Иррациональность

Суббота прошла в какой-то невнятной пелене. Он проснулся поздно. Мама уехала на совещание, и это означало, что вернётся не раньше полуночи. Поэтому Лео пришлось самому искать аспирин. Теперь он понимал все эти дурацкие шутки про похмелье. Когда в голове немного прояснилось, он наконец разобрал коробку с оставшимися от переезда книгами, просидел до вечера над физикой… Пытался рисовать, но получалось у него паршиво. У меня в девять тренировка. Хочешь — приходи. Лео тут же удалил полученное сообщение. Странное чувство шелохнулось внутри, сжало внутренности. За окном начинало смеркаться. Лео не хотел думать о том, почему поддался глупому порыву обнять Купера. Да он просто был пьян. Вот и всё. Это тянет на хорошее, рациональное объяснение. Устав от перекатывающихся мыслей, он решил прогуляться. С маршрутом Лео долго не раздумывал. Захотелось проверить: на месте ли поставленное Джастином вчера пугало. Вспоминать о нем вновь показалось почему-то немного стыдно. Настолько, что выискивая внутри причины, Лео и не заметил, как пересёк поле. Он вдохнул прелый воздух и удивлённо замер. Очертания тропы размывались в набежавшем тумане. Прохладное осознание нашептало: «вчера её здесь не было». Вчера… Вчера они с Джастином рубились в карты. И он казался ему достаточно милым. Может, дело в выпитой на двоих бутылке джин тоника или прохладном подвале. Вот почему от кожи Джаса исходило такое тепло, когда тот к нему наклонялся: хотелось придвинуться ближе, и может… Лео чертыхнулся. Тропинка скользила намокшей глиной. С каких пор он зовёт его Джасом? Наверное, стоит вернуться сюда завтра днём, может, туман успеет развеяться. И это вовсе не потому, что он хочет успеть к девяти на стадион. Джас… Джастин! Он его вовсе не интересует. Не больше, чем приятель — это точно. Но что там? Показалось или и впрямь что-то двинулось навстречу? Лео прищурился, силясь угадать сокрытое в плотной завесе. — Не ходи туда, мальчик, — прямо за спиной раздался глухой, уставший голос. Лео рывком обернулся. Застигнутое врасплох сердце, подскочило несколько раз, сминая мысли. Туман глумливо подбирался ближе, будто чувствуя взметнувшийся ужас от увиденного. Что это? В воздухе проплыли чужие глаза Мягко блеснув на прощание, они растворились во тьме. Холодок пробежал по телу. Тёрнер заозирался. В клочьях белесого смога двигались неразборчивые силуэты. Через бешеный стук крови в виских пробивалось шипение голосов. — Слышишь? Мертвые шепчутся… Лео бросился прочь. Болотистая земля жирно чавкала — почти неразличимо в грохоте пульса. По спине ползло гадкое чувство чужого внимания. Приклеенный между лопаток взгляд. Потрясение не остывало. Лео не верил увиденному, хотя точно знал, что ему не показалось. Блеск тонущих в темноте глаз отражался на сетчатке. Под ногами зашуршало поле. Пугало никуда не делось. Лео заметил это исподволь, и если мог даже посчитал бы это забавной шуткой. Странный звук, которого здесь не должно быть прилетел в затылок. Заставив сначала ускорить бег, а потом зачем-то обернуться. Высокий, детский смех. Лео застыл, под ногами смачно надломилась ветвь. Волоча за собой куклу (кажется, ту самую), по полю ходила девочка. На её голове красовался старомодный чепец. «Такие сейчас не носят», — дурацкая мысль проскользнула по сознанию. Лицо размывалось. Но когда девочка подняла руку и приветственно помахала, Лео попятился. Он несколько раз споткнулся, не сводя глаз с тающей в дымке фигуры. Наконец он заставил себя развернуться и вновь сорвался на бег. Он слышал обломки чужих голосов и почти не разбирал дороги. Лео почувствовал себя спятившим.

