Heart by heart

Хината долго ворочается в кровати, сбив простынь в один большой ком. Сна ни в одном глазу, а надоедливые мысли встревоженным ульем жужжат только об одном: Кагеяма вернулся. Вернулся. В-е-р-н-у-л-с-я. И уже завтра они окажутся на одной площадке. Будут видеть друг друга. Смогут коснуться друг друга. И кто знает, может быть даже..- От разыгравшегося воображения рот вяжет загустевшей слюной. Хината аж морщится от этого ощущения, с трудом проглатывая липкий ком. Дышать становится все труднее. А спать — невыносимее. «Какое же дурацкое слово — завтра», — думает он с досадой, скашивая глаза в сторону часов. Светящиеся в темноте стрелки едва ли переползли за полночь и дальше, кажется, двигаться совсем не собирались. Шоё тяжело вздыхает. Долго смотрит в потолок, затем на календарь возле двери. Буравит взглядом одно-единственное число. То самое. Обведенное красным маркером, с пометкой от руки «возвращается!!!». И.. подрывается с места. К черту все. Он заслужил.

***

Крошечные снежинки тают на раскрасневшихся щеках, превращаясь в прозрачные капли, и Хината одним движением руки стирает их с лица, прежде чем тихонько постучать в окно. Страх легким ознобом пробирается по позвоночнику, царапая внутренности, но Шоё мужественно гонит все сомнения прочь. Не может быть такого, чтобы он один соскучился. Не может быть такого, что Кагеяма ему не откроет. Ведь он открывал. Всегда открывал, какой бы ни была погода. А еще ведь.. неделя была долгой, не правда ли? Особенно в этих тренировочных лагерях.. Круговорот мыслей прерывается легким скрипом деревянной рамы, на что Хината с облегчением выдыхает, позабыв стереть настоящие слезы. Растрепанным комом он вваливается в распахнутое настежь окно и с замиранием сердца утыкается в чужую грудь. Такую родную. Теплую. Насквозь пропахшую молоком и овсяным печеньем. Как же долго он жал этого момента! Он жил ради него. — Шоё.. — шепчет Кагеяма хриплым ото сна шепотом и с упоением зарывается носом во влажные от снега волосы. — Ты.. Дальше он не продолжает. Да и не нужно. Хината давно научился читать между строк. К тому же, в одном этом коротком «ты» уместились все чувства связующего: и горечь расставания, и тяжесть от разлуки, и всеобъемлющее счастье от долгожданной встречи. В тот же миг верхняя одежда блокирующего летит на пол, и Тобио утягивает друга в нагретую постель. Под одеялом жарко, но от обоюдных прикосновений кожа горит во много раз сильнее. — Как прошла нед-.. — Давай не сейчас? — тихо перебивает Хината, переплетая их ноги в какой-то немыслимый узел. — Я просто... Кагеяма тоже не дает договорить. Целует мягко, нежно прикусывая нижнюю губу, отчего под веками плывут цветные пятна. И когда только успел так научиться..? — Как скажешь, — говорит, отстранившись, — но.. — глаза чуть мутнеют, — под утро тебе придется.. — Я знаю, — кивает Шоё. — Мне в любом случае придется вернуться за вещами. — Хорошо. — Хорошо. Сильные руки по-свойски обвивают жилистое тело, забираясь пальцами под хлопковую ткань. И Хината абсолютно не против. Хината чертовски за, особенно когда шершавые губы медленно скользят вверх, зацеловывая самые уязвимые места. Он безумно соскучился. Как и Кагеяма.