Человека определяют не заложенные в нём качества,
а только его выбор.
Альбус Дамблдор
Генма недолго думая перенес Миари в ее же кабинет.
Не хотелось тревожить ее отца с утра пораньше.
Он осторожно уложил девушку на диван, прикрыв персиковым пледом, Генма тяжело вздохнул и присел на пол, рядом с диваном.
Ширануи оглядел кабинет.
Носа парня коснулся приятный аромат мяты и кофе.
Повсюду аккуратно разложенные книги, стопками лежали папки на столе, посвященные пациентам. Генма бросил быстрый взгляд на девушку, та мирно посапывала. Он боролся с диким желанием прошелестеть парочку документов, посвященным одной известной персоне, но Миари это бы явно не понравилось.
Однако, желание и невероятный интерес завладели им очень сильно.
- А когда во мне просыпается интерес, логика - в шоке, здравый смысл - в нокауте, совесть - в отпуске, интуиция - в бегах, а инстинкт самосохранения – в отключке, - усмехнулся Генма, уже держа в руках дело со знакомым лицом пепельноволосого парня на фотографии.
Ширануи мысленно извинился за вторжение и легко перевернул страницу.
Почерк Миари был легкий, с небольшим уклоном в вправо, при этом, некоторые буквы у нее явно «плясали» в разные стороны.
При этом, это не мешало Миари составлять понятные только ей схемы, таблицы и чертежи.
Генма засмотрелся на один из них, больше походящий на мозг человека, разделенный на различные туннели, словно каждый из них отвечал за что-то особенное.
Глаза шиноби мазнули ниже.
По середине листа большими буквами было выделено слово: «ВИНА», от которой уходило сразу несколько стрелочек с подробным описанием.
-
«Неисполнение обещания», «Невозможность спасти- бессилие», «Комплекс вины выжившего… - Ширануи услышал шорох за спиной и быстро взглянув на диван, тихо выдохнул.
Миари всего лишь ворочалась и перевернулась к стенке.
Он продолжил читать, хотя мысленно уже корил за вторжение в чужое личное пространство.
-
Хочет, чтобы смерти других людей задушили отголоски смерти Обито и Рин; проживая боль, считает ее заслуженным наказанием; одинокое детство - сторониться других людей – боязнь чувств; ночные кошмары прекратились на неопределенный срок; дистресс, - Генма слегка коснулся рукой груди, он чувствовал теперь уже свою вину, ведь, никто тогда даже не попытался вытащить Какаши из того вязкого, темного состояния, в котором он сам себя же и топил.
Он тяжело вздохнул, покачав головой и продолжил читать:
-
Лечение: 1) признание; 2) медитация; 3) поддержка…- Ширануи сглотнул на последнем пункте, -
4) возвращение травмирующую ситуацию с помощью техники переноса, поправка: начинаю чувствовать, что силы иссякают, заметила частое кровотечение из носа и головные боли, а также боли в области груди, (купить побольше успокоительных пилюль и продолжать путешествия) …- по спине Ширануи пробежал холодок.
Он тут же вспомнил ее тяжелые мешки под глазами, мертвецкую бледность, потухший взгляд и это…падение.
Миари, все равно, продолжала улыбаться и заверять его, что все хорошо, а сама мучилась, изнывая от боли, не в силах рассказать кому-нибудь о том, что чувствовала на самом деле.
Она одна несла это бремя, возложив на себя непомерную ношу, которой посвятила жизнь.
- Боже, Миари, во что ты ввязалась, дурочка... – тихо прошептал он, положив дело Хатаке на законное место.
Ширануи присел на свое место сторожа и откинулся на спину куноичи, прикрыв глаза.
В его голове роились сотни мыслей, одна цеплялась за хвост другой, не в силах угнаться. Никто, даже сам Хатаке, не знал, чего ей стоило постоянно погружаться во тьму и при этом, выбираться целой и невредимой.
Генма с улыбкой вспоминал ее в детстве, такая же упрямая, никого никогда не слушала, занималась до сотни потов, тренировала все, что только можно было, не смотря на разодранные ладони в кровь, все равно карабкалась по тому утесу, где многие генины проходили свои первые тренировки, лишь с целью доказать, что ни на грамм не хуже других.
Ведь так оно и было.
- Зачем же ты себя так изводишь, принцесса? – шептал он, тяжело вздыхая.
Какаши быстро отчитался Хокаге о произошедшем на мосту, поспешив отправить своих генинов отдыхать.
После начала миссии вскрылось, что Тазуна недосказал детали выполнения, и на самом деле задание тянет на ранг «A», ни в коем случае не подходящее для навыков генинов.
Несмотря на это, команда семь продолжила выполнение и, в конечном итоге, довела дело до победного конца.
Какаши смог увидеть своих учеников с новых сторон и даже отметить, что многие их навыки тянут на участие в экзаменах на чуунина.
