Героиня!

Пока раздавала новые дела детективам, услышала интересную для себя информацию: -И как она собралась в одиночку ребенка растить? Или она не планирует возвращаться на работу? — спросил Сэм Кардэй, детектив лет 40, которого я уже встречала в своем кабинете. Правда тогда он был вместе с Талл. Отвечала ему Сара Эрнандес, таким шепотом, что услышал бы даже глухой. -Сэм, я знаю не больше твоего, после вчерашнего барбекю. Она просто слетела с катушек… сам видел: выкинула вещи Генри из дома, села в машину и уехала в закат. И на телефон не отвечает. Смит всех на уши поднял утром, когда она не вернулась домой. Наши ее ищут и из округа шерифа. -Может, съездим в дом ее матери? Она его вроде не продала? -Я не знаю, где это. Знаю только, что это где-то на севере штата… -Эрнандес, у тебя двойное убийство, — радую я ее, бросив папку дела на ее стол. Она вздрогнула и резко повернулась, дабы выразить протест, но я уже пошла дальше. Значит, не такая уж и хладнокровная Талл? Интересно, что ее так взбесило? Раздав дела, я взяла себе самое плевое дело о самоубийстве подающей надежды молодой актрисы Сьюзен Моллани. Конечно, я надеялась в процессе установления самоубийства познакомиться с известными актерами и режиссерами. Надежду стать актрисой я еще не потеряла… точнее потеряла, но не до конца. Решила взять себе в напарники обычного офицера и единственной свободной от новичков оказалась офицер Пак. С ней мы и покатили в морг. Пак была молчалива и подозрительно покладиста, ни разу не спросив меня ни о чем. В морге меня встретила женщина лет пятидесяти, которая взглянула на мое лицо только в момент сверки его со значком удостоверения. Ее одноразовый хирургический костюм был забрызган темными пятнами и каким-то крошевом, словно она только что пролила на себя колу и уронила картошку фри. Выглядело до безобразия аппетитно и я с трудом отвела взгляд. -Ага… ну надо же! Сам лейтенант. Что надо? — протянула она с иронией и снова натянула защитные очки, возвращаясь к своему разделанному трупу на столе. -Сьюзен Моллани, самоубийство. Вы уже вскрыли ее тело? — я посмотрела на труп мужчины на столе, который разделывала патологоанатом, задаваясь вопросом сколько тел она может разделывать в день и как это отражается на ее психике в реальной жизни. -А, да, да… — женщина снова отвлеклась от трупа и быстрым шагом дошла до соседнего стола и распахнула простынь. Пак отвернулась, а я смотрела на изломанное тело девушки. Ребра разорвали грудную клетку, сломавшись от удара и отвратительно жутко выпирали из грудины, руки и ноги… везде были безобразные открытые переломы. Выглядело это достаточно больно, чтобы решиться на подобное самоубийство. Это же надо быть упоротым мазохистом, чтобы решить покончить с собой именно так, а не приемом банальных таблеток или пары доз героина. — Утром мальчишки нашли тело под мостом на Колорадо стрит в Пасадене. Печально известный мост самоубийц… но это не важно. Это не самоубийство, лейтенант. Я удивлённо подняла бровь, смотря на патологоанатома, требуя пояснений. -То есть? Она не сама спрыгнула? Значит, Моллани не мазохистка? -В ее крови такое количество кокаина и алкоголя, что она бы и шага не сделала сама. Даже если ее привез таксист, она должна была как-то выйти из машины и дойти до ограждения. Перелезть его самой в ее состоянии у нее просто не было шансов, — она слегка коснулась аккуратных ногтей жертвы. — Я взяла содержимое из-под ногтей, желудка на анализ и мазки из влагалища. Так что вечером уже будет заключение. Предварительное: убийство. Пока вы, лейтенант, не докажете обратного. Она закрыла простынь и пошла к своему трупу, которым занималась до меня, оставляя меня в крайне печальных мыслях, что придется работать. Я развернулась и пошла на выход: -Пак, найди все данные о Сьюзен Моллани. Родственники. Друзья. Менеджер. Любовники