«Лекарство от темной души»

Ты был слишком дорог мне, — просто сказал Дамблдор. — Твоё счастье было для меня важнее, чем твоё знание правды, твоё душевное спокойствие — дороже моего плана, а твоя жизнь — ценнее тех жизней, которыми, возможно, пришлось бы расплатиться за провал этого плана.

Альбус Дамблдор.

      БАБАХ!       — Уже заждались? — спросил мужчина в тяжёлом чёрном пальто, появившийся из ниоткуда с целой армией шиноби за спиной. — Меня зовут Ибики Морино. И вы будете сдавать мне первый отборочный этап этого экзамена. — строго произнёс Ибики, тыча пальцем в толпу дрожащих генинов.       Миари стояла позади него рядом с Котяру и Изумо, пока по её телу бежали мурашки от проктора.       — Проясню ситуацию. Драки – только если вы спросили разрешения и получили его. И даже тогда у вас нет права убивать противника, — его голос внушал страх, завладевая неподготовленным разумом, а взгляд бесстрастных глаз прожигал насквозь, заставляя подчиняться.— Кто ослушается – будет сдавать экзамен через год. Всё ясно, салаги?       — Детский сад какой-то…— тихо проговорил один из генинов Деревни Скрытого Звука.       Остальные же наблюдающие получали чрезмерное удовольствие, с ехидством посматривая на изрядно перетрухавших учеников.       — Итак, начинаем первый отборочный этап экзамена на звание чунина. Всем встать в очередь…       Пока проктор проговаривал правила экзамена, остальные наблюдатели собирали заявления и выдавали таблички с номерами соответствующие номеру места.       — За любое нарушение во время экзамена… Будь то списывание или общение с соседом, каждому кого поймают наблюдатели… Штраф — два балла. Тот, кто потеряет все баллы, должен будет покинуть класс.       Лёгкая тень испуга пронеслась по помещению.       Миари села на отведенное ей место и, положив блокнот на колени, внимательно всмотрелась в молодые лица.       — Мы будем за вами наблюдать! — ехидно проговорил Котецу, скрипнув стулом, усаживаясь по удобнее.       — Имейте в виду: неудачники, пойманные на списывании, недостойны называться чунинами. Если хотите честно заслужить это звание… Ведите себя, как подобает настоящим ниндзя.       Миари нервничала так, словно она сама была участницей экзамена, а потому неустанно ёрзала на стуле.       — Если кто-то потеряет все баллы до окончания экзамена или не ответит ни на один вопрос… Вся группа будет считаться не сдавшей экзамен!       Нервный шёпот пронёсся по рядам.       Миари сглотнула, она слышала, что Ибики очень строгий мужчина, с закалёнными нервами, крепче стали.       Ибики был уверен в том, что боль является эффективной формой общения, что он и делал во время пыток и допросов.  Именно поэтому от него исходило ощущение строгости и некой опасности.       — Время пошло! — вскрикнул он, кивая наблюдателям.       Куноичи выхватила взглядом три знакомых личности, посаженые в разброс. Взгляд Саске оставался невозмутимым, Сакура же судорожно что-то решала, нервно перебирая прядки волос.       Миари видела, Наруто схватился за голову, как только прочитал несколько первых вопросов. По его лицу медленно стекали капельки пота и неосторожно приземлялись на экзаменационный тест.       Мазнув взглядом по ученикам, девушка заметила, что многие из них находились в состоянии смятения и угнетающего ужаса.       Многие оборачивались на товарищей по команде в поисках поддержки, но на них в ответ смотрели такие же ничего не понимающие глаза.              «Что же за вопросы там такие?», — Миари нахмурилась, склонив голову на бок.              Шиноби, сидящий рядом с девушкой усмехнулся её замешательству. Он быстро что-то начеркал в листочке и передал куноичи.       Быстро глянув на Изумо, Миари приняла листок, опустила глаза и прочитала:       

Зацени один из вопросов:

      

«Вопрос №2: Парабола «в» показывает максимальное расстояние, на которое шиноби «а», сидящий на дереве высотой в семь метров, может метнуть сюрикен.

      

Укажите все возможные способы устранения противников шиноби, находящихся в радиусе досягаемости сюрикена, учитывая при этом возможные особенности этих противников.

      

Укажите также радиус поражения при условии, если все шиноби находятся в одной плоскости.

      

Ответ объяснить».

      

      Глаза Миари расширились от удивления.              «Господи…Вопрос-то непростой…Я на такое нипочём бы не ответила! Как и большинство сидящих в этой комнате!», — подумала Миари, побледнев.              Она медленно обвела глазами учеников, которые старательно вчитывались в вопросы, стараясь уберечь мозги от взрыва.       Миари обратила внимание, что остальные наблюдатели одним своим видом и строгим взглядом, заставляют ребят изрядно нервничать, ещё и эти поскрипывания карандашами, невероятно действовали на нервы…       — Сколько групп обычно проходят первый этап? — голос девушки из Деревни Скрытого Песка, вывел из раздумий.       — Тебе это знать незачем. Вопросы задавать запрещено. Хочешь вылететь с экзамена? — один взгляд Морино, заставлял кровь стынуть в жилах.       — П-прошу прощения…       Миари услышала, как несколько наблюдателей одновременно сделали несколько пометок в своём блокноте, ехидно скалясь.       Сама же она не понимала, что делает в этой комнате. По её скромному мнению, психолог тут нужен каждому из здесь сидящих, после такого экзамена.       «Вопросы слишком сложные для ещё совсем юных генинов, Морино сам подталкивает их к списыванию», — девушка глубоко задумалась, рассматривая ребят, старательно пытающихся заглянуть в листок соседа.              

…Имейте в виду: неудачники, пойманные на списывании недостойны называться чунинами…

      

