Эта пропасть между тобой и мной

Из Стэна вырвался сдавленный звук, когда он резко приподнялся на кровати. Его рот открыт, как будто он хочет закричать, глаза слепо ищут в темноте, каждая жилка в его теле напряжена. В крови застыл лёд, сердце колотиться. На дно желудка осел камень, когда он цепляется за что-то под пальцами - что-то мягкое, но это не успокаивает. Ничто не успокаивает. Он все ещё там. Он там. Он с ними. Он в черной пустоте, в запутанной острой клетке, стены смыкаются, и нет выхода. Он не может дышать, не может дышать, не может дышать... Загорается тусклый золотистый свет, и Стенли громко вздыхает. Костяшки пальцев болят - они побелели из за того, что он сжимал руку, а кончики едва не протыкают одеяло. Одеяло! Вот что за мягкий материал под пальцами. Он в постели, в своей спальне, и с ним кто-то есть, кто-то, кто щёлкнул лампой на прикроватной тумбочке. Тот человек сел рядом, и у него такое же лицо - зеркальное существо, - Стэну требуется гораздо больше времени, чем следовало бы, чтобы понять, что это Форд. Конечно, это Форд, и он чувствовал бы себя сейчас совершенно глупо, если бы не тот факт, что он не может. Он не может, потому что слишком поглощён болью в груди. Мышцы напряжены, он так и не смог сделать вдох, и все вокруг начинает кружиться, когда из его закрытого горла вырывается очередной придушенный звук. Паника захлёстывает его, и он отпускает свою смертельную хватку на одеялах, чтобы схватиться за лицо, ногти царапают голову, пробираясь сквозь волосы, глаза закрываются с такой силой, что становится больно, когда он слышит свое имя. Оно мягкое, низкое и успокаивающее, глубокого тембра: — Стенли. Все его тело застывает. — Стенли... дыши. Он резко встряхивает головой. — Все в порядке. Поверь мне. Я здесь. Теперь дыши. Раздается громкий вдох, всхлип, и Стэн слегка приоткрывая глаза, стонет: — О боже. Чёрт, чёрт... Он вздыхает, воздух с громким свистом возвращается в него, и Форд снова говорит: — Теперь повернись. Поставь ноги на ковер. Слова командные, но не слишком сильные, и Стэн подчиняется. Его босые ноги касаются ковра, и Форд кивает. — Хорошо. Теперь сожми пальцы ног. И снова он делает то, что ему говорят. Его пальцы впиваются в мягкий материал, захватывая волокна, периодически отпуская их, снова и снова. Это заземляет - и он обнаруживает, что чувство безопасности наполняет его. Затем он слышит: — Вот и все. Теперь... дыши вместе со мной. Вдох, - слышит громкий вдох, — Выдох, - громкий выдох, "Вдох", снова вдох, и Стэн делает это сам. Он копирует дыхание брата, и они дышат вместе - вдох, выдох, вдох, выдох, вдох... Они делают это в течение... боже, Стэн даже не знает, сколько времени. Они просто сидят в его комнате и дышат, пока его пальцы ног копаются в ковре. В конце концов он обнаруживает, что его сердце... успокоилось, кровь потеплела. Форд поднимает руку и осторожно, с опаской, кладет ее ему на плечо. Когда Стэн не отстраняется, он обнимает его. — Лучше? Ли слабо мотает головой, и Форд похлопывает его, прежде чем убрать руки. Он поднимается на ноги, и Стэн видит, что через плечо у него висит винтовка. Он хмурится, его голос звучит как крик. — Зачем она тебе? Форд поправляет ремень винтовки на плече. — Я делал обход. Решил тебя проведать. И хорошо, что я это сделал. Стэн моргает: — Обход..? — С тех пор как я вернулся, я делал обход по периметру. Чтоб убедиться, что все в безопасности. — Ты... ты? Он кивает: — Я делал их постоянно.. Когда только вернулся, но как только мы с тобой начали решать наши проблемы, они вроде как прекратились. Но теперь, когда мы... Кхм, немного успокоились... Это заставляет его поджать губы. — Успокоились и теперь можно делать это вновь? Ты так хочешь сказать? Форд пожимает плечами, потому что, честно говоря, он не знает, как ещё это сказать. После того, как он вернулся домой из больницы - после того, как они со Стэнли поцеловались - они больше ничего не делали. В конце концов, было уже поздно. И длинный день... Черт возьми, длинная жизнь! Они оба были измотаны, поэтому спали, и спали раздельно, потому что ни один из них не мог найти в себе мужество затронуть тему совместного сна. Не сейчас. Когда между ними все еще... Та пропасть... Хотя она по немногу затягивается.. Но Форд никогда хорошо не спал, поэтому, проснувшись. Он решил, что необходимо проверить периметр. В конце концов, в последние несколько дней он был слишком небрежен - не говоря уже о времени, которое он пропустил после спасения. Когда он только вернулся оттуда, ему было совершенно не до того, чтобы следить за тем, чтобы все было надежно запечатано. Но теперь, когда он вернулся в Хижину, он мог проверить, удвоить и утроить проверку, чтобы убедиться, что ничто другое не проникло оттуда - сюда. Однако, насколько он мог судить, все было в полном порядке. Судя по всему, миссия была вполне успешной - они вернули Стэнли, ничто не проникло в их измерение оттуда. Все было хорошо. Или настолько хорошо, насколько можно было ожидать, поэтому он и решил сначала проверить Стэнли, как он это сделал, когда только вернулся из портала. Венди предупредила, что Стэн был не в себе после всего, что с ним произошло, и Форд удивился. Он знал... Что такое быть там. Он знал это больше, чем большинство. Найти Стэна в том состоянии, в