Он шел по тропинке от здания Хокаге с мыслью, что нужно немедленно найти Миари, странно, что ее до сих пор не было видно.
Какаши мог поклясться, что она отложила бы все свои дела и быстрее провела бы ночь где-нибудь на воротах деревни, в ожидании их с миссии.
Эгоистично?
Да, пожалуй.
Но Хатаке настолько привык к этой заботливой девчонке, что допустить любые другие мысли было очень сложно.
- Генма! – выкрикнул он, привлекая внимание мужчины, что лениво брел по одной из косых улиц без лавочников, погруженный в какие-то свои мысли, что даже не сразу услышал, голос сенсея.
- М? – он лениво поднял голову и тут же заметил пепельноволосый силуэт рядом с собой.
Какаши тут же принял непринужденный вид, сунув руки в карманы брюк.
- Ты случайно не видел Миари?
Генма смерил мужчину странным взглядом, и перекатил во рту сенбон.
- Видел, но сейчас, ей требуется отдых, - строго проговорил он, не свойственным ему тоном.
Хатаке вздернул бровь и покосился в сторону дома Миари.
Ширануи сложил руки на груди и оглядел сенсея с головы до ног взглядом полным негодования.
- Ты действительно такой эгоист или лишь прикидываешься?
- Что? - Какаши опешил от того, с каким холодом был задан этот вопрос.
Генма устало вздохнул.
После того, что прочитал в кабинете, он не мог злиться на Хатаке. Сейчас, он был похож на раненного зверя, ищущего поддержки и погладить по голове.
Совсем не похож на того Какаши, которого Ширануи знал раньше, даже блеск какой-то странный в глазах появился.
Неужели это все заслуга Миари?
Генма устало вздохнул.
- Она в своем кабинете, - Ширануи скользнул взглядом по фарфоровой маске Хатаке и тут же добавил: - можно простую просьбу?
Хатаке, до этого сухо молчавший, нахмурился.
- Какую?
- Не подпускай ее слишком близко, - шепотом произнес Генма голосом, которого и сам не ожидал, с такой едкостью было сказано, - ты разобьешь ее, даже не поняв, что сделал, а когда поймешь, будет поздно…
В груди Какаши, вот уже который раз, что-то предательски кольнуло и ускорило ритм.
- Что ты…
Ширануи положил руку ему на плечо и тут же почувствовал напряжение в теле друга.
- Просто, запомни мои слова и не дай ей разрушить себя, - легко проговорил он, пристально вглядываясь в черный огонь в его глазах.
- Я бы никогда не позволил ей этого, - строго произнес Хатаке, странно поглядывая на руку шиноби.
- Просто, не сваливай свою боль на нее одну, - пожал плечами парень, улыбнувшись, - в конечном счете, у тебя есть мы, - Генма подмигнул на прощанье и тут же исчез.
Миари устало потерла глаза и зевнула.
- Кофе, - щелкнула она пальцами и направилась к машинке, что тут же начала тарахтеть и дымиться, выпуская притягательный аромат кофейных зерен.
Она быстро оглядела кабинет.
- И как я тут оказалась? – девушка нахмурилась, припоминая последние события.
Какаши..миссия..Наруто..
Однако, прислушавшись к собственным чувствам, могла поклясться, что тревоги как не бывало, а значит, все хорошо?
Миари качнула головой, делая глоток терпкого напитка, попутно накидывая белый халат и располагаясь в кресле возле стола, предназначенного для посетителей.
Она прикрыла глаза, наслаждаясь пением птиц, что нашли себе прекрасное место на подоконнике ее окна.
Они легко обосновали там свое гнездо и теперь нежились на солнышке, весело щебеча.
Миари улыбнулась, услышав знакомое чертыханье возле окна.
Кажется, Хатаке не ожидал таких посетителей.
- Миари? – он легко отодвинул штору и остановился, - Я могу...
- Проходи, - легко произнесла девушка, махнув рукой на кресло перед собой, Хатаке кивнул и тут же оказался рядом.
Он быстро мазнул взглядом по девушке.
Черных мешков под глазами как не бывало, лицо светлое, даже немного румяное, а от усталости ни осталось и следа.
Все-таки его отсутствие сказывается на ней положительно...
- Ну же, расскажи мне, как прошла ваша миссия в страну Волн, - взволнованно произнесла Миари, отставляя кружку с кофе и поддаваясь вперед.
По мере того, как протекал их разговор, песочные часы необычной формы замедлились, они были необычны; их обрамляли стеклянные зеленые змейки, что и привлекли внимание Какаши, прерывая разговор.
- Что это? – заинтересованно спросил он.
- Ах да. Весьма занимательный предмет. Движение песка зависит от качества беседы. Если она оживленная, песок сыплется медленно... – томно произнесла Миари, поглядывая, как одна песчинка медленно падает в свое ложе внизу.
