Heart by heart

На рождественской вечеринке до невозможности людно. И про такое обычно говорят — яблоку негде упасть. Но глядя на развернувшееся действо, Акааши решает, что такого сравнения слишком мало- -его попросту недостаточно. Будь его воля, Кейджи давным-давно ушел бы отсюда. Подобные мероприятия в любом случае никогда не прельщали его. Он бы с удовольствием провел время в тишине, где-нибудь в уютной кофейне, полностью погрузившись в чтение новой книги. Только вот через пару дней экзамен, конспекты по которому Кенма ему так и не вернул. «Что-то долго его нет...» — мелькает в голове тревожная мысль, опережая короткий перезвон уведомления. От кого: Кенма К. «Пару минут. Не могу пробиться через толпу». Что совсем не удивительно. Акааши скептично обводит всех собравшихся долгим взглядом, с удивлением останавливаясь на знакомой двуцветной макушке в нескольких метрах от себя. «Неужели..? Это же.. Нет. Не может быть!» Сердце в груди неистово заходится, с грохотом врезаясь в тонкие ребра. Трепещет, бедное, тянет за душу. Толкает навстречу, пока ноги, безумные, срастаются с полом. — Вот ты где! Знакомый голос отрезвляет, заставляя повернутся к его обладателю. Кенма, весь раскрасневшийся и чуточку взъерошенный, протягивает тетрадку и нервно жует нижнюю губу. — Извини, что заставил ждать. Куро в этот раз превзошел сам себя. Коротко и с одной буквой. Кейджи даже хочет улыбнуться от столь очаровательной попытки скрыть причину задержки, но лишь молча забирает конспекты и медленно кивает в знак благодарности. — Может, задержишься? — предложение звучит глухо, взгляд замирает где-то между верхними пуговицами рубашки. И если бы Кейджи не знал Кенму так, как знает его сейчас, то решил бы что это какой-то глупый розыгрыш. — Ты ведь знаешь, что я дол-.. Троекратное «хэй» обрывает на полуслове. И мысли предательски путаются, а в горле образуется ком. — Ака-а-а-аши! И ты здесь! Вот так встреча! Объятия у Бокуто такие же стальные, как и три года назад. И пахнет от него все так же: кедром, фруктами и гелем для волос. — Здравствуйте, Бокуто-сан. Кенма тянет их за собой вглубь дома. Акааши что-то бормочет про 15 минут. Ведь дольше он не протянет. Не сможет. Не выдержит. А после проскользнувшего следом «я провожу тебя», даже не уверен, что переживет сегодняшнюю ночь. Ведь Бокуто, смешной и громкий Бокуто ведет себя, как и раньше. Он неуклюж, чертовски очарователен и улыбается ослепительно до дрожи в коленках. Он много говорит, сменяет эмоцию за эмоцией и смеется... Как же он смеется! Как майская гроза. Как морская буря. Кейджи не знает, правда не знает, можно ли влюбиться дважды. Но сегодня он уверен, что влюбился вновь. Оттого и идти приходится медленнее, когда они оказываются на улице. Ноги у Акааши совсем ватные. Не слушаются, цепляются друг за дружку. Еще и снег в лицо, оседает каплями на ресницах. Их падение как будто было предрешено. — Прости, — бормочет Кейджи сбивчиво, стараясь не смотреть в знакомые напротив, — обычно со мной такого не случается. — Зато со мной постоянно, — улыбается Котаро. Его правая рука плотным кольцом удерживает за талию, вторая медленно тянется к лицу. Убирает отросшие волосы за ухо, скользит большим пальцем вдоль виска. — У тебя очень красивые глаза, Акааши. Тебе говорили об этом? — Н-нет, — голос дрожит от смущения, потому что быть с Бокуто настолько близко — непозволительно и непостижимо. — Ты вообще очень красивый. Такой.. внеземной, что ли. — Вы правда так думаете? — Я уверен в этом. Каждый выдох оседает облачками пара на щеках. Согревает. Пьянит. Акааши больше не пытается отвести взгляд. Рассматривает с интересом двуцветные пряди. Желтый шарф, криво повязанный на шее. Россыпь снежинок, что подтаяли на румяных щеках. И вроде бы перед ним все тот же Бокуто, что и три года назад. Но... Что-то в нем все-таки изменилось. — Ты веришь в рождественское чудо, Акааши? Кейджи медлит с ответом. Потому что... — Потому что мне кажется, что мое рождественское чудо – это ты, — шепчет Котаро, глядя своими искристыми, совиными как никогда серьезно. Внутри жжется что-то горячее, вязкое. Будто топленый воск растекается под сердцем. — Тогда поцелуйте меня, Бокуто-сан. Пожалуйста. И Бокуто целует. Их губы встречаются в первом, робком прикосновении с привкусом холодных снежинок и сладким послевкусием алкоголя. Ощущение длится всего несколько секунд, но зато какое оно... Самое необыкновенное, самое прекрасное во всей вселенной. Над головами взрывается первая вспышка салюта. — С Рождеством, Акааши. — С Рождеством, Бокуто-сан.