или любовницы. Все. Азиатка кивнула, хмурясь. -Запись с камер на мосту запросить? — она прошмыгнула за мной, в автоматически открывшееся двери. -Ага. Может это и не будет висяк. Мы вернулись в участок и пока Пак копалась во всем этом, я штудировала на своем компе те данные по новым и старым делам, которые вносили детективы. Это была работа лейтенанта, всех мониторить и всем указывать на их косяки. Меньше всех сделали Коггарт и Лимс, хотя у них было неплохое такое убийство в хорошем районе города, где полно, по идее, свидетелей и камер. У них был только один протокол на допрос соседки. И все. Ни ордера на изъятия материалов с камер видеонаблюдения, ни опросов толпы других свидетелей, в том числе сына и дочери погибшего. Поставила около них галочку. Буду держать на контроле. Вернулась к своему делу и тоже начала смотреть историю Сьюзен Моллани в фейсбуке. Друзей у нее было за двадцать тысяч, но я методично щелкала фотографии, надеясь найти хотя бы что-то. На нескольких из них мелькнула наша детектив Сара Эрнандес на заднем плане и я тут же ей позвонила. -Да… лейтенант? — ответила она, тяжело дыша. Похоже на бегу. Я решила быть сегодня хорошей начальницей, поэтому уточнила: -Не отвлекаю? -Ну что ты… кха! Нет… конечно! Что-то хотела? -М-м, да, хотела, — разваливаюсь в кресле, глядя на изображение Сьюзен с каким-то мужчиной и Эрнандес на заднем фоне с двумя бутылками пива в руках. — Где ты была три недели назад, в пятницу? На каком празднике? С парой бутылок пива? И знакома ли тебе Сьюзен Моллани? -Я… — Эрнандес задохнулась внезапно и тяжело дыша, начала обрывочно отвечать. — Еженедельное барбекю у Талл… с ее мужем Генри. Так-то я не пью… только там. Нет, я не знакома с Моллани. Кто это? -Я вышлю тебе фото, — я включаю громкую связь и сфотографировав монитор компьютера с фотографией Моллани и мужчины, отсылаю Эрнандес. — Получила? -А. . Кха, да… да, это на барбекю. Еще до… смерти Марка… было. А… что? — она почти отдышалась и в ее тоне сквозило беспокойство. -Что за мужчина на фото с Моллани? — прямо спрашиваю я. -Это Генри Талл. Муж Элизабет. А эту женщину я не знаю. На барбекю приходили и его и ее гости… а что, случилось что-то? -Эту девушку убили этой ночью… а Генри Талл кем работает? — с любопытством спрашиваю я, имея наконец законную причину влезть в личную жизнь Элизабет Талл. -Он агент у актеров. Работает на крупную компанию… я даже один раз была на барбекю когда там был Мэтт Дэймон! Так что я не удивлена этому снимку. Вы же не подозреваете его? Лейтенант? — она казалась озабоченной. -Пока нет, — легко соврала я ей и отключилась. Следующим моим запросом был Генри Талл. На фейсбуке у него было много фото с сыном и женой. А еще больше с актрисами и актерами, с которыми я мечтала бы познакомиться. В мой кабинет вместе со стуком вошла Пак, таща в руках распечатки: -Пришли распечатки звонков с номера Моллани и я посмотрела камеры на мосту. Очевидно это убийство… — она вставила свою флешку в мой компьютер и быстро показала мне отрезок видео за ночь, где было видно как две фигуры выходят из такси и как одна другую дотаскивает буквально до перил и сваливает вниз. Лицо убийцы было скрыто черной ковидной маской и капюшоном толстовки, но только слепой бы не заметил его живота, который он пытался скрыть объемной черной толстовкой. -Отдай видео тем, кто сможет его почистить. И найди таксиста. — командую Пак, выходя вместе с ней из кабинета и направляясь к капитану Смиту. Тот дружелюбно разговаривал с кем-то по телефону, когда я вошла и он жестом указал мне на неудобный стул. Я села и уставилась на стену, где висели фото Смита и других людей. Политиков и звезд Голливуда. -Что у тебя, Эйдан? — он прикрыл телефон рукой, вопросительно глядя на меня. -Адрес Талл дайте мне, — смотрю на него без задней мысли, чтобы он вдруг не спросил зачем. Он