- Не видел ничего подобного, - завороженно проговорил Хатаке, наблюдая за серебристым песком.
- Они активно воздействуют на время. Это своеобразный расширитель времени, - тихо произнесла Миари, проводя изящным пальчиком по стеклу. - Если вам есть, о чем сказать, время замедляется во время беседы. И собеседники за короткий момент времени могут больше сказать друг другу. А по завершении беседы выйти на ту же минуту, с которой начали разговор. Для них время остается не потраченным, - сказала она, расплываясь в улыбке.
- Когда-нибудь, я перестану удивляться твоим штучкам…- усмехнулся Какаши.
- Итак, Забуза погиб вместе с Хаку, - напомнила ему девушка, кивая.
- Могу поклясться, что он прослезился после слов Наруто…
Далее, Какаши рассказал, что Забуза действительно заботился о Хаку и ценил его больше, нежели простой инструмент.
Желая искупить свои злодеяния, Забуза попросил у Наруто кунай.
Наруто бросил ему кунай, который Забуза, подпрыгнув, захватил в зубы, а затем бросился в сторону людей Гато и прорывался сквозь них, чтобы убить его самого, хотя по пути был неоднократно пронзен различным оружием.
После того, как Забуза достигнул Гато, он убил его, а затем рухнул из-за своих ранений.
Как только бандиты Гато сбежали, Забуза попросил Какаши положить его рядом с Хаку, что он и сделал.
Находясь на одной с Хаку стороне так же, как и сам Хаку - на его стороне при жизни, Забуза перед самой смертью желал оказаться в том же месте, где и его мертвый напарник.
Миари внимательно выслушала рассказ, сделав мысленные пометки в своем невидимом блокноте.
- Что тебя тревожит, Какаши? – легко спросила девушка, касаясь кончиками пальцев его руки.
Хатаке вздрогнул.
- Я…
Миари еще немного поддалась вперед и встретилась с взглядом обсидиановых лаз.
- Мне ты можешь довериться, - тепло произнесла куноичи.
В этом то вся и проблема.
«Довериться, в очередной раз, взвалить на тебя все мои переживания. Эгоист, да и только».
Но смотря в эти глаза, полные непомерного тепла, было сложно противиться.
Какаши тяжело вздохнул.
- Я боюсь, что этот случай, скажется на моей команде.
Миари опешила, но тут же взяла себя в руки.
«Какаши начал чувствовать?»
Она потерла переносицу, погружаясь в мысли, что произнесла в слух:
- Ты говоришь, что слова Наруто, словно вывели Забузу на те эмоции, что он всегда скрывал…- задумалась она, прикусывая большой палец, вызвав недоуменный взгляд Хатаке. – Первоначально, Забуза был представлен агрессивным, высокомерным, жестоким, бесчувственным и амбициозным шиноби, который стал служить Гато лишь для получения достаточного количества денег, чтобы запустить второй государственный переворот против Мизукаге и убить всех, кто станет на его пути, включая самого Гато, как только он получит достаточно средств от него.
Какаши сделал многозначительный взгляд в сторону Миари.
- Да, я много чего изучаю, - стушевалась она, но продолжила: - его жестокой и беспощадной репутации было положено начало ещё в детстве, когда он убил всех выпускников Академии Киригакуре до единого, заслужив прозвище «Демон Скрытого Тумана».
Он был готов использовать своих собственных людей и других как пешек, чтобы воплотить свои амбиции в жизнь, так он вырастил Хаку в роли эффективного инструмента, от которого можно избавиться, как только он станет совсем бесполезен в использовании; однако, в отличие от остальных, он был откровенен со своими подчиненными по поводу того, для чего они ему нужны, поэтому и не использовал любые формы манипуляции, такие как притворная благожелательность, чтобы вдохновлять их на верность себе.
Это соответствует его циничному взгляду на мир, в котором были лишь используемые и использующие, равно как и видение шиноби в роли не более, чем инструментов, - строго проговорила Миари, припоминая отдельные заметки в своем блокноте, сделанные по пути рассказа Хатаке.
Какаши внимательно слушал девушку, не стремясь перебить или вставить какое-то замечание.
Ему были интересны ее мысли, а мелодичный, немного таинственный голос, заставлял его покорно внимать.
Она на минуту задумалась и вдруг стукнула кулаком о раскрытую ладонь, улыбнувшись.
- Нарутотерапия!
- Что, прости?
- Оружие страшнее и эффективнее любой техники, под её воздействием, даже самый озлобленный отступник, раскрыл свои истинные чувства! – вскрикнула девушка.
- Мне кажется, ты переоцениваешь его способности в этом плане, - усмехнулся Какаши, но лицо Миари было серьезным.
