Часть 5
27 мая 2022 г., 21:24
Хенджин вновь забыл о таблетках.
Он никогда и никому не признается, что именно сейчас чувствует себя на своем месте. Там, где паника, страх, отчаянье и разруха. Ему комфортно, и всех остальных это пугает. Феликс долго наблюдает за ним, из-под одеяла, в которое укутался минут двадцать назад. И ничего. Никаких чувств. А ведь всего час назад они вернулись домой из подвала. Хван насильно утянул туда младшего, когда стекла в их квартире задрожали от сильного взрыва рядом. Это было жутко. Феликс от неожиданности выронил чашку с чаем, которую держал в руках. Она со звонким звуком разбилась, вгоняя парня в панику еще сильнее. Осколки давно убраны, пол затерт, а сам Ликс, после двух часов пребывания в холодном и сыром подвале согрет. Все пункты выполнены и наконец-то можно вздохнуть с облегчением. Но легче не становится… -Дыру во мне прожжёшь, Ликси. – тот убирает телефон, переводя взгляд на блондина. – Что-то случилось? -Тебя правда ничего не смущает, или прикидываешься? –отвечает вопросом на вопрос Феликс. – Мы просидели в подвале черт знает сколько. Подстанции бахнули, а во всем городе из-за этого нет ни электричества, ни воды. И ты спрашиваешь, случилось ли что? -Я спрашиваю конкретно про тебя, а не про ситуацию в целом. Сам в курсе, что все хуево. – От этих слов Ли сердится еще сильнее, но Хенджин не знает, что еще можно сказать. - Это война, Феликс, тут все ожидаемо. А если не хочешь подохнуть, как те тысячи мирных за первые три дня, то будь добр – уезжай. Блондин замолкает. Нет, он не думает над этим вопросом. Никогда бы не подумал. Становится просто невероятно обидно, что самый близкий для него человек, с такой легкостью готов отпустить, не моргнув и глазом. Из глаз предательски катятся слезы. Он сильнее кутается в одеяло, тихо всхлипывая. Больно. До чертиков больно. -Зачем ты так со мной… Хенджин вздыхает, вставая со своего рабочего места, и подходит к нему. Он разрушает выстроенную «баррикаду», и нежно обнимая тело плачущего. Феликс хочет оттолкнуть, но не может. Он лишь слабо бьется, глуша свою истерику в плече старшего. Чертов Хван Хенджин, вместе с сердцем он забрал и все то, что имеет Феликс. -Малыш…- ласково шепчет тот, немного отстраняясь, дабы разглядеть карие глаза того. Ладонь аккуратно ложится на бледную щеку, стирая горячие слезы. Этим жестом он обращает на себя рассеянное внимания парня. – Ты даже понятия не имеешь, как сильно я боюсь потерять тебя. Ли закрывает глаза, и целует, поддавшись немного вперед. Он словно кот, что ищет ласку. Этот поцелуй заменяет все слова, что так и норовят сорваться с губ.«Не бросай меня»
«Я останусь с тобой, до конца»
«Пожалуйста…»
И Хенджин понимает это. Каждое слово, что было утаено где-то глубоко внутри, прямо од сердцем…«Прости, малыш. Так было нужно.»
Слезы вновь катятся с его глаз. Они смешиваются со слюной, придавая неприятный, соленый вкус. Как и вся жизнь в прочем. Особенно их… Останавливаться не хочется, но черт возьми приходится. Ликси шумно вдыхает воздух, параллельно с этим пытаясь хоть как-то успокоить вновь нахлынувшую истерику. Получается с трудом. Вдохи рваные, и больше похожи на попытки утопающего насытится заканчивающимся воздухом. Какое глупое сравнение. Они давно утонули. Еще в тот день, когда впервые взглянули друг на друга. Кажется, это было так давно… Первый курс универа проходит у каждого по-разному. У кого-то нет времени даже на то, чтобы поспать, а кто-то днями напролет развлекался за счет богатеньких родителей в барах. За этим забавно наблюдать со стороны. Подростки, что считают себя взрослыми, раз смогли поступить, и в некоторых случаях подальше уехать от родителей. Феликс был одним из таких. Окончив старшую школу, он, внезапно, захотел кардинальных перемен. Солнечная Австралия больше не дарила покой ни в одном из городов. Родительский дом стал настолько скучным местом, что порой тот частенько пропадал на ночевках у знакомых. Все, лишь бы отвлечься. Идею с переездом в Корею подкинул давний друг, Кристофер Бан Чан. Так уж вышло, что они оба корейцы, что родились тут, в Сиднее. И если старшего всегда тянуло на «родину» то Ли в свою очередь очень скептически относился ко всему этому. Языка он не знал, программ, по которым можно поступить туда тоже. Точнее, просто искать не хотелось. За него все решил Чан, когда в один из дней предложил ему приехать погостить, и заодно отвлечься. Терять было нечего, и тот согласился. Только вот погостить так и не вышло. Слишком