быстро чиркает мне на бумажке его и вручив, тут же громко смеется в трубку: -Ха-ха-ха! Как скажешь, Джо, как скажешь! Я всегда на твоей стороне! Я вышла из кабинета и подхватив только что зашедших Кардэя и Уильямса пошла на выход: -Где ваша машина? -А что, собственно, случилось, лейтенант? — сварливый старик Уильямс уже открыто ненавидел меня и я ему это по доброте душевной не запрещала, постоянно подкидывая ему висяки, за которые спросит сам капитан. — И зачем тебе два детектива, когда ты можешь взять себе пару копов, м? -О, я хочу только тебя, мой сладкий, вредный старикашка, — оскалилась я и Уильямс поморщился так, словно я насрала ему перед самым носом. -Сука, — выдохнул Уильямс и с мольбой посмотрел на Сэма в поисках поддержки. — Сэм? -Я уже сказал, Фред, что я не участвую в этой твоей войне, — тут же открестился Кардэй и открыл брелком свой форд Мондео. -Прогибаешься, хах, — Уильямс нахмурил свои кустистые брови, мрачно глядя на Сэма, но все же сел в машину. Я села сзади и Сэм, заведя машину, обернулся ко мне: -Куда едем, лейтенант? -Домой к Талл, — бросаю ему и разворачиваю распечатки звонков Сьюзен, смотря на время и номера абонентов. -Зачем нам туда? Бетти не из тех, кто будет с тобой выяснять отношения. Особенно сейчас, — старый пердун Уильямс бросил на меня презрительный взгляд. -Какие отношения, детектив? Мы едем пообщаться с Генри Таллом по поводу смерти его актрисы Сьюзен Моллани, чье убийство я расследую, — доброжелательно улыбаюсь старику, который прищурившись, с подозрением смотрит на меня. -Кого ты хочешь обмануть, девчонка? Ты запала на Бет еще в лифте и об этом знает весь, мать его, департамент! Так и скажи, что хочешь увидеть ее, м? — он слегка ухмыльнулся. -Ну если только чуть-чуть, — я показала двумя пальцами насколько и он закатил глаза: -Господи Иисусе! Да у тебя ни стыда, ни совести! Как тебя вообще взяли в полицию? -Все просто, детектив: до встречи с вашей Бетти, я была сама гетеросексуальность, — ухмыляюсь ему и он раздраженно цыкает, глядя на Сэма, который широко улыбается. -Сэмми, она что, только что обвинила Бетти в том, что стала лесбиянкой? — до старика только что дошел мой посыл и он возмутился, Кардэй громко засмеялся. -Черт! Не смешите меня! Я же за рулем! Ха-ха-ха! -Дерьмо… — старик обиженно отвернулся к окну и Сэм успокоился. Ну а я прозвонила последний номер, который звонил Сьюзен Моллани ночью. «Здравствуйте! Это Генри Талл, сейчас я слишком занят, чтобы ответить на ваш звонок, поэтому оставьте сообщение после сигнала, я вам обязательно перезвоню!». — услышала я автоответчик и хмыкнула. Элизабет Талл убила Сьюзен Моллани из-за измены мужа? Она его так сильно любила, что рискнула своим ребенком в животе? Она идиотка? Мы остановились возле большого и красивого дома в западной части Лос-Анджелеса и вышли из машины. Оружие никто из нас не доставал и мы спокойно вошли на участок, потоптались у двери, позвонив. Никто не открыл и мы прошли на задний двор. Задняя дверь, ведущая через кухню в дом была открыта и мы вошли внутрь. Сэм окрикнул Талл, Уильямс тоже громко говорил, но никто не ответил. -Если Бетти узнает, что мы вломились к ней, она от нас и мокрого места не оставит, — поджал губы старикашка. -Ой, Фред, лучше молчи и без тебя тошно, а ты… — Сэм замер на полуслове, проходя в большой зал. — О, черт… На полу, разбив стеклянный столик головой валялся тот самый мужчина с фотографии. Сейчас он был в дорогом сером костюме, запачканном спекшейся кровью. -М-да, — протянул старик Уильямс и тут же удивил меня своими познаниями французского. — Шерше ля фам! -Ну, Сьюзен Моллани уже нашли и она сейчас отдыхает в морге, осталось найти только Талл, — я достала из джинс перчатки и надев их, подошла к трупу, забирая из его окоченевших рук телефон. -Это детектив Кардэй, пришлите скорую и копов по адресу… Я