blood on our hands || кровь на наших руках

«Второй день ощущался словно пятый… Каждый из нас думал, что это просто сон. Что стоит лишь открыть глаза и все – конец. Как жаль, что мы всего лишь люди, которые не способны осознавать масштабы трагедии в первые дни.»

Хенджин проснулся первым. На часах 5.40, и это срабатывает слишком отрезвляюще. Телефон, новостная лента, тревога. Парень тихо поднимается, и идет в душ. Он проспал всего пару часов, которые провел в кошмарах, и недавних воспоминаниях. Рука сама по себе тянется к подвеске на шее, которую совсем недавно подарил Феликс.

Несправедливо.

Они только начали жить. Без запретов, физической боли и одиночества. Плевать на таблетки, попытки самоубийства, стресс. Они были свободны. В висках неприятно пульсирует. Боль немного приводит в реальность. Хван включает воду, подстраиваясь под горячие капли, которые в один момент стали словно прожигать тонкий шар молочной кожи. Делать нечего. Быстро закончив с душем, блондин идет на балкон. В Сиэтле уже 7.10. Ровно на час больше, нежели в Корее. Госпожа Ли, скорее всего спит. По крайней мере на это все надежды. У людей не должна останавливаться жизнь из-за того, что происходит где-то за приделами их видимости. Да и эта женщина вчера испытала немаленький стресс. А ведь сейчас новости с каждой минутой становятся все хуже и хуже. Смотреть совсем не хочется, но делать это приходится. Джинн понимает, что утро, будет таким тихим в последний раз. Парень открывает мессенджер, и видит зеленый кружок рядом с аватаркой Криса. Онлайн.

Отлично.

Гудки заполняют небольшое помещение, заставляя сердце томительно ждать. Рано, но лучше сейчас, пока нет лишних ушей.

«Возьми трубку, прошу…»

-Утро, Чан. Есть разговор.

******

Будильник звонит в 7.30. Вторник. Вчера никто так и не отключил его… Была ли это забывчивость, или же надежда на что-то – не ясно. Феликс кое как открывает глаза, сонно смотря на пустое место рядом. Он медленно проводит по нему рукой. Холодно. Хенджин встал давно. Интересно, он вообще спал этой ночью? По крайней мере когда тот засыпал, парень был рядом. Как и весь день… как и всегда. Ли слышит тихие шаги в коридоре, но сам не спешит подниматься. Сил нет. Хван тихо заходит в комнату, и видя, что младший не спит, ложится рядом, прижимая маленькое тельце к себе. От него пахнет сигаретами и карамелью. Как бы это неловко не звучало, но Феликсу нравится чувствовать свой запах на теле любимого. Изначально, именно он начал пользоваться этим шампунем, а уже потом и Хенджин стал брать его. Когда они съехались, это стало нормой. Общая посуда, духи, вещи. Минхо частенько подкалывал Хвана, когда замечал Феликса в его рубашке или футболке. Это было забавно, ибо на самом деле они чертовски шли парню. -Как думаешь, что будет дальше…?- голос Феликса тихий, с явной хрипотой. Он отодвигается и смотрит прямо в карие глаза на против, пытаясь поймать ту самую необходимую ему надежду. Но ее нет. Взгляд давно потух, как и сам Хенджин в общем то. - Я не знаю, малыш. – Врать нет смысла. По крайней мере сейчас. – Это лишь начало. А оно, как правило, самое сложное. Хенджин отводит взгляд, смотря в стену. Куда угодно, лишь бы не встречается с родными глазами. Это больно, и чертовски несправедливо. Сейчас, когда желание сбросится с крыши гораздо меньше чем полгода назад. Сейчас, когда они смогли открыться не только другим, но и самим себе. Сейчас, когда Хенджин нашел свой смысл…

Отвратительно.

