Опасная игра

Бильбо бежала по темным коридорам Эребора. Вокруг не было ни души, ни намёка на спасение. Спотыкаясь, она ловила воздух раскалёнными лёгкими. Дыхание сбилось, мешающий грязный полушубок пришлось скинуть в спешке. Она падала, вставала и снова бежала, ведь остановиться — равно смерти. Тот, кто гнался за ней, был быстрее, сильнее, выше. В панике оглядываясь назад, Бильбо слышала гулкие шаги преследователя, который вот-вот нагонит её. Это игра, в которой ей суждено сдаться.

***

Взломщица бесцельно слонялась по зале, поднимая и рассматривая среди гор золота переливающиеся в свете огня бриллианты и драгоценные камни. Тут и там попадались невиданной красоты ожерелья, дорогие кольца и золотые кубки. Всё это казалось отравленным и проклятым присутствием дракона. «У хоббитов явно другие ценности, — думала она, — домашний уют да вкусный ужин, что ещё нужно для успокоения души? Все эти побрякушки не стоят того». Она не понимала Торина, который заставлял компанию гномов целыми днями искать Аркенстон — символ Короля-под-Горой. Пока остальные рыскали в золоте, камень покоился за пазухой в полушубке Бильбо, замотанный тряпкой и надёжно скрытый от чужих глаз. Особенно, от холодных глаз предводителя компании. Сам Торин не мог не вызывать опасений и сожаления: он осунулся, похудел, оскалился словно обезумевший загнанный волк. В глазах гнома появился нехороший огонёк, он часто шептался сам с собой, пока мерил шагами тронный зал — поговаривали, что узбад и правда сошёл с ума. — Его дед, Трор, тоже когда-то потерял рассудок из-за золота. Это, Бильбо, зовётся драконьей болезнью, — Бофур уселся на подоконник, доставая из мешочка трубку, — Табаку будешь? Вскоре небольшая комнатка наполнилась запахом смоли. Бильбо с легкой полуулыбкой затягивалась дымом — всё то немногое удовольствие, доступное ей сейчас. Она расслабилась, напряжение в плечах спало, даже головная боль, мучившая взломщицу уже который день, немного приутихла. — Хочешь сказать, это семейное? Не замечала, чтобы в походе Торин грезил золотыми горами. Его цель всегда была благородной — вернуть дом, изгнать дракона, восстановить королевство. Ни слова о том, как его манит золото и уж тем более, Аркенстон. — По правде говоря, тогда мы даже не верили, что сможем вернуть Одинокую. Всего двенадцать безумцев, волшебник да хиленькая хоббитянка. Ну куда это годится? — Бофур тихо рассмеялся, и от этого смеха у Бильбо стало так тепло на душе, что захотелось обнять Бофура и поблагодарить за само его присутствие в этом гнетущем замке. — Правда, я уже давно не та робкая девчушка, покинувшая свою норку год назад. Всё ещё помню, с каким презрением Торин смотрел на меня тогда, будто я ему в подмётки не гожусь. Кажется, сейчас он смотрит так на всех. — Кроме тебя, — Бофур спрятал улыбку в усах. Бильбо лишь отмахнулась, мол, чего ты мелешь. В походе гномы и так говорили всякое. Будто вот отвоюем гору, узбад женится на взломщице и посадит её на трон. Она смущалась и посмеивалась, что трон придётся найти детский, ведь на обычный она точно не залезет. Хоббитянка не обижалась, ведь это лишь невинное ребячество, которое иногда было необходимо членам отряда. Только вот Торин так не считал: однажды, после очередной сальной шуточки сверкнул глазами и крикнул что-то на кхуздуле. Наступила неуютная тишина, никто не осмелился проявить неуважение к королевскому наследнику. Шутить с того дня перестали, но на смену разговорам пришёл шёпот, ухмылки да переглядки. А Бильбо всё чаще ловила на себе цепкий взгляд голубых глаз. Когда Торин обнял её на горе Каррок, она поняла, что пропала. Пропала, растворилась в потоке нежности, исходившей от гнома. Бильбо тогда казалось, что всё в миг встало на свои места, всё стало иметь смысл. С того дня её сердце стучало чаще, когда она смотрела на него. Бильбо втянула табак и попыталась пустить колечки, но в какой-то момент закашлялась и положила трубку. — Скучаю по Старому Тоби… Вдруг дверь комнаты распахнулась и на пороге появился Торин. Он выглядел недовольным, впрочем, как и всегда в последнее время. Но сейчас в его взгляде читалось что-то новое. Была ли это ненависть, злость или обида, но сидящим в комнатке стало не по себе. — Прохлаждаетесь? Бофур, собери всех в сокровищнице. Пора продолжить поиски, — узбад грозно посмотрел на гнома, губы сжались в тонкую полоску. — Но Торин, мы искали весь день, — Бильбо отпрянула от стенки, на которую облокотилась, — Нам всем нужен отдых, особенно тебе. Выглядишь неважно. — Ты