не стала слушать детективов и не отходя от трупа, включила телефон, показала камере фейсайди лицо трупа и благополучно вошла в систему, после чего отошла от трупа и быстро сменила пароль на телефоне. Выйдя на улицу, я села на ступеньки дома и начала прослушивать последние записи автоответчика Генри Талла. «Я все рассказала ей, Генри… обо всем. И не жалею!» — услышала я пьяный голос девушки. Вероятно, Сьюзен Моллани. Далее сигнал и еще одно сообщение, но тут ее голос был куда более трезвым: «Генри, я встретилась с твоей женой в клубе… она знает о нас? Ты ей говорил что-то?». Сигнал и еще одно сообщение. «Я взяла у Терсата то, что ты просил. Он не дал инструкций, но сказал на словах… ты уверен, Генри? В смысле… она же потеряет и второго ребенка… может… — вздох. — может не надо? Это просто… ужасно, Генри. Дерьмо… Я чувствую себя ужасной…». Больше сообщений не было. С последним сообщением история усложнилась. Что задумал Генри Талл со своей любовницей? Убить жену? Или нерожденного ребенка? И зачем ему это? Я набрала Пак и как только она взяла трубку, я ей скинула очередную порцию заданий: -Запроси выписки из банков по счетам семьи Талл и на кого оформлен дом. Это важно. И найди кого-нибудь из знакомых и друзей Генри Талла по фамилии Терсат. Прежде чем она успела ответить мне, я отключилась и вернулась в дом к Кардэю и Уильямсу. -Все копы города ищут Элизабет, Сэм. Ей некуда бежать. — Уильямс рассматривал счастливые семейные фото на полках с мрачным выражением лица. — Не уйдет. -Мы не знаем наверняка, она это сделала или нет, — Сэм строчил кому-то сообщение, даже не заметив, что я вернулась в дом и прошла по лестнице наверх. Комната с черной вывеской «Не входить!» была заперта и я ее проигнорировала. Вероятно, это была комната ее сына. Я прошла дальше и нашла гостевую и кабинет ее мужа, в темно коричневых оттенках и множеством фото со звездами. Этот кабинет тоже пока мало меня интересовал. Еще одной комнатой была только что отремонтированная детская. С кроваткой. А у Талл хороший вкус. Как жаль, что я опять промахнулась с женщиной своей мечты. Вот только оказавшись в большой и светлой спальне с огромной кроватью, я принялась рыться в ящиках тумбочек и шкафов. На кровать бросала только бумаги и записные книжки. Всего было две папки с документами и одна записная книжка. В одной папке было отсканированное дело убийцы ее сына. Что запрещено. Во второй папке были ксерокопии документов: свидетельства о браке, о рождении ребенка, свидетельство о рождении самой Элизабет Талл и ксерокопии ее документов в том числе и купчая на этот дом. Я отложила документы и принялась за записные книжки. В одной были короткие записи по каким-то давним делам и, видимо, идеи, а во второй имя некоей Александры Присквин. Подхватив все это, я начала спускаться по лестнице, листая блокнот. На одном из листов я нашла адрес загородного дома, на границе штатов и заподозрила, что это может быть тем самым домом матери Талл, о котором говорила Эрнандес. Внизу уже толпились полицейские и я вышла из дома, оглядываясь. Приехала я на форде Кардэя, но мне нужно было как-то добраться до департамента и взять свой мустанг. Можно было бы конечно нагло попросить кого-нибудь из офицеров подкинуть меня, но они сейчас все заняты опросом свидетелей, обыском дома и изъятием улик. Я вызвала такси из «убер» и встала в тенек от массивных и густых апельсиновых деревьев, которые росли на территории соседнего с Талл дома. Я рассеяно листала блокнот, когда услышала голос за своей спиной: -Подойди. Медленно. У меня пистолет с глушителем и я отлично стреляю, Эйдан. Так что не вздумай геройствовать. Я медленно повернулась и увидела Талл. И она была все еще беременна. -Тебе нельзя волноваться в твоем положении, — замечаю я с иронией, кивая на живот. -Ты меня плохо расслышала? — она дернула