Противоположности? Притягиваются!

С той занимательной встречи в богом забытом ангаре, изолированном от цивилизации, прошло уже больше полугода. Но Рипер всё ещё, словно в первый раз, периодически отхватывает огненным шаром в личное пространство, когда смеет назвать произошедшее случкой. Смешно ему, отморозку. Сближение между двумя героями проходит более гармонично, чем могло быть, если судить по более чем двадцатилетней разнице в возрасте и менталитете. Единственный недостаток в партнёре, который был готов озвучить Афтер — вопиюще нелепое чувство юмора. Нет, ему не смешно с этих дурацких шуток. Герой его калибра должен поддерживать подобающий уравновешенный образ, должен быть серьёзным и надёжным, а не… В общем! Ему нисколько не нравились глупые шуточки Жнеца. Дез отказался скрывать их отношения. «Любовь — это нечто очень особенное и ценное, а не грязь, которую можно впопыхах стыдливо спрятать под ковром. Я хочу жить с тобой, а не прятаться по углам, боясь вздохнуть. Мир всё равно узнает, так пусть это случится на наших условиях». Роман между двумя высокоранговыми героями стал горячей темой для публики. Ещё одна возможность для крио-героя отпустить пару нелепых каламбуров. Как что-то, касающееся Гено, могло не быть горячим? Всевозможные нелепые споры, множество абсурдных сплетен. Геноцид, хоть и являющийся публичной персоной, будучи профессиональным героем и прочно занимающий второй номер рейтинга, привык к некоторому иммунитету, проигрывая по популярности всем остальным из десятки. Когда в последний раз он получал столько внимания? Может быть, в первые годы дебюта, а потом со временем холодный нелюдимый характер и побочные эффекты собственного огня, оставившие отвратительные шрамы даже на лице, дали результат, отвадив от него интерес большинства фанатов и ищущих сенсации журналистов. А что теперь? Они словно с цепи сорвались. Да, к мягкому веселью Рипера, Афтер какое-то время покидал свой дом только ради работы или их свиданий и страшно злился, когда натыкался на засаду журналистов, которые будто под всяким кустом и за каждым поворотом поджидали беднягу. Как настоящий герой, Жнец, конечно же, спасал обладателя своей души, подхватывая грязно ругающегося Гено свадебным стилем и поднимаясь в небо под щелчки фотоаппаратов. Надо ли говорить, что Геноцид не был в восторге от подобной помощи? Но Дез-то знал, что под этой угрюмой, колючей внешностью скрывается мягкая сердцевина. Пламенный смущался, не хотел этого показывать и начинал злиться. Разве не очаровательно? Словно маленький ёжик, шипящий и скручивающийся в клубок при «опасности», стремясь скрыть уязвимое брюшко. В любом случае, всё шло своим чередом. Журналисты знали лучше, чем пытаться помешать пламенному герою во время патрулирования, — ах, судебные иски с огромными штрафами за препятствование исполнению служебных обязанностей, благослови их небо, — а в нерабочее время у Гено был Рипер, готовый разобраться с прессой и сыграть с ними какую-нибудь коварную шутку. Всё же, несмотря на внешнюю беззаботность, Хозяин Льда не любил, когда какой-то смельчак пытался надавить на его партнёра так называемой нравственностью, служебным романом или разницей в возрасте. Видит небо, Геноцид и без того мог найти пищу для самобичевания. Жнецу бы хотелось оградить своего возлюбленного от всех этих злых языков и пиявок, но, увы, подобное невозможно, ведь он не мог запереть его в доме, каким бы комфортным тот не казался. Афтер должен быть свободен. Из-за их позиций в рейтинге и способностей два сильнейших героя не могли работать в паре во имя большего охвата территории, поэтому на службе виделись не так часто. Но разве это не хорошо? Ситуация должна быть ужасной, чтобы потребовать к себе внимания нескольких из первой топовой десятки, а это значит и большую угрозу жизни. Нет, Рипер не имел права жаловаться. Поэтому, когда обычный патруль Геноцида прервал клерк из комиссии, сообщив о некоем происшествии, случившемся с Хозяином Льда, и потребовав его присутствия, Гено, может быть, и не показал этого снаружи, сохраняя лицо бесстрастным, но почувствовал волнение. Он знал, что их работа связана с определёнными, порой даже слишком высокими рисками, но и подумать не мог, что услышать о том, что Рипер пострадал, может быть так страшно. Обычно, даже если подобное случалось с младшими братьями, Гено мог оставаться хладнокровным. На долю секунды его контроль над адским пламенем дрогнул, о чём свидетельствовала поплавившаяся ручка автомобильной дверцы. Он попал, не так ли? Как он мог не заметить, что ледяная птичка уже пробралась так глубоко за его стены? Сомкнулись ли её холодные коготки на том осколке, что остался от души? В какой