Маскарад Проклятых

Ослепительные люстры, потрясающие песни и калейдоскоп незнакомых лиц, большинство из которых довольствуются маскарадом. Большинство, но не принц. Скарамучча пиздец как ненавидел его. Вырвеглазные цвета, громкая музыка и безчисленные сплетники. Нормальная причина ненавидеть маскарад, но ни одна не подходит под причину почему именно он ненавидит его. "Скар...мучча—" Стоять у бара с бокалом в руке и переживать слегка горькое послевкусие напитка — одна из немногих причин почему он все ещё в бальном зале. А если он уйдет, у него есть все шансы упустить кое-кого. Скарамучча спокойно держал уже наполовину пустой бокал, тщательно проверяя танцующих в бальном зале парочек. Его глаза наблюдали за тем как они покачивались. Он задышал чаще будто сам нервно танцевал в середине. Но он не танцевал, и хоть он и должен чувствовать себя легко, все не так. Его глаза зацепились за парочки, в особенности за ту ало-фиолетовую. Когда он вгляделся в эти алые глаза под кленовой маской, Скарамучча до крови закусил губу в попытке унять трепет. Конечно же Казуха нарядился в оттенках осени — это время года его глаза всегда особенно мерцали. Да и его волосы были белыми с прядкой огненного, бунтарского красного. Над ним сияли лампы, но не так как он того заслуживал. Ему понадобилась доля секунды чтобы перевести взгляд и наконец заметить его партнёра. Пальцы Скарамуччи сжались вокруг бокала. Что это за сучка с ним? "—рамучча..." Огромная шляпа сочеталась с её высокомерным эго, а бриллиантовые звёзды на платье ослепляли зрителя. Её черные как воронее крыло хвостики были чуть больше чем просто метафорой к двум ее личностям: одна — маска, другая скрывается под ней. Обе он уже нашел и они просто отвратительны. И если она верит что ее шляпа выделяет её, он бы хотел бы насрать на её эго и заставить понять что она не одна такая Ощущение будто она голая. Но, несмотря на многое что она уже успела вызвать, её имя оставалось неизвестным. "Скара—" Скарамучча пиздецки ненавидел это. Ненавидел тот факт что стоит в сторонке с бокалом и лишь наблюдает. Лишь наблюдает пока они кружат под музыку. С каждым шагом его злость росла. Он представлял что это он был в его руках, что это только его держали за бёдра, а держа друг друга за плечи, их внимание только друг на дружке. Это они должны танцевать вместе. Это они алый и фиолетовый. Он уставился. Он знал, им движет безумие, но он не мог ничего с собою сделать. Он смотрел так долго, что когда он осознал что ярость льется через край оказалось слишком поздно. Позабыв о своей ноше, Скарамучча яростно сжал руки. Бокал лопнул. Это слабо перекликнулось в толпе, но шум был слишком громкими и всепоглощающим чтобы хоть кто-то услышал какой на самом деле происходит бардак. Он все ещё не сводил взгляда, всё ещё игнорировал сумбур маскарада. "Скарамучча! Архонты, чёрт тебя подери!" Её голос раздался сзади него заставляя зрачки дрогнуть. Синьора утащила его за локти. Когда они приблизились к бару, подальше от бального зала, он пришел в чувства и разжал кулаки. Только сейчас он заметил что его ладони изрезались осколками стекла. Но он лишь безразлично на них посмотрел. Он слишком зол чтобы заботиться о себе и слишком завидует чтобы чувствовать боль. "Во имя любви к Снежной и всем холодным штукам, только не говори мне что отвлёкся. Особенно сегодня ночью." Хоть она и говорила агрессивно, но поступки говорили обратное. Синьора подхватила салфетку со стола и стала вытирать кровь с его рук. Скарамучча не знал что делать, лишь смотрел. Смотрел на алую кровь вытекающую из его плоти. Его раны напоминали ему о его хрупкости. Он ошеломлен, бесчувствен, но при этом и нет. Бесчувственность это когда человек ничего не чувствует, а он чувствовал. Возможно одно слово из семи букв сможет выразить почему сердце тяжелеет от вида что его валет с другой а обычные мысли что их руки вместе как стрела в сердце, но он все ещё прожигал их взглядом. Проблема в том что они не замечали его, они просто скользили в темп медленной музыки, горячо шептая друг другу на ушко, не волнуясь ни о ком другом. Наконец, Скарамучча горько признал, "Я безумен." "И ревнив," добавила Синьора с лёгким весёлым смешком. "И это самое страшное." Скарамучча просто стоял и смотрел как она вытирала платком его кровавые руки. Хоть её взгляд и был суровым, действия отличались своей мягкостью когда она вытирала кровь с рук, удостоверяясь что ни одно алое пятнышко не избежало ее взгляда. Он бы поддразнил Синьору за заботу, сказал бы какой слабой она казалась в роли "матери", но оно не ощущалось будто предвестница делала это неискренне. Как правда. Игнорируя на её тон аля это надо лечить, Скарамучча снова отвлёкся на джентльмена в красном и даму в фиолетовом. Он издалека вернул свое внимание на бальный зал, толпа ограничивала его взор, и игнорируя что ему бы по хорошему не смотреть вовсе, он всё же смотрел. Он не волновался о своём здоровье, он волновался о кое-ком другом, и этот кое-кто один единственный человек. "О Архонты, ты даже эгоистичнее Дотторе," она продолжила возмущаться как мама отчитывающая ребенка, "вы оба волнуетесь только о одном человеке. Этот мужик не волнуется ни о ком кроме себя, а ты волнуешься только о—" "Ты хотя-бы знаешь кто это?" Перебил ее Скарамучча. Он шипел каждый раз когда её пальцы задевали порезы. "Казухе," она продолжила своё предложение одновременно отвечая на вопрос. Синьора не заметила пораженный взгляд, вместо этого сосредоточиваясь на ранах, вытирая каждую струйку крови. "Это был Казуха, ты бормотал его имя." Принц покачал головой. "Не, не он. Та которая танцует с ним." "Не возражаю — для этого и существуют маски." Синьора вздохнула и пожала плечами. Когда его ладони наконец стали чистыми, она выкинула платок в мусорку, схватывая другой в качестве бинта. "Почему? Что ты собираешься сделать с ней? Выследить?" "Не я. Мои люди." "Без шансов," она грубо ответила, ради примера поднимая его руку. "Мы не можем допустить этого снова. Мы не можем позволить себе больше срывов. Твои люди идеально расставлены, не отвлекай их от миссии." Синьора отпустила руку позволяя Скарамучче посмотреть на повязку. Она была слишком чистой, а он не хотел игнорировать это, зная что прекрасная леди только отчитает его за это. "Ты смотрел так долго, почему бы просто не подойти к нему? Иди, у тебя ещё есть время. Мы будем слишком заняты позже." "И дать ему увидеть меня таким? С этим... Фатуйским гербом на пальто?" Насмехался Скарамучча, поминая как убрал королевский электро герб чтобы его не спутали с