- Кажется, это ты недостаточно оцениваешь его способности, - улыбнулась девушка. – Если ты думаешь, что на нем, эта ситуация отразиться отрицательно, ты глубоко заблуждаешься, - проговорила она, качая головой. – Наруто способен на многое, - восхищенным шепотом произнесла девушка, положив руку на колено Хатаке, заглянув в самую глубь его черных глаз, - главное, не останавливать его.
Спустя несколько дней…
Картина утренней летней природы выглядит довольно завораживающе и привлекательно для человеческого глаза.
Восходящее солнце освещает всё вокруг своими ласковыми и тёплыми лучами.
Трава, кусты - всё это покрывается прозрачной росой.
Иногда над всем нависает лёгкая и прозрачная пелена тумана.
Свежая предрассветная прохлада сочетается с редкими порывами утреннего ветерка.
Небо ещё не сияет своей привычной голубизной, а временно покрыто небольшими белыми облачками, которые разойдутся сразу же после того, как взойдёт солнце.
Ещё нет звенящего всеми мелодиями хора птичьих голосов, а лишь изредка слышны курлыканья ранних голубей. Повсюду тишина, звуков, практически, нет.
Миари совершала свой забег по окутанной туманом деревне.
Она начала его гораздо раньше, с намерением добраться до скалы Хокаге с рассветом.
Вдруг из-за линии горизонта появились самые первые солнечные лучи, а спустя считанные минуты солнце царственно выходит на небосклон, и природа как будто оживает: сразу слышны пения птиц, порывы ветра, расходятся облака и открывается ярко-голубое небо.
- Черт! – срывается Миари и бежит по лестницам скалы, стряхивая руками пот со лба.
Когда она достигает перилл на самой вершине, солнце уже вовсю царствует над небосклоном.
- Слишком медленно, - сплевывает она, отпивая прохладной воды из бутылки.
Девушка поперхнулась, вдруг услышав хлопки со стороны ветвистых деревьев.
Она медленно обернулась.
Из тени деревьев вышел мужчина.
Прежде, Миари его не видела.
Длинные черные волосы были убраны в высокий хвост, а на голове странный протектор.
Его одежда, походила на обычный наряд шиноби, но из другой страны.
Серый жилет, и темно-черный костюм.
- Никогда не видел ничего подобного, - голос мягкий, странный, пронизывающий насквозь.
Мужчина подошел ближе, и Миари удалось разглядеть цвет его глаз.
У него было длинное лицо с ярко выраженными скулами, золотыми глазами с вертикальными зрачками.
Миари уловила сладковатый запах.
Но это не насыщенная сладость розы, или восхитительная сладость яблочного пирога, или органическая сладость ребенка.
«Запах зла», - так подумала Миари, нахмурившись, рассматривая собеседника.
Зло - это дешевые духи, а не запах немытого тела.
Зло - это жидкость для полоскания рта, покрывающая неприятный запах изо рта.
Зло - это приторная сладость, которая маскирует зловоние чего-то гниющего. При первом вдохе вас может привлечь, но при полном вдохе вас начинает рвать – именно так, описала Миари свои ощущения, при виде этого странного человека.
- Кто вы? – вымолвила девушка, проводя ладонью по лицу.
- Я? Всего лишь путник, на сумасшедших развилках судьбы, - с придыханием объяснил незнакомец, облокачиваясь на перилла руками и смотря в даль.
Миари заметила странный блеск в его глазах.
- Чем обязаны вашему появлению в нашей деревне? – как можно снисходительней, произнесла Миари, повторяя жест незнакомца.
- Как? Вам еще не сказали? – он нахмурился. – Всему свое время, - усмехнулся он, одаривая девушку лучезарной улыбкой, совсем не свойственной его взгляду.
Миари качнула плечами, словно сбрасывая наваждение.
- Красивый вид, не правда ли? – поинтересовался мужчина, а сам смотрел вовсе не на просыпающуюся деревню, а на нее.
Девушка прикрыла глаза и вдохнула полной грудью.
- Мне всегда нравилось приходить сюда, здесь я чувствую себя…
- Свободной? – с интересом спросил мужчина, обезоруживающе ухмыляясь.
Миари улыбнулась.
- Верно.
Несмотря, на его странноватую ауру, Миари чувствовала себя с ним совершенно спокойно, словно все ее рецепторы знатно притупились.
- Сказать по правде, - вздохнул мужчина, проводя ладонь по волосам, - меня привлек ваш свет.
- Мой, что простите? – Миари глуповато улыбнулась.
- Свет, - кивнул незнакомец. – Когда я стоял здесь, то первое, что мне бросилось в глаза, была невероятная вспышка, что выделяла небольшая точка в самом начале деревни, перемещаясь точно молния, по извилистым тропинкам, - в такт своему рассказу он водил тонким пальцем по горизонту.
Миари стояла, как завороженная, наблюдая за опасным мужчиной, что, не обдумывая выкладывал свои мысли.