момент это произошло? На их третьем свидании, когда поход в ресторан закончился наблюдением за звёздами? В своём голубом вечернем платье Рипер смотрелся очаровательно, прижавшись к его боку и обняв крылом. Несколько месяцев назад, отбивая от группы агрессивных гражданских, обвиняющих его в педофилии, использовании служебного положения и действиях, порочащих образ героев? Жнец выглядел таким решительным и грозным, яростно аргументируя наглецам в ответ, при этом сдерживаясь от того, чтобы просто послать их в эротическое путешествие на три известные буквы, пока агрессоров не забрала полиция. Несколько десятков встреч спустя, когда утром после совместной ночи, во время готовки завтрака выдал ужасную шутку с яйцами? Тогда он был таким жутко довольным собой, глупым и домашним, что щемило душу. Но на яйца полумёртвый больше смотреть не мог, ещё несколько месяцев предпочитая избегать этого продукта в его очевидных вариациях. Впервые Афтер не колебался в том, чтобы переложить оставшиеся рабочие часы на помощников и последовать за клерком. Правда, пламенный не был в такой прострации, чтобы не заметить, что местом назначения была не больница, а одно из укреплённых учреждений комиссии. Нет, это место не было чем-то плохим, но обычно означало, что кто-то потерял контроль над собой или над способностью. Гено помнил, что провёл первые несколько течек в подобных стенах. Тогда его огонь ещё не был таким сильным и не требовал полной изоляции. В каком бы городе не находилось учреждение, но его стены оставались неизменно однотипными, с одним расположением коридоров, цветом краски и снующими работниками в медицинской форме. — Ах, господин Геноцид! Наконец-то! Спасибо за работу, дальше я займусь им отсюда! — практически выпрыгнул перед Афтером один из докторов, отмахиваясь от сопровождающего клерка и жестом веля герою следовать за собой. — Здравствуйте, большая честь встретиться с вами! — усмехнулся он слишком энергично для того, кто выглядит так, словно упадёт в обморок от недосыпа без спасительной кружки кофе. — Какая причина, чтобы меня вызвали с работы, доктор Саенс? — перешёл сразу к делу полумёртвый, направляясь за работником учреждения. Чтобы следовало понимать, это не могло быть какое-то ранение. Для этого пострадавшего героя, будь он хоть первым номером геройского рейтинга, просто доставили бы в ближайшую больницу. Это место… Более специфического профиля. — Сразу к делу, да? Ха-ха, как вам сообщили, на патрулировании вашего коллеги, Хозяина Льда, случилось одно происшествие, — понимающе улыбнувшись, заговорил доктор, поправив очки и схватив у какого-то ассистента кружку с кофе. — Во время задержания злодея, способность одного из гражданских вышла из-под контроля. Не будем ходить вокруг да около, господин Рипер попал под её влияние. — И что это за способность? — не мог не чувствовать запашок керосина от происходящего Афтер. — «Свобода внутренних желаний», весьма говорящее название, не так ли? Так уж получилось, что Хозяин Льда желает вас, и уже начал разрушать наше левое крыло, — не стал увиливать с ответом Саенс, остановившись у двери, от которой ощутимо веет холодом. За своим волнением Геноцид не заметил, что они оказались в безлюдных коридорах. Чувства делают его невнимательным! А если бы такое случилось во время столкновения со злодеями? Он был бы уже ранен или мёртв! И всего из-за пары слов о ледяном цыплёнке. — Понятно, — устало вздохнул пламенный герой, взглянув на покрытую изморозью ручку. — И что мне нужно сделать? — Кто знает? Исполнить желание господина Рипера. Благодарим за понимание! Комиссия предоставит вам с Хозяином Льда больничный. Не торопитесь, это крыло полностью в вашем распоряжении, но всё же, не громите тут ничего, хорошо? Удачи! — спешно исполнив свои скудные обязанности, Саенс поспешил покинуть источник холода. Возможно, Геноциду низкая температура была нипочём, но вот он-то простой тепличный доктор. Так и простудиться недолго! Не говоря уже об обморожении, когда нужно было проверить физическое состояние ледяного героя. Может быть, попросить у начальства премию или увеличение зарплаты? Проводив доктора подозрительным взглядом, Афтер не стал медлить, отпирая дверь и заходя внутрь. Сцена с паром повторилась, только наоборот. Теперь пришел его черёд войти в наполненную холодом и льдом комнату, повысив температуру тела. Воздух вокруг пламенного героя словно плавился. Первым делом взгляд упал на то, что должно было быть кроватью. Сейчас это просто был голый, покорёженный каркас. Постельные принадлежности и обитатель комнаты нашлись в тёмном и дальнем от двери углу. Рипер увлечённо, если не сказать агрессивно возился в ворохе подушек, одеял и простыней, на