Путь в космос открыт

      Немало утекло воды с той поры, когда я впервые встретила Тарталью в Ли Юэ. После того судьбоносного боя мы разошлись, как в море корабли, и снова столкнулись лишь спустя полгода. Он был дерзок, решителен и, как всегда, до глупости чист в своих намерениях. Стать «товарищами». Если честно, Паймон, я не знаю, как описать то, что испытываю к этому фатуи. Уважение? Определённо. Желание надрать ему зад каждый раз, когда он больше меня ловит дичи? Точно да. Стыд и смущение, когда в пылу боя он промахивается стрелой, и я оказываюсь в опасности? Кучу раз было.       Но всё равно, сколько бы я не встретила людей в своём путешествие, к нему я всегда возвращалась, а он ко мне. Ни один человек на Тейвате не притягивал своё внимание к себе, как это делал он. Только Чайлд мог заглушить на время всю боль и тоску по брату. Я не сдавалась, боролась и всегда шла до конца, потому что верила, Итэр где-то ближе, чем я думаю. Ну и, конечно же, потому-то этот рыжий придурок прикрывал меня…       А ещё мы с ним… Поцеловались. Это было так сумбурно и спонтанно, мой первый поцелуй имел привкус крови и мяты.       Это произошло прямо посреди Драконьего Хребта, мы поднимались без привалов на вершину, чтобы добраться как можно скорее. В пути на нас напала огромная толпа хиличурлов, примерно группа из пятнадцати монстров, я не ожидала их появления и растерялась, но он быстро среагировал, и мы отбились от чудищ. И вот мы стоим посреди алого снега, масками и шерстью зверей усыпаны наши ноги. Я поднимаю взгляд на Тарталью, он глубоко и хрипло дышит, хотя я и сама жадно глотаю воздух. Он привык к холодной погоде и снегу, но почему-то всё равно был взбудоражен. На его лице появилась пылающая улыбка, словно ребёнок, увидевший первый в жизни рассвет. </center>       

— Люмин! Посмотри, как чудесно!

      Хрипло произнёс он, пытаясь выровнять дыхание. Его водяные клинки потеряли форму, и вода тотчас замёрзла в его руках. Он протягивал мне снежные шары, я уклонилась. Шарики упали на снег и раскололись на тысячу маленьких льдинок.       

— Чайлд, мне не до смеха, мы посреди метели, всё в крови! Как мы будем отмываться?

      

— Ну-у-у…

      Он легкомысленно отмахнулся, создавая в руках ещё одни клинки. Вода в них не могла замёрзнуть в любую погоду. Он быстро провёл тупой стороной лезвия по своему лицу. Окровавленные пятна немного смылись. Я тяжело вздохнула и закатила глаза. Пользоваться глазом бога очень удобно, но я не обладаю таким же мастерством, чтобы анемо-магия очищала меня от крови.       Чайлд подошёл ко мне и попытался коснуться тоже клинком, но я отмахнулась.       

— Я потом как-нибудь…

      Он не послушал и всё равно провёл мокрым клинком по моей щеке. Вода в них оказалась тёплой и невероятно приятной. Будто бы чистый родник коснулся моей щеки. Чайлд тоже улыбался, пытаясь меня ободрить. Какой же он… Глупый. Так как он наклонился ко мне, его лицо было невероятно опасно рядом с моим. Я притянула его своими холодными руками и потянулась к его губам, пока он пытался отмыть моё лицо, и поцеловала. На его губах была снежная мята и капли крови, смешавшиеся в странный вкус зимы. Он не оттолкнул мой поцелуй, хоть и не сразу ответил на него. Мы стояли посреди снегопада, с головы до ног покрытые кровью и пахнущие зимой. Мои руки держали его за волосы и шею, а он, не отводя взгляда, целовал меня. Не знаю, сколько мы так стояли, но я первая сдалась и отпрянула. Его губы всё также остались в позе поцелуя, но глаза смотрели уже иначе. Мы больше не были «товарищами».       Таким был мой первый поцелуй.