бровью и я все же подошла. Игнорировать беретту с глушителем я не могла, хоть и хотела. Когда я подошла к ней, она тут же вырвала из моих рук папки с документами и записные книжки, после чего ткнула пистолетом мне в бок. — Иди вперед. В дом. И я пошла. Дорожка была почти полностью заросшей, но все же более менее утоптанной. Соседний с Талл дом, казался заброшенным, настолько неухоженным выглядел. Никакого газона, а заросли плодовых и декоративных деревьев так разрослись, что царапали меня ветками. В доме у меня не будет шансов ей сопротивляться, а тут можно сделать то, что я делала с Зойкой в России. Зацепившись о очередную свисающую сбоку ветку с апельсинами, я оттянула ее рукой и схватив, потащила за собой. Как только напряжение ветки стало предельным, а впереди показалась еще одна ветка, я резко ушла в сторону, отпуская свою ветку. Раздался глухой звук «пив» и мое плечо обожгла боль. После этого я обернулась и, увидев выпавший из рук Талл пистолет, а ее слегка дезориентированной от удара ветки, я подняла быстро ее пистолет и направила на нее: -Не двигайся, Талл! -Ты не выстрелишь в беременную женщину, — она усмехнулась, уверенно делая ко мне шаг. Я просто врезала ей с левой руки по челюсти. Этот удар я долго и отчаянно тренировала в Вашингтоне целых четыре месяца и тренер сказал, что он идеален. Черт побери, я гордилась им! Талл тоже оценила его силу и завалилась в траву. Пока она валялась, я разрядила беретту и убрала обойму в карман, а сам пистолет за пояс, зачитывая вызубренные, как мантра, слова: -Элизабет Талл, вы арестованы за угрозу жизни офицеру полиции Лос-Анжелеса, а также по подозрению в убийстве Сьюзен Моллани и Генри Талла. Вы имеете право хранить молчание. Все что вы скажете — будет использовано против вас в суде. Я нагнулась к ней, пытаясь взять ее руку и прицепить наручники, которые достала из кармана своего жакета, но она ударила ногой мне по ноге, а рукой ухватила мою руку, потянув на себя. Я упала рядом с ней и она тут же врезала мне кулаком в нос. Удар у нее был сильный и хорошо поставленный, поэтому пока я взяла секунду на то, чтобы избавиться от белой вспышки перед глазами, почувствовала, как она обшарила мой пояс, быстро доставая свою беретту: -Не рыпайся, Эйдан… Как только вспышка прошла, я изо всех сил ударила Талл под подбородок, а потом еще и еще, нанося ей удары исключительно по лицу. Когда она успокоилась, свернувшись клубочком в густой траве, я достала телефон и набрала Пак, зная, что она единственная, кто не будет задавать кучи тупых вопросов: -Ты у дома Талл? -Да, лейтенант, — тут же отрапортовала она мне. — Но как только я вернусь, я обя… -Выйди оттуда и иди налево, на соседний участок с Талл. Там еще апельсиновые деревья растут. Возьми с собой пару офицеров. Я поймала ее. И попроси чтобы скорую нам вызвали, — я отключила телефон и уставилась на скрюченную Талл, с разбитым лицом. Мне было… неприятно, что я не смогла остановиться на паре ударов и впала в раж. Я тяжело вздохнула, вытирая рукавом кровь, хлеставшую из носа. -Мы точно не были бы счастливы в браке... Она никак на это не отреагировала, а я, услышав окрик Пак, повысила голос: -Я тут, офицер Пак! Она и еще трое офицеров, быстро подбежали с пистолетами наголо, но увидев лежащую в траве Талл, тут же развели бурную деятельность. Уже через пару минут меня отвели в машину скорой, а за Талл пришли парамедики, чтобы унесли на носилках. Мне в нос вставили затычки, а плечо перевязали, после чего быстро увезли в больницу. Пока везли, я под недовольным взглядом парамедика успела позвонить еще раз Пак. -Там на земле… — прогундосила я в телефон, сплевывая кровавые слюни в кусок бинта с перекисью, который мне дали. — Лежат документы и записные книжки. Они мне нужны, Пак. -Хорошо, лейтенант, — устало сказала она и я довольная собой, отключила телефон.