принцем. "Никогда." "Причин почему тебе стоит больше," ответила она, медленно покачивая наполовину полный бокал. "Посмотри, мы не знаем что будет позже. Иди пока у тебя ещё есть время. Пока ты всё ещё жив. Пока он все ещё жив. Ток новой эмоцией пробежался по коже: страх. Страх опасен. Он умеет управлять людьми пока они пытаются от него избавиться. "Я говорил ему не приходить, но он всё же пришёл." Скарамучча сжал кулаки ещё раз, но на этот раз в них не было бокала чтобы разбиться. Он бы хотел чтобы был. Возможно, физическая боль сможет перекрыть ментальные агонии. "Я надеялся что увижу его завтра утром, в следующие пару дней или любой другой день. Но не сегодня ночью. Я надеялся: только не сегодня ночью." Маленькое напряжение повисло в воздухе. Они оба знали что это значит. Это было так глупо и ответственно что у них не было выбора кроме как следовать приказам Царицы. "Сейчас мы ничего не сможем поделать с этим," вздохнула Синьора. "Никто не сможет уйти. По крайней мере не до полуночи, если кто-нибудь выживет до того момента." Она знала что неправильно предлагать такие вещи — они не должны отвлекаться сегодня ночью, особенно предвестники, но понимая причину боли в сердце, она рискнула сказать, "Просто иди вперёд и проведи время с ним пока у тебя всё ещё есть шанс." Скарамучча лишь усмехнулся. "Ты так виновато говоришь будто знаешь о чём." "После всего что я пережила? Поверь мне, я знаю." Синьора смущённо избежала взгляда, но Скарамучча понял что ей нужно что-то сказать так что он подождал пока она заговорит. "Люди часто недооценивают время. Они думают что у них вся вечность впереди, что оно бесконечно. Однако это только до того как они поймут что оказалось что вечности совсем недостаточно. Именно так люди и недооценивают свое время. Я была одной из таких." Синьора перевела свой взгляд на бальный зал и Скарамучча сделал то же. Они оба повернулись к парню с осенней маской, рассматривая его неспешно тратящего время с незнакомкой. "Когда-то давно я не понимала всей ценности времени," она бормотала всё ещё смотря на парня, "я просто не хочу чтобы вы оба пережили то же." Примером к её словам послужило как они оба прервались на середине танца. Как будто они поняли что недооценили время. Они наблюдали как леди в последний раз коснулась Казухи чтобы оттолкнуть и как только пару слов сбежали с ее губ, она резко рванула в сторону обходя парочек, чьи руки все ещё переплетены когда ее сжимались в кулаки. Скарамучча проследил за незнакомкой, гадая о её намерениях. Он должен был помнить такую специфическую персону, но он впервые видел её. Кто ты?, хотел он спросить её, И что ты хочешь от него? "Кажется они разошлись." Он услышал как его коллега-предвестник заговорила где-то сзади, "Он идёт к бару. Пошли." "Где—" он обернулся чтобы лицезреть как Синьора изящно склонила голову в сторону Казухи, время от временибеззаботно отпивающего из бокала. Синьора иногда оборачивалась в просьбе посодействовать ей. Скарамучча чуял что руколица будет недостаточно когда он увидел как она подошла ближе к его валету. Если существует что-то что он никогда бы не делал, она стала великолепнейшим примером что бы это было. Он должен был предполагать что она не отпустит его так быстро. "Синьора, ведьма!" Его смущённый всклик не остановил его от той же глупости. Он осмотрелся прежде чем сделать что-либо, проверяя не смотрят ли на него другие предвестники. Они безусловно наказали бы его если бы увидели. Но они не видели — слишком заняты своими размышлениями чтобы заботиться о ком-то кроме себя. Так что он побежденно вздохнул и последовал за прекрасной леди. Сейчас они стояли где-то рядом с валетом, и даже если Скарамучча мог подойти ближе если захотел бы, он бы не подошёл. Смотреть уже было много, а взаимный взгляд вообще будет запредельно неправильным. Скарамучча прошипел сквозь зубы на "честную" леди. "Каким хуем мы занимаемся, просто стоим здесь? Надеемся на чудо? Во первых оно не существует." Он плевался, его грубый взгляд опустился на Синьору зная что если он посмотрит в другую сторону он снова вернётся к парню рядом. Он не должен отвлекаться сегодня ночью, но этот парень... Казуха не подозревал как много самоконтроля требовал у принца. Какой жалкий. "Хорошо, если ты хочешь чтобы что-нибудь случилось, тебе нужно сделать первый шаг." Она элегантно и задорно усмехнулась, иногда посматривая через своё плечо чем занимается валет. Никто бы не поверил после всей вылитой с этих губ лжи, но в этот раз она даже не открыла свои губы чтобы разздразить Сказителя. Её пышные губы растянулись в коварной улыбке, говоря ему что здесь не о чем волноваться. Что ты собираешься делать, Синьора? Ничего. Ей ничего не нужно было делать. В ее пронизывающих глаза Скарамучча мог видеть джентельмена медленно движущегося к ним. И первое о чем он подумал было что Казуха просто обойдет их чтобы налить ещё бокал, но глубоко внутри, несмотря на весь оставшийся здравый ум, он возжелал чтобы он подошёл. Хотя, он не точно подойдёт. Казуха не подойдёт к ним. Но он, все же, неожиданно подошёл. Скарамучча мог видеть как Казуха направляется к ним и хоть он и спешно схватил другой бокал из угла чтобы сыграть непринужденность, он не мог сделать что-либо, лишь смотреть. Он знал что смотрит слишком долго. Даже с наполовину скрытым лицом он узнал эти глубокие осенние глаза. Казуха попривествовал "честную" леди, не зная что это была Синьора, легко и весело, будто не они в масках. Скарамучча подслушивал их разговор, отмечая что девушка танцующая с Казухой была из Мондштата, но он больше интересовался кем была эта леди и что она хотела, на что его валет не ответил. Впрочем, он вопрос и не задавал. Он подошёл ближе чтобы увести Синьору. "Синьора, пошли," требовал он. Но предвестница лишь подавила смех, дразня его и отвергая его слова. Он не слышал что она сказала дальше — не имело значения. Все что он знал — они должны уйти. Уйти пока он снова не засмотрелся. "Синьора, заткнись," он грубо настаивал. Его пульс ускорился, не потому-что он боялся, а потому-что он понял что Казуха собирается посмотреть на него. Скарамучча оторвал взгляд, отворачиваясь в страхе что он узнает его. "Что случилось?" Спросил Казуха, а Скарамучча, все ещё смотрящий в сторону, не понимал о чем он вообще спрашивал. Он ,наверное, должен задать себе тот же вопрос. Что случилось со мной и почему меня коронуют этой ночью? Что случилось и как я заключил себя в тиски Царицы, позволяя её солдатам разрушить мою коронацию и превратить мой день в её собственный? Что случилось и почему Казуха здесь