Цена предназначения

♪ Who did this to you — Joseph Trapanese ♪

      — Чего угодно вам, милсдарь Ведьмак? Чего желаете?       Кровь и кишки бруксы запятнали белые одежды мужика на окраине гиблого рыбацкого городишки. Если бы ведьмак не появился вовремя, тварь бы, не моргнув, распотрошила деревенщину так, что одежды были бы не просто запятнаны кровью — белый цвет бы полностью окрасился бордовым или, с чем чёрт не шутит, коричневым.       — Забудь, — давний выпускник Гортур Гваэд — ведьмачьей школы змея — слегка склонил голову набок, тяжко вздохнув от того, что снова полез спасать человека, не взяв на досуге задание об убийстве бруксы. — Накорми моего коня и чёрт с ней, с оплатой, — ведьмак кивнул на чёрного скакуна и притянул его за поводья.       — Накормлю, милсдарь, — кивнул мужик, вытирая руки о собственный фартук. — Но не отпущу вас так просто, государь. Вы жизнь мне спасли, нельзя так. Правом неожиданности у нас за такое платят, не меньше.       Змей хмыкнул, складывая руки на груди и тяжко вздохнул.       — Слыхал я о праве неожиданности. Хрень всё это.       — Что вы такое говорите? — мужик удивлённо вскинул брови. — Не напускайте на нас беду, государь, за одну спасённую жизнь народу двумя платить придётся, коли долг мой не будет оплачен. В благодарность я отдам вам всё, что пожелаете.       Устав от бессмысленного разговора, ведьмак обвёл рыбака взглядом своих всё ещё чёрных глаз и вновь протяжно хмыкнул.       — Чёрт с тобой. Давай мне то, что имеешь, но ещё о чём не знаешь. Всё равно в эту дыру я ближайшие лет дцать не ступлю.       — Договорились, милсдарь ведьмак, спасибо тебе за помощь, — рыбный торговец закивал, а после зашёл под навес, пытаясь найти что-нибудь на перекус для спутника змея. — Что ваша лошадь любит-то?       — Это конь, не лошадь, — ведьмак слегка дёрнул поводья, отчего послышалось тихое фырканье. — Его зовут Блейз.       — Хорошо имечко, — хохотнул мужик. — А спасителя моего как звать? А то я даже спросить не удосужился...       Ведьмак хмыкнул, прислоняясь плечом к деревянной постройке и слегка повернул голову в сторону свисающей на верёвках посудины. В натёртой до чистоты поверхности он разглядел своё отражение: пепельные волосы были в лёгком беспорядке, некоторые пряди беззастенчиво упали на лоб, но даже это не помешало им скрыть продолговатый шрам, рассекающий правую бровь и тянущийся в сторону уха. Бледное лицо отчасти было запятнано моросью запёкшейся крови убитой на досуге бруксы, вены под глазами больше не выпирали, а значит и действие ведьмачьего элексира закончилось, вернув змеиным зрачкам привычный изумрудный цвет. Скверное, одним словом, зрелище.       — Драко, — выдохнул наконец ведьмак.       — Стало быть, милсдарь Малфой из Мэнора? — удивился мужик, усмехнувшись. — Наслышан.       — Просто Драко, — сжал челюсти ведьмак. Он не любил родовое клеймо, как не любил и родной город. Всё это было в далёком прошлом, после школы Гортур Гваэд многое изменилось.       — Славно, милсдарь Драко, а те слухи…       — Каневран! Каневран! — завопил женский голос. Женщина, взявшаяся за руку с молодой девчонкой, бежала на пристань со стороны деревни. Её одежды были все изодраны и запятнаны кровью. — Каневран!       Мужик заметно напрягся, выходя из-под навеса. Его челюсти непроизвольно сжались, а лицо заметно побледнело.       — Что случилось, Виргиния? — испуганно спросил он.       — Малирия — бывшая девка твоя! На деревню нашу чудища эти напали, весь народ повалили твари! Малирии нет больше! — кричала она, подбегая к мужику. На лице женщины и девчонки застыл ужас, они тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. — А у неё девочонка была, шестнадцать лет от роду! — Виргиния подтолкнула замарашку к мужику и залилась слезами. — Она тебе не рассказывала, но девка эта — дочь твоя! Никого у неё кроме тебя не осталось. Пожрали всех…       Драко недовольно цокнул, понимая, что брукса, судя по всему, была не одна. Он вынул серебряный меч из ножен, не сводя взгляда с молодой девчонки, которая пристально наблюдала за каждым его действием сияющими глазами цвета корицы. Копна её кудрявых русых волос развевалась на ветру, изредка закрывая лицо, но она вовсе не обращала на это никакого внимания.       «Стойкая, раз не ревёт после потери матери» — подумал ведьмак, но в момент, когда их взгляды наконец-то встретились, ощутил внутри странный импульс непонятной энергии. Он словно сам прочувствовал всю боль, что пришлось ей пережить.       Малфой уже планировал отправиться в деревню за оставшимися бруксами, но его предплечье оказалось перехвачено грубой хваткой мужика.       Ведьмак вопросительно взглянул на Каневрана, замечая застывшее в глазах отчаяние и даже испуг. Рыбный торговец красноречиво переводил взгляд с ведьмака на замарашку, тяжело дыша. Он понимал, что новость свалилась на него практически из ниоткуда, стала самой настоящей неожиданностью средь белого дня.       — Твою мать, — процедил ведьмак сквозь плотно сжатые челюсти. Осознание накрыло его с головой в момент, когда он разгадал мельтешение рыбака. — А я говорил: хрень всё это — ваше право неожиданности.       Не успев свыкнуться с мыслью о девчонке, ставшей его предназначением, Драко уловил тихий шелест, граничащий со скрежетом, его медальон задрожал, реагируя на нежданных гостей. В один момент кровь хлынула из туловища Каневрана, ещё больше пачкая лицо ведьмака. Тело мужика пронзили острые когти бруксы, принявшей свою боевую форму. Торговец упал замертво, истекая кровью.       Черноволосая тварь с искаженным лицом широко раскрыла пасть, планируя ударить ведьмака своей звуковой волной, но он вовремя сложил руки в знак Квен, создавая невидимый обтекаемый панцирь, позволивший ему устранить атаку.       Брукса не растерялась. Её чёрные антрацитовые глаза горели яростью. Ведьмак покрепче обхватил эфес, нанося рубящий удар, но тварь уклонилась, будто играя с ним в игру. Вовремя среагировав, Драко сложил пальцы в новом знаке — Аард, оглушая тварь зарядом телекинетической энергии.       Брукса замерла, хватаясь за голову, а ведьмак беззастенчиво отрубил её вместе с кистями рук. Из тела твари хлынула кровь, но он знал, что брукса пришла на пристань не одна. Обернувшись, Малфой заметил разодранную на куски Виргинию, утопающую в собственной крови.       Он был готов к новой атаке, но, перехватив меч поудобнее, заметил замершую напротив выжившей девчонки бруксу. Кинжал замарашки пронзил тварь в подбородок и прошёл насквозь, разрезая к чёрту мозги. Монстр упал к ногам девчонки, а она, лишь едва вздрогнув от происходящего, опустилась на колени рядом с тварью и вытерла кровавый кинжал о запутавшиеся чёрные волосы бруксы.       Драко слегка наклонил голову набок, поднимая правую бровь в удивлении. Медальон больше не дрожал, нападения ждать не стоило, его «право неожиданности» расправилось с последней угрозой.       Храбрость или слабоумие? А, может, самый обыкновенный инстинкт самосохранения?       Девчонка вскочила на ноги и вновь посмотрела на Малфоя, тяжело дыша. Её влажные глаза были наполнены ужасом, но она старательно скрывала свои истинные эмоции, да и слёз, кажется, вовсе не следовало ожидать.       Они непрерывно смотрели друг на друга: вымазанные кровью и постепенно осознающие происходящее. Замарашка поняла, кем являлся Малфой ещё в момент, когда он заикнулся о праве неожиданности. Ведьмак осматривал её, не переставая думать о том, что лучше бы брукса совершила задуманное и растерзала девчонку. На кой чёрт она так славно владела кинжалом? На кой чёрт он заикнулся о гребаном праве неожиданности?       Теперь напротив стояла она. Его предназначение. Его чёртово предназначение.       Паршиво.       — Звать-то тебя как? — наконец-то прервал тишину Малфой.       Девчонка мигом нахохлилась, выпрямившись и горделиво вскинула подбородок.       — Гермиона, — выпалила она слишком сипллым голосом, после чего прочистила горло и продолжила: — Гермиона рода Грейнджер из Джина.       — Что ж, — нахмурился ведьмак. — Забирайся, — кивнул он на коня. — Тут нам с тобой больше нечего ловить, Гермиона рода Грейнджер из Джина.