сильно уж привязался к необычайной культуре, и творчеству здешних ребят. Так и началась его жизнь тут. Изначально, он планировал поступать на хореографа, но Бан отговорил его, понимая, как сложно придется младшему. Вместо этого был выбран английский, что стало просто идеальным выбором для дальнейшего. Феликс записался на курсы, и стал усердно учить корейский. Потребовался практически год для того, чтобы без проблем сдать все нужные экзамены и поступить. Все это время он жил у Чана, деля квартплату напополам. Тот был не против, да и его самого практически не было дома. Так что Ликси, можно сказать, все время был один. На самом деле он скучал по родителям. Пару раз руки опускались настолько, что хотелось все бросить, и вернутся, так только гордость не позволяла. Жизнь наконец-то обрела краски, и лишатся их просто так, было глупо. Так что, скрипя зубами, тот продолжал учить и практиковаться. Первый день в новом коллективе оставил после себя смешанные чувства. С одной стороны все ребята были такими милыми, а с другой, он остро ощущал различия их культуры. С Феликсом легко, а вот с любым среднестатистическим корейцем наоборот. В итоге, подружится он смог только с Джисоном, которого непонятно каким чудом занесло сюда. В один день, когда было окно, а Хан не соизволил прийти на первую пару, ссылаясь на плохой сон этой ночью, Ли вышел в парк, который был на территории универа. Сюда выбирались многие, кто так же как он сам ждал своих пар, или же просто проводил время за беседами. Сегодня было не так много людей. Парочка из танцевального, что сейчас повторяют и так зазубренные движения танцев, пару его однокурсников, которых он знал косвенно, и еще несколько ребят, что расселись под деревьями. Было забавно наблюдать. Один из них, что-то чиркал в своем альбоме, постоянно смотря на танцоров. Это смешно, учитывая, с какой скоростью сменяются движения. Не каждый фотоаппарат смог бы уловить достойный кадр, а тут рисунок. Фыркнув, тот подошел ближе, со спины заглядывая в блокнот. То, что он увидел, действительно поражало. Четкие линии угольного карандаша передавали всю динамику, а силуэты были невероятно узнаваемы. -Красиво рисуешь. – Феликс улыбнулся, смотря на парня. Тот от неожиданности немного вздрогнул, и повернув голову ласково улыбнулся в ответ. Он разглядывал в лучах теплого солнца, своего нового знакомого, с которым им еще предстоит познакомиться. Весь такой мягкий, он словно излучал невидимое сияние вокруг себя. Эта картина завораживала. Так и началось их знакомство. Поначалу все было банально. Обычные, редкие встречи во время окон, и короткие разговоры. Хенджин был странным. Он мало говорил, много слушал, и постоянно рисовал. Наброски были разными. Начиная от простых зарисовок оформления фасадов, и заканчивая скетчами прохожих. У него просто фотографическая память. С каждой новой встречей Ли все больше и больше привязывался. Хотелось чаще видеть брюнета, пересекаться в кампусе, или же просто наблюдать за обедом в столовой. Хван испытывал похожие чувства, но ни кто из них так и не решался на что-то большее, чем имелось. Лишь под конец первого семестра Хенджин позвал младшего в кафе, за что был награжден одобрительным взглядом хёна. Минхо буквально заставил его сделать это, используя самые различные способы. Все таки он не слепой, и видел, как их тянет к друг другу. Хван часто рисовал Феликса, но никогда не показывал. Стол в его комнате буквально завален эскизами, которые тот «старательно» прятал от посторонних глаз. Чертов рыжик, проник в сердце слишком неожиданно. Не было сомнений, что рано или поздно они начнут встречаться. Так, собственно, и произошло. В то время каждый день был наполнен счастьем, что парни дарили друг другу. Вечная муза, так Джинн назвал своего мальчика. Только вот даже у вечности есть свой предел. Вдохновение покинуло его, а вместе с ним и желание жить. Съехались они относительно быстро. Оба не хотели находиться там, где были, и поэтому переезд на съёмную квартиру казался решением многих проблем. Хенджин тогда крупно поссорился с выпившим отцом, который в свою очередь в очередной раз обвинял его во всем и вся. А Феликс… он просто не хотел больше стеснять хёна. Все-таки квартирка маленькая, а Крис, как ни как должен уделять время и своей личной жизни тоже. Казалось, что вот она, та идеальная жизнь, о которой каждый мечтает. Их утро начиналось нежными поцелуями, а вечера кончались уютом и страстью, которую они отдавали друг другу без зазрений