а не дома, где мог бы в комфорте обедать до отвала и готовиться ко сну чтобы проснуться на следующий день, а не здесь на маскараде, где спрятаны угрозы где бы он ни находился и есть сомнение в следующем дне? Что произошло, с каких это пор он заботится о своём валете? "С Вашей рукой." Скарамучча вышел из оцепенения и посмотрел на свою перебинтованную ладонь. "А, да..." он попытался срочно придумать отговорку, "Я пришел и встретил зависть. Она коварна, хитра и фиолетова. Не лучший компаньон." Казуха мягко посмеялся. "Понимаю," сказал он. "Однако я встретил сомнение. Он настаивал чтобы я ушёл, но я не мог прекратить смотреть на него. Он тоже... фиолетовый, нет, скорее индиго." Скарамучча слегка затрясся, борясь с осознанием что это может быть и он, и кто-то другой. "Оказалось что у нас обоих плохая компания на эту ночь." Скарамучча поднял взгляд на королевские дворцовые часы, всё ещё избегая его взгляда. "Сейчас только второй час," отметил он. "Осталось ещё много времени чтобы найти компаньона получше." "Не хотите ли Вы... быть этим компаньоном?" Его сердце опасно перевернулось в его груди и все внезапно загорелось. Он знал свой ответ но ещё и знал что он неправильный. Правильный для него, но неправильный для других. Он не должен выбирать — он всегда выбирал на основе своих эмоций, а сегодня ночью он не может дать этому отвлечь его. Так что он обернулся, оттаскивая с собой Синьору и попросил указаний. "Что мне делать?" Он спрашивал через сжатые зубы, грубым но отчаянным тоном. "Вести себя нормально," открыто ответила она. "Нет—Угх! Что мне сказать?" "Слово из двух букв вырожающее всю важность происходящего." Призывала она, "Да. Говори да." Скарамучча усмехнулся. "Ты должна была заставить меня сказать нет! "Но ты же не этого хочешь, не так ли? И он тоже этого не хочет." Впервые она сказала правду вместо лжи и Скарамучча не знал кого слушать. "Но Царица—" "Не здесь," сорвалась Синьора. Она присмотрелась к нему, и с ее глаз было ясно что она не разочаровалась, лишь немного взволновалась. "Она дала нам только инструкции, и мы можем делать всё что захотим пока следуем им. Она не здесь, а мы на маскараде, твоём маскараде, и ты можешь делать всё что захочешь сегодня ночью." С настойчивостью в глазах она повторила, "Всё." Они оба знали что это неправильный ответ, но по какой-то причине, ему нравился он вместо правильного. Это был бы грех рядом с Царицей, а он хочет грешить. Он резко вздохнул, через плечо оборачиваясь на валета позабыв что ему не стоит смотреть на него, но ему повезло что Казуха отвернулся прежде чем поймать его взгляд. Скарамучча снова уставился на него, лишь наблюдая как его пальцы обвиваются вокруг ножки бокала и его изящные губы касаются ободка когда он отпивает. Он жаждал чтобы эти пальцы свились с его, попробовать его губы, попробовать бесконечное чувство тепла льющееся по ним спустя секунды спутанных музык и касаний. Скарамучча знал что это неправильно отвлекаться сегодня ночью на собственные желания. Но если он правда может делать что захочет, он бы хотел делать что захочет с Казухой, только если он тоже захочет. Он глубоко вздохнул и вернулся к замаскированному валету, на этот раз более будучи уверенным и готовым в ответе. "Да," Скарамучча смело ответил, приветственно поднимая руку. "Я бы хотел." Казуха лишь мягко усмехнулся и Сказитель подумал что прямо сейчас сляжет с инсультом замечая что поднятая рука была та самая перебинтованная. Так что он с шипением вернул её и поднял другую, которой они могли реально пожаться. Это сделало его безобиднее и добрее чем он был на деле. "И ты зовёшь это нормальным?" Прошептала Синьора со смешком, она ссутулилась и наклонилась ближе так что валет не слышал что она сказала. "Лично я бы назвала это неловким." "Я стараюсь как могу," прошипел он в ответ. "И ещё кое что: возвращайся когда музыка снова замедлиться," напомнила она с ощутимой суровостью в голосе. "У тебя есть свобода делать что угодно сегодня ночью, но не тогда когда наступит время приступить к миссии. "Конечно," ответил он, уже слышав это и даже пообещав. Хоть она и обманывала, обещание о свободе хоть и с лимитом — не ложь Синьоры, а неуточнение Царицы. Он продолжил отвлекаться смотрением вниз на их поднятые руки. Казуха пожал его руку, но вместо того чтобы отпустить, он потянул его за собой ━━━─── • ───━━━ Дотторе окунулся в свою работу, проверяя все ли болты в его машине идеально прикручены и каждая ли деталька на месте. Но пока он работал на столе принца он не мог лишний раз сдержаться от взгляда на электро символ который Скарамучча оставил на своём столе, так же как и на открытое досье с портретом его дворецкого которое принц ранее показывал своим агентам чтобы объяснить за кем следить. Дотторе надеялся отбросить это по ходу работы, но даже такой как он должен уважать чужое имущество. Так что он лишь посмеялся и вернулся в работу над своим прибором, так как даже после того как он выучил всё что было в Академии Сумеру, он все ещё не понимал кое-что: человечность. Люди бесполезны, а эмоции лишь помеха. Тц. Скарамучча даже не человек, поэтому учёный запутался ещё сильнее. Почему же принц заинтересовался чём-то по типу семьи и романтики? Дотторе вырос с сброшенными на него вилами и факелами и он все ещё жив, а единственную безопасность он получил от автоматических технологий. Он ненавидит эмоции с тех пор, как единственным что он чувствовал было одиночество. Он совсем не понимает это всё. Он не понимает почему Скарамучча идёт на такие крайности чтобы приглядеть за по осенним джентельменом. Так что если Казуха ослушался? Во первых его время уже ограничено. "Давай же..." Он аккуратно поднял тестовую пробирку из подставки и перелил субстанцию в разъём сзади механизма. После он взял аметист Ваджарада из своего кейса и плавно вставил в ядро. Дотторе отступил на пару шагов, и всё что ему требуется сейчас — подождать пока химикаты вступят в реакцию и посмотреть что случится. Всё начинается с ничего, так что он ждал чего-то. Вскоре его машина слегка дернулась. Его алые глаза раскрылись в нетерпении, и после лицезрения ещё пару толчков, оптимизм накрыл его. После всё зашипело и затрещало, превращая надежду в разочарование. Прежде чем он успел двинуться, аппаратура перегрузилась и сломалась, выпуская облако дыма. Он хотел застонать, но знал что это просто украдёт у него лишнее время. Вместо этого он глубоко вздохнул, надеясь что воздух успокоит его пульс и вернулся к своей работе за столом. Дотторе не догонял. Не догонял почему машина не хочет работать. Он вытащил