      «Стоп! Так вот в чём дело! – Миари усмехнулась. – Задача экзамена состоит как раз в списывании! Мы проверяем как генины умеют пользоваться техниками маскировки и камуфляжа… Им нужно доказать, что они умеют собирать информацию! – девушка расправила плечи и внимательно посмотрела на команду Какаши. – Давайте детишки, вы точно должны с этим справится!»              Миари обернулась на улыбающегося Изумо, он кивнул. Догадка была верная.              «Главное, чтобы Наруто догадался, что делать…», — подумала куноичи, прикусывая нижнюю губу.              Узумаки, поглощенный борьбой с самим собой, только сейчас заметил знакомую фигуру среди наблюдателей. Его глаза сначала сощурились, а затем расширились от удивления.       Миари мимолётно ему улыбнулась, чуть кивая. Мальчик чуть выдохнул, но затем быстро собрался, соображая, что делать дальше. Ведь теперь на кону была и его честь перед Миари, которой он только недавно распинался про свой путь ниндзя.       Через несколько минут, куноичи услышала легкий свист.       — А-а-а! — кунай Котецу вонзился в листок на столе одного из генинов, пролетев буквально в нескольких сантиметрах от лица Наруто. – Эй, что вы себе позволяете?!       — Пять нарушений. Ты не сдал, — строго произнёс шиноби.       — Что? Не может быть…       — Ты и вся ваша группа, вон из класса. И поживее…              «Не хотелось бы мне быть на их месте сейчас… с моими отвратительными навыками шиноби, я вылетела бы ещё в самом начале», — грустно подумала девушка. Наблюдая, как щенок на голове Кибы, дёргает носом по сторонам.              — Номер 102, встать, — строго проговорила Миари. — За дверь.       Несколько опытных джонинов тут же вскочили, провожая взглядом команду, что засекла девушка.       Миари прищурилась.       — Номер 23. На выход!       — Не-е-т! — мальчик долго боролся с двумя джонинами, пока те его выпроваживали вместе с понурой командой.       — Номер 43 и 27... Вы не сдали, — Изумо усмехнулся.       Однако, генин не хотел сдаваться, он вскочил и обратил всю свою злобу на наблюдателей.       — А как докажете, что я списывал?! За всеми уследить невозможно! — верещал он, размахивая руками.       Один из наблюдателей подскочил к парню и со всего размаху оттолкнул к стене.       — Слушай, парень, мы – лучшие из джонинов. Именно поэтому нас и выбрали следить за проведением экзамена. Уж мы-то ничего не упустим, — прошипел шиноби, заставляя генина вспотеть.       Миари почувствовала, как её сердце замерло. Она-то уж точно здесь находиться не имела право, даже будь она шиноби, лучшей из джонинов – ей никогда не стать.       Она тряхнула головой, отгоняя мысли.       Девушка обратила свой взор на красноволосого мальчика со странно подведёнными глазами.              «Хм...интересно, что он задумал? – она наблюдала как генин из Деревни Скрытого Песка, проделывает странные, практически не примечательные манипуляции. — Спокойно делает своё дело, даже бровью не поведёт. Неплохо…», — Миари усмехнулась уголком губ.              — Время пришло! – Ибики встал. – Итак… оглашаю десятый вопрос!!       Кажется, в этот момент можно было услышать, как сердца учеников зашлись в новом ритме.                                          В это же время…                            — М-да… — с горечью вздохнул Какаши, — скучно теперь будет без наших учеников, — произнёс он и отпил кофе из бумажного стаканчика, неприятная горечь тут же обожгла язык. — Мы им больше не наставники.              «А я только начал привыкать к этим засранцам, что подсунула мне Миари, — усмехнулся Хатаке. — Кто бы мог подумать, что мальчик, страдающий из-за комплекса неполноценности, после академии приболевший клонированием и приспособивший его к смене пола, а также девчонка, мучавшаяся от неразделённой любви, и оставшийся Учиха, терзающийся из-за постоянных приступов изжоги, так глубоко засядут в моём сердце».              — Да ладно тебе… — Асума развалился на лавочке и затянулся терпким табаком. – Вот кончится экзамен , опять работы будет по горло.       — Это почему?       — Да говорят, в этом году главный экзаменатор на первом отборочном этапе – Ибики Морино, — выдохнул едкий дым Сарутоби.       — С ума сойти, этот садист… — Какаши передёрнуло.              «Бедная Миари, небось сидит там бледная как смерть, не шелохнётся».              — Садист? — вскинула брови Куренай.       — Куренай…Ты же недавно стала джонином, вот и не знаешь…— проговорил Асума, сверкнув глазами.       — А кто он вообще такой?       — Настоящий профессионал!       — Профессионал? В чём?       Сарутоби глубоко затянулся, оттягивая момент.       — В пытках и допросах.       — Что? — Юхи сглотнула.       — Начальник отдела пыток и допросов из отряда АНБУ и джонин особого назначения— сухо произнёс Какаши, рассматривая темно- коричневую жидкость в стакане, больше напоминавшую грязевую лужу.       — Понятное дело, никаких пыток на экзамене не будет… — поспешил Асума успокоить подругу, чьи глаза приобрели размер монеты в несколько рьё, — но Ибики постарается запугать претендентов по полной программе.              «До второго этапа они могут не дойти…», — подумал Какаши, нахмурившись.              — Я верю в них, Хатаке!              Пронеслось в голове шиноби, и он усмехнулся.                            Когда Ибики озвучивал новые правила, у Миари перехватило дыхание.       — Во-первых, вы должны решить, будете вы пытаться ответить на десятый вопрос или нет! Если откажетесь, все набранные баллы аннулируются… и экзамен считается, несданным! Причём, у всей группы, — строго проговорил экзаменатор, усмехаясь.       — Чего?!       — Конечно, мы будем отвечать на этот вопрос! — послышались гневные возгласы учеников.       — А теперь… следующее правило. Если вы отвечаете на десятый вопрос неправильно…то навсегда лишаетесь права пересдавать экзамен на звание чунина!              «Что?!», — Миари от волнения сжала корешок блокнота.              — Да что ж это за правила такие?! — вскрикнул Киба, подрываясь с места. — Тут ведь полно людей, которые несколько раз пересдавали!       — Вам просто не повезло! В этом году все правила сдачи устанавливаю я, — легко произнёс Морино страшно усмехаясь. — Впрочем, у вас ещё есть шанс.       — Что?       — Те, кто не уверен в себе, могут отказаться от вопроса…и попытать свои силы на будущий год.        «Как тут выбрать?! Куда ни кинь — всюду клин!», — руки Миари вспотели, и она поспешно вытерла их о брюки. Куноичи видела, как нервно переглядываются команды. Все изрядно взмокли и занервничали. — Итак, приступаем. Кто решил отказаться – сразу поднимайте руку. Мы запишем ваш номер, и можете быть свободны. Миари прогоняла в голове вопросы, которые мог задать Морино. «Чёрт, что же там за вопрос?» — она нервно покусывала губы, наблюдая за троицей. — Я…Я… Я сдаюсь! Куноичи бросила быстрый взгляд в сторону трясущегося ученика. Несколько ребят, так же повторили за ним. — Номер 130, 111 не сдали, — послышался сухой голос наблюдателя. Миари наблюдала, как половина генинов покидают комнату, подбадривая друг друга словами поддержки. «Саске и Сакура наверняка ответят на вопрос, а вот Наруто… — девушка задумалась, рассматривая солнцеволосго мальчика. — Это был бы его шанс подготовиться лучше… Если сейчас он неправильно ответит на вопрос, никогда уже не сможет достичь своей мечты…». Перед ней тут же возник знакомый образ лучезарного генина. — Конечно, я стану великим шиноби, — сказал он, отпрыгивая на крышу соседнего дома, — вот увидишь, Миари! Как минимум, у меня есть волшебные тайяки твоего отца! — крикнул он, скрываясь за ветвями каштана, краснея в тенях деревьев.

— Я хочу превзойти Хокаге! И чтобы…все в деревне оценили меня!