котором он его нашел, не было шокирующим. Сердце разрывалось, да - но не шокировало. Итак, он провел Стэна через паническую атаку, и вот они здесь. Все такие же неловкие, все такие же... непроверенные. Братья. Любовники. Они были и тем, и другим... Они решили быть и тем, и другим. И все знали... Господи... завтра Форд должен был увидеть детей... Он должен будет увидеть их, и он должен будет сказать им, объяснить им, что они со Стэнли теперь... они теперь...! Его лицо горело. Это так странно. Так чуждо. Они никак не могли принять это! Никто не мог принять их! Открытый, неприкрытый твинцест не был чем-то, на что люди просто махнули бы рукой и сказали: «Да, конечно, хорошо - почему бы и нет?» Это просто не было чем-то, что делалось. И все же они здесь... делают это. Боже, если бы их родители были живы... Но их нет. Его мать и отец никогда не узнают, что такое стыд, или, может быть, это уже не стыд, потому что если бы это было так, может быть, они бы остановились, а они оба решили не останавливаться и... Подушка слегка ударяет его по лицу. Тирада мыслей Форда прерывается, и он, моргая, отшатывается. Он смотрит на Стэна, который скрестил руки с гордым выражением лица. Форд хмурится: — За что это было? — Я пытался перезагрузить тебя, не вставая с места. Это заставляет Форда закатить глаза. — Меня не нужно было "перезагружать". — Да, точно. Ты выглядел так, будто твой огромный ботанский мозг работал в два раза быстрее и был близок к блокировке, прежде чем я ударил тебя. Форд вздохнул и снова поправил ремень, покачав головой. — Ну, возможно, ты прав. Мне пора идти... — Нет! - Стэн быстро вмешивается и прочищает горло, выглядя удрученным своей настойчивостью. Он потирает затылок, не встречаясь взглядом с Фордом: — Я бы... я бы хотел, чтобы ты остался. — Стэнли... — Я знаю, - тихо говорит Стэн, голос почти не слышен, — я знаю, что раньше мы шли разными путями, потому что это просто... казалось, что мы должны сделать. Ты только что вернулся, я только что снова увидел тебя после... Его слова сбиваются на недовольный шум, и видно, что он хочет сказать больше, хочет сказать что-то ясное и четкое, но его разум не даёт ему этого сделать, и он наконец срывается: — Слушай, уже поздно, я устал, и я хочу, чтобы ты был со мной. Форд с сомнением смотрит на его кровать: — Не думаю, что мы оба поместимся. Стэн спихивает все одеяла и подушки на пол: — Тогда присоединяйся ко мне здесь. — Стэнли, я не думаю, что пол... — Не мог бы ты просто заткнуться и сделать это для меня, - бормочет Стэн, а затем добавляет почти с сожалением, - Пожалуйста. Форд снимает свою винтовку и аккуратно откладывает ее в сторону. Тоже самое проделывает с пальто и опускается на пол. Стэн выключает прикроватную лампу и присоединяется к нему. Они заворачиваются в одеяла и ложатся лицом друг к другу. Сначала оба видят лишь унылую черноту, но в конце концов их глаза адаптируются, черты лица становятся чуть более различимыми, и Форд обнаруживает, что Стенли как бы... движется.. (К нему?) Достаточно тронут, чтобы прошептать: — Ты...? Тебе ведь не холодно?. — Нет. А тебе? — Нет. Твоя спина? — Все в порядке. — Уверен? — Я сказал, что все в порядке, - шипит Стэн, а потом ворчит. - Ненавижу, разговоры об этом. — Ну, прости-и-и, - Форд растягивает слово в раздражающей песенной тональности, прежде чем добавить, - Я просто беспокоюсь о тебе. На некоторое время наступает тишина, а затем мягкое, неуверенное: — Правда? — Да. — Почему? — Ты знаешь почему... — Я... - В голосе Стэна чувствуется нерешительность, как будто он ненавидит себя за то, что спрашивает, но все же спрашивает, - Я хочу услышать это снова. Форд протягивает руку, находит тело Стэна и притягивает его к себе. Это странно. Но хорошо. Это... это почти как освобождение. Захватывающе. Быть свободным, чтобы делать это. Быть рядом со Стэном. Он может делать это сейчас. Он может делать все, что захочет, правда, но это все еще кажется таким нереальным. И все же он не будет отказывать себе в этом. Больше не будет. Это решение, к которому они пришли. И более того - Стэнли заслужил это. Он заслуживает того, чтобы никогда больше не беспокоиться об этом, чтобы никогда не задаваться вопросом, что Форд действительно чувствует к нему. Стэнли заслуживает того, чтобы услышать, как сильно его хотят, как сильно он нужен, как сильно его любят. Даже если это делает его ужасный брат. Брат, который действительно не заслуживает его. Брат, который в ужасе от всего этого. Но Стэнли заслуживает этого. Поэтому Форд копается в себе и пытается набраться храбрости, прижимаясь к Стэну и произнося те слова, которые обходил стороной. Слова, которые он теперь может произносить, когда захочет, столько раз, сколько захочет: — Я люблю тебя. Стэн не отвечает словами. Вместо этого он придвигается еще ближе к Форду, и они как бы обвиваются друг об друга, теплые и близкие, пока наконец, блаженно не засыпают. Следующим утром Стэн просыпается и обнаруживает, что Форд исчез. И снова ничего удивительного. Форд чертов жаворонок.. Всегда будет просыпаться раньше Стэнли в этих отношениях. Отношения, Стэн рассмеялся при этой мысли. Он медленно перекатился в сидячее положение, потрясенный тем, что не испытывает никаких случайных болей в теле. Возможно, хороший ночной сон на полу