**********

Телефон вновь разрывается от входящего вызова. Хван тяжело вздыхает, поднимая трубку. Отец. Разговор с ним не сулит ничего хорошего. Тем более в такое время. Но игнорировать дальше, как он делал до этого уже не выйдет. И так слишком долго не общались. За эти несколько лет между ними выросла огромная стена, которая с каждым днем становится все выше и толще. Один не слышит второго, и так по кругу. Это началось, вроде бы как, еще до смерти матери. Господин Хван всегда был требовательным, и желал видеть только лучшее в своем сыне, что к сожалению, никогда не мог дать этого. Мальчика тянуло к краскам, музыке, всему, что связано с творчеством. А злосчастные цифры, и сложные химические реакции никак не хотели вбиваться в голову, оставляя после себя лишь недосып, и синяки на теле. Как он в таком режиме закончил старшую школу все еще непонятно. А как совмещал подготовку к творческому конкурсу и вечный бубнеж мужчины и подавно. Мать всегда говорила, что ни смотря на трудности, нужно идти к своей мечте. И он пошел. Сначала поступил на худграф, который отец всем своим сердцем ненавидел, ибо хотел, чтобы сын стал юристом в одной из прогрессирующих кампаний, потом, с таким же трепетом и желанием постепенно сошелся с Ликсом. Сейчас, вспоминания то, что происходило становится жутко. Так не живут люди. Они умирают. И лишь лишившись всего, Хван наконец-то понял это. -Слушаю. - Я попытался узнать, есть ли способ выехать с Кореи. – Джинн закатывает глаза, идя на балкон, плотно закрывая за собой дверь. Не особо хочется, чтобы Феликс в очередной раз слушал их скандал. -Их нет. Я мужчина, и тем более совершеннолетний. -Да… К сожалению. Покинуть страну может лишь тот твой паренек. Он ведь не кореец вроде. - На том конце послышался мерзкий смешок. От него тянет блевать если честно. От всего него. -Своего «паренька» – тот поморщился - я эвакуирую сам, без твоей помощи. -Хенджин, тебе еще не звонили? -Пока нет. Через пару дней, если все будет совсем плохо. – Конец. Они долго молчали. Больше не о чём говорить, но разговор вроде бы, и не закончен, оба это понимали, но ничего сделать не могли. Их молчанку прервал гул. Он был далеко, но последствия не заставили себя долго ждать. Хенджин вздрогнул, всматриваясь вдаль - Взрывы. Перезвоню позже. Он скидывает вызов, забегая на кухню. Туда же через пару секунд входит Ли, встревожено смотря на старшего. - Ты слышал? Это… - его голос обрывает сирена. Жуткая, и до ужаса пугающая. Феликс закрывает руками уши, и блондин крепко обнимает его. -Далеко, милый. Нас не затронет. – К счастью, это чистая правда. Беспокоит лишь то, что оно вообще слышится в городе. Хван долго не отпускает мальчишку. Успокаивая его своим присутствием. Он взвешивает все «за» и «против» выдавая в конечном итоге очередную глупую идею, что с самого утра сидит у него в голове. – Помнишь у нас где-то оставалась упаковка моей черной краски? Блондин поднимает голову, вопросительно смотря на того. - Я хочу опять перекрасится. Корни видны. А так я смогу хотя бы скрыть это. Что скажешь? - Тогда и мне надо… - Они оба крашеные блондины, и проблемы одного, возникают и у второго. Именно поэтому Ёнбок всегда таскал в дом всякие маски и тоники для нейтрализации желтизны, и подобной хрени. А еще осветлитель. Много осветлителя. Кажется, что он запасался им на случай атомной катастрофы. И если подумать логически, то где-то еще он остался. -Я тебя недавно осветлял, так что эти проблемы будем решать по мере их поступления. – Хенджин ласково улыбается, хоть и через силу. Лишатся маленькой частички Ликса на себе совершенно не хотелось, но и ходить так он тоже не мог. Ничего, когда-то они восстановят все. И волосы, и свои жизни… -Неугомонный. -Весь в тебя. Красить решили начать сейчас. Ну, точнее решил старший. Джинн очень хотел чем-то отвлечь Феликса, дабы происходящее за окном не сильно тревожило. И сейчас, цепляясь за эту тонкую нить «обыденности» он постепенно вытягивает и себя тоже. Все происходит, как и всегда. Легкая музыка, чтобы заглушить отдаленные взрывы, тихий смех, и все та же непередаваемая атмосфера. Ликсу нравились его волосы. Нравилось расчесывать их, зарываться пальцами и тянуть у корней в моментах близости. Ради такого удовольствия пришлось начать отращивать их. Это смотрелось забавно, но до жути красиво. -Ты пожалеешь через пару дней. Гарантирую. - блондин сейчас выглядит слишком смешным, чтобы воспринимать какие-то угрозы, стоя в перепачканных краской перчатках, и с кисточкой в руке, которой тот периодически указывал на расслабленного парня напротив. -Брось. В самом начале наших отношений, ты говорил, что я выгляжу сексуально. -Я был великим и слепым. – Феликс театрально разводит руками, чем вызывает новую волну смеха у обоих. Хенджин мягко касается его талии, и не теряя возможности усаживает парня на свои колени. -Что ты…! Хенджин! -Разве мой король может в чем-то ошибаться? Хван поддается вперед, настойчиво целуя. Губы Феликса мягкие, с привкусом метала. Видимо снова грыз их пока красил. К счастью это никак не мешает им, и обычный с виду поцелуй как бы невзначай грозится перейти в нечто большее. По правде говоря, ни один из них не против. Однако внутри Ли расцветает целый букет эмоций, главная из которой радость. Хенджин снова оживает. Он просит изменить внешность. Проявляет инициативу, и черт возьми, да, он его хочет. Это дурманит больше обычного. -Джинни… краска. – нехотя перервав сладкий поцелуй, Феликс, тяжело дыша отодвинулся. – Если ты испачкаешь меня ей, то больше на твои капризы я вестись не буду.