— Ура! Получилось, я молодец! Ниндзя! – кричал Наруто, привязанный к столбу, с влажными от слёз глазами. Куноичи опустила глаза. Она видела в этом мальчике невероятный огонь, безудержное стремление идти до конца, поднимаясь и падая, Узумаки переступал через себя, заставляя двигаться дальше себя и других. «Нет, я уверена в нём. Наруто никогда не сдастся! Если он вбил себе что-то в голову, то точно пойдёт до конца!» — Миари сжала руки в кулаки, наблюдая, как Узумаки бьёт мелкая дрожь. — Ибики прекрасно разбирается в людях. Это в нём самое страшное,— продолжал Асума. — Он умеет давить на психику, знает, как сломить волю…как заставить человека показать свои слабости. «Миари безоговорочно верит, что они справятся. Вспоминая этих упрямцев, невольно хочешь поддастся этому чувству». Наруто поднял дрожащую руку. — Нет, Наруто… — шептала Миари, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Котецу. Ибики самодовольно усмехнулся, бросив взгляд на золотоволосого паренька. — Не дождётесь! — выкрикнул Узумаки, звонко стукнув ладонью по столу. – Не стану я отказываться! Я попробую ответить!!! И пускай я на всю жизнь останусь генином… наплевать! Всё равно потом меня выберут Хокаге! — гордо произнёс он. — Я вас не боюсь!! «Есть! Наруто точно в решительности не откажешь! Молодец!» — ликовала в душе Миари, стараясь скрыть улыбку за блокнотом. Морино напрягся. — Спрашиваю в последний раз. От этого решения зависит ваша судьба. Вы можете отказаться... пока не поздно, — продолжал давить Морино, сверля присутствующих взглядом. — Я от своих слов не отступлюсь…таков путь ниндзя! — так же звонко отчеканил парень, улыбаясь. Миари видела, как из взгляда учеников исчезают сомнения, слушая воодушевляющую речь Наруто, каждый сделал свой выбор. «Нарутотерапия – в самом лучшем её проявлении», — Миари гордо усмехнулась, поглядывая на экзаменатора. Ибики глянул на наблюдателей, те дружно кивнули. — Вы сделали свой выбор, — строго подвёл черту экзаменатор. — Итак, все, кто остался… — проктор выдержал театральную паузу, заставив понервничать добрую часть учеников, — …только что прошли первый отборочный этап! Миари сидела в полном замешательстве, лишь Изумо с Котецу ехидно улыбались, точно знали всё с самого начала. — Оставшиеся семьдесят восемь человек только что прошли первый отборочный этап! — Постойте… что это значит? Мы сдали? — Сакура не верила своим ушам, так же, как и все сидящие в комнате. — А как же десятый вопрос?! Ибики лучезарно улыбнулся. — Нет никакого вопроса. Вернее, само желание отвечать на десятый вопрос и есть правильный ответ. — Минуточку! А зачем тогда мы отвечали на первые девять вопросов? — негодовала девушка с четырьмя блондинистыми хвостиками. — Получается, что зря?! — Нет, не зря. У этих девяти вопросов тоже было своё предназначение… — Что? — С помощью этих вопросов мы проверяли ваше умение добывать информацию! — Ибики приятно улыбнулся. «Всю его суровость как рукой сняло…», — дивилась Миари. — Как уже говорилось в правилах, оценка зависела от всех членов группы. Это заставило каждого экзаменуемого думать не только о себе, но и о судьбе своих товарищей. Миари наблюдала, как Наруто хмуро сложил руки на груди, пытаясь вникнуть, он сидел с умным видом. — Я так и знал! — вскрикнул он. «Вот ведь врунишка…», — девушка усмехнулась, качая головой. — Однако, вопросы контрольной были слишком сложны для генина. И поэтому, многие из вас решили, что единственный способ набрать нужное количество баллов – это списать. Проще говоря…мы проверяли ваши навыки в списывании. А чтобы вам было с кого списывать, мы посадили в класс двух джонинов, знавших все ответы. Два джонина, сидящих по разным углам комнаты, улыбнулись. — Сложно было их отыскать! — со вздохом облегчения проговорил один из учеников. — Ха-ха, а я вот сразу раскусил их! — улыбался Наруто, кивая головой, под тихие хихиканья Хинаты. — Однако... те, кто списывал неумело... конечно же провалились, — произнёс Морино, снимая повязку с головы. — Потому что… порой информация ценится гораздо дороже, чем жизнь. И вам часто придётся рисковать собой, чтобы заполучить необходимые сведения. Миари сглотнула. Раны от ожогов, различные шрамы от винтов и продолговатые рубцы. Большое количество шрамов говорило о жестоких физических пытках, которые Ибики перенёс в прошлом, и иллюстрировали его способность стойко переносить боль, не выдавая врагу желаемую информацию. «Удивительно, но Ибики всё же сохранил в себе доброту и способность искренне улыбаться», — заворожённо подумала Миари. — Если враг заметит вас, то добытая вами информация уже не будет ничего стоить. Я хочу, чтобы вы запомнили это на всю жизнь! Именно поэтому мы проверяли на этой контрольной ваши навыки в сборе информации и со спокойной душой отсеяли тех, кто не научился её добывать, — сказал он спокойно, надевая бандану и затягивая узел. Некоторые, все ещё не унимались и допытывались до десятого вопроса. Однако, всё было предельно просто — это настоящее испытание воли. «Что ж... Ибики Морино, снимаю перед вами свою невидимую шляпу. Вы, действительно прекрасно разбираетесь в людях, мне есть чему у вас поучиться», — воодушевлённо подумала про себя куноичи. — … Желаю вам удачи! — довольно проговорил проктор, улыбаясь. Он уже было хотел отпустить, только что глубоко выдохнувших учеников, но тут вдруг яркая вспышка от разлетевшихся стёкол, заставила всех встрепенуться. Миари опешила, увидев перед собой знакомую копну чёрных с голубым оттенком волос оформленных в короткий, остроконечный, конский хвост. — Эй, вы, рано радуетесь! Я — экзаменатор второго отборочного этапа! Анко Митараши! — Ох, Анко, — вздохнув произнесла Миари, улыбнувшись. – Только она на такое способна. Куноичи подумалось, что Анко похожа на Наруто Узумаки. Оба они громогласны, упрямы и склонны к необдуманным действиям. — А теперь живо за мной! — она нахмурилась, обводя взглядом класс. — Семьдесят восемь человек?! Ибики! Осталось целых двадцать шесть групп?! — она была явно недовольна. — Кажется, в этом году первый этап был слишком лёгким! — Нет, в этом году много хорошо подготовленных претендентов, — усмехнулся Морино. — Ха! Ну ладно… после второго этапа от них и половины не останется! Миари, чуть ли не подпрыгнула с перепугу. — А теперь, все за мной! — скомандовала Анко, махнув рукой. Куноичи поднялась с места и уже было направилась поздравить Наруто и команду, когда на её плечо легла рука Котецу. — Хокаге велел тебе подойти к нему, как только закончится первый этап. — Х…хорошо. «Что он задумал?» — Миари-сама! — выкрикнул Узумаки, подходя ближе. – Мы прошли, вы можете себе представить?! — радости в его глазах не было предела. Но он быстро взял себя в руки. — Хотя, конечно вы представляете, ведь я с самого начала знал, что… — Некогда разговаривать, вас ждет тренировочная площадка! — раздраженно проговорила Митараши, хватая Наруто за шкирку. Миари лишь улыбнулась. Через несколько минут она стояла в кабинете Хокаге и нервно сжимала пальцы за спиной. Рядом с ней находилось ещё несколько джонинов, включая Аоба и Генма. Настроение Хокаге было каким-то напряжённым, словно его что-то тревожило. — Я хочу, чтобы ты стала наблюдателем и во втором отборочном этапе, — сухо проговорил Хирузен, склоняясь над списком учеников, сдавших первый этап. — Ч... Что? — Миари подумала, что ослышалась. — Что?! — Генма выкрикнул громче, чем ему хотелось. — Но Миари не шиноби, как она может быть наблюдателем в таком опасном испытании?! Хокаге поднял строгий взгляд на Ширануи, заставляя того сжаться в комок. — Мне нужно, чтобы ты, Миари, наблюдала за учениками, анализировала их состояние и вечером изложила в докладе. Внутри всё похолодело и опустилось. Миари нервно сглотнула, не в силах произнести хоть слово. Отправится в Лес Смерти, не имея при этом элементарных навыков шиноби — сродни самоубийству. Одному только Хирузену известно какое точное количество опасных и ядовитых существ обитают в этой местности. Однако, приказ есть приказ, и они не обсуждаются — это Миари поняла ещё в детстве. — Вас будет восемь групп по два человека в каждой, рассредоточенных по всему периметру, строго в своих секторах, Миари будет перемещаться по ним в определенном порядке, — продолжал Сарутоби, вытаскивая из папки карту, разделенную красным. — Господин Хокаге, — набравшись смелости начал Генма. Как только тяжёлый взгляд встретился с его, он продолжил: — позвольте тогда мне быть в одной из групп! Хирузен устало помассировал виски. — С какой целью? Ширануи замялся, но бросив быстрый взгляд на Миари, что уже приобрела цвет мрамора, быстро собрал всё своё мужество в кулак. — В наблюдателях много неизвестных ей шиноби, всем будет спокойнее, если хотя бы я буду… — Ладно, — отмахнулся Хокаге, забивая трубку свежим табаком. – В вашем распоряжении так же будут наушники и микрофоны, чтобы поддерживать связь на расстоянии, спускайтесь вниз, собирайте оборудование и на площадку, — он глубоко затянулся, выпуская дым через ноздри. Миари, все ещё оцепеневшая от страха, не могла шевельнутся, Ширануи пришлось потянуть её за руку. Когда они вышли из кабинета, Генма оттащил девушку за угол и взял в руки её лицо. — Эй, ты как? — он обеспокоенно смотрел в глаза полные борьбы со страхом. «Страх — это основная эмоция, предупреждающая нас о надвигающейся опасности. Он наполняет нас, чтобы мы не упустили приближающуюся угрозу. Страх парализует нас в пугающей ситуации… — Миари мысленно цитировала один из своих свитков, заставляя себя дышать глубже. Это всегда помогало ей прийти в себя.