аметист из ядра и поднял на уровень глаз чтобы проверить. "Жалкий..." Его дыхание участилось, понимая о чем Скарамучча говорил. Эта энергия схожа с энергией моего сердца или гнозиса, как-то раз сказал Скарамучча. Вот только гнозис в тысячи раз мощнее. Дотторе вспомнил свою цель. Он пытался сделать механизм который мог хранить гнозис, а если его машина не может справиться даже с крупинкой мощи гнозиса... Он тяжело вздохнул. Аметист Ваджарада — ближайший эквивалент королевскому родовому сердцу, однако у Дотторе была ещё одна причина винить эмоции во всех ошибках в его жизни. Если бы они не чувствовали, гнозис мог бы быть слабее и легче в присвоении. Но он ничего не мог с этим поделать. Королевская семья полна эмоций, в большинстве своем негативных. Единственное что он мог сделать — постараться понять эмоции. Он стонал даже просто думая об этом. Он даже не знал с чего начать. Здесь никого нет, и он даже не надеялся кого либо встретить сегодня ночью по крайней мере до пятого часа, так что узнать о эмоциях от кого-то уже не реально. Возможно ему стоило использовать традиционный метод учёбы: книги. Его предупреждали не покидать кабинет из страха быть пойманным, но он уверен что все в любом случае на балу. Дотторе вернул аметист в кейс и закрыл его. После он покинул кабинет принца и ушел в библиотеку. Он был уверен что никого не будет в библиотеке, тихой и легкодоступной в любое время для участников бала, но как только он ступил внутрь, он понял что его гипотезы были слишком неточными. "М-мистер Альбедо, вы вернулись! Ох, слава Барбатосу." Мягкий голос рвано защебетал раздаваясь по пустой библиотеке. Ком застыл в горле Дотторе и он осмотрелся, видя только мятноволосую леди сидящую к нему спиной рядом со столом полным химикатов. "Прошу прощения если прошу слишком много, но я пыталась разобраться с микстурой и я просто не очень уверена в своих ответах. Не могли бы Вы... помочь мне?" Дотторе застыл в дверном проёме, решая следует ли уйти или нет, но мысль что кто-то ещё проигнорировал маскарад чтобы сфокусироваться на науке как он разбудила в нем интерес. Что леди в голубом с белым собиралась делать в библиотеке? "Мистер Альбедо?" Она снова заговорила все тем же мягким тоном. "В-вы можете, пожалуйста, подойти поскорее? У меня болят руки и я не уверена как долго я ещё смогу держать микстурки. Он совершенно запутался. Не важно кто этот мистер Альбедо, ему бы по хорошему сейчас пойти к ней прямо сейчас, потому Дотторе, несмотря на их рассеянность проскользнул через библиотеку будто его здесь и не было. Может быть даже подслушать кто они и почему они здесь мешают химикаты? Дотторе снова осмотрелся, и конечно же никто не вошёл кроме него. Мистера Альбедо, неважно кто он, не было в библиотеке. Только он и леди. Так почему она... Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Это не могло случиться. Ни сейчас, никогда. Конечно же леди не перепутала его с мистером Альбедо, верно? "Мистер Альбедо? Я-я знаю вы здесь. Я слышала как вы вошли пару секунд назад..." Она вздохнула. "Окей, проблема в том что— я извлекла запах из Пыли Азота и пересылала его ко всем необходимым маслам. Все что мне нужно сейчас это перемешать их и добавить ещё связку ингредиентов, а после экстракт из фиалковых дыней которые вы принесли. Но... Я не очень уверена в своих расчётах." Тогда она стала описывать свои мысли и решения которые предвестник просто безучастно слушал. Дотторе ещё чуть чуть отступил. Идей что делать не было. Он ошеломлен не потому что её речи были правильными, а потому что она спрашивала себя вопреки всему. Это один из способов быть превосходным в чём-то, или совершенно иначе, напрочь принижать свои способности. Дотторе ненавидел это. Он ненавидел как же леди знала свое дело но была полна самокритики перекрывающей ее возможности. Это прибавило к его теории что эмоции — лишь помеха. Если у неё, неважно кто она вообще, есть хоть капля уверенности в себе, ей нет надобности постоянно искать своего наставника. Дотторе не мог просто притворяться что не существует. Она уже знала о его присутствии и тогда его реакция подорвет цепочку событий. "Я просто неуверенна в своей работе," она снова вздохнула. "Что вы думаете, мистер Альбедо? Что может пойти не так?" "Я думаю все твои расчёты вполне правильны," Дотторе наконец ответил, медленно приближаясь к ней. Она вздрогнула от незнакомого голоса и обернулась. Её золотые глаза встретились с его рубиновыми. "И я думаю что единственная твоя ошибка — неуверенность в себе." В воздухе повисла продолжительная тишина когда он наконец дошел до неё. Пока предвестник смотрел на ее рабочее место в попытках понять что она делала, она просто смотрела на него, постоянно моргая и надеясь что все ещё в сознании. Предвестник заметил пару материалов на столе, некоторые из которых труднодоступные, а за другие нужно было сражаться. Безусловно они опасны. Ему было интересно где же они достали так много элементального нектара который может свести с ума своих потребителей. Ростки артерий земли сдерживали мощные импульсы которые по хорошему лучше не трогать, и каким чёртом она добыла ось хаоса? Для чего? Но больше всего его интересовало то что она не носила маску. Она просто лежала в сторонке будто ей нечего скрывать, будто эта девушка честна. Леди оказалась безобидной, но было очевидно что она делает что-то опасное. В первую очередь ему стоит разузнать получше и не доверять. Дотторе просто запомнил это. Несмотря на то как может показаться на первый взгляд, он вообще никому не доверял. "Я-я извиняюсь!" Она запаниковала. "Я не хотела беспокоить Вас или кого либо ещё! Я-я просто подумала что вы кое-кто другой..." Дотторе терпеливо глубоко вздохнул. Люди огорчали его просто своим существованием и ему тем более не нужен кто-то настолько сентиментальный и раздражающий. "Тебе не надо извиняться. Здесь впринципе не за что извиняться." "Простите—ам, простите за то что говорю простите—" Дотторе проглотил ещё один вздох. "Тебе не о чем беспокоиться. Я выпустился из Академии Сумеру и хорошо разбираюсь в разновидностях науки, так что поверь мне, когда я говорю что ты делаешь всё верно — значит верно. Просто не сомневайся в себе так сильно." "Я не знаю... Я просто не хочу разочаровать моего наставника," она сожалела. "Мистер Альбедо не делает ошибок. Он прекрасен, даже если не человек! А я делаю, очень много. Я спотыкаюсь и заикаюсь. Иногда я мечтаю чтобы у меня не было чувств и я делала все с первой попытки." Когда Дотторе обсуждал свои мысли с другими, они всегда отвергали его идеи, якобы