идёшь со мной. Не дожидаясь ответа, Торин взял недоумевающую Бильбо за плечо и вывел из комнаты. — Куда мы, Торин? — она не поспевала за узбадом, который шёл быстрыми шагами и не оглядывался назад. Вскоре они вышли на балкон, холодный ветер развевал отросшие за время похода волосы. Она сильнее куталась в полушубок, то и дело вздрагивая от пронизывающего холода. С балкона открывался вид на Дейл и эльфийские войска, разбившие лагерь у подножия Горы. При виде сожжённого Эсгарота у Бильбо сжалось сердце. — В наших рядах затесался предатель, — Торин посмотрел сверху вниз на взломщицу. Внутри неё что-то рухнуло, ладони вспотели, задрожали пальцы. Она вдруг почувствовала немалый вес камня, покоившегося в кармане полушубка. — Я уверен в этом. Один из них, — гном оскалился, — украл Аркенстон. Может быть и не один. Теперь я могу доверять только тебе. Бильбо сглотнула. Торин отвернулся и отошёл к краю балкона. Тяжело вздохнув, Бильбо с упреком в голосе обратилась к гному: — Даже Фили и Кили? Они бы не стали тебя предавать. Торин, никто не крал его, у тебя обычная паранойя. И вообще, какой теперь толк с этого камня? — Не смей так говорить! — гном в два шага преодолел расстояние между ними, взял за полушубок и поднял над землёй. Камень будто стал ещё тяжелей, и Бильбо взмолилась всем богам, лишь бы Торин его не почувствовал. — Т-т-торин, я не… — паника Бильбо нарастала. — Ты не понимаешь, всё это — по праву принадлежит мне! Я обязан найти его, обязан доказать, что я — король! Кто-то из этих подонков лжёт мне, и если я найду предателя, то убью. Это дело чести. Потому что всё это моё… Всё… Он опустил Бильбо, но ноги у неё подкосились, она осела на землю. Мелко выдыхая морозный воздух, она с ужасом взглянула на Торина. Убить своего же товарища… Не орка или гоблина, а друга, с которым рука об руку прошёл огонь и воду. Драконья болезнь нарастает, захватывает разум гнома словно ядовитый плющ. И Бильбо никак не может на это повлиять. Но что-то внутри неё хотело противостоять Торину, вывести его из этого наваждения. — Ты ошибаешься. Они твои друзья, а не враги. Им незачем тебя предавать. Только ты здесь ослеплён болезнью и своей алчностью. Не смотри на меня так, Торин Дубощит. Если тебе придётся убить любого из них, то ты сделаешь это только убив меня. Губы Торина скривились в усмешке. Он не воспринял её слова всерьёз. — Миролюбивая Бильбо. Сама доброта, наивно видишь в людях только лучшее. Слово лучик света во тьме. Может, именно поэтому я чувствую, что могу доверять тебе. Когда мы победим, то тебя ждёт лучшая жизнь, я обещаю. Хоть сейчас ты не понимаешь меня, скоро ты увидишь. Я покараю эльфов и их самодовольного выскочку Трандуила, а люди не получат от меня ни монеты. — Но ведь ты обещал людям… — Это лишь игра. Всё это только моё, моё… Торин погладил её щеку и взял пальцами подбородок. Надо же, промелькнула мысль в его голове, у неё такая тонкая и нежная кожа. Никакие походы и битвы не меняют саму мягкую натуру хоббитов. Секундная нежность сменилась ревностью. Почему она была наедине с Бофуром? О-о, Торин знает, о чём мечтает каждый в его отряде. Каждый из них хочет заполучить его нежную драгоценность, все они хотят украсть у него Бильбо. Торин сжал пальцы на щеках полурослика. На висках вспухли вены, а зубы сжались до острой боли в скулах. Когда Торин окончательно отвоюет гору, то он сделает её своей королевой. Она никуда не уйдёт от него, ведь, как и эта гора, золото и Аркенстон, Бильбо принадлежит ему. Хоббитянка вскрикнула от боли, и это выводит Торина из оцепенения. Он одёргивает руку от лица Бильбо, на чьих скулах расцветают красно-фиолетовые пятна. Осознание приходит к нему с нарастающим внутри ужасом — он забылся, причинил ей боль. — Бильбо… Прости… — на миг в его глазах пропал огонёк безумия. Пелена спала и он будто впервые видит, что творит. Бильбо вскинула руки, останавливая его. — Ни слова больше, — она сморгнула выступающие на глазах слёзы и зашептала, — о боги, о чём я только думала, когда шла за тобой год назад… Твоя благая цель вернуть дом превратилась в простую жажду наживы. А ведь я восхищалась тобой. Как ты смеешь бросать людей Эсгарота! По нашей вине они потеряли дома, их семьи разрушены! Мы в ответе за это, и я не позволю тебе просто так оставить их на произвол судьбы. Последние слова прозвучали громко, перекрывая шум свистящего ветра. Бильбо вскочила и побежала прочь с балкона, обратно в гору. Её колотило, но не от холода, а от страха вперемешку со злостью. Щеки