был именно тем, что доктор прописал. Он почти не спал с тех пор, как вернулся. Фактически, он из кожи вон лез, чтобы избежать сна. Не только из-за огромного чувства вины за травмы Форда, но и потому, что было трудно закрыть глаза и не думать о нем. Хотя он точно знает, что у него ни в коем случае нет таких серьезных психологических шрамов, как у Форда, он вполне может признать некоторую изношенность собственной психики. В конце концов, именно этого они и добивались. Это был их замысел, их цель. И он убил их. Или, по крайней мере, он уверен, что убил. Он знает, что никогда не забудет этот звук - шипение перчаток на этих штуках, их пронзительные крики... он никогда не забудет этого, никогда. В свое время он совершил несколько грехов, но убийство, что ж... это что-то новенькое. Но он не собирается больше думать об этом. Ни на секунду. Они не заслужили этого. Если бы он позволил себе.. Тогда бы они победили, тогда бы они преуспели. Нет - Ли был здесь победителем. Прошлая ночь стала отличным тому подтверждением, и он до сих пор слышал баритон Форда, звенящий в его ушах. Я люблю тебя. Этот болван наконец-то сказал это. И не один раз. И это было для него как сладкая амброзия. Это наполнило его невероятным количеством света - это было несомненно трансцендентно, как религиозный опыт, слышать, как Стэнфорд Пайнс говорит "Я люблю тебя" и подразумевает под этим... Боже, Стэн хочет услышать это снова - хочет слышать это каждый день, каждую секунду. Он хочет услышать это сейчас, поэтому он встает на ноги и отправляется на поиски своего брата, своего возлюбленного, самого важного человека в его мире. Он находит его на кухне, Форд возится с кофеваркой, повернувшись к нему спиной. Стэн идёт уверенной походкой, желая, чтобы Форд знал, что он не один, и Форд так и делает, бросая быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться в личности человека, который вошёл в комнату: — Доброе утро. Стэн только ворчит. Он не устал, конечно, но он все ещё не близок к утреннему настроению. Однако обещание снова услышать эти слова слишком сильно, и он начинает двигаться вперёд, как будто его тянет за собой невидимая нить. Сила притяжения Форда слишком сильна, притягивает его, и он целенаправленно движется к брату, подходит к нему сзади, обхватывает его руками и зарывается лицом в его спину. Худощавое тело под ним на секунду застывает, затем слегка расслабляется, словно медленно приходя в себя от осознания того, что это... нормально. Все в порядке. Они могут сделать это сейчас. Одна из рук Форда поднимается вверх, чтобы накрыть ладони Стэна, и младший брат ухмыляется, прижимаясь губами к месту между лопатками Форда. Форд прочищает горло; — Я, э-э, сварил кофе. В ответ он получает только ворчание. — Я... могу попытаться приготовить завтрак, если хочешь, но должен предупредить тебя, что за свою стряпню я был изгнан из одного измерения. Стэн фыркает и чувствует себя глупо ласковым. Он прижимает поцелуй к тому месту, о которое только что тёрся лицом: — Не знаю, сколько раз я должен тебе повторять, Шестопал, ты плохо шутишь. Ли чувствует, как брат снова напрягается, когда говорит самым серьезным тоном: — Это была не шутка. Проходит мгновение, но до Стэна доходит, что его близнец действительно говорит правду. Он смеётся, и Форд поворачивается, выглядя слегка подавленным: — Слушай, откуда мне было знать, что монтраллианские яйца настолько ядовиты! Ведь никто не умер, они просто заболели, и, действительно, королевский посланник совершенно не отреагировал, когда...! Стэн наклоняется вперёд и целует брата. Он останавливает его бессмысленные слова, потому что у Стэна нет ни малейшего представления о том, что говорит Форд. Он не знает, в каком измерении находился этот ботаник, какую еду он пытался приготовить, на каких высокопоставленных лиц он пытался произвести впечатление или о чем бы он там ни говорил. Он просто... он просто чертовски милый. И теперь Стэн может его поцеловать. Он может целовать его, когда захочет. Ему разрешено. Более того, он... желанный. Он желанный. Форд хочет этого... Ведь так? Словно в ответ на этот незаданный вопрос, руки Форда обхватывают его, притягивают к себе, и они целуются. Нет, не просто... Они целуются, как пара разгоряченных подростков. Стэн чувствует, что его сердце вот-вот разорвется, оно такое полное и счастливое, и он наклоняет голову, делая поцелуй более глубоким, а Форд только одобрительно хмыкает, его руки сжимают материал майки Стэна, когда они оба слышат громкий, слишком драматичный зевок. — Доброе утро, - сонно бормочет Мейбл, и двое мужчин отстраняются друг от друга. Мейбл все ещё наполовину спит, но их резкие движения служат для нее сигналом. Она несколько раз моргает, задумчиво склонив голову набок: — Что вы двоя делали? — О, Мэйбл, милая... - начинает Стэн, но тут Мэйбл указывает на Форда, с каждой секундой просыпаясь все больше и больше. — А когда ты вернулся из больницы? — А, ну... — А что случилось с твоим гипсом?! Твоя рука действительно зажила! Это какая-то странность Гравити Фолз или что? - Мэйбл указывает на некогда сломанную руку Форда, и оба, Форд и Стэн, спотыкаясь о себя, пытаются ответить ей, когда ее мысли возвращаются к тому моменту, когда она только вошла на кухню и как близко они были друг к другу. Ее