бред. Он не ожидал встретить кого-то разделающего его мысли когда оставался одиноким незнакомцем на маскарадном балу. Она считала что ее чувства — то самое что-то не дающее ей стать настоящим бриллиантом, но сказанный ею путь навёл Дотторе на желание оспорить собственные взгляды. "Но разве это не обычно? Ошибаться и переживать эмоции? Это часть бытия... человеком." Дотторе захотел сморщится. Он всегда был твердо уверен в своих устоях. Он и не подозревал что этой ночью запротиворечит себе же. "Я думаю Вы правы, но это слишком сложно принять." Она слабо улыбнулась. "Как бы то ни было, ах... Я знаю, внезапно, но видя что Вы понимаете мою работу, Вы бы не хотели... ассистировать меня?" Ассистировать ее? Даже Дотторе нужна была помощь, иначе он провалится в собственном проекте. Поэтому он пришел сюда в первую очередь потому что поискать помощи у книг лучше чем предлагать её другим. Но... Её дитё захватило его интерес. Оно опасно, и он догадывался для кого оно предназначено. "Есть одна вещь которую я не понимаю." Заявил Дотторе, смотря на её нетронутую белую маску покоящуюся на другой стороне стола. "Как оказалось что ты не носишь маску? Мы на королевском маскарадном балу." "С которого мы сбежали," она улыбнулась, в этот раз по настоящему. "Мы не в бальном зале, мы в библиотеке. Маскарад затоплен людьми и полон секретов, но тут мирно и не нужно что-либо скрывать. Тут я это я." Его дыхание сперло. Он никогда не думал об этом в таком ключе. "Что насчёт Вас?" Спросила она. Дотторе моргнул и снова посмотрел на неё. "Насчёт меня?" "Ваша маска," отметила она, "закрывает все лицо. Она тяжёлая? Возможно Вы бы хотели снять её?" "Нет," мгновенно сказал Дотторе. "Правда не стоит." Леди успокоительно улыбнулась ему. "Все хорошо, я понимаю. Ладно, так как Вы тоже смыслите в науках, вы можете, пожалуйста, помочь мне?" Предвестник знал что не стоит. Ему лучше почитать о эмоциях чем ассистировать других. Как бы то ни было, он может использовать эту возможность. Они могут помочь друг другу. Он помогает ей с микстурой когда она неосознанно помогает ему с пониманием эмоций с учётом насколько сентиментальной она может быть. Дотторе отвёл взгляд и усмехнулся. "Хорошо, я помогу. Только один раз." Леди, все ещё держащая две мекстурки, хмурясь оглядела рабочую область. Её контейнеры были отсартированы по цветам, отвары подписаны красивым почерком и всё было на местах. Все было в порядке, так что у них не должно случиться проблем с работой. Единственной проблемой была подставка которая должна держать две колбы. Сейчас она была на другом столе, в беспорядке и в соке фиалковых дынь поверх всего, скорее всего после инцидента. Она глубоко вздохнула и заговорила, "Ах... Вы можете принести мне рубильник А? О и пучок туманной травы, пожалуйста." Бормоча свои заметки и выводы, снова и снова сомневаясь в себе, по ее голосе было ясно что она никогда раньше не главенствовала. Возможно все что она знала — как ассистировать. Казалось странным для нее быть только ассистентом. Дотторе, однако, был противоположностью. Он не хотел чтобы хоть кто нибудь помогал ему. Он делал все сам, но помогал впервые. Только чтобы узнать кто она и почему делает яд. Причем довольно специфический и токсичный. Люди приходят на маскарад чтобы потанцевать а не сеять хаос. Как бы то ни было, кажется у них обоих одинаковые мысли. Дотторе подтянул перчатки прежде чем передать ей, беспокоясь о том что она делает. "Выделения слайма." Дотторе дал их ей. "Элементальный нектар." Он продолжил следовать её указаниям. Чем больше он следовал инструкциям, сопровождаемые заиканием и бормотанием, тем больше он задумывался над этой, казалось бы, безобидной алхимией. Все что он мог предположить — вред. Было странно поручить кому то настолько невинному делать что-то настолько смертоносное. Это поднимало его интерес к этой леди. Итак, он спросил, "Как тебя зовут?" "Сахароза." Дотторе остановился и осмотрел её стол. Он тревожно колебался с первого раза как забеспокоился о ней. "Ты... уверена?" Он в конце концов спросил. Леди только моргнула. "Да..? Ч-что то не так?" Если смотреть в ее янтарные глаза, было ясно что она не понимала где ошиблась. Дотторе проглотил вздох, не желая смущать ее. И все же он кое-как поправил её. "Поправь меня если я ошибаюсь, но ты делаешь токсины. Тебе не нужна сахароза для этого. Сахароза — сладкий химикат, он не относится к ядам." Мимоходом комментировал Дотторе, подмечая как с каждым словом ее глаза становились все шире и шире. "Тем более, ты могла просто сказать сахар. Хоть я и поддерживаю термины, Сахароза звучит... слаще." Она первым делом просто посмотрела на него, ее щеки покраснели скорее всего в смущении, но руки были заняты и не могли скрыть её смех. Она попыталась закусить губу дабы прекратить свой хохот, но это лишь усилило его. Дотторе уставился на неё, наблюдая как её плечи слегка потряхивались с каждым смешком и как глаза блестели радостью. Она смеялась с него? Она смеялась с его знаний? Ему не следовало помогать ей. Ему не следовало доверять кому-либо, все они бесполезны. И никто из них не анализирует. Дотторе прав, так почему она смеётся? "С-спасибо что рассказал," она наконец пробормотала, все ещё улыбаясь после смеха. "Я-я запомню" Дотторе закатил глаза и усмехнулся. "Так тебе не нужен сахар?" "Сахароза — сладкое имя." Она робко улыбнулась. "А твоё?" "Что?" "Сахароза...!" Она затихала, её голос стал мягче и тише обычного. "Это и есть моё... имя. А В-ваше?" Впервые, Дотторе ощутил себя запредельно тупым. Он хотел бы сделать себя аниматроником просто чтобы освободиться от стыда. Ему ужасно повезло что его маска закрывала все лицо и она не могла увидеть как его щёки смущённо краснели. Он, чёрт возьми, предвестник Фатуи, реагирует так. "Дотторе," пробормотал он, прочищая глотку и сокрушительно отворчаиваясь. "Ты можешь звать меня... Дотторе." "Приятно познакомиться, Дотторе," ответила Сахароза. Её прежде тихий голос ожил. Приятно? Она считала что познакомиться с ним приятно? Дотторе жестко усмехнулся. "Ты не понимаешь о чем говоришь." "Ч-что Вы имеете ввиду?" Её голова слегка наклонилась в недоумении. "Я имела ввиду именно это. Всегда хорошо встретить такого же ученого как я. Я правда не так сильно ищу общения с незнакомцами но... Разве не так люди знакомятся друг с другом?" Дотторе простенько пожал плечами. "Я не знаю. Все с кем я знаком — вилы и факела." "Хорошо, их тут нет. Только книги дворцовой библиотеки." Сахароза скромно улыбнулась. "Но напомни мне, почему ты здесь?" Дотторе внезапно вспомнил про