— Если ты что-то боишься сделать, то это как раз и есть то, что тебе необходимо сделать в первую очередь. Единственный способ побороть страх — это не убегать». Куноичи тяжело выдохнула. — У меня сложилось чувство, что он просто хочет меня убить, — усмехнулась она, потирая двумя пальцами переносицу. — Смотри на меня, — Ширануи поднял двумя пальцами подбородок девушки, заставляя её столкнуться с ним взглядом. — Никто тебя не убьёт, ты сильная. Я знаю это. Миари грустно улыбнулась. — А про то, как ты обращаешься с мечом, можно фильмы снимать! — улыбнулся Генма, стараясь разрядить обстановку. Миари сделала дыхательные упражнения и сглотнула парализующий комок. «В конечном счёте, я сама выбрала этот путь. Да, я не могу сражаться, но могу помочь тем, кому это действительно нужно…а как я смогу им помочь, если напрямую не вижу их переживаний?» — Миари усмехнулась. — Это мой путь ниндзя, — шёпотом произнесла куноичи. — Возможно, ты прав, — она усмехнулась. — Не могу же я вечно отсиживаться в кабинете, иначе какой из меня толк… — девушка, прикусила губу. Генма одобрительно кивнул и провёл рукой по волосам Миари, осторожно поглаживая. — Не переживай, кого не добьёшь ты — убью я. Сорок Четвёртая Тренировочная Площадка — место, где осуществляется вторая часть экзаменов на чунина Деревни Скрытого Листа. Это место служит для испытания  боевых навыков генинов и способности выживать в трудных для жизни условиях. Это очень опасное место, населённое различного типа гигантскими и ядовитыми дикими животными, и растениями, что полностью отражается в его названии — Лес Смерти. Огромный, суровый и непроходимый, он утопает в полумраке и прохладе. Таинственный и даже пугающий, тянется, словно совсем бесконечный. Огромные стволы, переплетались между собой, не давая разрастаться мху, грибам и вьющимся растениям. Верхушки разнообразных деревьев устремлены высоко вверх, они практически полностью загораживают лучи солнца, поэтому почва в этом лесу сырая. На земле переплетения корней, так и норовящих подставить подножку гордецам, решившим, что они способны покорить это место. Шелестение, шипения и дикий, необузданный рёв зверей, что облюбовали это место за долгие годы существования. Миари стояла возле металлического забора, чувствуя на своей коже зловещее дыхание леса; утробный аромат вперемешку с травой и чем-то заплесневелым. Девушка прищурилась и заметила на одной из веток ближайшего ясеня мертвую бабочку, застрявшую в паутине, в голове загорелся мигающий ярко-красный знак — «Выхода нет». Раздумья прервал неизвестный баритон. — Эй, ты уверена, что не обделаешься, когда зайдёшь внутрь? — усмехнулся один из наблюдателей, толкнув Миари плечом. Мужчина подошел ближе и склонился перед её лицом с ехидной усмешкой. Его угольные волосы колыхал ветер. Миари, не задумываясь вытащила из ножен катану, что столько времени пылилась на подставке и приставила к горлу наблюдателя. Холодная сталь коснулась ключицы. Шиноби дёрнулся. На рукоятке колыхнулась алая кисточка. — Хочешь ещё что-то сказать? — спросила Миари, со зловещей улыбкой. Шиноби усмехнулся и, сдавшись поднял руки. — Миари, поосторожнее, нам нужны все наблюдатели живыми и невредимыми, — сказал Генма, опуская катану девушки. Куноичи послушно спрятала оружие. — Ученики несколько минут назад зашли внутрь, мы отправляемся следом, поддерживаем связь, — строго проговорил капитан первой группы Исаму, раздавая оборудование. — Если вдруг, кто-то не ответит, свои места не покидаем, запрашиваем подкрепление из вне, всё ясно? Миари кивнула, надев наушник и микрофон на шею. — Миари, ты идёшь по очереди, начиная с первой группы и заканчивая восьмой, а затем снова повторяешь маршрут. — Есть, — кивнула куноичи. Девушка вздохнула с лёгким облегчением. Генма находился в первой группе, вместе с Исаму. — Расходимся, — скомандовал он и остальные наблюдатели испарились. Миари глубоко вздохнула, подавляя нарастающую тревогу, но тут её руки коснулись тёплые пальцы Ширануи, легко, почти невесомо. — Всё будет хорошо, — прошептал он. Лязгнуло железо и перед наблюдателями открылись ворота №11. Шиноби перемещались по деревьям, стараясь неслышно скрываться в густой листве. В оглушительной тишине леса теньканье синиц, деловито осматривающих деревья, — словно противовес громаде небесного дня. Изящные и миниатюрные птицы своими голосами очерчивали короткими штрихами своё, недоступное пространство, напоминали о том, что мы не одни. Однако сегодня, их пение больше напоминало какой-то церковный хор, предзнаменовавший уход человека в иной мир. Миари тряхнула головой отгоняя паршивые мысли, что так и лезли в голову бесконечным потоком, подгоняемые внутренним страхом. Добравшись до своего сектора, первая команда остановилась и стала выжидать. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил Генма, чуть наклоняясь. — Странно, — нахмурилась Миари, прислушиваясь. Увидев вопросительный взгляд друга, поспешила добавить: — ощущения, какие-то странные, я постоянно чувствую тревогу. Странный шелест внизу, заставил куноичи опустить взгляд. В нескольких метрах шуршал кустарник. Ветки уклонились и Миари приметила два больших янтарных глаза, с прищуром наблюдавших за ними. — Не удивительно, ты находишься в самом опасном лесу Конохи, — усмехнулся Генма, перекатывая во рту сенбон. Лес, что Миари представляла себе в красочных сказках, в далёком детстве рассказанных отцом на ночь, не шёл ни в одно сравнение с тем, что видела она сейчас. Отсюда хотелось бежать. — Нет, дело не в этом, — девушка подняла голову, вслушиваясь в шёпот листьев над головой, — здесь повсюду пахнет… чем-то разлагающимся, гнилым… — Смертью? — Генма состроил испуганное лицо и приложил руки к груди. Миари закатила глаза и сложила руки на груди. — Идиот, — на секунду девушка нахмурилась. — А где Исаму? Генма огляделся. — Не знаю, может ему показалось что-то, решил проверить, — он отстранённо пожал плечами. Миари подняла голову, вновь услышав странный шелест над головой. Что-то чёрное плюхнулось вниз, затем ещё, на ветки деревьев посыпались странные, склизкие тельца. — Вот дерьмо! — выругался Генма. — Что это?! — Миари успела отпрыгнуть, прежде чем жутковатое существо приземлилось ей на голову. — Прыгающие пиявки! Находят жертв по запаху пота и по теплу, излучаемому телом…— Генма не успел закончить, резко вытащил кунай и кинул в одну из жертв, пригвоздив к стволу дерева, недалеко от уха Миари, отрезав небольшую прядку волос. Куноичи сглотнула и спешно вытащила катану. — Будь осторожна! Попьют крови пять минут — и можно заказывать панихиду! — крикнул Ширануи, метко целясь в одну из пиявок сенбоном. Миари умело взмахивала оружием, рассекая безглазых противников, так и норовящих прыгнуть за шиворот. Умирая, они издавали мерзкий визг. Расправившись с большинством из них, куноичи брезгливо сморщила лицо, осматривая место сражения. Кровь у них была неестественного синего цвета. — Что у вас здесь происходит? — вдруг появился Исаму. — Исаму, ты что-то побледнел… — Генма хотел было подойти, но Миари предостерегающе выставила руку, подпрыгивая она сделала кувырок над головой командира и заметила ужасающую картину; маленькое, склизкое, чёрно-полосатое тельце присосалось к самой шее мужчины и успешно насыщалось его кровью. Миари не задумываясь взмахнула мечом у самой его головы, легко мазнув по коже. — Миари! Она приземлилась позади мужчины и быстро подхватила его тело. Дотронувшись пальцами до его запястья, считала пульс. — Он в сознании, вызови подкрепление, пусть медики его заберут. Генма словно впал в прострацию. — Ширануи?! — А? Да, конечно, — сердце