глаза становятся огромными, радостный визг покидает ее. — Ооооххх! О, мой Бог! Вы двое целовались! Попытки Форда и Стэна ответить на ее предыдущие вопросы немедленно прекращаются, они оба неловко переглядываются, стоя там с нависшим над ними чувством вины. Мэйбл восторженно смотрит на них, подпрыгивая словно радостный щенок, ее крошечные ручки дрожат: — Вы целовались, не так ли!? Там был поцелу-у-уй!!! Она раскачивается взад-вперёд, когда поет последнюю строчку, и видно, как на щеках Форда появляется румянец. Стэн немного лучше скрывает неловкость, чтобы не выглядеть так, будто его поймали с поличным, но не так хорошо, и если бы в реальной жизни можно было использовать смайлики на лица, то у этой маленькой девочки, незамедлительно появились бы сердечки на глазах. Ее подбородок опускается в ладони: — Покажите мне! Стенли громко кашляет, его брови поднимаются высоко вверх: — Что?! — Продолжайте! - простонала она громко, нетерпеливо, - Целуйте друг друга! Я хочу посмотреть! — Мэйбл... - Стэнфорд неловко отстраняется, не зная, как мягко отпустить свою племянницу. Девочка, однако, не может не быть решительной. — Давай! Дядя Стэн! Деда Форд! Вы двое прошли через столько всего, чтобы быть вместе! Держу пари, вы просто хотите все время целовать друг друга! Форду приходится подавить полуистерический смех, потому что это, на самом деле, почти так... И все же он не может... они не могут просто... просто сделать это на глазах у своей внучатой племянницы! Скандал! Это... неуместно! То есть, подарить ребенку арбалет - это одно, но позволить ей стать свидетелем того, как они занимаются чем-то даже отдаленно интимным... В комнату вбегает Диппер, и Форд вцепляется в него: — А! Диппер, мальчик мой! Как ты? Не готовый к такой бомбардировке вниманием, Диппер застывает в дверях, его сонливость уходит. — Эй, деда Форд... когда... когда ты вернулся? — Диппер! - Мэйбл подбегает к своему близнецу и начинает яростно трясти его - Наши дядюшки собираются ЦЕЛОВАТЬСЯ! Диппер отстраняется от сестры, выглядя соответствующим образом напуганным. — Что они собираются делать? — Поцелуй, поцелуй, поцелуй! - скандирует Мэйбл, и она бьёт Диппера по руке с каждым словом, заставляя его издавать маленькие прерывистые "ау" при каждом ударе. Наконец вмешивается Стэн. — Ладно, ладно, хватит об этом. Слушай, детка, я ценю твой энтузиазм, но мы с братом не собираемся целоваться, чтобы ты смотрела, понятно? Это не какое-то шоу! Мэйбл испустила обиженный вздох: — Как ты можешь так говорить, дядя Стэн?! Как ты вообще можешь думать, что я могу так думать! Что Диппер мог так подумать! Диппер выглядит встревоженным тем, что его втянули в это, но Мэйбл продолжает свою бесстрастную речь. — Мы почти подростки, дядюшка Стэн! Мы оба понимаем, что такое любовь и родственные души - я больше всех! И мы знаем, сколько вам двоим, вероятно, пришлось пережить, вы оба были по обе стороны того ужасного портала и вдали друг от друга, потом ссорились, потом снова были вместе, а теперь... Теперь, я уверена, вы все уладили, верно? Когда никто из них не отвечает сразу, Мейбл начинает нетерпеливо постукивать ногой по полу, руки скрещены, глаза сужены, когда она требует авторитетным тоном, намного превышающим ее годы. — Верно? Оба близнеца немедленно отвечают в унисон: — Да. — Хорошо, и...? - она выжидающе смотрит на них. Форд беспомощно смотрит на Стэна, а Стэн так же смотрит в ответ. Шестопалый дёргает воротник своего свитера, красная сильнее. — Ну, я... то есть... Стэнли, ты провел с ними гораздо больше времени, чем я... — О, ради любви к...! Стэн вскидывает руки, глядя в потолок. — Ладно! Мы вместе, ясно? Это то, что ты хочешь услышать?! — Вместе в смысле...? — Не испытывай судьбу, парень. Мэйбл издает впечатляющий стон. — Дядя Стэээээн!. — Мы пара! - Стэн зарычал, - Ясно?! Мы братья, и мы... мы...- он замялся, - Я не знаю... парни или как ты хочешь это назвать! Мы встречаемся, Мэйбл, ты довольна?! Очевидно, она довольна, потому что от восторженного звука, который она издает, у него закладывает уши. Она быстро бегает по кругу, выкрикивая "Да! Да! Да! Да! Да!" снова и снова. Наблюдать за ней головокружительно. Диппер, уже давно достигший максимальной способности к бодрствованию, критически оглядывает их обоих — Правда? — Ну... может быть, не бойфренды, - тихо поправляет Форд, - Я думаю, мы пришли к тому, что уже слишком взрослые для такого детского понятия. Бег Мейбл заканчивается почти слышимым визгом. — О нет! Вы должны быть парнями! И братьями, так что... о! Вы можете быть братнями!