совести. Сейчас, вспоминая все это, становится по-настоящему грустно. Прошло около трех лет, и за это время их любовь не исчезла. Исчезли только те личности, которыми они были раньше. Каждый сломался, только вот в разной степени. Ликс, тогда когда впервые увидел избитого до полусмерти Джинна, а тот в свою очередь ломался постепенно, но всегда. С каждым днем его душа покрывалась трещинами, от которых никак не избавится. Вскоре всхлипы практически сошли на нет. Хенджин все еще держал младшего в своих руках, ласково перебирая его волосы. Феликс редко так открыто демонстрировал свою грусть. Как бы ни было тяжело, он продолжал улыбаться другим. В этом его сила и слабость одновременно. Ведь всему есть свой придел. За окном вновь слышится взрыв. Он далеко, и практически не ощутим, по сравнению с теми, что были «до». Прошел практически час. Тихое сопение казалось усладой для слуха. Наконец-то смог успокоится… Убедившись, что Ли действительно уснул, парень укладывает того в кровать, невесомо целуя в висок. В квартире темно. Единственным источником света стал телефон, что освещал ему дорогу на кухню. Балкон, сигареты и мысли.«Главное успеть»
Проносится в голове того. Это единственное, что волнует Джинна на данный момент. Плохое предчувствие не покидало ни на секунду, становясь все сильней и навязчивей. В такой обстановке вряд-ли будет что-то иное, но черт возьми… Выдохнув серый дым, тот устало потер глаза. Как же все заебало. Хочется провалиться сквозь землю, чтобы не слышать и не видеть ничего. Хватит на сей час жизненных трудностей. Руки так и чешутся схватиться за лезвие, и пару раз провести по венам. Пока темно, пока Феликс ничего не видит… Убей себя… -Черт… про что я вообще думаю. Очередная затяжка, и сигарета лениво выскальзывает из пальцев, падая куда-то вниз. Где-то на верхней полке кухонного шкафа оставался коньяк, который они так и не выпили. Их компания собралась тогда, чтобы что-то отпраздновать. Уже точно и не скажешь, что именно. Но факт того, что это происходило у них дома – был. Открыв дверцу, он на ощупь достает бутылку. Тихо открывает ее, и делает первый глоток прямо из горлышка. Алкоголь неприятно обжигает горло. Парень морщится, но делает еще один, больше. Хенджину больно. От осознаний, от Феликса, от собственной жизни… Утром Ли обязательно отругает его за то, что тот напился. Будет отчитывать, и, наверное, он окажется прав… Джинн заслужил. Нельзя бежать от тревог за бутылкой или же сигаретами. Психиатр из раза в раз повторяет ему это, но все без толку. Всегда на одни и те же грабли. Дни идут слишком быстро, и порой ты даже не замечаешь, как время утекает сквозь пальцы. По ночам было страшно. Ракеты, обстрелы, и еще многое другое, что сопровождало и без того тревожный сон парней. Они не так часто спускались в подвал. Хван довольно таки хорошо разбирался в моментах, и выводил младшего в исключительно, когда было максимально опасно. Да, это не правильно, и может в какой-то мере эгоистично. Но после первого раза, когда Феликс едва не слег с температурой из-за адского холода, рисковать больше не хотелось. В любом случае, даже если и прилетит, то шанс на спасения гораздо выше, ведь ты не будешь похоронен под целым домом. Ли удивляла такая позиция. Будь его воля, они бы не покидали укрытие вообще, перетащив все необходимое вниз. К сожалению, к его мнению прислушивались редко. -Джинни… Куда ты? На часах приблизительно час ночи. Телефоны покоятся в маленьких ручках Ликса. Он не забыл о них, схватив практически сразу же. На всякий случай… Буквально минут тридцать назад рядом с их домом взорвалась ракета… Окна в квартире оставили после себя лишь гору осколков, с которой еще предстоит разобраться в дальнейшем. Они вскочили практически сразу, и Хван инстинктивно сжал Ли, закрывая его от летящих кусочков стекла. Непредвиденный момент. Из головы почему-то, вылетело заклеить их, на всякий случай. Зачем, если все равно не прилетит?Наивные люди, что всегда надеются на удачу…