свою миссию. Миссию что была до предела важна и он не должен был забывать про неё, но он забыл. Он позволил себе отвлечься, а это лучше не делать. Альбедо в то же время надеялся встретить астрологиста когда дойдет до кабинета принцессы, но он не подозревал что встретит ее так внезапно, он даже не сказал зачем пришёл. "Что тебе нужно?" Плюнула Мона, скрещивая руки и нетерпеливо прижимая их к груди. "Фиалковые дыни," он невозмутимо стоял несмотря на пышащую от неё ярость "У меня с Сахарозой случился инцидент и мы развели кое-какой хаос..." "Что?! Но я ведь передала тебе экстракт—" Она застонала. "—Забудь! Я больше не верю тебе, предатель." Такое прозвище перекликнулось рябью на спокойствии алхимика. Однако он знал что она ошиблась так что лишь усмехнулся на ее бесполезный аргумент. "Что случилось?" Торжественно спросил он. "Ты расскажи." Мона вздохнула и осмотрелась. "После моего танц- нет, переговоров с валетом принца я снова проверила звёзды. Они сдвинулись — кто-то нас предал. И если это не я, а Сахароза никогда не станет делать что-то подобное, остаёшься ты." ━━━─── • ───━━━ В нём было что-то что нравилось ему... комфортное даже. Казуха был без понятия кто скрывается за звёздной маской, знал только что хотел бы провести весь вечер с ним. И если Казуха мог проиграть кому то этой ночью, то разве только его голосу, выбивающегося из шуток и мелодий. Его губы раскрывались но слова будто не хотели долетать до незнакомцев. Казуха уверенно держался за руку с мужчиной в фиолетовом, расспрашивая того пока они поднимались по лестнице подальше от гула бального зала, но никакой ответ не послышался от него Хотя его не волнует. Казуха предложил провести время вместе только чтобы узнать о Фатуи. Не более. Его интерес все рос и рос пока они поднимались, и когда они наконец поднялись он наконец заговорил. И если существует что-то от чего он мог бы умереть этой ночью, это будет его голос. Казуха заключил что дело в нежном тоне и глубоком акценте оккупировавшем его голову, но он не уверен хочет ли чтобы он оставался там. "Куда Вы ведёте меня?" Простой ответ на все вопросы Казухи: первым был вопрос о имени который проигнорировали. Раньше вынуждать ему давалось легче. Он не мог винить парня, а его собственный голос терялся так что он решил позже найти место без неразберихи из разговаривающих, прилипал и других шумов. "Подальше." Голос Казухи отдался эхом ведь они шли через пустой коридор дворца. Их шаги замедлились когда они перешли на красный ковёр, "Подальше от хаоса бального зала. Куда-то где мы сможем быть одни." Парень со звёздной маской и гербом Фатуи лишь кивнул, любуясь картинами вывешеными на обоях с геральдическими лилиями. Казуха уже видел их за всё время проведенное в замке, зная каждую вплоть до ржавчины на рамке. Однако он удивился когда незнакомец посмотрел на него как на картину. Он прошел рядом с ним зная что никогда даже не смотрел в его глаза, но Казуха не задумывался — его голоса было достаточно чтобы ввести его в ступор. Он интересовался кем же был предвестник за звёздной маской, но если просто его голоса достаточно чтобы Казуха дрожал, он сомневается выдержит ли прямого взгляда. "И где это?" Спросил парень пытаясь выскользнуть из его хватки. "Вообще..." Казуха пожал плечами, "Я не знаю. Где угодно. Это неважно пока Вы со мной." Валет испытывал честь за то что смог познакомиться с ним сегодня ночью, но если бы он мог получше взглянуть в его глаза или хотя-бы на словах узнать какого они оттенка, он бы понял почему он кажется таким знакомым. Коридоры дворца были такими же необъятными как бесконечность и такими же пустыми и тихими как характер королевской семьи. Единственным звуком были их шаги и отголоски из бального зала. Казуха ценил тишину. С ней он мог услышать всё что скажет предвестник Фатуи. Он повернулся к незнакомцу и спросил, "Этот герб на твоё пиджаке — что он значит?" Казуха заметил как предвестник слегка вздрогнул. Достаточно ли этого чтобы утверждать что герб принадлежит Фатуи? Очень маловероятно что он сам признается. Никакой Фатуи не признается кто он. "Надежду," он говорил непоколебимо, несмотря на то что его дыхание остановилось секунду назад. "Моя королева далёкой страны стремиться достичь своей цели. Надежда мотивирует её и ей её достаточно. Хотя непредсказуемо, окупиться ли она или нет." Казуха лишь удивился как много он соврал. "А ты? Думаешь её цели стоят того?" "Да, у неё благородные намерения. Я верю так сильно что я и другие рады следовать её инструкциям." "Даже если это значит сеять хаос?" "Хорошо... Я бы не стал так говорить." Это было первым колебанием в его голосе. Он впервые врал. На удивление все остальное сказанное предвестником было правдой. Но зачем он был честным хоть и мог сфабриковать историю чтобы объяснить его роль в Фатуи? Это имело значение? Кем же является парень в звёздной маске? А предвестник всё избегал прямого контакта глазами. В середине опустошенных коридоров, они все ещё могли услышать далёкие отголоски мелодии. Это напоминало Казухе о его переговорах с астрологистом. Танец уговоров. Он мог признать что то как леди использовала вальс, интимный танец, чтобы допросить его было вполне умным ходом. Оно дало им обоим нужные ответы. И может быть, если он провернет то же с предвестником... он в лучшем случае получит нужные ответы. Казуха остановился, что сделал и другой когда понял что его собеседник больше не идёт рядом с ним. Предвестник повернулся к нему лицом, а когда валет в просьбе открыл свою руку в алой перчатке, он лишь посмотрел на него. Лицо Казухи залилось смущенной краской. "Что?" Плюнул предвестник. "Позвольте—" тогда Казуха понял что колебается, понял что спрашивает у незнакомца танец. Из всех незнакомцев именно предвестника Фатуи. Он чувствовал вину что приглашает его а не принца. Но в этом незнакомце было что-то заставившее его спросить, даже не ради он расспроса о Фатуи. "Позвольте станцевать с вами." Его вдох застыл в глотке. "Со мной? Ты спрашиваешь меня? Ты даже не знаешь кто я." "Но я бы хотел," охотно ответил Казуха. "Я бы хотел узнать вас получше." Плечи предвестника слегка дрогнули будто он испугался его заявления. Он лишь уставился на руку, глубоко дыша будто делает очень сложный выбор. Вообще, не очень. Ему требуется лишь две буквы чтобы сказать да и три чтобы нет. Фатуи что, знают только как разбойничать и не знают как танцевать? Или они просто считали преступления легче чем танцы? Но выбор занял больше чем ожидалось. Казуха вздохнул, "Вы не хотите танцевать со мной?" "Нет- то есть да, но-!" Предвестник