его колотилось, он судорожно стал связываться со штабом. Через некоторое время, мужчину забрали. Качая головой, Генма присел на ветку. — Он один из самых опытных наблюдателей и попался в ловушку с пиявками…— тихо произнёс он, почёсывая затылок. Сохранилось поганое чувство, словно по тебе кто-то ползает. — У каждого из нас бывают неудачные дни, — хмуро произнесла Миари, вытирая платком лезвие и загоняя его в ножны. Она бросила взгляд на часы. — Мне пора двигаться ко второму отряду. Ты справишься? — она обеспокоенно взглянула на друга. — Да. Только будь осторожна и всегда отвечай мне, ладно? — Генма строго взглянул на девушку. «Вечно строишь из себя моего папочку», — усмехнулась про себя Миари. — Я всегда осторожна, — сказала она, подмигнув, отправляясь. — Эй! — М? — С катаной смотришься просто крышесносно. — Дурак, — улыбнулась Миари, исчезая в листве. Вторая команда находилась намного западнее первой, Миари пришлось пробыть долгое время наедине с душераздирающим шелестом листвы и странными криками, исходящими, казалось бы, отовсюду. Мгла понемногу окутывала темные вершины вековых деревьев. Внизу, возле выпирающих из земли узловатых корней, весело перемигивались большущие красные мухоморы. Пышно разросшийся за долгие годы мох мягко пружинил под ногами. Встретившись с командой №2, она замерла в ожидании приближающихся шагов. Двое наблюдателей, так же находились неподалёку, сунув руки в карманы они стояли в молчании, с небольшим презрением поглядывая на девушку. Миари присела на одну из веток клёна, что плотной стеной скрывал добрую часть своего ствола. Она прищурилась, завидев фигуры впереди. Это была тройка из Страны Дождя встретившаяся с генинами песка. Среди них Миари заметила того самого с первого этапа. «Красноволосый мальчик…Хм». Они остановились недалеко друг от друга. Мальчик со странным сосудом на спине зловеще улыбнулся. — Ну, надо же! — вскрикнул один из команды дождя. — Мальчишка из страны песка решил бросить нам вызов! — здоровяк неприятно облизнулся. — Ты покойник. — Хватит языком трепать… начинай, дядя, — проговорил красноволосый, смиряя противников ядовитым взглядом. Мускул на лице генина из дождя дрогнул. — Эй, Гаара! Может, перед дракой стоит сначала посмотреть, что у них за свиток? — начал было другой член команды песка. — Если у нас одинаковые свитки, то и время терять необязательно. Лишние схватки нам не… — Свиток тут не при чём. Каждый, кто встретится со мной взглядом… умрёт, — холодно произнёс Гаара. У Миари от одного его взгляда мурашки пробежали по коже, а ладошки вспотели. — Ха! Ну что ж! Драться так драться! Начинаем! — генин из деревни дождя подбросил вверх свой бамбуковый зонт, за ним повторили и другие члены команды. — Умри, мальчишка! «Тысяча капель дождевой росы!» — Иглы?! — глаза Миари расширились. Сотни, а то и тысячи игл летели в Гаару, но тот даже не шелохнулся. Куноичи сглотнула, готовая в любой момент дёрнутся. — От этого дзюцу невозможно скрыться! Все мои иглы контролируются чакрой и могут преследовать жертву! — парень махнул рукой. Невероятное количество игл вонзились в песок, поднимая густой сноб пыли. — Что? Щит из песка, точнее даже кокон, мгновенно покрыл тело Гаары, защищая его от игл. — Невероятно… — прошептала Миари. — Никогда не видела, чего-то подобного…— она заворожённо наблюдала, не в силах шелохнуться. — И это всё, на что ты способен? — Не может быть… ни одна игла не попала в цель…на нём ни царапины? Как же так? Чёрт! — здоровяк смачно выругался, сплюнув на землю. Гаара лишь вздохнул и сотни игл осыпались на траву. — Значит, дождь из игл? Тогда я… пролью дождь из крови. «Что за ужасающая чакра…и это песок так пахнет?!», — внутри Миари подбиралась тошнота. — Это запах крови… — прошептала она, бросая опасливый взгляд в сторону наблюдателей, но те лишь молча смотрели за происходящим. — Мои иглы могут пробить даже пятимиллиметровый железный лист… — Это абсолютная защита Гаары, которая появляется сама, когда это необходимо, — усмехнулся Канкуро. — Любая попытка атаковать Гаару не принесёт результатов. Вам не справится с ним, — усмехнувшись произнёс парень. Ушки на его шапке шелохнулись. — Гха…Ну мы ещё посмотрим! Здоровяк сорвался с места, вытаскивая из-за спины ещё несколько зонтов, готовясь к атаке. Миари наблюдала, как красноволосый мальчик складывает неизвестные ей печати, выставляя ладонь вперёд. — «Песчаный гроб!» Она видела, как песок заволакивает тело противника, кутая в свой кокон, не давая просвета, чтобы вдохнуть. — Чёрт! Я не могу пошевелиться! — слышалось оттуда приглушенно. Несколько нераскрытых зонтов вонзились в землю. — Песок есть повсюду: на земле и в воздухе и весь он под властью Гаары, — с небрежностью произнесла девушка с четырьмя хвостиками, что Миари видела ранее на экзамене. — Это…это…гхк…— виднелось синеющее лицо здоровяка из песочного кулака. — Заткнись! Не то я забью твой рот песком, и ты задохнёшься. Ты просто жалок... — Гаара сделал шаг и вытянул один из зонтов, раскрыв его. Он крутанул рукой в воздухе и песочный кулак стал сжиматься. — «Песчаный гроб!» Гаара раскрыл зонт. — О, боги… — шептала Миари в ужасе наблюдая, не в силах двинуться с места, её накрыл дикий ужас. Песок сжался до невозможности, заставляя тело внутри лопнуть, орошая алым дождём все вокруг. Остальные участники команды дождя с ужасом наблюдали, как от их лидера осталось мокрое место. — Он не успел почувствовать боли. Я сжал его тело немного сильнее, чем было необходимо, — легко признался Гаара, крутанув в руках трость от зонта, защищавший его от багрового ливня. — Гаара убил его… — липкий страх пробирал до самых костей. — В-возьми свиток… мы отдаём его тебе, — дрожащим голосом протянул один из противников, вставая на колени. — Просим тебя… позволить нам уйти… «Он же отпустит их… Должен отпустить», — молила Миари, тяжело сглотнув, подходящий ком тошноты. Несколько капель крови упали ей на лицо. Но мальчишку было не остановить, он выставил вперёд два кулака, заставляя песок оборачиваться вокруг оставшихся ребят из дождя, сжимая их тела с той же ненавистью и силой. Миари услышала трескающийся звук и тут же зажмурилась. Канкуро поднял свиток. — Надо же, как повезло... Свиток «Небо». Ну всё, можно идти в башню. — Замолчи. Мне…этого мало…— раздражённо проговорил Гаара, опасно скалясь. «Мальчику всего двенадцать и такая мания крови, и бредовое расстройство личности, просто разрушительно…», — Миари тяжело дышала, стараясь справиться с нарастающей паникой. — Да ладно тебе, Гаара, — небрежно произнёс Канкуро. — Ты что струсил? — гневный взгляд мальчика поражал своей чернотой и ужасом, скрывающимся у него глубоко внутри. — Слушай. Гаара! Ты, наверное, и правда ничего не боишься… но нас-то пожалей! У нас есть свитки... нам больше ничего не надо… — пытался справится с нарастающей паникой генин в кошачьей шапке, улыбаясь. — Слова труса мне не указ, — строго произнес Гаара, выставляя руку в сторону. — Хватит, Гаара! Ну хоть раз послушай старшего брата! — взмолился тот, Миари готова была поклясться, что тот взмок до нитки. — Я вас за родню не считаю, будете мешать – убью, — голос полный холода и неподдельной ненависти заставлял стынуть кровь в жилах. — Га…Гаара, ну пожалуйста, не надо. Не будь таким злым. Прошу тебя! Я же твоя сестра! — девушка так же пыталась воззвать к чувствам товарища по команде, стараясь сделать свою улыбку как можно непринуждённее, но Миари отчетливо видела в её глазах страх. Гаара сжал руку. Миари сглотнула. — Да понял я... — сказал он, прокручивая в руке пробку от сосуда. Когда тройка песка удалилась, Миари смогла вздохнуть полной грудью, вытирая с лица остатки крови генина. Она резко обернулась на шиноби в бежевой экипировке. — И вы ничего не предпримите?! Наблюдатели спустились к девушке и смерили её брезгливым взглядом. — В правилах нет запрета на убийства, — холодно проговорил один из них. Глаза куноичи расширились. — Он только, что убил трёх человек! — её грудь вздымалась от волнения. — Вы обязаны что-то сделать... — Миари-сама, вашу роль здесь вы знаете, — усмехнулся наблюдатель, — и, кажется вам пора к следующей группе. — Н...но.. — Разговор окончен. Девушка смерила мужчин гневным взглядом и отправилась дальше, съедаемая липким чувством отвращения. «Даже брат с сестрой его бояться, что же это за монстр в человечьем обличии? — она мотнула головой, давая себе внушительную пощёчину. — Нет. Монстры не рождаются сами — их создают другие». Миари чувствовала себя ужасно. Она первый раз видела настолько хладнокровное убийство, и настолько же хладнокровное бездействие. От этого чувства кружилась голова, а живот скручивала судорога. Послышался скрежет. Миари остановилась у одного из деревьев, прислоняясь к нему спиной. — М.