скорую руку придирчиво сооружая гнездо, что только заиндивевшие, распушившиеся крылья торчали наружу. — Я же сказал вам отвалить и оставить меня в покое со своими тестами! — заметив проникновение чужака на свою территорию, заклокотал Жнец, раскрывая крылья, инстинктивно пытаясь увеличить себя в размере. Казалось, он мог даже наброситься, пока не заметил, что посетитель был не одним из этих раздражающих белых халатов. Ах, и так нервы ни к чёрту, да и у Жнеца не имелось хороших воспоминаний о докторах, учёных и с ними связанных. Агрессия была понятна. В своём уязвимом состоянии он защищался. — Гено! — вместе с тоном голоса, сменилась и атмосфера, исчез этот смутный оттенок мрака, словно счастливая улыбка Деза была маленьким солнцем. В следующую минуты руки полумёртвого были полны ледяных костей и крыльев, когда Рипер сдавил его в объятиях, с влюблённым щебетом растирая лицо по его шейным позвонкам. Раздалось шипение, когда криокинез столкнулся с пирокинезом, сопровождающееся струйками пара. — Ты правда здесь... — одурманенно выдохнул Смерть, цепляясь когтями за кевлар геройской формы с огненными узорами. — Я пришёл, как только мне сообщили о том, что ты попал под воздействие бесконтрольной способности, — ответил мягко Гено, поглаживая возлюбленного по спине и замечая его несколько дикое состояние. Жнец не смог сдержать довольной трели. Хладнокровное отношение Гено не было секретом. Он ни разу не прерывал свои обязанности, чтобы проверить братьев, если они оказывались в больнице, ставя долг на первое место, зная, что его понимают. Рипер тоже понимал и был готов прозябать в одиночестве, пока рабочее время не закончится. Это были бы адские часы, но теперь он улыбался, словно дурак, в чужое плечо, чувствуя в душе нежно тлеющее тепло. — Я собирался пойти к тебе самостоятельно, так как знаю, что ты не любишь оставлять работу незаконченной, но они меня не пустили, представляешь? — не упустил шанса пожаловаться своему герою Смерть. — Мм, они сделали правильно, это могло быть опасно как для окружающих, так и для тебя самого, — ответил на такое Афтер, слабо улыбаясь и перебирая лишённые привычных ледяных доспехов чёрные перья, стирая с них белесый налёт инея. — Но я в порядке! — настаивал, почти рыча Рипер, слегка впиваясь когтями в плотную ткань геройского костюма. — Твоё желание, оно исполнено? — не став указывать на очевидное далёкое от нормального состояния младшего монстра полумертвый, решив сменить тему и перейти к главному «слону в комнате». — Они сказали, что ты хотел меня видеть. До того подвижное тело Жнеца замерло, как только ему напомнили о том, что же привело его в эту комнату. Из горла снова вырвался клокот, но уже не угрожающий, а будто… Обольстительный? Зовущий? Гено не был специализирован на птицах, так что не мог сказать наверняка. — Насчёт этого... — неловко прокряхтел смешками Рипер, спрыгивая с рук старшего героя и обнимая его за талию, начиная ненавязчиво подтаскивать к гнезду. — Дез. Что. У тебя. За. Желание? — прочеканил Афтер, чувствуя, как от смущения огонь его маски усилился, лизнув жаром лицо, позволяя списать покраснение скул на себя. — На самом деле, это забавная история, — нервно хохотнув, сглотнул Жнец, скользнув ладонями с поясницы немного ниже, сжав загребущими лапками тазовые кости. — Тебе лучше рассказать её быстрее, пока я не решил сделать из тебя утку по-пекински, — конечно без реального намерения, но таким тоном, что магия стыла в венах, пригрозил полумёртвый, неохотно и с большим подозрением следуя подталкиваниям партнёра. Возможно, по состоянию комнаты и повадкам Смерти Афтер мог понять многое. Он видел основную картину, теперь осталось понять лишь глубину происходящего. Он совсем не удивится, что самым сокровенным желанием молодого героя было бы заняться с ним сексом, но ведь оно уже было исполненно? И исполнялось как минимум раза три в неделю вот уже несколько месяцев… При этом не требовало гнезда, которое большинство монстров предпочитало строить только на время течки, чтобы совладать с требовательными инстинктами. Кто же знал, что это небольшая агрессия вызовет у Жнеца ответную реакцию. Ворон заклокотал, щёлкая клыками, рывком разворачивая их и толкая, практически роняя, если бы не вовремя подставленная под пламенного ладонь, в мягкое сплетение постельных принадлежностей. Огромные крылья раскрылись, отсекая пару от остального мира и оставляя лишь этот небольшой клочок полутёмного угла. За весь свой опыт геройской работы Гено привык, что его могут швырять как душе угодно, но не мог не зажмурить глазницу и не зашипеть, подавляя рефлекс ответного нападения. Это ведь его птицемозглый, отмороженный возлюбленный. Им не нужно