскочил, когда до него дошло. Он и так наверняка уже выглядит как барышня на выданье, не хватало ещё, чтобы... Чтобы... - Ладно, я понял, это нет, - Стид поднял руки, сдаваясь. - Может, хотя бы нанесём какое-нибудь цветочное масло? Лавандовое, розовое? - Нет, хватит с меня. В смысле, спасибо, но мне надо работать. Натянув куртку, он направился к выходу. - Обращайся! И не забывай, моя ванна всегда в твоём распоряжении. - Угу, обязательно. "Никогда больше!" - про себя подумал он. Сначала этот сон, который почти перестал ему являться, но теперь вернулся, а помимо этого ещё и Стид... Такой близкий, но такой недоступный, это же просто пытка. Уж лучше держаться на удалении. Поднявшись на палубу, он быстро разлохматил пальцами бороду и волосы, пока никто не видел, благо уже стемнело. Было немного жаль стараний Стида, но они бы всё равно сами разлохматились на ветру, правильно? Ленту в волосах он решил оставить, потому что это действительно казалось довольно удобным приспособлением и держалось лучше, чем его обычный узел из волос. Он заметил, что улыбается, но как только услышал чьи-то голоса, сразу перестал и принял свой обычный суровый вид и подошёл к борту. Всё в порядке, всё как всегда, никто ничего не заметит. Тёмная вода за бортом напомнила ему про сон. Может, и стоило бы рассказать Стиду? Да только это ничего не изменит. Он знал, что Кракен там, в тёмных глубинах, скрытых от человеческих глаз, ждёт своего часа, уверенный, точно знающий, что однажды обязательно дождётся.