…Миари, как слышно, приём? — Г…Генма… — она не успела договорить, рвотный позыв достиг своего пика, и весь утренний завтрак вышел наружу. — Кха… — Миари?! Девушка быстро вытерла рукавом рот. — Да, я здесь, — слабо произнесла она, касаясь пальцами наушника. — Что у тебя? — Генма…Это просто ужасно… — Что случилось?! Ты ранена? — обеспокоенный голос Ширануи с треском отдавался в динамике. — Нет, со мной всё в порядке, но… — Миари зажмурилась, стараясь забыть всплывшую перед глазами картину. — Мальчик, из команды песка… убил троих из деревни дождя. — … — Он просто сжал кулак и прервал их жизни, словно они были какими-то мошками, — Миари схватилась за голову. — Ты это видела? — Д…да. На том конце послышалось чертыханье. — Они… они ничего не сделали, просто стояли и смотрели, как обрываются жизни детей, — с хрипом произнесла куноичи, зарываясь рукой в волосы. — Правила здесь, просто ужасны, я понимаю, — Генма облизал пересохшие губы. — Ты должна быть сильной, кроме тебя им помочь будет некому, ты нужна этим детям, слышишь? — Это…не ребёнок, а демон. — Все они дети, Миари, если он поступил так, для этого должны быть причины, верно? — Ширануи старательно пытался выровнять беседу с Миари, успокаивая её своим ровным голосом. — Ты уже думала об этом, так? — Верно… — Ты поняла, что с ним не так? Миари задумалась, рассматривая ползущую по ботинку гусеницу. — Да... — Значит, ты настоящий профессионал своего дела. — Это не имеет значения, он не из моей деревни я не... — Ты можешь! Скрежет. — Ты можешь ему помочь, и ты знаешь это! Соберись, Миари. Вытри слёзы, я слышу, что ты пытаешься подавить всхлипы! Миари усмехнулась, утирая другим рукавом предательскую влагу. — Так-то лучше, давай, двигай в третий сектор, ты уже опаздываешь,— Генма нахмурился. — Принцесса? — Да, я выдвигаюсь к третьей зоне. — Свяжись со мной как будешь на месте, ладно? Миари несколько раз вздохнула, приводя себя в порядок. — Хорошо. — Вот и славно. Не далеко от тренировочной площадки… — Раз, два… три трупа. — Похоже, применили ниндзюцу…— предположил Изумо, потирая подбородок. Несколько статуй духов были покрыты запёкшейся кровью. — Какой кошмар, — проговорил Котецу. — Только этого нам не хватало! Доложите госпоже Анко, экзаменатору второго отборочного этапа! — скомандовал он шиноби, почёсывая затылок. — Слушаюсь! Анко Митараши сидела на крыше беседки и поедала такояки, запивая чем-то горячительным. —М-м-м! Просто объедение…фасолевый суп с клецками...уфф...сейчас поем…и к башне — ждать выживших, — мечтательно произнесла она, смачно отрыгнув. – Самые шустрые доходят до башни за сутки, на них и рассчитывали, когда разрабатывали принципы второго этапа,— произнесла она, с легкостью кинув очередную шпажку в дерево, где уже вырисовывался знак Скрытого Листа. — Госпожа Анко, у нас проблемы!! — откуда ни возьмись появился шиноби, сверкнув очками. — Что случилось?! — Нашли три трупа! — Трупы?! — Обстоятельства смерти немного странные. Прошу следовать за мной! — взволнованно произнёс шиноби, брезгливо посматривающий на дерево. Воздух в деревне стоял в напряжении. Всё вокруг говорило о нервозности природы, что позволила своему другу ветру разгуливать по узким улочкам, заставляя женщин сжимать подолы юбок, а лавочникам привязывать покрепче козырьки своих ларьков. Какаши открыл глаза, когда несколько колокольчиков легонько звякнули. Он только что закончил молиться о своей команде, и учтиво поклонившись, покинул безлюдный храм. Его дорога лежала по известной тропе в белоснежное здание больницы, удачно разрисованной Наруто. Однако, не найдя там Миари, он нахмурился. — Странно, она не предупреждала о переносе сеанса, — Хатаке задумался, почесав затылок. В груди что-то неприятно саднило, но он скинул всё на изжогу от сильно острого мисо-супа из баклажанов. Он сунул руки в карманы и прошёлся по улицам Конохи, обозревая местные красоты. Какаши не заметил, как его ноги привели к одному очень знакомому прилавку. — Тайяки! Тайяки с креветкой и мясом, новинка! Только сегодня и только сейчас! — восклицал мужчина с улыбкой на лице, зазывая посетителей. — Здравствуйте, господин Сузуму! — произнёс пепельноволосый махнув рукой. — О, Какаши, ты не видел Миари? — взволнованно спросил мужчина, не успевая наливать тесто и обслуживать множество гостей одновременно. — Мне бы сегодня пригодилась её помощь… — Так вы тоже не знаете где она? — Ох, она унеслась с самого утра и до сих пор не появлялась, я думал она с тобой. Эй, не переживайте, на всех хватит! Какаши нахмурился. «Если она не на работе и не дома, значит Миари так и не вернулась с первого этапа?» Тут уже изжога Какаши превратилась в настоящий пожар. Он кинул взгляд в сторону дворца Хокаге. Миари опаздывала уже на двадцать минут, а потому, судорожно торопилась, не обращая внимания на хлеставшие по лицу ветки. Однако, когда она прибыла на место и сверилась с картой, никого не оказалось на месте. Куноичи прикусила губу, стараясь осторожно спуститься на землю, с целью обнаружить хоть какие-то следы наблюдателей. Тишина казалось зловещей. Ветер, вышедший на короткую прогулку, лишь слегка провёл рукой по кронам, задевая сухие ветки. Миари коснулась дерева и, почувствовав шероховатость, обнаружила несколько несвежих порезов то ли от куная то ли от чего-то ещё, с осторожностью двинулась в глубь леса. Из темной чащи медленно выползал алый болотный туман. — Куда они могли подеваться? — внутри разрасталась тревога, носа коснулся сладковатый, приторный запах. Когда девушка ступила во что-то склизкое и вязкое, она неуверенно провела подошвой по траве. — Что… Внутри Миари всё похолодело. Её глаза неуверенно проследили за алой струёй, что ещё не успела застыть. Она сглотнула, когда, подняв голову, увидела два трупа наблюдателей, пригвождённых к дереву в немом крике. У одного язык был прибит к дереву кунаем, а второй, в котором она узнала того самого наглого шиноби, что подошёл к ней в самом начале, разрубило напополам так, что девушка могла увидеть его скрюченный кишечник. Жестокость с которым были выполнены убийства поражали воображение. Миари тут же коснулась наушника, борясь с рвотными позывами. — Генма! Срочно медиков к третьему отряду наблюдателей! — Судя по личным вещам и документам… Это ниндзя из Деревни, Скрытой Травы. Они должны были учувствовать в экзамене. Но как видите… у них нет лиц, кожа гладкая, как будто расплавилась, — Котецу сморщился, стараясь распробовать на вкус свои слова. Анко одеревенела. Её глаза расширились. — Покажите мне фотографии убитых, — скомандовала она и тут же получила карточки. Её сердце пропустило удар. — Вызовите в Лес Смерти два отряда АНБУ, не меньше! Я отправляюсь туда вместе с ними! — Вы куда её отправили?! — голос Какаши был похож на гром среди ясного неба. Он гулко отразился от стен кабинета. Хокаге смерил его тяжёлым взглядом, а затем, кивнув нескольким шиноби, отправил их восвояси. — Миари сможет оценить генинов, понять их психическое состояние, как наших, так и учеников из других деревень, — строго проговорил он, выдыхая дым в окно. — Это… — Это безумно глупо с вашей стороны, Господин Хокаге. Отправлять девчонку в самое сердце тьмы без малейшей подготовки! — Хатаке сорвался и с силой опустил ладони на стол Хирузена, заставляя несколько листов подлететь. Сарутоби усмехнулся. — Не понимаю, почему я должен отчитываться перед тобой, Хатаке. Какаши зажмурился, пытаясь унять бушевавшие эмоции. Он и сам не понимал, что это вдруг на него нашло. Какой-то отвратительны гнев и непомерная злость растекалась по жилам, заставляя его сжать зубы. — Нет…вы…Простите, Хокаге, просто я… — Волнуешься? — хмыкнул Сарутоби. Миари передвигалась к четвертой команде, оставляя за медиками непосильную задачу. Шипение. — Миари, я направляюсь к четвёртому сектору, жди меня там и никуда не уходи. С этого момента ты не должна перемещаться одна! – голос Ширануи хрипел, передавая всё его волнение. — Я услышала, — Миари отключилась, перемещаясь между деревьями и их закрученными ветками, что так и норовили выколоть глаз, а то ещё хуже. «Двое наблюдателей убиты, по округе разгуливают гигантские животные и маленький красноволосый демонёнок, что может быть лучше?», — усмехалась она своему везению. Прибыв на четвертый сектор Миари огляделась в поиске наблюдателей, но и тут было слишком тихо, лишь далёкое лязганье кунаев передавало ход неизвестной битвы. Здесь, по крайней мере, пахло свежестью и дикими ягодами. Куноичи послышался странный гортанный звук, и она остановилась прислушиваясь. Лёгкий шелест травы и кустарников. Миари напряглась, всматриваясь в темноту. Кусты зашевелились, девушка интуитивно схватилась за рукоятку катаны. Первое, что она увидела, это были лапы. Огромные лапы чудовища, что вышагивало ей навстречу, глядя на неё светящимися зрачками своих глаз. Девушка замерла, завидев упругое тело, покрытое ржаво-красной шерстью с угольными полосами, лоснящейся и переливающейся в сумеречном свету. Завидев тигра, Миари понимала, что сейчас её жизнь зависит только от её решительности. Она знала, что недопустимо показать или как-то проявить свой страх, и смело шагнула навстречу могучему хищнику. «Чёрт бы тебя побрал, Миари!» Куноичи отчётливо чувствовала, что его энергия сравнима с натянутой тетивой. В самом прямом смысле этого слова, эти большие кошки — всё равно что заряженное ружьё.  