спотыкался на словах, смущённо смотря в сторону. "Я не должен- нет, вернее..." "Вы не умеете? Позвольте научить Вас," настаивал валет. "Это достаточно просто, правда, я уверен у вас легко получится." "Это не так..." Он становился все тише. "Тогда почему?" "Что если кто-нибудь увидит нас?" Он волновался. В первое время Казуха лишь ошарашенно уставился, а после улыбнулся. Казуха приблизился к нему, одну руку кладя на плечо предвестника а другую, мягко, на его запястье. Он близко наклонился к его уху, шепотом щекотя его шею, "Не похоже будто здесь кто-то есть," сказал он. "Мы одни на маскарадном балу. Мы можем делать всё что угодно." С удовольствием он повторил, "Всё." Предвестник не отказывался и фактически делал то же. Чувство вины накрыло его когда он нежно держал незнакомца. Их рост оказался примерно одинаковым позволяя глазам находится на одном уровне. Они близко прижимались друг к другу так что это было даже интимно, и хоть он и намеревался расспросить парня, Казуха вообще не знал что сказать. Они плавно двигались, их теплые выдохи шуршали по щекам громче чем далёкая музыка. И хоть он и знал что танцует с предвестником Фатуи, Казуха ничего не хотел делать с чувством безопасности в его уверенной хватке. Она ощущалась так тепло и привлекательно, как если бы его держал... Принц Куникудзуши. Это ощущалось знакомо, слишком знакомо. Незнакомец смотрел на него с тем же желанием что и принц Куникудзуши. Казуха хотел бы вместо него держать принца, но это виноватое чувство быстренько превратилось в виноватое удивление когда он понял что мог просто представить что действительно держит принца. Ну нужно ли ему представлять? Казуха медленно поднял взгляд, надеясь что близость позволит ему наконец заглянуть в глаза незнакомца. Только вот, как оказалось не незнакомца. Предвестник смотрел на него с тем же желанием что и принц. Казухе следовало сказать что-то что наведёт его на план Фатуи, но вместо этого он не мог говорить и одно единственное что он смог узнать кто же человек за звёздной маской. Знал ли принц кто он несмотря на осеннюю маску? Поэтому он первое время колебался соглашаться ли на танец или нет? Но он двигался так изящно и грациозно, а то как его руки так тепло и нежно обнимали его бёдра — так не похоже на жестокого принца. Со всей заботой в глазах и ласковыми касаниями он просто не мог быть принцем. Однако ни у кого не могли быть глаза принца. Глаза что смотрели на него с уважением и мощью. Казуха бы никогда не забыл взгляд принца, но как он посмел забыть сейчас, когда те же смотрел на него из-под звёздной маски. Казуха заострил внимание на незнакомце, нет, принце Куникудзуши, интересуясь что он задумал. Сейчас подтвердилось что принц и вправду предвестник Фатуи. И тот факт что он снял электро символ со своего пиджака чтобы заменить на герб Фатуи доказывало какая сторона ему на самом деле нравилась. Его задача как шпиона подходит к концу. Казуха узнал все что ему было нужно. Принц — его враг. По идее должен быть. Потому-что музыка вдалеке продолжается, как и их шаги и объятия. Его касания к бёдрам отвлекали и Казуха хотел наслаждаться им. Он таак отвлёкся на их выдохи пролетающие по коже, что становилось неважно предаст ли его принц или нет. Кто бы мог подумать что танец с врагом может быть настолько приятным? Если бы его семья узнала, они бы посчитали это по крайней мере смущающим. Но сейчас тут были только они, никого другого, и они могут делать всё что угодно. Все. Скарамучча услышал как музыка снова замедлилась. Он вспомнил что Синьора сказала ему ранее. Ему нужно уйти. Сейчас. Серьезно. Ему нужно уйти или другие предвестники сделают ему выговор. Он должен уйти. И оставить Казуху. Иначе план развалиться. И Царица разочаруется. И все усилия Фатуи будут в пустую. Скарамучча должен уйти. Сейчас. ... Уйти. СЕЙЧАС. Но Скарамучча не мог сдвинуться. Не потому что не хотел, а потому-что не думал что сможет. Он прямо там где хочет быть и ничего больше не значит или реальнее чем это. Но ему нужно уйти. Он должен. И он должен выпустить его из своей хватки. Он должен отказаться от этого. А музыка все замедлялась и замедлялась. И он ничего не мог поделать с этим. Так что Скарамучча рвано отступил в глубь коридора, и романтика в алых глазах валета исчезла, заменяясь смятением и виноватостью. У Скарамуччи не было выбора кроме как остановиться, а у Казухи не было выбора кроме как принять это. Он отступил на шаг от своего валета, смотря на него со стыдом за то что бросает его. Ещё один шаг назад был таким далёким, но если он подойдёт хоть на сантиметр ближе он не сможет остановить свои желания. Он не хотел уходить. Но он должен. Маскарад станет катастрофой и возможно что это последняя их встреча. "Спасибо Вам за компанию на эту ночь," бормотал Скарамучча. "Но я должен... Я должен уйти." Он должен сейчас же покинуть его, ведь Казуха даже не должен быть здесь, но он тут, и сейчас он снова должен сказать ему уйти. "Тебе... Тоже нужно уйти," продолжил предвестник. "Ты не можешь находиться здесь. Ты не должен был приходить сюда. Он думал что их последняя встреча была 10 часов назад. Было бы лучше если бы они в последний раз видели друг друга тогда чем сейчас, в полночь на маскараде, на грани между миром и катастрофой. Предвестник медленно двинулся мимо своего дворецкого, с каждым шагом отдаляясь от него и приближаясь к бальному залу. Он старался идти как можно медленнее ибо не хотел покидать его прямо сейчас, но он знал что лишь тянет неизбежное. Но внезапно он услышал рывок сзади себя, и прежде чем он успел среагировать, Казуха добрался до него и без предупреждения схватил руку Скарамуччи не давая уйти ещё дальше. Скарамучча вздрогнул на внезапный поступок. Это ранило. Так сильно. Он бы остановился если его валет хотел, но это неправильный ответ. Так почему все неправильные ответы кажутся такими правильными? "Пожалуйста... Не уходи прямо сейчас," тихо прошептал Казуха, все ещё держа его руку, все ещё не отпуская его. Скарамучча не мог заставить себя повернуться и тем более посмотреть на него. "Это маскарад и мы вольны делать все что хотим. Всё кроме ухода друг от друга. Пожалуйста." Уже знакомое чувство прошило его кожу: страх. И если существует самое опасное чувство, это страх. Он заставляет делать всё — всё — чтобы избавиться от него. И сейчас Скарамучча боялся что никогда больше не увидит Казуху. Скарамучча вздрогнул ещё раз когда Казуха сжал руку ещё сильнее. Он не мог винить своего валета. Тот лишь из отчаяния по ошибке схватил перебинтованную руку. Боль была