Будет. Всегда.

«Я так наивен. Интересно, всегда ли..? Или это лишь тогда, когда дело касается самого Хенджина? Наверное, только с ним… Ведь никто и никогда не сможет заменить его. Ни голоса, ни пальцев рук, что всегда были больше, ни всего того, что он для меня сделал.» - Спасибо тебе. За все, Феликс. Время выдержки практически прошло. За все это время было лишь два слышимых взрыва. Бомбы, или же авианалеты – пока неизвестно. Местные СМИ молчат. Они вовремя скооперировались, и расширили ряды журналистов по всей стране, дабы в первые же часы уведомлять о развитии ситуации. Туда, если честно, было страшно заглядывать. Порой, лучше жить с неведеньем, чем видеть, что конкретно происходит. Смерть, трупы, и огонь. Все залито алым. Невольно вспоминаются недавние кошмары. Их было настолько много, что можно с легкостью запутаться, но всех их объединяло одно – кровь. Феликс сидит на диване, держа в руке свой телефон. Они с мамой договорились по возможности выходить на видео связь. Так она сможет следить за самочувствием своего сына. Госпожа Ли слишком нервничала. Ей было недостаточно просто слышать. Хотелось, как минимум, видеть блондина настолько часто, насколько это вообще возможно в их ситуации. -А как Сэм себя чувствует? – Женщина много знала о состоянии парня. Ликс не всегда мог справляться, и довольно часто звонил ей, дабы поделится. Она, в какой-то момент, стала для Хенджина второй матерью, что хоть и ментально, но заботилась о нем. Постоянно интересовалась чем-то, и поддерживала разговор. Феликс с любовью в глазах наблюдал за их взаимоотношениями, и в душе был очень рад, что его семья так тепло приняла не только ориентацию, но и человека, с которым он готов связать свою жизнь. -Встал сегодня рано. Или… не ложился вовсе… Я переживаю за него, но время от времени, мне кажется, что он идет на поправку, мам. Спокойствие… проявления желания, ну, все это. -Зайчик, у него тревожное расстройство. Это его среда. Когда остальные не справляются, такие люди берут все в свои руки. – Та грустно улыбнулась, отводя взгляд. Хван действительно взял все в свои руки. Этот мальчик, что порой был без сил, чтобы встать с кровати, сейчас совершает то, на что готов пойти не каждый.

«Он будет жить. Я обещаю Вам.»

Обещание, которое он выполнит любой ценой. Даже той, что будет стоить ему жизни. Их разговор плавно уходил от темы, и к моменту его практического завершения, из ванны вернулся Хенджин. Черные волосы еще больше выделяли бледную кожу. Теперь, он больше похож на вампира, чем на оживший труп. Хотя… роль особо не поменялась. Парень садится рядом, приветливо махая в камеру рукой. Феликс оказался прав. Переживать стоит.