Heart by heart

— Не хочешь остаться у меня на ночь? Вопрос застает Бокуто врасплох. Врезается со всего размаха под влажную после душа лопатку, перемыкая дыхание на очередном вдохе. Котаро растеряно моргает, с опаской оборачивается на Кейджи. Смотрит на него округлившимися глазами, сминая в руках рубашку. Причем смотрит до того испуганно, будто вместо ночёвки связующий предложил совершить криминальное преступление. — Ч-что? — переспрашивает пересохшими губами. Будто услышанное ему в действительности почудилось. Просочилось под корку чужим, вкрадчивым голосом. Но как только Акааши поднимает взгляд от книги — спокойный, нечитаемый — Бокуто понимает — не показалось. Не приснилось, не подумалось. Потому что даже если бы и да, то только в самых смелых мечтах. А у Бокуто они очень, слишком, запредельно смелые. Запредельно громкие. Под стать званию капитана. От заполняющих голову всевозможных мыслей кадык нервно дёргается вверх-вниз. Несколько раз подряд. — Ты.. кхм.. правда этого хочешь?  Просто я.. кхм.. я.. Слюна во рту вяжет слова узлом. Будто и не было их вовсе. Только лепет. Жалкий и тихий, скомканный как рубашка в руках. — Чш-шш.. — Акааши мгновенно оказывается рядом, легко касаясь пальцем приоткрытых губ. — Если бы я не хотел, я бы не предлагал. Как думаешь? Ох.. Бокуто много чего мог подумать. Только сейчас не получается вовсе. Он весь ушёл во внимание. В ощущения того, как подушечка указательного скользит между его сухих губ. Как стекает по плечам морозно-пылающий взгляд, то и дело возвращаясь обратно. — Тогда я хочу... Только.. можно я оденусь? Кейджи криво усмехается одним уголком рта, послушно возвращаясь к своей книге.

***

Оказавшись у Акааши дома, Котаро вдруг понимает одну простую вещь: он ещё никогда не видел своего связующего без футболки. Звучит до смешного абсурдно, ведь они знакомы уже больше года, из которых несколько месяцев тайно встречаются (!). Но покопавшись в памяти третьегодка так и не смог выцепить ни полноценное воспоминание, ни хотя бы его кусочек, в котором Акааши был бы обнажён по пояс. «Какой ужас! — думает разочарованно, ероша влажные волосы полотенцем. — Это насколько надо было быть слепым влюблённым придурком?!» По привычке позабыв надеть футболку, Бокуто выходит из душа, поскорее направляясь в комнату Кейджи. — Акааши! — голос аж звенит от эмоций, — Ты представляешь, я тут кое-чт.. — предложение резко обрывается, только лишь для того, чтобы продолжиться тихим на выдохе бормотанием, — о мой бог. — М? — Акааши отрывает голову от телефона, переставая печатать. И смотрит максимально невинно, хлопая своими длинными изогнутыми ресницами. Бокуто ловит себя на мысли, что он буквально на грани истерики. Его Кейджи, вечно серьёзный, внешне непроницаемый Кейджи, сидит на кровати в одних домашних штанах, предоставив взору подтянутое жилистое тело. Крепкие плечи, точеные рельефные мышцы на животе, подтянутая грудь — да все! Все в этом теле так и манило, чтобы прикоснуться. Провести пальцами, губами, языком.. чтобы каждый миллиметр этой бледной кожи блестел от влажных, жадных, пьяных поцелуев. — Акааши, — язык присыхает к небу, плечо врастает в ближайшую опору в виде стены, — Акааши, ты.. — Да, Бокуто-сан? — без тени смущения в голосе. — Акааши, ты просто.. Связующий усмехается, убирая телефон на тумбочку и легко поднимаясь на ноги. Котаро всеми силами старается смотреть ему в глаза, но то и дело возвращается обратно к животу. К выступающим косточкам над резинкой спортивок. Кадык вновь нервно дёргается вверх-вниз. — Вы сегодня так красноречивы, Бокуто-сан, — усмехается Кейджи в самые губы, оказываясь к капитану вплотную. Отвечать сарказмом на сарказм совсем не хочется. Внутри все плывет от желания запредельного. От желания запретного, к чему они вряд ли готовы. Хочется впиться жадно в эти изогнутые красивые губы. Сплестись языками тесно и мокро. И целоваться, целоваться, целоваться, пока перед глазами не потемнеет от недостатка воздуха. Руки осторожно тянутся к чужой талии, ощущая под ладонями приятное тепло. Тянут на себя, чтобы кожа к коже. Тесно. Опьяняюще. — Можно я тебя поцелую..? — Бокуто хрипит почти гортанно, утопая в нахлынувших жарких мыслях. Ведет носом по скуле, ожидая ответа. — Конечно, — соглашается Акааши шепотом, выключая в комнате свет. — Но вести сегодня буду я... Хорошо?