- Я очень долго изучаю людей и то, что я видел, не идет ни в одно сравнение, с тем, что я вычитывал из старых, ветхих фолиантов, - произнес он, шагнув чуть ближе, сверля куноичи своим пронзительным взглядом янтарных глаз.
С минуту, Миари смотрела в них не в силах оторваться, его неизвестность и пугала и занимала, одновременно. Но она быстро дернула головой, почувствовав странный холод, исходящий от путника.
- Вы ошиблись…
За секунду, он оказался так близко, что она могла ощутить его холодное дыхание на своей коже.
Он взял ее лицо в свои ледяные, мраморные руки и поднял на себя.
- Нет, не ошибся, - прошелестел он, - то, что скрыто в вашей душе, настолько яркое, что все мое нутро готово сжаться в один большой сгусток…
Его глаза поглощали ее изнутри, словно открывая невидимые двери, мешающие ей дышать.
- Светлая, точно утреннее солнце и такая же горячая, как и его утренние лучи, твоя сила…
- Миари!
Девушка вышла из оцепенения и тут же бросилась в спасательный круг, дружелюбно предложенный Ширануи.
Генма скользнул между ними, заставляя незнакомца сунуть в руки в карманы, обвивая девушку теплыми руками и кутая в объятиях.
- Все в порядке? – произнес он, осматривая девушку.
Миари бросила быстрый взгляд за его спину, и была готова поклясться, что незнакомец растворился в воздухе, бросив многозначительный взгляд в ее сторону.
- Еще встретимся…
- Да, - робко произнесла девушка, утыкаясь носом в горячую грудь парня. Сейчас, она чувствовала, что его объятия – это огромное теплое одеяло, что так не хватало морозной ночью.
- Нас вызывает Хокаге, и ты тоже должна присутствовать.
- Причина по которой я вас здесь собрал…По вашим лицам и кивкам головами, я понял, что вы уже поняли, что это за причина... – томно произнес Хокаге, разглядывая присутствующих.
Миари встала позади сенсеев и притаилась, она до сих пор, не понимала, зачем ей здесь находиться.
Она не была сенсеем, и уж тем более, опытным шиноби или куратором экзаменов.
Впереди маячили спины ее друзей.
Асума, Куренай, Гай и…Какаши.
- Да, похоже, что уже настало время, - вздохнув, произнес Хатаке.
- Ведь, другие деревни уже оповестили, не так ли? – поинтересовался Асума, зажимая губами фильтр сигареты. – А то, они слоняются по нашей деревне там и сям…
- И…когда? – подала голос Куренай, не сводя рубиновых глаз с Хокаге.
- Через неделю, - строго произнес Хирузен.
- Снова…так быстро, - удивился Какаши, сощурив глаза.
Хирузен убрал трубку от губ и выдохнул едкий клубок дыма.
- Итак, доложу, как следует, через семь дней, первого июля начинается экзамен по отбору чуунинов! – строго произнес Хокаге.
Миари, стоявшая в тени все это время, сжала край брюк, тяжело сглотнув.
Она была единственная из всего своего курса, кто так и не был допущен до этого экзамена в молодости, от этого как-то неприятно сквозило внутри.
- Итак, перед началом экзаменов по отбору чуунинов я попрошу ответственных за новеньких генинов выйти вперед.
Какаши, Асума и Куренай сделали шаг.
- Какаши, Куренай, Асума, что скажите? Есть ли в вашем распоряжении генины, которых вы хотели бы рекомендовать? – Хирузен старчески вздохнул. - Об этом, даже говорить не стоит, но формально генины, выполнившие восемь и более заданий, по вашему желанию, могут быть выдвинуты на экзамен. Но, конечно же, обычно, требуется, выполнить больше заданий, чтобы подготовиться к экзамену, но…
- И говорить не о чем, им еще слишком рано... – шепотом проговорил Ирука, поглядывая в сторону Миари.
- Ну, начнем с Какаши… – вкрадчиво начал Хирузен.
У Миари засосало под ложечкой, но она прикусила язык.
- Какаши Хатаке предводитель седьмого отряда: Учиха Саске, Узумаки Наруто, Харуно Сакура. Трое вышеперечисленных рекомендованы мной для участия в экзамене на звание чуунинов, под моим именем Хатаке Какаши.
Миари победно улыбнулась.
Слушая остальных претендентов, ей хотелось громко воскликнуть, точно маленькой девочке от счастья, но она лишь кратко кивнула.
Что до остальных генинов, а именно отряда Куренай и Асумы, тут было над чем задуматься.
Неджи и Хината, обладатели бьякугана, Киба Инузука – «мальчик-собака», так его окрестили дети, прекрасно владеющий техниками своего клана; Шино Абураме - тихий и временами отталкивающий для некоторых, Шино использует технику насекомых, которая принадлежит его клану.
Многие члены его клана, судя по слухам, находились в АНБУ, в качестве опытных воинов.