начали зудеть, в скулах постепенно усиливалась тупая боль. Так больше продолжаться не может. Камень нужно передать Трандуилу и предводителям людей, хоть как-то выторговать мир. В ту ночь одинокая фигура, скрытая тьмой, покинула гору. *** — Я взяла его в счёт своей доли, — только сейчас Бильбо поняла, насколько глупо это звучит. Лицо Торина исказилось в гримасе удивления и шока. Он не мог поверить, что единственный член отряда, которому он всецело доверял, предал его, да ещё так подло. Выставив дураком на посмешище остроухого и всей его рати. Это был удар ниже пояса, такое не прощают. Отряд тоже не ожидал, что Бильбо свяжется с противником, но все понимали, чем было обусловлено предательство. Ради блага короля и спокойствия этих земель, Бильбо была готова пожертвовать всем. Когда шок спал, Торин с презрением посмотрел на неё. — Предательница… Так это ты украла у меня Аркенстон. — Не украла, а взяла как награду, — в ушах набатом стучало сердце, Бильбо была готова молоть любую чушь, лишь бы убедить Торина. — Я делаю это, чтобы спасти тебя, Торин. Ты обезумел, не знаешь, что делаешь. Аркенстон — тому причина. Всё это, — она провела рукой по баррикадам и стоящим на них замершим гномам, — не имеет смысла, вы не выстоите против армии эльфов. Прошу, поверь мне и прекрати всё это. Твои друзья, племянники, товарищи умрут просто так. Прошу, Торин… — А ведь ты говорила мне, что это всего лишь паранойя. Но ты преподала мне хороший урок, взломщица. Любой может вонзить нож в спину, прикрываясь благими намерениями. Даже те, кто кажутся самыми невинными, не достойны доверия. Он обратился к стоящим внизу Трандуилу и Барду. — Вы, подонки, затеяли опасную игру. Смогли переманить самого, как казалось, преданного из нас. Но вы убедили меня — завтра на рассвете мы сядем за стол переговоров. Там я с глазу на глаз объясню все условия нашего сотрудничества. Не удостоив никого взглядом, Торин, хмурый словно грозовая туча, удалился прочь с бастиона. *** Стремясь найти уединение, Бильбо сидела в одном из дальних залов Эребора. Её потрясывало — сказывался перенесённый стресс. Всё оказалось очень просто, даже слишком. Бильбо была готова, что Торин самолично скинет её с бастиона. И она была благодарна Эру, что этого не случилось. Пока ещё не мир, но путь к нему был открыт сегодня, всего-то пришлось принести доверие Торина к Бильбо в жертву. Небольшая цена за тысячи спасённых жизней. Однако внутренний голосок всё громче кричал, что нужно убираться отсюда. Торин не оставит это просто так. Нужно скорее собирать вещи, её дело сделано. — Да, домой, — Бильбо поправила тряпку на шее, которая некогда была платком, нервно пробежалась ладонью по грязным волосам. Смахнула непрошеную слезинку (всё-таки гном стал ей дорог) и замерла, почувствовав неладное. Сзади послышались глухие шаги сапог. Кому она понадобилась в такое время? Отряд должен быть занят разгребанием камней бастиона. Это мог быть только он. Сердце ушло в пятки, она перестала дышать. Как кролик, загнанный в угол голодным волком, взломщица застыла, не в силах ступить ни шагу. — Проделала такую работу и сбежала. Не хочешь принимать похвалу? Как скромно с твоей стороны. Браво, Бильбо, благодаря тебе сегодня не началась война. Но кто знает, что будет завтра, — знакомый голос гулко звучал откуда-то сзади. Лучше бы это был кто-то чужой. — Но так уж и быть, поделюсь с тобой секретом. В последний раз. — Бильбо пошатнулась, последние слова выбили землю из-под ног. — Завтра, моя дорогая взломщица, все твои усилия пропадут даром. — Что… — слова хоббитянке удалось выдавить лишь шёпотом. Послышался тихий смех, отдававшийся зловещим эхом от темных стен помещения. Молниеносно подскочив сзади, Торин схватил её за платок на шее, перекрывая доступ к воздуху. Бильбо в ужасе стала царапать руки гнома, но без толку. Ей оставалось только хрипеть, непроизвольно дрыгая ногами, безуспешно пытаясь вырваться из лап короля. — Войско Даина уже в пути. Ты правда думала, что я так просто сдамся? Глупая, мерзкая девчонка, — прямо над ухом зло прошипел Торин, — эти подонки ничего не получат из моей сокровищницы! А тебе нужно преподать урок. В глазах начало темнеть, руки безвольно упали. — Не так быстро, — гном отпустил платок. Колени подкосились, она без сил упала на пол, жадно хватая воздух ртом. В ушах звенело, по щекам предательски текли слезы, — впереди нас ждёт долгая ночь. Когда предаёшь, помни, что тебя ждёт наказание. И, о боги, никогда в жизни я не был так рад исполнить его.