Пока Миари осторожно шла по тропе навстречу тигру, между ними происходила виртуальная битва, сопровождавшаяся невероятно сильным напряжением. Это была битва взглядов. Миари, словно гипнотизёр смотрела прямо в глаза дикому хищнику. Он уже был почти рядом с куноичи, но она продолжала идти, не снижая скорости, крепко держась за рукоять. Можно только воображать, что творилось в мыслях бедной девушки. Она так хотела жить и знала, что уступать дорогу тигру категорически нельзя. Не менее сложная работа проходила и в голове у существа немыслимых размеров. Он не мог осознать, почему человек не сворачивая идёт ему навстречу? Такая ситуация с ним случилась впервые. Гортанное рычание не предвещало ничего хорошего, но Миари продолжала глубоко дышать, успокаивая себя. — Хорошая киса, ты ведь просто пройдёшь мимо, верно? Зачем тебе какая-то костлявая девчонка… Тигр склонил голову на бок, вдыхая аромат свежей плоти. Его глаза цвета янтаря с красновато-медовым отливом, внимательно наблюдали за каждым движением девушки. Миари до последнего надеялась не хвататься за оружие. Убийство — не в её стиле, тем более животных, которых так почитала. Но, когда она услышала еще один рёв с другой стороны, выбора уже не было. Из-за кустов вышел ещё один тигр, с более зловещем взглядом, готовый растерзать загнавшуюся дичь. Ужин подан. — Чёрт… Генма прилагал немыслимые усилия, чтобы добраться до четвёртого кордона наблюдателей, но по пути ему встречались всё более изощрённые препятствия. То на него прыгнет невероятная сороконожка размером с небольшой паровоз, что он разрубил пополам, пачкаясь в горячей чёрной крови с головы до ног, сплёвывая по пути остатки, то какая-нибудь несчастная птица вцепиться в его бандану, злобно потянув. Он изрядно запыхался, но продолжил свой неистовый бег, зная, что Миари была одна, беспомощная в этом смертоносном лесу. Заслышав зловещий шелест по правую руку, он обернулся.  Низкий шипящий звук. Ширануи смачно выругался, завидев чудовище, чьё тело было покрыто мелкими, густыми волосками красноватого оттенка. — Миари, только не ввяжись в неприятности, умоляю… — взывал к мыслям девушки Генма, отправляя сенбон в красный глаз большого тарантула. Хатаке сжал челюсти, не желая отвечать на вопрос. Хокаге лишь усмехнулся, кивая каким-то своим мыслям. — Она стала так дорога тебе, за это время? — Дело не в этом… Хатаке замолчал, покусывая губы. — А в чём тогда? — с ехидством заметил Хокаге, посматривая на отражение шиноби в окне. — Раньше тебя мало волновало, кого и куда я посылаю на задания. Хатаке стоял столбом, всматриваясь в дубовый стол Сарутоби, забитый бумагами и свитками. Он и сам не знал в чём дело, действительно, какое ему дело до заданий Хокаге? Однако, внутри всё предательски переворачивалось только от одной мысли, что Миари была в этом проклятом лесу. Словно старые переживания только что сняли пелену забытья и ворвались с новой силой, захлестнув собой только недавно успокоившиеся, сухие берега души. Какаши очень хорошо знал Миари, так же хорошо, как и то, что она не умела сражаться как шиноби. Она сражалась так, как умела, от души, не думая ни о чём. Четыре янтарных глаза внимательно наблюдали за девушкой. Миари до последнего надеялась обойтись без оружия. А потому свободно вытянула руки вперёд, показывая свою беззащитность и полную готовность к отступлению. Но у тигров в этот день было совершенно другое настроение. Миари только успела подставить руку, и тигр до горла не дотянулся, оставляя глубокую рану на девичьем плече. Неимоверная боль пронзила тело, сковывая мышцы тугой нитью. — А-А-А!! Тигр опрокинул девушку на землю и отошёл, облизывая кровь с лапы длинным, шершавым языком. Миари быстро глянула на рваную рану. Невооружённым глазом были видны сухожилия. Девушка попыталась встать, но тут же второй тигр сбил её с ног, громко зарычав, откинув тело на несколько метров вперёд, впечатывая девчонку в ствол дерева. Для них это было словно игра. Спина неприятно саднила, а ноги тряслись, совершенно не слушаясь. — Чёртовы кошки… Миари собрала последнее мужество в своём теле, чтобы подняться. Куноичи быстро отвязала защитные повязки и нехитрыми движениями перевязала рану, затягивая узел зубами покрепче, быстро окрашивая бинты в багрово-красный, но так, хотя бы не было видно этой устрашающей картины. Миари, шатаясь встала, вытащив правой рукой катану из ножен, направив её перед собой. Глаза девушки блеснули причудливой яростью. — Если ты никого не боишься, значит ты — самый страшный. Куноичи глубоко вдохнула, почувствовав устойчивое основание в дрожащей руке. Два чудовища окружили её с обоих сторон, готовясь к атаке. — Как же я вас ненавижу, — сплюнув, произнёс Генма, отпрыгивая в сторону от волосатых ног чудовища, что так и норовило поймать его в свои отвратительные жёлтые жвалы, мерзко стрекоча. Тарантул не собирался сдаваться, поймать какую-то муху ему не составило бы труда, а он сегодня ещё не ужинал, а потому, отступать совершенно не хотел. Хотя дичь, отпрыгивающая от его смертоносных ударов ему порядком, надоела. Шаркнув недалеко от носа шиноби жвалами, его тяжелые выделения изо рта легко затекли жертве под жилет. — Вот ведь… — Ширануи быстро сбросил экипировку на траву, оставаясь в синей водолазке. Генма сверкнул глазами, примечая несколько податливых для удара точек поражения. Сунув руку в карман, он вставил в рот несколько сенбонов, отпрыгивая на одну из высоких веток. Он легко коснулся большого кармана на штанах выуживая оттуда фуума сюрикен с четырьмя острыми односторонними лезвиями, бросая его под ноги чудовища. Генма надеялся обмануть чудовище, отвлекая его сирюкеном он метнул все сенбоны в отмеченные точки. Но тарантул не оказался слишком глуп. Громкий, раскатный рёв прокатился по лесу, ознаменовывая неимоверную боль чудовища. Падая, он выплюнул бесцветную паутину, схватив шиноби за ногу, с силой потянув на себя. — Твою мать! «Лавина!» — успел выкрикнуть шиноби, затягиваемый под самое брюшко. Ширануи использовал стихию земли, сделав ту более податливой он мягко похоронил огромного тарантула под земляной лавиной, однако и сам не остался без ран. Тарантул задел его острыми жвалами и теперь из его живота сочилась кровь. Но он продолжал двигаться, сняв бандану и обвязав вокруг тела, завязав в два узла. — Чёрт, Миари, ты должна мне двойной рамен за мои старания, — произнёс он, с огромным усилием отталкивая своё тело вверх. Миари тяжело вздохнула, разворачиваясь корпусом и взмахивая мечом. Краткая вспышка триумфа погасла, когда Миари очень медленно почувствовала, что проигрывает состязание.  Крики ярости, лязганье катаны о свирепые когти хищника. Град ударов сыпался на них с лёгкой задержкой. Тигры вставали на задние лапы, стараясь запугать девчонку, но Миари только выжидала подходящий момент всадить в брюхо одного из них холодную сталь. Она оскалила зубы, зарычала, плюнула, но тигры заставляли её отступать и отступать, пока, наконец, куноичи не потеряла равновесие и не отшатнулась. — Я не умру здесь! — кричала она со остервенением нанося удары, разворачиваясь и выпрыгивая вперёд. Её меч звенел от соприкосновения с когтями. Тигры изрядно подустали, сбавив обороты они лишь скалились и страшно шипели, пытаясь загнать дичь до конца. Дыхание девушки было рваным, лёгкие предательски горели от неимоверной работы. В голове всплывал пепельноволосый образ. Вспоминая обсидиановые омуты, она прокричала: — У меня есть цель и я не позволю вам отнять её у меня, лишив жизни! «Ну же!» В голове звенели слова: — Значит, быть шиноби отказалась, а вот от размахивания мечом нет? — усмехнулся Какаши.

