Mysterium squamis

      Из кустов виднеется громоздкий, тёмный ботинок, слегка отдающий синим оттенком. Хозяин такой экзотичной обуви немного помахивает им, пытаясь вырваться из кустов, после ещё какое-то время раскачивая ногу туда-сюда, как качели.       Отто вздернулся, в страхе попятившись, но споткнувшись падает на спину. В последствии он заваливается, потирая голову, которую успел ударить о землю. Кем же мог быть столь бесцеремонно прервавший их диалог путник? Вдруг какой вольный человек, относящийся к тем, кто привык убивать драконов, а после шить из них какие изделия? В таком случае это его не касалось, и за шкуру Джой он драться не планировал. А если с какого-то перепугу этот неизвестный мистер решит напасть на несчастного Отто? Всё-таки в этом мире казалось, может произойти уже что угодно.       Наконец-то выглядывает и вторая нога. Перед глазами появляется женщина, на вид лет так двадцати пяти. Седые длинные волосы, достающие где-то до талии. Весьма странная одежда. Какая-то тёмная шляпа, походящая на ковбойскую или фермерскую, однако на вид из более качественной кожи. Тем не менее на шляпе были позолоченные вкрапления, образующие своеобразную золотую ленту. Кто знает настоящее это золото, или нет. Такая же, тёмная кожаная куртка, под которой виднелась серовато-синяя рубашка, на шее надето нечто странное, с небольшой свисающей с неё золотой побрякушкой. А также тёмные, обтягивающие брюки. У этой особы так же были голубые глаза, весьма яркие, казалось, почти светящиеся. И туповатый, грубый нос с горбинкой. Особа какое-то время тупит взгляд на парочке, состоящей из Отто и Джой, а потом странноватым, неясным тоном, будто не человека, а машины, говорит: - З-д-драствуйте, - ещё и протягивает зачем-то, так долго, - Надеюсь не помеша-а-ала? – и медленно так, клонит голову в бок. Отто какое-то время непонятливо косится, а затем говорит, - А ты ещё кто?.. – и так же, медленно продолжает отползать назад шаркая по земле чёрными как смоль ботинками. Громоздкая малиновая рептилия непонятно каким образом оказавшись за спиной Отто немного толкает его носом в спину, кивая, как бы соглашаясь с его вопросом. - Я Шоумен, - весьма артистично и театрально отклоняясь назад, и склоняя руку к груди говорить особа. Всё-таки это очередная психопатка в этом поехавшем ко всем чертям мире. - Чего? – одновременно говорят и рептилия, и голубоволосый, кажется им обоим была совершенно непонятна эта фраза. Быть может, они даже не знали её значение. А нет, они и вправду не знали, что означает это причудливое слово “шоумен”. - Та-та, - девушка пощелкивает двумя пальцами рук, на которые были надеты громоздкие полностью позолоченные перчатки, с частичными более грубыми, металлическими или золотыми вкраплениями, - Шоумен… - она недолго задумывается, - Моё имя. - Странное имя, - бормочет Отто, - Чудное, - почти в одно мгновение с ним повторяет Галия, - Так для чего же ты, странный человек здесь? - Я слышала дракона… Уже давно хотела с ним поговорить, да все что мне попадались какие-то твари мерзкие, и агрессивные, - всё так же, будто перед ними не человек, а робот говорит Шоумен. - Я не против, меня тем не менее давно одолела ужасающая скука… - Оо-о, у меня много вопросов, поверь, - седовласая присаживается на бревнышко, поваленное на землю, оттряхивая кожаные штаны, и немного странно усаживаясь, в эдакой кривой позе, - Расскажи мне о драконьих фамилиях – говорит голубоглазая, с интересом и натянутой, странной улыбкой, смотрит напрямую на Джой. - Как грубо, - отрезает рептилия, - И даже перекус не предложишь? С чего же мне трепаться с тобой просто так? - Ох, прошу прощения, совсем забыла, - и по тону не поймешь, кажется будто Шоумен и недовольна, или может просто у неё всегда такой подозрительный тон? И тут, Отто о котором все кажется давно забыли вклинивается в диалог, - А можно и мне… перекус - И ему давай… - подхватывает Галия, кивая. - Разоряют, - притворно тоскливым тоном говорит Шоумен, роясь в небольшой сумке. Она откидывает в сторону дракона фляжку, а также небольшой пакет с неизвестным содержимым.       