драться, ему нельзя причинить младшему боль. Ладони сжались в кулаки, гася вспышки пламени, не давая искрам упасть на гнездо или Жнеца. — Хочу развести тебя, — прорычал с напором Смерть, впиваясь когтями в кевлар, протыкая и раздирая его без зазрения совести, словно тот не был усилен и устойчив к урону. — Хочу любить тебя, пока ты не забеременеешь, чтобы ты ушёл в отпуск и, наконец, прекратил рисковать собой. Гено, разве ты уже не сделал достаточно? Ты один из самых старых героев, поставивший рекорд рабочего стажа, — сорвался на сипение Дез, отрывая куски кевлара и выкидывая их из гнезда. Эти вспышки цвета на белых бортах гнезда и костях старшего… Они бесили его, словно стали личными врагами. Афтер ведь уже не молод! Кто знает, когда реакция или это израненное тело может подвести его в бою? Рипер не хотел видеть его в реанимации, и уж тем более в гробу. — Я не собираюсь останавливаться на одном ребёнке. У нас будет большая семья. Ты будешь думать о собственном благополучии и необходимости вернуться домой, — пылко урчал в слуховое отверстие старшего героя Рипер, нежно оглаживая ужасный шрам, пересекающий его грудину, всё ещё агрессивно алый и периодически кровоточащий, несмотря на прошедшие годы. Гено просто не знал, что сказать на лихорадочное признание Смерти. Его должно было разозлить это отношение… Кто этот юнец такой, чтобы указывать ему, что делать и как жить? Но… Хоть самому себе, он мог признаться, что причиной его трудоголизма были не только пресловутый долг и смутное общее благо. Вне работы Афтер был беспросветно одинок. Его младшие братья уже давно выросли, начали самостоятельную карьеру и жизнь. Работа подпольным героем отнимала даже больше времени, чем публичным и была связана с большими рисками. Времени на встречи почти не оставалось, поэтому Геноцид и был так сосредоточен на собственном агентстве, предпочитая перерабатывать, чем терпеть тишину пустующего дома. Но если бы у него были дети? Рождение которых Гено считал невозможным, так как никто просто не мог вынести его пламя. Он мог понять и принять привлекательность этой мысли. Чтобы вновь наполнить родовое поместье топотом маленьких ножек, детским смехом и хаосом жизни. Возможно, он действительно стал слишком стар, раз от подобной мысли его душу защемило чем-то похожим на тоску и ответное желание. — Исполнение твоего желания это единственный способ избавиться от способности? — сглотнув и подавив дрожь от прикосновения ледяных пальцев к чувствительной грудине, спросил Афтер, надавив ладонью на загривок Рипера, заставляя посмотреть на своё лицо. — Мгм, полагаю, они сказали что-то о том, что со временем это лишь прогрессирует в маниакальную фазу, — виновато курлыкнув, ответил Жнец, даже слегка опуская и сжимая крылья, выныривая из тумана, в который периодически нырял его разум. — Я понимаю, что это может оскорбить тебя… Ты не обязан это делать, хорошо? В первую очередь, ты должен быть счастлив. Уверен, в конце концов, этот Саенс сможет что-нибудь придумать. Мне не впервой становиться лабораторной крысой, — он мягко улыбнулся, готовясь наступить самому себе на горло, чтобы дать старшему монстру уйти, хотя, это должно быть, было бы невыносимо. Даже во время его течек инстинкты не становились такими требовательными. Если раньше они просто навязчиво шептались за задворках, то сейчас это было сравнимо с тем, что «Пометить! Развести! Гено! Мой! Мой! Мой! Гено! Пара!» словно отбивались половником о железную крышку. Афтер нахмурился. Способность оказалась довольно опасной. Это происшествие точно было случайностью? Ему стоит позже самому расследовать случай, хотя бы для собственного спокойствия, раз уж речь зашла о совместном ребёнке. — Тебе лучше внимательно послушать то, что я тебе говорю, птенчик, понятно? — надавил на младшего Гено, потирая его загривок. — Я соглашаюсь не только потому, что иначе ты спятишь сильнее, чем уже есть, а потому что сам хочу этого. Тебе лучше дать мне столько детей, сколько я пожелаю. Как минимум трёх, — практически приказывал он, даже на пальцах показывая названное число, чтобы до птичьего мозга лучше дошло. Поникший было Рипер вновь просиял, будто выиграл главный приз в лотерею. Всё было даже лучше! Сколько он не присматривался, но не мог найти признаки, что Гено лжёт ради его успокоения. — Конечно, Гено! — радостно прощебетал Рипер, прижимаясь лицом к его плечу и потираясь, размазывая свой холодный аромат по чужим костям, едва ли не капая слюной. — Обещаю, у нас будет столько детей, сколько ты захочешь. (Но определённо не сотка, понятно вам?) — Тебе лучше сдержать это обещание, Рипер, — лукаво усмехнулся полумёртвый, притягивая его к себе и целомудренно целуя. Крылья Жнеца