— Пусть тренируется лучше!

— Враги, обычно, не ждут, когда ты приготовишься к бою, Миари!

Ты никогда не сможешь его освободить!

Так кричало леденящем тоном немыслимое существо внутри Хатаке.

Миари смотрела в эти бездонные дыры вместо глаз, видя наглую ухмылку.

— Кто его спасёт, если я подохну здесь?! — Миари смачно сплюнула сгусток крови на траву. Она ахнула, когда её клинок со свистом обрушился на голову одного из тигров, что отчаянно пытался увернулся. Алая, горячая кровь застилала глаза, мешая видеть. Огромное тело рухнуло на землю. Миари тяжело дышала, крепко сжимая катану в своей руке, когда голова тигра откатилась на несколько метров, останавливая пасть хищника в немом крике с потухшими глазами. Второй тигр, явно испугавшийся потери друга, повёл носом возле тела умершего собрата, и, громко зарычав, отправился прочь. Её тело, всё это время, находившееся в неимоверном напряжении – расслабилось, а боль в мышцах дала знать, что девчонка ещё жива. Миари отправила катану в ножны и, шатаясь, двинулась к следующему посту. Волосы слиплись от крови и теперь спадали на лицо тяжелыми платьями. — Я должна идти… Лунное небо над силуэтами деревьев — спокойное смешение зеленого и синего. Неостановимо небо тянет взгляд к себе, оставляя его там, растворяя в крутящихся линиях. Струится бледный свет, а даль за небом и горизонтом светла. А лес звенит под опускающимся неподвижными ветвями, звон неслышный под глубоким небом, поднимающийся, выдает его тонкий блеск. Странно, когда тени, жутковато в огромном лесу при слабом освещении, потому что ты один, ты вынужден следовать предчувствию... Ты силён, для тебя предчувствие — игра, ловушка для раскрытия смысла... а странность остается, то ли как инерция, то ли мы чувствуем больше, чем знаем... Миари не помнила, как остановилась у какого-то ветвистого дуба, засыпая беспокойным сном. — Господин Хокаге, позвольте мне отправится и проверить, — бесцветно произнёс Какаши, справившись с нахлынувшими эмоциями. Внутри продолжало копошиться чувство тревоги. Хирузен улыбается, ему нравится растягивать момент слабости Хатаке. Это означало, что в его душе, проявлялось что-то важное. — Отправляйся. — А-А-А! Миари просыпается от оглушающего крика, где-то из глубины деревьев. Перед глазами всё плыло, но она быстро отвесила себе пощёчину, заставляя тело взбодриться. — Больше здесь никто не умрёт… — шепчет она, отталкиваясь рукой от ствола. Миари бросила быстрый взгляд на повязку и нахмурилась, та совсем побагровела. Она попыталась пошевелить пальцами, но те только легонько дёрнулись. — Помогите! Куноичи встрепенулась, и бросилась в гущу деревьев. Ветви били ей по лицу, но это не имело значения, она слышала девчачий крик, который был для неё маяком. Где-то, под огромными корнями деревьев, что переплелись за долго до появления в этом лесу шиноби, скрывалась девочка. Её малиновые глаза, контрастирующие со светлой кожей, выделялись на фоне остальной зелени. Она напугано смотрела вдаль, провожая кого-то задумчивым взглядом, когда перед ней появился ходячий бледный труп, который она сначала приняла за зомби. — Это…ты кричала? — Миари заставляла себя выдавливать слова и находиться в сознании. — На…на меня напал медведь, — неуверенно произнесла девочка, вжимаясь сильнее в кору дерева. Но, заметив отличительную повязку на руке девушки, чуть расслабилась. — Тот мальчик…с синими волосами спас меня, — она мечтательно вздохнула, вспоминая его полуулыбку. Миари бросила взгляд на две огромные тушки медведей, распластавшиеся по земле. Её передёрнуло. Она медленно зажмурилась, в голове перестало двоиться. — Хочешь… хочешь выбраться отсюда? Девчонка недоверчиво взглянула на незнакомку. Взгляд затуманенный, на руке повязка, пропитанная кровью и, похоже, гноем. Но она не чувствовала в ней чакры, словно та отсутствовала совсем. Миари подошла ближе. — У тебя красивые волосы, — она смогла выдавить из себя подобие улыбки и опёрлась о дерево. — Идём, если хочешь выбраться, я проведу тебя на выход. Девочка с минуту подумала, затем встала. — Карин. Миари усмехнулась. — Миари. Немного подумав, девочка выставила руку. Куноичи нахмурилась, заметив укусы, бесконечное множество укусов на юном теле. Она, когда-то слышала, что существовала девушка в Деревне Скрытой Травы, чья чакра могла восстановить шиноби за счёт своей собственной энергии, но умерла. Миари решительно взяла её руку. Карин зажмурилась. Но ничего не произошло. Куноичи лишь опёрлась на девчонку, как на единственную опору, помимо своей катаны, что она бесстыдно втыкала в землю, как трость. Карин удивлённо посмотрела на девушку, но ничего говорить е стала, лишь посильнее прижала к себе, чтобы было удобнее. Генма не помнил, как отключился. Содрогаясь, на негнущихся от усталости ногах, он шёл дальше. Отовсюду неустанно доносились возгласы битвы и лязганье стали, но это могло быть и в его фантазиях, что безустанно затягивали его в царство безболезненных сновидений. Генма сплюнул сгусток крови на траву и поплёлся дальше, до четвертого поста оставались считанные метры, как вдруг, он увидел ровно отрезанную голову тигра, облепленную насекомыми. В нос ударил запах гниения. Ширануи устало вздохнул и, улыбнувшись, повалился на землю. — Умница, прин…цесса… До ворот оставались считанные метры, когда Карин вдруг почувствовала чужую энергию и резко развернулась. В ужасе, её глаза расширились Их заметил тарантул, явно отбившийся от основной стаи, он был менее крупным и скорее напоминал детёныша, но в этот момент, он казался ещё более зловещим чем его почившая матушка. — Миари… Куноичи с большим усилием повернула голову и усмехнулась. — Этот день, похоже не кончится… — Миари затянула потуже, ослабшие бинты, и вытащила катану. — Карин, ты видишь ворота? Лязганье жвал отдавалось тупым эхом на лесной опушке. Девочка сглотнула. — Да. — Беги к ним и не вздумай оборачиваться. — Но… — Я сказала, — Миари из последних сил сжала рукоять, кусая губы и чувствуя на них солёную кровь, — беги! Карин не потребовалось повторять дважды, девчонка понеслась прочь, оставляя куноичи бороться с немыслимым противником. Жвалы малыша были острее, чем у собственной матери, то и дело виднелись отверстия, из которых сочился зелёный яд. — Прости, папа…Какаши… я не смогла. Миари зажмурилась, подавляя подступившие слёзы. Последнее, что она видела, безразмерная пасть, опаляющая лицо вонью трупов и сладковатой гнилью. Расслабившись, куноичи поддалась потоку и её завертело в холодной воде водоворота, она из последних сил размахивала катаной, не видя цели. Огромный водяной тайфун, что она смогла поднять над землей, захватил и чудовище, заставляя того жадно бороться за жизнь, перебирая волосатыми лапками. Багровый водоворот выглядел ужасающе, сметая остатки костей и плоти чудовища в один большой вихрь. — Миари! «Этот голос… я его знаю», — с блаженством подумала Миари, расслабив руки и выпуская холодное оружие, что с неимоверной силой вонзилось в живот тарантула, заставив того захлебнуться собственной кровью. Девушка падала, она чувствовала, как воздух подхватывает её сжимая лёгкие в немыслимом танце. Глухое падение о землю. Грохот поднял пыль и песок, заставляя зажмуриться от неприятного жжения в глазах. Миари почувствовала, как горячая кровь хлынула изо рта, заполняя и легкие. Голову кружило, точно ты прокатился на каких-то слишком крутых горках с плохим вестибулярным аппаратом. — Кх… — Миари перевернулась на бок, откашливая густые сгустки крови. Чьи-то тёплые руки обхватили её тело, притягивая ближе. — Миари? Ты слышишь меня?! Что-то светлое мелькнуло перед взором. — Какаши… — Миари! — Хатаке обеспокоенно осматривал девушку, осторожно касаясь тела. Он посмотрел на свою дрожащую руку, что была в горячей крови. Какаши боролся с образами, что рисовала его память. — Нет… — он качнул головой, запрещая себе думать, — Миари, не закрывай глаза, слышишь?! Во что бы то ни стало, слушай мой голос и не закрывай глаза! «Я не могу, снова…». — Миари! — Хатаке охрип, стараясь докричаться. Он мягко держал её голову, не давая провалиться во тьму, что с таким усилием захватывала тело девушки. — Слышишь?! Смотри на меня! Смотри на меня! — он молил, прижимая её сильнее, дрожащими пальцами стараясь раскрыть глаза. Его голос был наполнен болью и горечью. Едкий он проникал в сознание, заставляя остывший разум тлеть. — Ты должна бороться! Не смей сдаваться! Тьма была так близко, стоит только руку протянуть и вот, ты уже погрязнешь в её мягких покрывалах, где не нужно бояться, где не нужно быть сильной, лишь сдашься и получишь благоговейную пустоту и лёгкость. Госпожа Забвенье уже протягивает свои бледные руки, приглашая тебя в свои палаты, благоухающие цветами и свежими цитрусами. — Иди ко мне и боль уйдёт…— её голос манит, зовёт с собой, заставляя тускнеющий разум повиноваться. — Отпусти, отпусти… Миари чувствовала, как её тело наполняется тяжестью, проваливаясь куда-то очень глубоко, сопровождаясь булькающими звуками. — Прошу… — голос по ту сторону кажется душераздирающим, — открой глаза! В голове неслось быстрым потоком последние воспоминания: — Ты всегда рискуешь, когда решаешь кому-то довериться... — Человеку, который никому не доверяет, никто не доверится…

— Дай мне шанс доказать тебе, что ты не заслуживаешь все то, что на тебе повисло немыслимым грузом!

— Я не была рядом, когда тебе это было нужно, но я обязательно все исправлю… Ты не можешь оставить его…— гулким эхом раздаётся внутри, раздирая остатки сознания. Миари неимоверным усилием заставила себя открыть глаза и посмотреть в эти обсидиановые омуты. Она медленно подняла дрожащую руку и, еле касаясь пальцами очертила его лицо, оставляя на повязке алые пятна. — Хатаке…