Яманака Ино – дочь великого Иноичи-сана, что состоял в Группе Анализа в Разведывательном Отделе Скрытого Листа, обладатели переноса разума; Чоджи Акимичи и Шикамару Нара.
Чоджи, как правило, больше думал о еде, нежели об учебе.
Его вообще легко мотивировать едой, но он сразу же взводится, когда его называют «жирным», так как он себя считал ширококостным и приятно округлым.
Свою любовь к еде не скрывал, но его вечный голод бесит его друзей по команде - Чоджи частенько предпочитал еду всему прочему. Он по большей части спокойный и даже трусоват, но стоит обозвать его жирдяем - впадает в ярость.
Чоджи по натуре добряк, и Шикамару ценит это в нем, и готов отдать за друга жизнь.
Миари не первый год слышала о ленивом мальчишке, чьи аналитические способности, могли вызвать у некоторых восхищение – у других, лишь зависть.
Все это она знала из архивных записей нового поколения, родившегося в деревне, скрытой в листве.
Возможно, ей и не следовало лезть туда, куда не следует.
Но Миари была готова из кожи вон лезть, чтобы понять всех тех, кому только предстоит тяжелый путь шиноби.
Именно поэтому, она так долго зависала в библиотеке, пока местный сторож не задавал ей трепку.
«Тяжелые соперники, однако», - вздохнула Миари.
- Каждый рекомендовал троих?
- Чтобы новички учувствовали в таком экзамене?!
Отовсюду слышался гомон и прерывающийся шепот. Многие были недовольны.
- Этого не было пять лет! – вскрикнул Ирука, делая шаг вперед и привлекая к себе внимание. – Подождите-ка минутку…
- Что, Ирука? – поинтересовался Какаши, развернувшись.
- Господин Хокаге, позвольте мне сказать пару слов, возможно…это покажется слишком неуместным, но упомянутые сейчас девять человек в академии находились под моей ответственностью, несомненно, они очень талантливые ученики, но им еще слишком рано…им следует еще подкопить опыта...прежде чем допускаться к экзамену, - развел он руками, борясь с подступающим страхом.
- Когда я стал...чуунином я был младше Наруто на шесть лет, - строго заявил Хатаке, сложив руки на груди.
Миари поддалась вперед.
- Наруто совсем не такой как ты! Ты что, хочешь его раздавить?!
- При выполнении важных заданий они постоянно выказывали свое недовольство, пусть развлекутся разок, встретившись лицом к лицу с болью, - без эмоционально произнес Хатаке.
- Что ты такое говоришь?! – взорвался Умино.
- Ну, это была всего лишь...шутка, Ирука-сенсей. Я так же понимаю, что вы хотите сказать, должно быть вас это раздражает, но…
- Какаши хватит уже, - Куренай встала между мужчинами, испепеляя их взглядом.
Миари благодарно кивнула.
- Бесполезно вмешиваться уже, они уже не ваши ученики, сейчас...они мои подчиненные, - холодно произнес Хатаке, в его взгляде метали молнии.
- Ну, что за отвратительные парни, - вздохнул Асума, изрядно вспотев.
- Но этот экзамен ведь не даром еще называют…- не унимался Ирука.
- Ирука, я понимаю и то, что ты хочешь сказать… - начал было Хирузен, сверля учителя академии строгим взглядом, заставляя умолкнуть на полуслове.
- Господин Хокаге…
- Поэтому, я решил устроить для новеньких генинов подготовительный экзамен, - с улыбкой произнес Хокаге, затягивая горькой трубкой.
- Подготовительный экзамен? – глаза Ируки бегали от главы деревни на сенсеев и обратно.
- Остальные, можете быть свободны, - махнул рукой Хирузен и полы его рукавов зашелестели.
Миари с легкостью выдохнула и ждала у выхода Какаши.
- Миари, - строго произнес голос за спиной, заставляя тело покрыться мурашками. – Останься.
Какаши недоуменно вздернул бровь, но вышел из кабинета молча.
Хатаке двинулся вперед, его ожидали генины.
Волны под мостом тихо шуршали, переговариваясь между собой.
Сакура, Саске и Наруто стояли, облокотившись о перилла и тихо вздыхали.
Сакура негодующе что-то верещала, в то время как Учиха молча рассматривал водную гладь, на которой четко вырисовывалось лицо Узумаки.
- И что там такое?! Почему он сам нас вызывает, а потом все время заставляет ждать! – негодовала розововолосая, вскинув кулаки к небу.
- Вот именно! – вскрикнул тут же Наруто.
Саске лишь громко цыкнул языком.
Эти двое ему порядком надоели.
- Я проспала! Из-за этого не стала принимать ванну, как он не может понять таких вещей!
- А я, из-за того, что проспал, даже лицо не помыл и зубы не почистил! - воскликнул Узумаки, но тут же поймал на себе презрительный взгляд Саске.