вновь раскрылись, отрезая пути к побегу, пока он углублял поцелуй, сполна наслаждаясь проявленной Гено инициативой. Пока ладони оглаживали нежные косточки, когтями отслеживая попадающиеся на пути шрамы, уже не такой ледяной язык скользнул в рот пламенного монстра, нарочно ради небольшой вспышки боли царапаясь о клыки и оплетаясь вокруг алого собрата. Афтеру нужно было быть к такому готовым. Он ведь уже понял, что Рипер из тех, кто берёт всё и без остатка, но всё равно смущённо пискнул, не способный отвести взгляда от темных провалов чужих глазниц, размякая, словно сливочное масло. Да, эта жуткая птица даже не жмурилась во время поцелуев. «Как я не могу не смотреть, когда ты такой милый, старик? А что, ты смущаешься поцелуя? Вчера, перегнув меня через барную стойку, ты так не смущался». (Заметка: барная стойка установлена на кухне в квартире Рипера. Гено слишком древний для публичного секса. Он арестует и оштрафует Деза ещё на этапе планирования). Не способный выносить прохладных прикосновений к своим чрезвычайно чувствительным костям, — один раз Рипер довёл его до оргазма, просто прикасаясь и отслеживая шрамы, — Гено создал себе магическую плоть от ключиц до колен, скрывая под ней свою главную эрогенную зону. Судя по довольному клёкоту Смерти, он был доволен любым раскладом, тут же накладывая лапы на небольшую грудь, щипая и оттягивая соски, вырывая у полумёртвого стон и ловя его ртом. Разорвав поцелуй, ледяной монстр начал осыпать слабыми укусами и прикосновениями губ шейные позвонки Геноцида, лизнув границу, где магия встречается с ключицами и отправляясь ниже. Холодный рот накрыл ареолу, слегка прикусывая до лёгких вмятин на коже, а язык стал играться с соском, чтобы вызвать больше очаровательных звуков из Гено. Пока Рипер одной рукой мял другую грудь, чтобы не оставлять малышку без внимания, второй он провёл по алому животу вниз, попутно очерчивая кончиком когтя пупок, от чего под смешок Афтера плоть мило дрогнула, втягиваясь и пытаясь избежать холодной, а от того ярче ощущающейся на разгорячённом теле щекотки. — Р-рипер! — с улыбкой фыркнул полумёртвый, скользнув ладонью с загривка к лопаткам, деликатно сгребая в горсть маленькие пёрышки, почти пух у основания крыльев, заработав ответное щебетание и подрагивание. Жнец, словно в назидание за поддразнивание, провёл когтем указательного пальца по соску, чуть сильнее сжимая упругую плоть груди и вместе с этим на другой впиваясь клыками до капелек крови, прежде чем отпустить облюбованное местечко, довольно усмехаясь на своё поблёскивающее слюной творение. Сглотнув, Смерть не удержался и оставил ещё пару аналогичных укусов вокруг первого, скользнув пальцами между половых губ и потирая головку клитора, чтобы отвлечь Гено от неприятных ощущений. — Мой... — самодовольно проклокотал ворон, рывком поднимаясь выше и впиваясь уже в плечо, намеренно оставляя в кости глубокие отметины, вместе с этим вталкивая в скользкое от смазки лоно сразу два пальца. На вспышку боли в плече Афтер мстительно дёрнул сжатые в кулаке перья, как если бы грозясь вырвать их. Ожог холодного проникновения вызвал у него крупицы слёз, скользнувших по виску и намочивших глазную повязку. После вечного жара собственного тела вторжение ледяной магии в столь нежное место было странным и диким. Он не мог решить, нравится ему это чувство или нет, а от того спутанные реакции были более подавляющими. — Моя пара, — вытащив клыки из плеча, курлыкал счастливо Рипер, собирая струйки крови, едва не обжигая язык своей жадностью, выдыхая пар через носовое отверстие. — Такой хороший, горячий, только мой. — Только твой, птичьи мозги, — ласково подтвердил старший монстр, перебирая пёрышки. — Ты собираешься что-то с этим сделать, или можешь лишь чирикать? — дразнил он одичавшего возлюбленного, покачивая тазом и ёрзая на пальцах, которые от температуры его тела постепенно стали комфортно-тёплыми, только вот искры магии из суставов всё ещё сохраняли свою природу, периодически покалывая холодком нежную плоть. Как мог Рипер оставить мнимый вызов без внимания? Как может Гено сомневаться в его способности удовлетворить партнёра? Ворон заскрипел, пытаясь урезонить наглеца, щипнув клыками за подставленную шею и проталкивая внутрь ещё два пальца, прижимая большой к клитору, растирая мягкий комочек плоти и наслаждаясь мяукающими стонами Афтера. Он хоть и слетел с катушек, но всё ещё помнил о том, что монстр под ним самое драгоценное в его жизни. Гено прошипел, притягивая ледяного героя ближе к себе. Он редко опускался до нижней позиции, так что проникновение и растяжка были мало знакомы, всё же может не стоило дразнить течного, сумасшедшего монстра? Да нет, бред