~

Его трясло. За фигурами, рассекающими освещённое поле, Лео следил лишь формально. Мысленно он оставался далеко отсюда. В носу сидел тухлый запах тины. Может, дело в каких-то болотных испарениях? Но как объяснить появившуюся из ниоткуда тропинку? Неужели она тоже лишь плод галлюцинации… Его замутило, он поднялся и спустился вниз. Ну, конечно. Самое логичное — он надышался всяких ядовитых смесей. Любой знает, что болота выделяют воздействующие на психику газы. Лео усмехнулся, дотронувшись до лба. Второе объяснение — он спятил. — Что, похмелье мучает? — переводя дух спросил Джастин. Он обратил к нему взгляд и отрицательно мотнул головой. Лицо Купера тут же переменилось. Он отвёл его подальше и выжидающе прибил взглядом серых глаз к внутренностям трибуны. — Я был… За полем. — Ты что-то видел? — резко осведомился Джастин. По телу прокатилась дрожь, стоило лишь вспомнить выступивший из тишины голос… А чего стоят глаза, тонущие в сумраке! — Лео, — плечо сжала чужая ладонь. Он кивнул. — Кого? — Не знаю, — Тёрнер прикрыл глаза и поморщился. — там была девочка на поле. — С уродской куклой? — Да! — он уставился на Джастина в недоумении. — а откуда ты… Ты тоже её видел? Она… Живая? Джастин мягко улыбнулся. Он коротко обернулся назад, бросив: — Этот город напичкан шизой. Лео не нашелся что ответить. Мысли разбегались вскачь. Разбивались о глаза цвета штормового моря. Он заставил себя отвести взгляд. — Мы разберемся с этим, — пообещал Купер. Опрометчивое обещание. С чем разберёмся? Лео ждал его в раздевалке, не зная чем занять голову, он принялся считать крючки на стене. На двадцать первом осёкся, когда рядом плюхнулся Джастин, обдав запахом свежести. С его влажных волос капала вода. Он протянул тускло-жёлтую баночку. — Омензапин? — Лео никогда не слышал о таких таблетках. — Помогает не видеть… Всякое. Он протянул таблетки обратно. — Я не уверен, что мне это нужно. Джастин смерил его внимательным взглядом. — Что, понравилось увиденное? — колючая усмешка разбилась о тишину. — Ещё хочешь словить, а? Страх улёгся. Лео не обнаружил в себе даже тени пережитого, будто это всё ему привиделось. Ночной кошмар, который лишь первые минуты после пробуждения заставляет сердце стынуть. Потом образы выветриваются, стираются из памяти. — Уверен, если не ходить на болото… Джастин приглушённо, жутко рассмеялся. Он придвинулся ближе. — Я тоже так думал, — почти шепотом, отчего по коже заспотыкались мурашки, но вовсе не от страха. — Пока не увидел её вновь, прямо на кухне. — Кого? — не понял Лео. Следить за тропой диалога стало в разы тяжелее. Особенно, когда Купер прикусил нижнюю губу. «Безобидный жест, выдающий волнение», — напомнил себе Тёрнер. Не помогло. — Маму. — Но… — Я соврал, — признался Джастин, пристыженно опуская взгляд. — по привычке. Потому что всем врал. Лео вытащил из его пальцев пузырек и вчитался в этикетку. Под названием препарата извилистый почерк врача оставил самую жирную подсказку — имя пациента. Джастин Купер. — Чёрт. — У моей бабушки деменция, легко было списать все на неё, — продолжил признание Джастин. — О том, что я был на приёме у врача не знала даже моя тётя. — И они… Тебе помогают? — неуверенно протянул Лео. — Или бухло, — улыбнулся Купер. — но постоянно быть пьяным не слишком удобно. Лео кивнул, вспоминая обрывки вчерашней ночи. Его будто весь мир обнял и слегка подбрасывал, лёгкого, как перо. От сладкой эйфории на утро остались лишь мыльные разводы, колокол в голове и горелое послевкусие во рту. Он снова посмотрел на Джастина, прокатывая волнение во рту, как леденец. Между их руками, лежащими на скамье стояла единственная преграда в виде баночки с таблетками. Господи Иисусе… Направление собственных мыслей вгоняло Лео в смятение. — Пойдём отсюда, — предложил он, поднимаясь первым. Уйти от наваждения. Сбежать, как от видений на болоте.