(игра слов) Все, кроме Мейбл, морщатся от этого термина. Мэйбл все ещё маленькая бутылочка энергии, танцующая там, где она стоит. — Хорошо, хорошо, но теперь вы должны целоваться! Вы должны! И вы должны дать нам посмотреть! — Мэйбл, - начинает дядя Стэн, но она отмахивается от него. — Нет, нет! Дядя Стэн! В каждом романтическом фильме и книге, которые я когда-либо читала, есть большой поцелуй - как бы "мы наконец-то добрались до нашей счастливой жизни", и именно там вы с дедушкой Фордом, верно?! Взглянув на Диппера, Форд придумал лёгкий ответ, предложив небрежно. — Послушай, Мэйбл, хотя тебе, возможно, и интересно посмотреть, как мы со Стэнли... ах... занимаемся подобным, я очень сомневаюсь, что твой брат согласится. Диппер смотрит на обоих дядюшек, а затем засовывает руки глубоко в карманы куртки; — Вообще-то, я бы не возражал. — Ч-что!? - Форд задыхается, чуть не проглотив свой собственный язык. Щеки Диппера краснеют, он поправляет бейсболку, избегая взгляда своего любимого дядюшки. — Ну, а... вы... вы двое прошли через многое, чтобы быть вместе, и, полагаю, я должен... должен привыкнуть к мысли, что вы вместе. — Не то чтобы мы собирались рассказывать об этом маме и папе! - оживлённо вмешивается Мэйбл, снова легонько ударяя Диппера по руке, — Мы говорили на эту тему! Правда, Дип? Диппер кивает. — Да, мы с Мэйбл решили, что после того, как вы рассказали нам о вашем... ах, интересе друг к другу, будет лучше не говорить нашим родителям. Хотя Форду стало легче от услышанного, он все ещё не может взять в толк, что Диппер не против того, чтобы стать свидетелем их поцелуя. Честно говоря, его даже ставит в тупик то, что Мейбл хочет это видеть. Да, в глубине души Мейбл - романтик, но, конечно, она достаточно взрослая, чтобы осознать последствия их действий - их запретность. Но тогда, думает он, ему действительно следует перестать удивляться происходящему. Почти всю свою жизнь он занимался исследованием сверхъестественного - несомненно, на свете существуют более странные и дикие вещи, чем эта. Ради Бога, он был их свидетелем. Тем не менее, он вопросительно смотрит на Стэнли, не понимая, что им делать. Стэнли, в свою очередь, кажется таким же потерянным. Мейбл кладет руки на бедра, демонстративно закатывая глаза. — Ну что? Мы ждём! Стэн надулся и повернулся к Форду; — Она будет продолжать, пока мы не сделаем это. Она неумолима. — Это правда, - подтверждает Диппер, - Будет лучше, если вы просто покончите с этим, - затем он осторожно добавляет, - И, э-э, быстро, если вы не против. Последняя фраза добавлена с некоторой нерешительностью. Очевидно, что Диппер хочет быть благожелательным, но ему не так комфортно в этой ситуации, как Мэйбл. Что и следовало ожидать - это нормальное явление, насколько Форд знает... Его пальцы подрагивают при одной мысли об этом - ха. Нормальный. Как будто он когда-нибудь был таким. Единственное, что сейчас нормально, так это то, что он просто пытается не обращать на это внимания - решает не обращать, правда. Стэнли, гораздо лучше чувствует себя в роли "странного" человека. Черт возьми, он принимает это - и он бесстрастно кладет руки Форду на плечи. — Ну, что скажешь, Шестипалый? Не хочешь быть первым? — Я...? - Глаза Форда расширяются. Стэн хочет, чтобы он инициировал это? Он должен, потому что он поворачивается к Форду и преувеличенно демонстративно хлопает ресницами. Форд переминается с ноги на ногу, руки все ещё дёргаются, но он расправляет плечи и кивает сам себе. Чего бояться? Он пересёк всю Вселенную, нажил множество могущественных врагов, а это... это всего лишь поцелуй. Он наклоняется вперед и быстро, целомудренно целует Стэна в губы. Вот так! Готово! Видимо, нет, так как Мэйбл закатывает глаза. — Ты называешь это поцелуем? — Да-а-а, - протянул Диппер, - Не хочу осуждать, но это было как-то жалко. — Жалко? - Форд ошеломлённо переводит взгляд с племянницы на племянника, оба кивают, а Диппер добавляет. — Это просто... не было так впечатляюще. — Вот, вот - я понял, - ворчит Стэн и берет лицо Форда в свои руки, прижимая их губы друг к другу. Хотя этот поцелуй более долгий, он все ещё остаётся относительно спокойным - никаких открытых ртов, ничего слишком рискованного. Когда Стэн отпускает его, Форд краснеет ещё сильнее, но он доволен. Уверен, это удовлетворило их зрителей. Очевидно, нет. Мэйбл топает ногой по земле, кулаки трясутся на её боках. — Я думала, ты сказал мне, что вы двое любите друг друга?! Это был НЕ романтический поцелуй! Это было... это было...! - Она пытается подобрать слово, и Диппер, выглядящий глубоко задумавшимся, наконец, щелкает пальцами и предлагает: "Дёшево?". — ДЁШЕВО! - Кричит Мэйбл, и выражение ее лица показывает облегчение, она явно рада, что Диппер нашел слово, которое она искала. Глаза Стэнли сузились, и он ткнул пальцем в Мэйбл. — Эй! Меня в свое время называли по-разному, но дешевка - не одно из них! Смех, вырвавшийся у Форда, неизбежен. — Я очень сомневаюсь в этом. — Ну... Не дешёвка, как они это говорят! - возражает Стэн, - Они ставят под сомнение мои действия, а не то, как я трачу свои деньги! Мэйбл выглядит не очень довольной. — Я ничего не могу поделать, если тебе не хватает чутья, ворчун Стэн. Я имею в виду, ты сказал мне однажды, что ты вышел из игры, и очевидно, что это правда, если ты так целуешь любовь всей своей жизни... — О-хо! Так ты хочешь выступить? И это все?! Ну, держитесь крепче, детишки! Потому что вы двое его получите! - Стэн практически рычит, и в следующее мгновение Форд понимает, что брат грубо притянул его вперёд в свои объятия и опускает вниз, словно они танцуют вальс. Он наклоняет голову и захватывает губы Форда, раздвигая их языком. Форд издает изумлённый звук, когда Стэн исследует его рот, побуждая брата поцеловать его в ответ, и глаза Форда (которые до этого момента были пучеглазыми) медленно начинают закрываться, когда шум переходит в нечто более... содержательное. Поцелуй горячий, голодный, и он довольно эффективно щелкает "выключателем" в блестящем уме