какой-то. Рипер не раз говорил о том, что их огонь и лёд словно созданы друг для друга. Так оно и было. Маленькому птенцу специально передали и развивали эту способность, планируя позже использовать его против пламенных героев, в частности, против самого Геноцида, который был занозой в заднице немалого количества преступных организаций. Так что моменты проявления изначальной птичьей способности Жнеца были особенно милыми и ценными. — Ш-ш, я твой, помнишь? Я никуда не уйду, — мурлыкнул Афтер, погладив Смерть по голове. — Правда? — оторвавшись от чужой шеи, оставив на надкостнице серьёзные ссадины, доверчиво спросил Жнец, вглядываясь в лицо своего возлюбленного. — Куда ты денешься от матери своего ребёнка? Забыл кто я? Даже если попробуешь сбежать, из-под земли достану, — чистосердечно пообещал Афтер, получив от партнёра широкую улыбку и довольные трели. Рипер практически врезался ртом в губы полумёртвого, целуя его в порыве чувств, грязно и хаотично, цепляясь свободной рукой за алый бок, пересчитывая выпирающие под магией рёбра, пока пальцы второй растягивали тугие мышцы лона. Ему казалось, что в этом жарком плену его кости могут растаять… А это… Интересная мысль. Афтер успел заметить, как пустые глазницы распахнулись шире. Что могло прийти в эту бедовую голову? Ответ на этот вопрос пламенный получил очень быстро, когда Смерть с заискивающим клокотом прервал поцелуй, а потом он ощутил внутри что-то ледяное помимо пальцев. Этот ублюдок! — Рипер! Хва-атит! Это странно! — смущённо взвизгнул полумёртвый, выгибая спину и жмурясь, чувствуя, как под его жаром лёд быстро тает, а талая вода вытекает наружу по пальцам и промежности, образуя под его тазом влажное пятно на простынях. — Так мило, Гено, — прощебетал Дез с широкой ухмылкой, ни капли не стыдясь. — Тебе ведь понравилось, сейчас ты так сильно сжимаешь мои пальцы. В доказательство своих слов Жнец повозил фалангами, растирая стенки, наслаждаясь чавканьем смеси воды и смазки. Тонкий слой льда сформировался на кончике большого пальца, круговыми движениями массирующего капюшон клитора и головку. И без того маленький комочек плоти спрятался под защитную складку под воздействием холода, а затем и пара. Маленькие причитания Гено стали приятным бонусом, как и вонзившиеся в основания крыльев кончики фаланг. — У-у, глупая птица! — фыркнул сквозь хныканье Афтер, извиваясь и поджимая пальчики на ногах, стискивая ими простынь. Но он не мог отрицать, что подобный опыт пришелся его телу по нраву. Резкий перепад температуры, а потом постепенно назревающее тепло после холодного ожога и онемения. — Мой милый Гено, — влюблённо щебетал Смерть, наклоняясь, продолжая терзать старшего монстра кусочками льда, подцепляя клыками уголок повязки на глазнице, аккуратно стягивая её и откидывая в сторону. — моё очаровательное сокровище. Афтер едва сдержал инстинктивный порыв скрыть своё уродство, сильнее впиваясь пальцами в пёрышки и кривя лицо. Как Риперу не тошно видеть это? Он сам и в зеркало старается не смотреться, если защитной повязки нет на месте. Расплавленные, размягчённые контуры глазницы не могли быть приятным зрелищем. Что было самым невыносимым? Это собственное пламя сотворило с ним такое. Да, это был его выбор продолжать сражение несмотря на перегрев, он не жалел о нём. Но взглянуть, не чувствуя отвращения, не мог. — Я хочу видеть тебя всего. Ничто в тебе не способно меня оттолкнуть, старик, — игриво улыбнулся Жнец, осыпая поцелуями скулу Афтера, близко, но не прикасаясь к расплавленной плоти, чтобы не причинить боль. Смерть любил заигрывать с мазохизмом полумёртвого, но не в этом месте. Он знал, что моральный дискомфорт был сильнее физического. — Глупый птичий мозг, тебя во мне должно было оттолкнуть буквально всё, — слабо, проглатывая горечь, усмехнулся в ответ Афтер, перехватывая чужие губы собственными, коротко целуя и сразу же отстраняясь, не давая Дезу времени углубить ласку. — Что я могу сказать? Чем морщинистей изюм, тем он вкуснее, — нагло оскалившись, подмигнул Жнец. — Ты придурок! — практически взвизгнул Гено, безудержно краснея, не зная, злиться ему или смеяться, смешки всё равно порывались. — У меня нет морщин! — надувшись, пытаясь контролировать губы, чтобы не улыбнуться, он дал наглецу лёгкую оплеуху. — Правда? Кажется, я вижу парочку, — ойкнув и вжав голову в плечи, пропел нежно Рипер. — Где?! — взволнованно потянулся к лицу Гено. Ему не нужно было физическое доказательство их разницы в возрасте прямо на самом видном месте. — Здесь! — опередил партнёра ледяной, быстро чмокая между бровными дугами. — Ты же постоянно хмуришься. — Твои шутки глупые, — всхлипнул Гено, стараясь не рассмеяться, прикусывая губу и держась из