~

На автоответчике висело сообщение от мамы. Какие-то проблемы с машиной, и пока её чинят, она останется у коллеги. Какого такого коллеги — не уточнялось, но Лео злорадно хмыкнул. Тишина в доме казалась неестественной. Забытый рядом с Джастином, страх медленно начал выползать наружу. Клубиться вокруг, заглядывать в окна, щёлкать выключателями. Лео взял в руки карандаш, через несколько минут отбросил в раздражении. На листе появились очертания поля, пугало зловеще скалило жестяную морду. Он фыркнул и забрался на кровать. Мысли неясным ворохом терзали голову. Что он видел? И если это и впрямь только галлюцинации, почему люди ничего не делают с этим? Лео осознавал, что это все вопросы совершенно бесполезные. Спать не хотелось. Но он очнулся резко в залитой солнцем спальне, очертания которой почему-то размывались. На окне сидел Джастин, завёрнутый почему-то в древнеримскую тогу. Он с видом великого ценителя глядел на его рисунки, перебирая страницы альбома. — Ты красиво рисуешь. Лео распахнул глаза. Голос прорвался сквозь полотно сна. Разумеется, это не мог быть Купер. Наверное, ему показалось. Часть сна, не более… Он боялся пошевелиться. В комнате всё ещё гнездилась темнота. Чужое присутствие ощущалось как маленькая заноза, которую не видишь. Причудилось? Шелест бумаги ему точно не послышался… Лео повернул голову и мигом подскочил, заметив у стола расплывчатый женский силуэт. — Ч-что вы…? Женщина выпрямилась и медленно подняла голову, вскидывая взгляд. Через её тело проступали очертания книжных полок. Лео вздрогнул. Несмотря на прозрачный облик, он смог различить родинку на щеке. — Я устала, — голос её казался далёким, словно в углу комнаты стояло радио и совпадало с шевелением её губ. — Устала! — Извините, — выдавил Лео, почувствовав почему-то ответственность. Но она ничего не ответила, только всхлипнула и отправилась к окну. Тёрнер дёрнулся, соскакивая с кровати, когда женщина прошла сквозь стекло. Он бросился к нему, выглянул наружу, но не обнаружил ничего. Лео ничего не знал о галлюцинациях. Разве они не должны… Иметь общий подтекст? — Дерьмо, — выругался он и ринулся к двери. Темный коридор ожил. В лицо пахнуло изморозью. — А! С тобой она значит говорит… — резкий мужской голос заполнил тишину. Лео увидел прямо перед собой часто меняющееся в выражениях, лицо. Он отступил, но незнакомец… Чёрт. Его размытое лицо живо обрело в памяти схожесть с другим. Лео вспомнил тот самый вечер, когда узнал про Ларри Стивенсона… Нет, этого не может быть. Ларри нагло прошёлся по комнате. Задорно хмыкнул и исчез в стене. Лео осел на пол и запустил пальцы в волосы. Крепко зажмурился. Совсем как в детстве, напуганный кошмарами. Он перестал понимать, что происходит. — Нам нечего обсуждать! — женский голос прокатился по воздуху. — Но Хелен, милая… — Прочь! — визг её голоса вальсировал эхо. Лео сжал голову руками. Призраки продолжали браниться. Их крики сменялись шипением. Он встал, покачиваясь, и ринулся к окну. Карниз показался более скользким, чем в прошлый раз. Тошнота накатывала с каждой секундой сильнее. Неразрешимое, тревожное чувство. Оказавшись на улице, Тёрнер запнулся: он оставил телефон в спальне. Но мысль о возвращении вызвала громкое отторжение. Голова трещала, пытаясь переварить произошедшее. Колено нудно ныло. Наверное, ударился о стену, когда вылезал наружу… Лео и не заметил, как добрёл до дома Купера. Он в нерешительности замер, сверля взглядом поцарапанную кнопку звонка. Что он собирался сделать? — Помогает не видеть всякое… Дверь открылась с пугающей быстротой. В проёме показалось размыленное женское лицо. Она не шевелилась, застыв на пороге. Лео обратил внимание на блеск значка. Его замутило. На рубашке у женщины проступали бурые пятна. — Здраствуйте… — он не знал, что следует сказать. — Вы мама Джастина? Абсурд ситуации зашкаливал. Женщина моргнула и попятилась. Лео только и оставалось: наблюдать за тем, как она беззвучно растворяется в полутьме прихожей. Тёрнер не нашёл в себе даже тени удивления. Кажется, у него наступил эмоциональный ступор. Даже испуг облез, выцвел. Лео ступил внутрь и замешкался. Могут ли галлюцинации открывать двери? Со стороны лестницы послышались шаги. Когда темноты вынырнуло озадаченное лицо Джастина, Лео наконец смог выдохнуть. Будто до этого его грудь сдавливали плитой, а появившийся Купер сдвинул её в сторону. — Передумал? — просто спросил он. Лео несколько истолченных в пыль секунд изучал его взглядом, а затем кивнул. Джастин подошёл ближе и протянул ему руку. — Идём.