Форда. Он обнаруживает, что как бы... тает. И, более того, он начинает целовать в ответ. Хотя его поцелуи гораздо более неуверенные, Стэн издает гордый рык, явно довольный тем, что Форд начал отвечать ему взаимностью. Двое настолько поглощены друг другом, что не замечает восторженного крика Мейбл... Диппер, прикрыв глаза, тихо произносит. — Ну-ну, на сегодня хватит. Все ещё немного странно... Стэн, наконец, поднимает Форда на ноги и отпускает его. Он совершенно не обращает внимания на то, как его пораженный любовью близнец шатается на ногах, и с укором смотрит на Мэйбл. — Вот так! Никто не сомневается в моем мастерстве! — Я же говорила тебе, дядюшка Стэн, я не думаю о ваших отношениях как о каком-то побочном шоу, - мило предлагает она, - И это при том, что это был именно тот поцелуй, который я искала! Она прижимает руки к щекам, выражение лица мягкое и мечтательное. — Так романтично! — Эй, все так, как ты сказала, - Стэн смотрит на Форда с крошечной полуулыбкой, - Он – любовь всей моей жизни. /На следующий день/ – Привет, мистер Ф. - Венди небрежно приветствует Форда с того места, где она сидит у прилавка сувенирного магазина, опустив глаза на свой журнал, подперев голову сапогами. Он только что вышел из-за торгового автомата и, увидев ее, тяжело вздохнул. — Ты должна называть меня так? — Я не могу называть вас мистер Пайнс – это имя уже занято, а "Форд" кажется слишком неформальным. — Венди, ты уже не раз словесно отрывала мою голову от плеч. Думаю, это дало тебе право называть меня по имени. Как бы вы отнеслись, если бы я обращался к вам мисс Кордрой? Она заметно вздрогнула. — Верно подмечено. Тем не менее, вы должны отдать мне должное за то, что я стараюсь быть уважительной. — Ты? Уважительно? - Он фыркнул от смеха, и она погрозила ему пальцем. Его смех усиливается, когда он качает головой, скрещивая руки, прислонившись к торговому автомату - И подумать только... однажды я предложил Стэнли взять тебя в помощники. — О, мерзость! Я бы никогда на тебя не работала! - бросает она, но в этих словах нет тепла. Они явно игривые, и Форд подходит к ней. Он смотрит на журнал и видит, что он называется "Slacker Quarterly". Очаровательно. Шестопал пожевал нижнюю губу и попытался придумать, как лучше поступить, когда она заметила, что он завис. — Чувак, чего ты хочешь? — С чего ты взяла, что я чего-то хочу? — Ты паришь надо мной, как призрак прошлого Рождества. И ты слишком тихий. Обычно ты разглагольствуешь о чем-то вроде магии, науки или о том, что ты самый умный идиот в мире. — Я хочу, чтобы ты знала, что у меня несколько докторских степеней. — Один из них в том, чтобы быть скрытным дерьмом? - шутит она, но, видя, что он все ещё выглядит таким беспокойным, она сдается, откладывая журнал. — Ладно, ладно - веселье закончилось. Как дела, мистер Ф? Что вам нужно? — Могу ли я как-нибудь уговорить тебя взять детей на вечер? Венди выпрямилась, в её глазах читается явное недопонимание. — Да, это не должно быть проблемой. Но почему? — Я бы предпочел провести некоторое время с моим братом, - пробурчал он, — Наедине К удивлению Форда, бледная кожа Венди начинает приобретать оттенок, схожий с оттенком ее волос. — О! А... э... Так, я... я так понимаю, вы двое? - Она не может закончить, и Форд просто кивает в подтверждение, сухо говоря: —Да. Так и есть. Она пожевала внутреннюю сторону щеки и приложила руку к подбородку. — Вау. Должна сказать, я... немного удивлена. Я ожидала, что вы двое будете ещё дольше танцевать вокруг этого, несмотря на мои предупреждения. — Скорее, угрозы. — Эй, девушка должна делать то, что она должна делать, чтобы быть услышанной, - крамольно отвечает она, но ее тон быстро расслабляется и становится более мягким, - Полагаю, это означает, что вас можно поздравить. — Это не обязательно. Я... я знаю, что наша... связь друг с другом более чем нетрадиционна. Для некоторых это просто отвратительно. — Эй, эй! - размахивает она руками, - Это ведь я сказала тебе, чтобы ты завязывал с этой ерундой, верно? Я не говорю, что не одобряю, просто это... знаешь... странно. И не только из-за того, что вы братья. Я имею в виду, мистер Пайнс? Влюблен? Это... просто умопомрачительно. Я не думала, что когда-нибудь увижу такое. Форд не может понять, нравится ей это или нет, просто - приятно, что есть с кем поговорить, и он не может удержаться, чтобы не ляпнуть. — Он сказал это детям. Сегодня утром. Он сказал им, что я - любовь всей его жизни. — Ни хрена себе, - Венди не может удержаться от насмешки, - Ты шутишь. — Нет. Лицо Венди нагревается ещё больше, и она обнаруживает, что не может удержаться от улыбки. И Форд тоже улыбается, и это самая безумная, самая дикая вещь в мире. Вот они, только они двое, слоняются без дела и ведут себя... общительно. И Венди удивляется, как она перешла от мнения, что этот человек - полный придурок, к мнению, что он на самом деле вполне нормальный. Даже крутой. Боже правый - они... они друзья! Осознание как бы ударяет ее по голове. Она дружит с Автором. До чего докатился ее мир? Тем не менее, очевидно, что слова Стэна, сказанные ранее, вознесли Форда на седьмое небо, и она не может заставить себя сбросить его оттуда. Она почти физически ощущает зуд от желания узнать больше. — Вы говорите, что мистер Пайнс сказал слово на