последних сил. — Тебе нравятся мои шутки, старик. Твоя киска так дрожит вокруг моих пальцев, и ты достаточно расслабился, — самодовольно курлыкнул Рипер, вновь щипая клыками шею партнёра, в этот раз лишь до небольших царапин, в доказательство своих слов разводя фаланги и растягивая вход, хлюпая водой. — Перевернись на живот, — тряхнув головой, рокотом потребовал ледяной герой, с видимым усилием отнимая от старшего руки и выпрямляясь, нетерпеливо расстёгивая пояс и потайные петельки мантии, откидывая её за пределы гнезда. — Мне это нужно, Гено. На колени. Сейчас. Афтера пробрало дрожью от этого вкрадчивого приказа. Между ног скрутило теплом и он почувствовал, как ещё несколько дорожек жидкостей стекают по промежности. Под взглядом хищно прищуренных пустых глазниц он стал ценной добычей. Тело на секунду ослабло и отказалось слушаться, но, заслышав угрожающую трель, пламенный герой неуклюже поторопился перекатиться на живот, кладя голову на сложенные руки и со смущением поднимая кверху таз, балансируя на дрожащих коленях. — Хороший мальчик, Гено. Моя послушная пара, вся открытая и готовая принять нашего ребёнка, — возбуждённо напевал Рипер, сжимая когтистые ладони на мягких бёдрах, ведя вверх большими пальцами, разводя в стороны складки киски, любуясь раскрытой, припухшей от стимуляции дырочкой входа. — Собираюсь сделать тебя беременным. Ты станешь ещё восхитительнее, вынашивая нашего птенца. Хитро усмехнувшись, Жнец нагнулся и провёл языком между половыми губами, от клитора к лону, а потом ныряя внутрь, пробуя пряную сладость алой магии. Наслаждаясь сдавленными стонами полумёртвого, притягивая его ближе к своему лицу, впиваясь когтями в плюш бёдер, Рипер лакал смазку, словно он был оголодавшим псом в миске с молоком. Это было самое вкусное лакомство, сопровождаемое самыми милыми звуками в мире. Он самодовольно усмехался, отстранившись. Жнецу совсем не было стыдно от сделанного и перепачканного прозрачно-алыми разводами лица. Гено становится особенно очаровательным во время оральных ласк, отчаянно стесняясь своего наслаждения. Рипер накрыл собой хрупкую фигурку пламенного героя, утыкаясь носовой косточкой ему в скулу, под расплавленной глазницей. — Мой Гено, моя любовь. Твоя красота никогда меня не пугала, и я не вижу в этом ничего плохого, — нежным шепотом напевал Рипер, поглаживая грудь возлюбленного, безошибочно прослеживая тот страшный шрам под жгучей красной плазмой. — И правда в том, что я никогда не отпущу тебя, не отпущу. — Я тоже люблю тебя, моя певчая птичка, — сиплым от переполняющих чувств голосом ответил Афтер, упрямо смаргивая слёзы. Смерть радостно улыбнулся. Как редко можно было услышать от старика прямое признание. Каждый раз делал Жнеца донельзя счастливым и самодовольным. Глупцы те, кто называют его пару чёрствым сухарём, безразличной ледышкой и гранитным камнем, когда внутри он ранимый старый мишка. Помогая себе рукой, Смерть прижал головку к киске полумёртвого, впитывая жар и неспешно растирая слякоть смазки и воды. При первом соприкосновении они оба зашипели от резкого перепада температур. После стольких сближений стоило бы привыкнуть, но каждый раз это ощущалось всё также контрастно. Уже зная схему, Гено качнул бёдрами, как только посчитал чужую магию комфортной. Член толще и длиннее пальцев, не нужно больше раздражителей. — Моя отзывчивая, щедрая пара, — утробно пророкотал Рипер, прихватывая клыками загривок пламенного монстра, и, наконец, под оглушительный звон инстинктов в своей голове, толкаясь внутрь горячего лона. Афтер лишь стонет что-то невнятное, податливо прогибаясь, чувствуя, как сантиметр за сантиметром приятная прохлада проникает внутрь, до предела и лёгкой боли растягивая стенки самым лучшим образом. Он сильнее вцепился пальцами в простынь, стараясь удержать колени и краснея, когда ледяной заметил его борьбу и выпрямился, придерживая за таз, снимая напряжение с суставов. Опустившись до дна, касаясь кончиком шейки матки, Рипер замирает, чтобы они оба адаптировались к ярким ощущениям. Тем временем он мягко напевал нежный мотив, который, как знал Гено, был взят из хвалебного припева одной песни. Постепенно, в такт собственному мелодичному гудению, Смерть начал раскачиваться, слегка помогая себе крыльями, понемногу выходя и проскальзывая обратно, с тихим шлепком прижимаясь костями к мягкой магической плоти. — Горячий и мягкий, твоя киска так жадно сжимает меня, будто умоляет меня наполнить её, — грязно рокотал Жнец, когтями больших пальцев вычерчивая льдом на поясничных ямочках полумёртвого завитки. Пускай они быстро таяли, но то, как капли воды очерчивают алую плоть, стекая в гнездо, уже было соблазнительно. Жалко, угол не