Хенджин мягко улыбается, касаясь волос парня, поглаживая их. Глаза вновь красные. Он снова плакал пока бежал сюда. Сердце сжимается от этого вида, и ничего другого кроме как быстро поцеловать того в щеку в голову не взбрело. - Сейчас вернусь. Оставайся здесь, а я посмотрю, что там. Феликс цепляется за его руку, но быстро отпускает, смутившись под взглядом какой-то женщины напротив. Тут люди, верно. Нужно хоть как-то успокоить бушующее чувство внутри. Забрав у него телефон, Хенджин поднимается наверх, бегло осматриваясь. Тихо. Вздохнув, тот выходит, и пошарив по карманам пальто, достает почти пустую пачку. Вредная привычка, которая сохраняет рассудок холодным. Постояв так еще несколько минут, парень включает мобильник, проверяя последние новости. Утром восстановили связь. Это единственное, что по-настоящему обрадовало их. Павербанков пока хватает для того, чтобы по максимум зарядить телефоны в это время. Они стараются пользоваться одним, дабы не тратить и без того небольшие запасы зарядки. Но вот об остальном приходится лишь мечтать. Видя пришедшее еще вечером сообщение от отца, парень хмурится, но все равно открывает его. Этот человек никогда не появляется с хорошими новостями. С самого детства приход мужчины домой был сравним с чем-то… неописуемым. Липки страх, не отпускал и на секунду, стоило только завидеть его обувь в прихожей. Господин Хван Су Юнг родился в строгой семье, где за малейшую совершенную ошибку карали по всей строгости. Дедушка был настоящим тираном… И если бы не его матушка, отец тоже стал бы таким. Эта женщина с первого дня их знакомства очаровывала мертвое сердце, заставляя его биться чаще. Но после появления Джинна все словно изменилось. Чи А всю себя отдавала сыну, и не редко именно из-за гипер опеки Юнг срывался. «Он мужчина, Чи А, прекрати так вести себя с ним так. Половая тряпка в жизни не может выйти в люди.» С каждым годом все лишь усугублялось. Скандалы в их доме стали чуть ли не постоянными. Разговоры на повышенных тонах. Искры из глаз старшего. Хенджин часто прятался в ванной вечерами, заткнув как можно сильнее уши. Мама была единственным человеком, которого он по-настоящему любил. Ее мягкие касания, поцелуи в лоб на ночь. Все это оставляло на душе маленького мальчика приятные ощущения тепла. Когда в это же время, грозный взгляд отца заставлял кровь стыть в жилах. Через год, после того, как они сошлись с Феликсом, Чи А погибла… А в месте с ней, погибла последняя надежда Хвана на жизнь. Су Юнг, точно так же как и в этот раз написал краткое сообщение, не удосужившись даже набрать сына. Он ему противен. До сих пор… Руки начинают дрожать сами по себе. Текст расплывается, превращаясь в нечто размытое. Вновь. Все как в тот раз.Похоже, другого выхода нет.
Сообщение остается без ответа. Парень возвращается, устало кладя голову на колени блондина. Сейчас как никогда ранее хочется плакать. Плевать на неодобрительные взгляды. Плевать на войну, на взрывы. Хочется хотя бы час полежать вот так, в тишине, на коленях любимого, и, пожалуй, единственного оставшегося родного человека. Ликс не лезет с расспросами, просто молча позволяя делать все, что тот хочет. Они умеют это… читать друг друга без слов. И сейчас, смотря на Хенджина, Феликс понимает, он нужен ему. Ближе к утру, народ начал расходится. Лишь Ли все не решался будить заснувшего парня. С его стороны было бы слишком жестоко. Хенджин плохо спит последние дни, и это видно по чашкам кофе, и его синяках под глазами. Еще немного погодя, тот все же решается потревожить парня. -Милый.. уже утро. – Феликс невесомо касается его плеча, дабы обратить на себя внимание. Сон у того чуткий, и по этому практически сразу Хенджин открывает глаза, тихо вздыхая. Тело неприятно ломит от не особо удобной позы, но это мелочи по сравнению с тем, что произошло ночью. Сейчас воспоминания отдаются лишь небольшой болью в области висков. Брюнет встает, потирая глаза, которые предательски закрывались. -Почему ты не разбудил меня, как только все начали уходить? -Думаешь, я не знаю, что ты по ночам караулишь постоянно? – вопросом на вопрос отвечает тот. Реакция Джинна забавная, он хмурится, недовольно прикрывая глаза. Ликс усмехается. – Так что я не стал упускать возможность твоего отдыха. Отрицательно покачав головой, тот поднялся и, подав руку блондину пошел вперед, наконец-то выходя из порядком надоевшего двоим повала. На улице уже был рассвет. Джинн смотрит на солнце, сильнее сжимая ладонь младшего. В груди пусто. В голове – так же. -Завтра рассвет будет еще прекрасней. -Это еще почему? -Завтра твой день рождения, глупый.- Тот вновь улыбается, становясь напротив, закрывая при этом весь обзор. – Я просто хочу, чтобы ты знал, мы выберемся, вместе. Ты и я, Джинни. Брюнет опускает голову, длинной челкой пытаясь скрыть слезы, что предательски катятся по щекам. Он обхватывает Ликса руками, крепко обнимая. Кажется, они поменялись ролями. Это даже забавно. Кто бы мог подумать.«Завтра мой день рождения…»