невыносимой. Он чувствовал как его раны под повязкой открылись, но даже если раньше он желал физическую боль, она все же не смогла перекрыть ментальные агонии. "Пожалуйста, отпусти," поморщился Скарамучча. "Моя рука-" Казуха незамедлительно отпустил, несмотря на то что теперь он может уйти. Скарамучча думал что его валет сделал так не из-за его приказа а потому-что понял что это заставляет его чувствовать боль. Фактически, это не одно и тоже. "Но-!" Он колебался, наверняка чувствуя вину за причинение боли. Это Скарамучча должен извиняться. "Хотя-бы позвольте мне позаботиться о Ваших ранах прежде чем Вы уйдете." Скарамучче следовало отказать. Это станет лишь ещё одной лишней отвлекаловкой. Конечно, его раны открылись ещё в танце, и они заболели ещё сильнее когда он коснулся их, и вообще лучше проверить их но его не волнует. Он должен идти. "Хорошо." Скарамучча побежденно вздохнул. "Хорошо, но после ты правда позволишь мне уйти." "Я отпущу. Я позволю Вам уйти, но только после этого." Скарамучча обернулся чтобы лицезреть как волновался Казуха насчёт его перебинтованной руки. Его мягкие пальцы нервно проходили по ладони пока он пытался снять повязки и не причинить ещё больше боли. Но пока он смотрел на это, в его глазах было что-то больше обычного беспокойства. Возможно, жажда, и возможно они разделяли эту жажду. На каждое касание предвестник глубоко и горячо вздыхал. Но чувствовал как в результате его щёки теплели. Так что прежде чем валет смог хотя-бы сделать что-то, Скарамучча поднял другую руку к подпородку Казухи и медленно поднял его. Их глаза встретились. Его алые были полны тоски и ещё чего-то неопределенного чем он не хотел делиться. Он должен был уйти, он полностью ощущал свои обязанности как предвестника в маскировке, но чем больше он смотрел в эти преданные глаза тем сложнее становилось держаться. Скарамучча приблизился, Казуха не двигался. Он позволил предвестнику подойти так близко что его горячее дыхание щекотало губы. Он должен вернуться в бальный зал, но стоять с ним в пустом коридоре слишком хорошо, слишком соблазняюще. Скарамучча не знал что делать дальше. Он так близко к тому чтобы поцеловать его, но в то же время они лишь незнакомцы. Он не знал как было лучше для них: быть незнакомцами или сперва снять маску и предстать перед Казухой принцем. Но он знал что принцем его презирали, предвестником боялись, а незнакомцу были рады. Возможно лучше если все будет так. Так было только пока Скарамучча не заметил как близко они были. Завораживающие глаза, теплое дыхание на губах затягивающееся на все дольше с каждым вздохом. Он сделал первый шаг. Его действия пугали его же, а Казуха пугался даже больше. Именно он прижался к его губам. Скарамучча вздрогнул чувствуя как собственные губы мазнули по чужим. Опрометчиво было целовать незнакомца, так что он ожидал что вскоре его оттолкнут. Но с глотком воздуха их губы разъединились, что позволило другому засосать того ещё глубже. Скарамучча хотел этого, но немного не таким образом. Казуха закрыл глаза, обвивая руки вокруг шеи предвестника притягивая его ещё ближе. Они не могли приблизиться ещё сильнее из-за масок скрипущих друг об друга, но не то чтобы их волновало. Скарамучча убрал руку с подпородка Кадзухи, вместо этого накрывая его щеку, а пальцы другой руки ушли в путешествие от шеи до бёдер, будто в попытке запомнить каждый его дюйм, пока их владелец покоил свои руки на его бедрах делая то же самое. Его руку прошило болью когда он прижал ее к спине Казухи, но он потерпит просто чтобы быть с ним. Они целовались страстно, с желанием в касаниях и отчаянием в каждом вдохе. Казуха впутал свои пальцы в его волосы, будто прося больше и больше, а Скарамучча не мог винить его ведь хотел то же. Вскоре Скарамучча очутился над прижатым к стене Казухой. Время от времени они отлипали глотая воздуха, только чтобы снова прижаться и позволить друг другу перевести дыхание. Коридоры оставались тихими и они были одни. Для него он незнакомец, неважно верно это или нет, они знали друг друга не так давно чтобы это имело значение. В конце концов это же маскарадный бал. Скарамучча не уверен что поступает правильно, но чувствовалось именно так. Он не хотел останавливаться. Так что он поднял свою руку со спины валета и запустил её под его кофту касаясь кожи. Его подушечки пальцев щекотали кожу так нежно и медленно, а отдышки сквозили возбуждением. Он отцепился от его губ чтобы вдохнуть ещё воздуха и их глаза под масками снова встретились. Предвестник чувствовал покалывание на щеках когда слышал протяжные горячие вздохи валета, но его слова потрясли его больше всего. "Куникудзуши..." Казуха нежно прошептал его имя между вздохами, и хоть это и ускорило пульс и послало ток по спине, он совсем не ожидал этого. Он задумывал быть для него незнакомцем на эту ночь, но он прошептал его имя в середине страсти. Он понял кто он? Он знал все это время и всё ещё делал все это с ним? "...Что?" Пробормотал Скарамучча из-под отдышки. Его щёки загорались все больше и больше. Но мысль что он знает накрывала предвестника огромной волной облегчения ведь ему больше не нужно прятаться от него. И на самом деле он тоже желал усилить их темп, утянуть с собой и продолжить начатое. Он не мог остановить руку под одеждой Казухи от нежной ласки, и хоть он видел как его валет пытается объясниться, он не мог, только дёргаться и скулить на каждое прикосновение. То как Казуха скулил под ним только разгоняло его пыл. У Казухи в глотке застыл ком, и он тихо попытался объяснить, прерываясь на стоны посередине. "Мои извинения- я имел ввиду... Я думал- вы просто так сильно напоминаете мне кое кого что я-" Его слова свели предвестника с ума когда он понял что на протяжении всей этой ситуации Казуха видел перед собой не незнакомца, а представлял принца на его месте. Предвестник не мог что-либо сделать, лишь скользнуть рукой с щеки на опять-таки подпородок, поднимая его голову чтобы встретиться взглядом. Эти алые глаза смотрели на него с таким напряжением окатывающим его тоской. Ему определённо не стоило говорить это, но все же он сказал. "Сейчас я Скарамучча," он прошептал ему между горячими вздохами прежде чем слиться с ним губами ещё раз. Коридоры не были такими уж тихими, но они были одни. Он принц, а он лишь слуга, однако неважно кем они были, это их не волновало. Эта ночь для них чтобы сделать всё что только угодно. В конце концов, они на маскарадном балу. Ослепляющие люстры, потрясающие песни и калейдоскоп незнакомых новых лиц... Скарамучча мог поклясться что ненавидел это здесь.