букву "Л"? — Если честно, ты ведь слышала, как он говорил это раньше. — Да, но это была ситуация с высокими ставками, когда у вас в руках был пистолет. — Верно, - пробормотал Форд, - Но в этот раз он просто... сказал это. Незаслуженно. — Это... странно, - заключает она, не уверенная, что какое-либо другое слово может оправдать идею о том, что мистер Пайнс сказал кому-то, что любит его. Не то чтобы она считала своего работодателя неспособным на любовь. Он явно любит Диппера и Мейбл. Черт, да он, наверное, любит Суса и Венди, но мысль о том, что этот человек действительно произнесет это вслух, просто поражает воображение. А мысль о том, что он говорит это в романтической манере? Вот это да. Венди и в миллион лет не предполагала, что такое может случиться. Только если, конечно, наличные деньги каким-то образом не приобретут физическую форму. Что в таком городе, как Гравити Фолз, вполне возможно. Несмотря ни на что, он сказал это, и он сказал это Форду, и эти два старых (иногда глупых) брата-близнеца влюблены друг в друга и, судя по всему, являются яростной горячей парой. Совершенно возмутительно - сама мысль заставляет ее хмыкнуть, но звук радостный, когда она поглаживает кончик носа; — Хотела бы я быть там, когда вы... — Я, наверное, смогу заставить его повторить это, - Это сказано со слишком большим капризным энтузиазмом, и она чуть не застонала вслух. Влюбленные люди - это самое худшее. Она уже вдоволь насмотрелась на глаза "гу-гу-гу" и прочее чрезмерно влюбленное поведение а-ля Тэмбри. Конечно, у Тэмбри все было немного скромнее, поскольку в основном сводилось к текстовым сообщениям (любовные смайлики), но они были посвящены бывшему Венди, а она уже достигла своего предела в том, что касается душещипательных чувств. Учитывая это, она поднимает руки вверх в знак поражения. — Нет, это круто. Но все же, вы, ребята, старайтесь держать это в своих штанах рядом со мной. Слишком много любви вызывает у меня рвотные позывы. — Значит ли это, что ты не сможешь взять Диппера и Мэйбл? — Я этого не говорила, - сладко возразила она, — Я могу взять их к себе на ночь. Может быть, Сус захочет присоединиться к нам, о чем - кстати - тебе стоит поговорить с ним. Или попросить мистера Пайнса, чтоб он поговорил. Сус должен знать, что вы двое официально связаны, чтобы он мог начать открыто отправлять фанфики. Форд нахмурился, брови сошлись вместе. —Что отправлять? — Это один из новомодных интернет-терминов, - поддразнивает она, — Ты знаешь, что такое интернет? — Да, да. Я в курсе, - Ворчит Форд, но, опять же, с легким теплом в словах. Она усмехается; — Ладно, ну "шипперить" означает "отношения", и когда ты что-то "шиперишь", это значит, что ты большой поклонник этих "отношений". Это очень сильно связано с фанфиками, и я знаю, что ты слышал это слово от Суса. — Да, слышал. Я знаю, что оно означает.. — Итак, Сус пишет фанфики, и часто они посвящены кораблям, которые ему нравятся. Например, принцесса Айэль и Ганс Лонер в "Космических битвах". — О! Сус любит "Космические сражения"?!-вмешался Форд, и Венди закатила глаза, добавив под вздохом: "О боже... ботаники!", прежде чем продолжить: — Да, ему это нравится, и ему нравится этот корабль. И я точно знаю, что он любит тебя и Стэна, так что кто-то должен сказать ему, что его корабль отплывает.. Форд кивает сам себе. — Хорошо. Хорошо. Я... я посмотрю, кто сможет сказать ему об этом.. Он медленно выходит из комнаты, а Венди снова занимает свое место, положив ноги на стойку, с журналом в руках. Она лениво перелистывает некоторые страницы и усмехается про себя, зная, что Форд, вероятно, тот, кто собирается рассказать Сусу - или, по крайней мере, попытаться это сделать. Теперь она уверена, что гений отвлечется на разговор с разнорабочим о фильмах "Космические битвы" и перевозках. И пока она листает страницы, ей приходится признаться себе, что - честно, втайне - она тоже любит Стэна и Форда. + Стэн потягивает Pitt Cola и огибает угол, когда его останавливает фигура Суса, несущего большой матрас по коридору. Подсобный рабочий движется в направлении своей комнаты отдыха, но когда он видит Стэна, то останавливается и делает все возможное, чтобы не дать понять своему работодателю, что именно он делает.. — О! Эй, мистер Пайнс! Вам что-то нужно?! Его тон слишком яркий, а глаза очень хитрые. Обычно Стэн ценит косые глаза, но в данный момент он находит это немного неприятным. — Нет, не совсем. А тебе..? — Ч-ч-что? - выдохнул Сус, выглядя близким к режиму полной паники, когда Стэн указал пальцем на матрас, — Похоже, тебе не помешает помощь в перемещении этого.. — Перемещении чего? — Сус... На лбу Суса выступили бисеринки пота, когда он вытянул свои большие руки, все еще пытаясь спрятать что-то, что слишком велико, чтобы быть спрятанным. — Я не знаю, о чем вы говорите... — Матрас, Сус. Сус поворачивается и смотрит на матрас, прежде чем выпустить слабую попытку рассмеяться. — О- ха! Да, это... Стэн едва успевает выдохнуть; "Слушай, ты не обязан мне говорить", прежде чем Сус разражается громким; — Я делаю кое-что для мистера Ф! Это заявление заставляет Стэна несколько раз моргнуть: — Для кого? — Вашего брата. Венди стала называть его "мистер Ф", и она сказала, что я должен сделать то же самое - она сказала, что ему это нравится.. Он задумчиво почесывает подбородок: — Мистер Ф, да? — Это было либо так, либо мистер Ш, ну, знаете, " Шестопал". Но мы подумали, что это может быть слишком личным, потому что это вы его так называете. — Ну, и что же "мистер Ф" хотел, чтобы ты сделал? - спрашивает Стэн, но Сус снова начинает нервничать, поэтому Ли качает головой и потягивает свой напиток; — Не важно, не важно. Можешь мне не рассказывать. Сус облегченно вздыхает, и Стэн пытается сам догадаться, что это может быть. Матрас, который тащит Зус, подозрительно похож на тот, который Форд использовал внизу. Может быть, Форд отдал его Сусу? Это кажется странным... если только Форд не решил, что они со Стэнли должны разделить его кровать..