- Слушай, ну ты и грязнуля…- тихо протянула Харуно, брезгливо отворачиваясь.
- Чего это они такие напряженные с утра пораньше...- шепотом произнес Учиха и тут же вздернул лицо к небу.
На перекладинах мгновенно появился Какаши.
- Всем доброе утро, чего-то я сегодня заблудился на пути жизни, - вяло произнес мужчина, махнув рукой, спускаясь.
- Да! Так мы тебе и поверили! – хором завопили Наруто и Сакура.
- Что это с вами? Ну, да ладно…скажу сразу... вы рекомендованы к сдаче экзаменов по отбору чуунинов, поэтому...- Какаши вытянул из-за спины три листа. – Вот, ваши заявления.
- Экзамены на чуунинов? – кажется, Сакура была удивлена намного больше остальных.
- Однако, рекомендация – это не принуждение, вы сами вольны решать принимать в экзамене участие или нет.
- Есть! – вскрикнул Наруто, сверкнув глазами. – Какаши-сенсей, я вас так люблю! - Узумаки тут же бросился на шею шиноби, крепко сжав.
Хатаке смутился, но не показал и виду.
- Отпусти, Наруто! – как только цепкие пальцы мальчишки отпустили его, он поправил жилет и продолжил: - Только те, кто хотят принимать участие, подпишитесь в этих заявлениях, далее, 1-го числа до 15:00 вы должны прийти в 301 аудиторию школы, на этом, все.
- А тебе не кажется, что задание, слишком сложное, для твоей команды, Какаши? – поинтересовалась Миари, садясь рядом с шиноби на холодный шифер одного из высоких домов.
- Вовсе нет, если не дураки, а я верю, что это не так – они справятся, - строго проговорил Хатаке.
Миари устало подобрала под себя ноги.
- Что хотел от тебя Хокаге, если не секрет? – поинтересовался Какаши, поворачиваясь.
Миари устремила свой взор на фиолетово-розовый закат солнца.
Сейчас, каждый человек ясно понимает некоторую банальность этого факта, ведь просто Земля вращается определенным образом и занимает соответствующее положение.
Поэтому часть поверхности планеты становится освещенной.
Так ситуация выглядит из космического пространства, но мы люди, которые проживают на Земле, видим ситуацию немного иным образом, совсем позабыв, о его волшебстве.
- Знаешь легенду?
Хатаке хмыкнул, когда Миари не хотела о чем-то рассказывать, то сразу переводила тему, не давая слушателю опомниться. Так она делала в детстве, этим и воспользовалась теперь.
Какаши не был против.
- Какую?
- Когда-то давным-давно жили юноша и девушка, которые так сильно, нежно, красиво и преданно любили друг друга, что невольно вызывали зависть у людей. Но людская злоба и зависть стали преследовать их, и не в силах противостоять злым козням, влюбленные ушли от людей.
Юноша стал синим морем, а девушка – красным солнцем. И лишь на закате море и солнце соприкасаются друг с другом. Юноша ласково поет своей любимой песни волн, а девушка нежно обнимает его своими лучами, - тихо закончила куноичи поглаживая шероховатые плиты. - Легенды передаются из поколения в поколение, потому что люди хотят верить в них. Легенда о море и солнце, о красивом закате солнца показывает нам святость любви, ее верность, ее красоту…
Какаши хмыкнул, уставившись перед собой, прокручивая только ему доступные мысли.
Пепельные волосы Хатаке слегка колыхались на ветру и отдавали холодным блеском, но Миари, готова была отдать все, за такие тихие мгновенья жизни, когда могла насладиться недосягаемым чувством.
Ее лицо ласкал податливый ветер, она немного поежилась.
- Тебе холодно?
- Есть немного, - согласилась Миари, прижимаясь ближе к коленям.
Какаши бросил быстрый взгляд на розовощекую девушку и, тут же, в его голове всплыли слова Генма:
«Не подпускай ее слишком сильно…».
Внутреннее естество говорило Какаши немедленно отодвинуться и отвернуться. Но что-то в этих миндальных глазах, стрельнуло в него.
Ему вдруг захотелось защитить ее, спрятать в своих объятиях от большого безумного мира, которому она по-прежнему слишком доверяла.
А ей очень хотелось согреть его теплом своего сердца, поддержать, чтобы совсем оттаял и ожил.
- Иди сюда, - Какаши мгновенно охрип.
Миари вскинула брови, не веря своим ушам.
- Давай, пока не передумал, - тут же сухо ответил он.
Девушка быстро скользнула вперед, и оказалась на одном месте с Какаши, залезая, под его теплое покрывало, что он на миг, решил раскинуть.
Они сидели так, не желая шевелиться, потеряв счет времени. Наполняясь светом этих объятий.
И, хоть Какаши отвернулся, уперев свой взор в фиолетовый закат, сердце его колотилось с неимоверной силой.
