Heart by heart

Все мысли, которые варились у Кагеямы в голове с середины обеда, сводились к простому и лаконичному: какого черта?! Он уже сто раз пытался отвлечься, абстрагироваться, перестать думать. Но куда там! В висках давно свербило болью, а зубы сводило приторной сладостью. Той же самой, какую сейчас уплетал Хината, раз за разом отправляя леденец в рот. Глядя на него, Тобио просто физически не мог сосредоточиться. Взгляд то и дело натыкался на ежевичного цвета конфету, а после плавно стекал на губы. Блестящие, перемазанные карамелью губы, от вида которых разрасталось жгущее, зудящее желание где-то в области горла и живота. «Господи, дай мне сил и терпения!» — взмолился Кагеяма, стараясь избавиться от врезавшегося в сознания образа. Но наружу вдруг неожиданно показался кончик влажного языка и быстро прошёлся по пухлым губам. И это окончательно добило связующего. — Может, хватит? — прорычал он сквозь зубы, сжимая пальцы в кулаки. По телу прошлась легкая нервическая дрожь. — Что-то не так, Кагеяма-кун? — искреннее удивился Хината, убирая леденец за щеку. — Тебе не нравится мой рассказ? — Нет, — помотал головой Тобио, стараясь смотреть прямо в глаза. — Просто доешь уже свой леденец и пойдём. — А что не так с леденцом? — С ним. Все. Так. — через паузу, сквозь рвущуюся наружу злость. — Просто доешь его поскорее. И, пожалуйста, не задавай глупых вопросов! Хината непонимающе сощурился, внимательно всматриваясь в чернеющую радужку знакомых глаз. Покрутил пальцами ножку леденца, с причмокивающим звуком доставая его наружу. И после того, как пару раз метнулся взором от лица друга до сладости, широко улыбнулся. — А-а-а! Я все понял! Ты тоже хочешь леденец! Тобио смачно хлопнул себя по лбу. — Да нет же, дубина! Я хочу, чтобы ты перестал его есть! — Но почему? — Это мешает. — Мешает чему? — Какая разница?! — вскричал Кагеяма, взмахивая руками. С края крыши слетели испуганные громким звуком голуби. — Большая, раз это касается меня и моего леденца! — в тон ему отозвался Хината, складывая руки под грудью. В карих глазах горела решимость. — Говори давай, в чем причина? Тобио тяжело вздохнул, принимая неизбежное. — Просто если ещё раз ты засунешь леденец в рот, я не смогу сдержаться. — И что же ты сделаешь? — дерзко выпалил блокирующий, тряхнув копной отливающих на солнце медью волос. Пожалуй, это стало последней каплей. Кагеяма наградил напарника долгим, тяжёлым взглядом, под которым Шоё съежился, потупившись в пол. Хоть на крыше никого и не было, связующий прошептал: — Я поцелую тебя, — и отвернулся, не желая видеть, каким испуганным будет лицо товарища после подобного откровения. Хината не испугался, лишь задумчиво покрутил в руке пластиковую палочку. Пару раз он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумывал, закрывая его обратно. — Вот значит как, — привлекая к себе внимание Тобио, спокойно изрёк Хината. И как только тот на него обернулся, мягко опустил леденец в рот, улыбнувшись одним уголком. Кагеяма вопросительно вздернул бровь, чудом не поперхнувшись воздухом. — Ты сейчас серьёзно? — Ага. Можешь целовать. Я готов. И судя по тону, огню в глазах и решимости, этот чертенок действительно был готов.