Стэн не совсем понимает, как это произойдет, но мысль о том, что они будут жить в одной комнате, вызывает в его сердце теплый огонек. Они не делили комнату с тех пор, как были детьми. Было бы здорово снова жить в одном пространстве, быть так близко... ...кстати говоря... Стэн прочищает горло и задумчиво смотрит на Суса, который снова начал бороться с громоздким матрасом. Это такая странная тема для разговора - особенно с Сусом, но некоторые из предыдущих слов Форда продолжают звучать в его голове, и Стэн чувствует странное... ну, обязательство. Обязанность. Перед Сусом из всех людей. Ужас. — Эй, э, Сус? Младший мужчина поворачивается к нему, останавливая свою работу, и Стэн чешет затылок, слегка сдвигая феску, не встречаясь с ним глазами: — Слушай, я не уверен, говорил ли тебе мой брат, но мы с ним, ну... то есть, перед тем, как я прошел через портал, я знаю, ты слышал, как я сказал, что я... ну, что я.... — Что вы любите его? - Сус снабжает, а Стэн пытается избежать окраски и терпит поразительную неудачу. — Да. Это... Стэн решает взглянуть на Суса, но лицо того на удивление ничего не выражает, поэтому Стэн испускает тяжелый вздох и терет переносицу, чувствуя несколько оттенков неловкости и смущения, но заставляет себя продолжать: — Ладно, теперь, когда я вернулся, а ему стало лучше, мы вроде как разобрались кое с чем и... мы пришли к решению... — О! Что вы двое встречаетесь? - Сус отвечает, как будто это не большой сюрприз. — Да, мистер Ф ввел меня в курс дела. Стэн слегка сдувается и обнаруживает, что во рту у него кисловатый привкус. Он не знает, почему Форд рассказал Сусу о них, но это беспокоит его, и - в неожиданно интуитивный момент - Сус продолжает: — Но не расстраивайтесь слишком сильно! Я вроде как заставил его признаться. Я имею в виду, у меня были подозрения, но потом этот чувак пришел ко мне и хотел попросить об услуге, а когда я его об этом спросил, он сказал, что не хочет мне ничего говорить, потому что считает, что это не его дело. Он сказал, что, по его мнению, вы должны сказать мне, и могу ли я просто оказать ему эту услугу без лишних вопросов. Поэтому я больше не задавал вопросов, но все было довольно очевидно.... Стенли ворчит: — О. Э. Понятно.. Сус лучится и выглядит так, будто хочет протянуть руку и утешительно похлопать мистера Пайнса по плечу, но он сдерживается, вместо этого говоря мягким тоном: — Я... я очень рад за вас, мистер Пайнс. И за вас, и за вашего брата... На щеках Стэна появляется необычный жар, в животе появляются странные мурашки, и он хрипло спрашивает; — Ты не... не... расстроен? — Почему я должен быть расстроен? Вопрос задан самым невинным тоном, и Стэн чувствует себя вне себя, когда слова вырываются из него: — Потому что он мой близнец. Потому что он мужчина, и я мужчина, и мы родственники, и... — Стоп, стоп, стоп! - Сус поднял обе руки, выставив их в останавливающем жесте, — Вы... ты беспокоишься о... моем мнении? Мое одобрение? На некоторое время между ними воцаряется тишина, и Стэн опускает глаза, когда его покидает тяжелый вздох: — Хочешь верь, хочешь нет, но Сус, ты - самое близкое, что у меня есть из семьи. Ты был со мной долгое время. Дольше, чем большинство. И ты много сделал для меня, и твое мнение... оно... оно важно.... Последняя пара слов вылетает очень медленно, почти тянется за ним, и Стэн чувствует себя полным идиотом. Боже, как же он ненавидит такие большие, эмоциональные объявления. Эти огромные, грязные драматические моменты. Но потом он слышит сопение, поднимает взгляд, и глаза Суса стекленеют, губы дрожат, и он выглядит... Господи, он выглядит таким чертовски счастливым. И он обдумывает те слова, о которых почти никогда, никогда, никогда не думает - даже внутренне - потому что они не могут быть правдой, потому что у него нет права, но здесь - в этот момент - он все равно думает о них... Он думает: Мой сын выглядит таким чертовски счастливым. И хотя Сус не слышит своих мыслей, он не может контролировать себя физически ни на секунду дольше. Он бросается на мистера Пайнса, едва не сбив старика с ног, и сжимает его в медвежьих объятиях, задыхаясь: — Вы тоже моя семья, мистер Пайнс! Вы моя семья, и я... я полностью одобряю! Я одобряю и я... Его слова обрываются, и становится ясно, что он подавлен эмоциями, не в состоянии говорить, и мистер Пайнс, который обычно сторонится такого рода взаимодействий, который обычно вздрагивает от отвращения или смеётся над самой идеей "поднимающих настроение" моментов, обнаруживает, что притягивает Суса ближе и обнимает его в ответ так же крепко.