Благо, под маской не было видно, как он кусает свои губы, заставляя себя быть наиболее отстраненным, но тихое, горячее дыхание Миари, заставило его опустить взгляд, заметив, как она мирно засыпает.
Человек в черном, появился только темным вечером, когда кустистые тучи окутали небо.
Мужчина с белыми глазами склонился в поклоне.
- Ну, как все прошло? – отстранённо произнес Какаши, глядя вперед.
- В результате проведения особого предварительного экзамена, все девять человек его сдали.
Хатаке хмыкнул.
Миари медленно зашевелилась, но он только осторожно, еле касаясь, погладил ее по голове.
Вспыхнул туман и из него показался Ирука.
- Как вы все и говорили, способности учеников, действительно возросли...- его голос прервался, заметив знакомый розовый блеск в волосах девушки.
Он медленно сглотнул, борясь с внутренним недовольством.
- Ну…правда, настоящий чуунин экзамен, не ограничивается только этим, - тихо проговорил Хатаке, сжимая кулак.
- Верь в них Какаши, - сонно проговорила Миари, утыкаясь носом в его живот.
- Что ж, теперь можно приступать к экзамену, - строго произнес Какаши, опираясь о стену.
-
«Теперь?», как это понимать? – удивилась Сакура.
- К сдаче экзамена допускаются только группы из трех человек.
- Что? Но, сенсей, вы же говорили, что каждый из нас должен сам решить хочет он сдавать или нет. Значит вы нас обманули? – недоумевала Харуно.
- Я мог предупредить вас об этом но тогда Саске и Наруто уговорили бы тебя сдавать экзамен вместе с ними. Даже, если бы ты этого совсем не хотела. Думаю, ты бы не смогла отказать просьбам Саске, как и Наруто…
Сакуру на минуту задумалась, теребя розовые прядки.
- А если бы Саске и Наруто пришли на экзамен вдвоем?
- Их бы туда не пустили. Но я никого не заставлял. Вы все пришли сюда по своей воле. И я горжусь вами. Ну, вперед! – весело произнес Хатаке, подталкивая команду к дверям.
Как только двери за ними захлопнулись, Хатаке шумно выдохнул, вспоминая свой разговор с Гаем, после посиделок на крыше.
- Этот экзамен все расставит по своим местам, - строго проговорил Хатаке, смерив Ируку тяжелым взглядом.
Тот лишь молчал, он и сам видел, на что его бывшие ученики были способны.
Но воспринимал это, больше как укол в сердце.
- Пожалуй, ты поторопился…- тихо произнес Умино, потирая переносицу.
- Ирука прав. Моя группа потратила целый год на тренировки. Пускай еще немного подрастут… - протестовал Гай, хмуря кустистые брови.
- Пфф…они конечно не идеальны... но твоих учеников победят легко.
Гай побледнел.
- Смотри! Я тебя предупреждаю.
- Предупредить-то я предупредил... Только у моей троицы сейчас от страха поджилки трясутся, - вздохнул Какаши, но тут на его плечо легла легкая женская рука.
- Все еще сомневаешься в них?
Какаши усмехнулся.
- Стараюсь, этого не делать.
- Вот и умница, - ласково проговорила девушка, разминаясь.
Очки Кабуто лопнули.
Несколько сотен глаз было направленно в гущу странного сражения.
- Понятно…Эта атака... – тихо проговорил Кабуто, рассматривая искорки в разбившемся стекле.
- В чем дело? Он же увернулся, тогда почему очки разбились?..
- Наверное, успели по носу заехать.
- Хе-хе, нечего было выпендриваться.
Легкий шум шёпота прокатился по толпе.
Якуши накрыло головокружение с последующем вызыванием рвоты.
- Фу-у! весь пол заблевал! – верещал Наруто.
- Ка...Кабуто! – воскликнула Сакура, прижимая руки к груди.
Тройка звука стояла, как ни в чем не бывало и смиряя парня презрительным взглядом.
- Кабуто! Ты в порядке?! – воскликнула Сакура, помогая парню встать.
- Вроде...да…
- Отстой... смотреть противно, а еще бывалого из себя строил, - скривился Досу.
Парень имел бинты, покрывающие большую часть его лица, оставляя раскрытым только его левый глаз.
- Запиши в своих бумажках:
«Трое из деревни звука обязательно станут чуунинами», - усмехнулась Кин Цучи, напарница Досу по команде.
- Он же уклонился от удара…почему его стошнило? – не унимался Саске, бросая косые взгляды.
- С реакцией у него все в порядке. Что-то тут нечисто… – проговорил Неджи.
- Так, всем замолкнуть, салаги!
- Кажется, мне пора, - Миари весело подмигнула Какаши и тут же перевоплотилась в одежду экзаменатора.
Какаши удивленно хлопнул глазами, так и не успев ничего сказать.
- Я в них верю, Хатаке!