позволял ему отследить их путь языком. Не стоит жадничать, ведь он делал это в первую очередь для того, чтобы от уколов холода упругие стенки лона дрожали и сжимались вокруг члена. — Хватит твоих игр! — слабо взбрыкнувшись, приказал красный по самые плечи Гено. Ужасно стыдно, невыносимо жарко. Это первая течка Рипера, которую им довелось провести вместе, а уж сам он занимал такую позу всего раз второй. Ворон тут же отреагировал, сильнее впиваясь когтями в псевдо-плоть, рывком натягивая партнёра на свой член и накрывая собой сверху, прижимаясь грудью к спине, прихватывая за загривок и упираясь крыльями в стенки гнезда, запирая строптивца под собой. Не сбежит! Уже поздно давать заднюю! Мой! Гено вскрикнул, срываясь на скулёж, жмуря глазницы и заводя руку назад, дрожащей ладонью поглаживая ледяного по голове. В удовольствии он забыл об этом небольшом нюансе, что настроение Жнеца может поменяться в любой момент от неосторожного слова или действия. — Я никуда не собираюсь, птичий мозг. Просто… Слишком медленно. Пожалуйста, быстрее. Разве не ты собирался дать мне ребёнка? Таким темпом быстрее моя фертильность закончится, — тонко усмехнулся Геноцид, виляя бёдрами, самостоятельно насаживаясь на холодную магию, несмотря на боль от вонзённых в тело когтей и клыков. — Мой... — оторвавшись от загривка, с нажимом мрачно проклокотал Смерть, собирая кровь и покорно увеличивая амплитуду, резкость и скорость толчков, плотно прижимаясь к любовнику, как холодное одеяло. — Мнгх, трахну в тебя птенца. Да, сделаю тебя беременным! — гудел осоловело он, всё больше теряя связность мыслей, преследуя лишь своё самое главное желание. — Мой Гено. — Да, а-ах, пожалуйста, сделай меня беременным! Пожалуйста! — переступив через гордость и стыд, хрипло поддакивал словам Хозяина льда Афтер, дрожа под напором хищника. Выпрямившись, Рипер взревел, размашисто проникая в мягкий жар киски под всё более громкие шлепки и хлюпы. Они хорошо сочетались со стонами Геноцида и хлопками крыльев. Если бы не крепкая хватка ледяного, Гено был уверен, что не выстоял бы под этим напором. Птичий монстр был диким, практически выбивая дух из его тщедушного тельца. Не искушённому пламенному не нужно было многого, чтобы кончить, плача и трясясь всеми костьми. — Хорошая пара, — хихикнул его несдержанности Жнец, однако, даже не думая останавливаться, трахая почти визжащего монстра через его пост оргазм, взрыкивая на тугое сокращение стенок и струящуюся жидкость. — Но непослушная. Беременным ты станешь покладистее. (Ооо~, как же птичий мозг Рипки ошибается). — Я стану послушнее, пожалуйста… Пожалуйста, разведи меня, Рипер… Моя пара, пожалуйста, я хочу твоего ребёнка... — затуманенно соглашался полумёртвый, чувствуя, как ледяная ладонь, мокрая от его собственной крови, легла на живот, надавливая и потирая. — Мой Гено, — довольный его ответом, пророкотал Дез, наслаждаясь и теплом лона, и видом хорошо обработанного партнёра под собой. Спустя пару мощных толчков он кончил, вновь покрыв хрупкого монстра собой, словно пытаясь слить их воедино. Он с удовольствием впился в чистое плечо, оставляя зеркальную метку собственнического укуса и замирая, мелкими толчками выплёскивая семя в матку полумёртвого, дрожа от удовольствия и выполненного долга. Также плотно прижавшись, не вынимая смягчающийся член из дрожащей киски, Рипер аккуратно перевернул их на бок, поправляя крыло, чтобы случайно не придавить. Он сразу начал прихорашивать партнёра, оглаживая его когтями, целуя и вылизывая. — В-всё, хватит, — устало фыркнул спустя некоторое время старший монстр, пытаясь подтолкнуть бедро ледяного и соскользнуть с чужой магии, наличие которой внутри всё ещё продолжало посылать по его телу искры наслаждения и возбуждения. — я хочу в душ… — Но, Гено! — позитивно и энергично, словно не было всего этого напряжения, прощебетал Рипер. Ох уж эти прерогативы молодости, когда не чувствуешь себя дерьмом после постельных подвигов. — Что такое? — вздохнул пламенный герой, поворачивая голову, чтобы встретить бесстыдное, слегка голубое лицо приподнявшегося Рипера. — Одного раза мало, у тебя ведь нет течки. Нужно убедиться, что зачатие произошло успешно, — расплылся в ухмылке младший монстр, намекающе покачивая бёдрами, давая прочувствовать, как опять крепчает член. — Желательно, несколько… Мм, а лучше десяток раз. — Что?! — громко взвизгнул Гено, только благодаря крепкой хватке ледяного героя не подскакивая с места. Но его отчаянный крик остался услышан только Рипером, который не проявил пощады. Ибо, приказом Саенса крыло парочки ранее оказалось благоразумно опечатано. Он не хотел, чтобы территориальный и ревнивый Дез продолжал нападать на его подчинённых.