Отто подхватывает его в свои руки, открывая. Оттуда тянуло ароматным, аппетитным запахом. Внутри было немного хлеба, и кусочки мяса, Отто облизывается: - Джой, можно мн… - мальчишка не успевает и договорить как слышит ответ, - Да-да, ешь, - сама же Галия ловко вытаскивает из пакетика хлеб, обнюхивая, и в последствии начиная громко чавкать, некоторые небольшие ошметки хлеба выпадали из драконьей пасти, - Так, тебя правда интересуют только драконьи фамилии, и ничего более? - Верно, - отвечает Шоумен, осторожно закуривая небольшую, недоделанную и черт знает откуда взятую сигарету.       Джой не торопилась в своем говоре, медленно и поэтапно объясняла, успевая во время диалога перекусывать и отпивать из фляги, - Ну что-же, не хочу тебя огорчать, но известно мне не так много, - конечно же, рептилия сказала об этом только после того, как уже полакомилась всеми угощениями седоволосой, - Например моя семья Галии… Они считаются сильными, тем не менее не властвовали в старом мире, их предназначением было служить другим, каждая Галия всегда выбирала себе «хозяина», и служила ему. Хотя в последнее как правило появилась манера эдак продавать Галий кому-то, как правило этим занимаются сами главы семейства… И по итогу после выбора своего «владельца», заключался контракт специальным заклятием, - малиновый дракон делает паузу, на перекус. - Тем не менее эта информация вполне себе подробна, есть чего ещё? – наконец-то заканчивая курить, отвечает шоумен, стряхивая пепел. - Некультурно, - отвечает Джой, - Семья де’Локуз. Именно они ввели моду на эдакую покупку Галий, выкупая их у глав семейства. Они нередко властвовали над драконьим миром… И всё же правители там вечно сменялись, драконий нрав слишком воинственен для постоянных властителей. Но, тем не менее они снова и снова получали власть в свои лапы... Об остальных семьях я не знаю, единственное их названия, к примеру… - Если тебе нечего о них сказать, то лучше не говори. Тем не менее, спасибо за информацию, - прежде чем кто-то успел бы ей чего ответить, седоволосая поспешно скрывается за ближайшим папоротником, скоропостижно покидая местность.       Отто непонятливо сводит глаза, пожимая плечами, - И что это было? – Отто чувствовал себя каким-то забытым и потерянным. Его немного удручало что он не смог поучаствовать в этом диалоге. - Чёрт её знает, за то я поела, - безразлично отвечает Джой, она неспешно, весьма медлительно потягивается заваливаясь на бок. Рептилия бережливо закидывает хвост себе на нос, громко фыркая, и располагаясь как можно удобнее. - И ты просто ляжешь спать? – озадаченно спрашивает Отто, не понимая. Он глуповато хлопает глазами, даже и не зная зачем спросил. - А в этом есть какая-то проблема? – пародируя тон Отто говорит Джой, расслабляя плечи. - Не то, чтобы проблема… не думал, что ты ляжешь спать, - каким-то обидчивым звучал тон голубоволосого мальчишки, но не суть.       Отто покидает Джой, уходя в неизвестную для себя же сторону. Он решает прогуляться по лесу, сильнее его изучить. Здесь была масса грибов, растений. Ароматные цветы повсюду сверкали запахами, маня к себе, очаровывая. И в этом мире не было людей, кои раньше загадили его и портили природу. Теперь здесь было так… чисто и приятно. Конечно, оставшиеся люди все ещё могли спокойно пачкать этот прекрасный мир, но, когда людей остается жалкие двадцать миллионов, это не так уж и страшно, как могло быть ранее.       Нравился ли Отто этот дивный новый мир? Кто знает, всё-таки он сам-то, родился после катастрофы. Конечно, выживать и каждый день бороться за свой кусок хлеба неприятно. Но Отто в целом не знал иной жизни, а потому привык и был стойким. Нет слезам, нет страхам, нет боли, нет отчаянию. Так он жил и по сей день, стойко выдерживая любую подножку, которую давала ему судьба. И проблем не испытывал, и грусти у него по этому поводу не было.       Мальчишка заваливается на траву, потягиваясь, все-таки эта беготня немного да вымотала его. Он устало зевает, и разваливается на травке. Солнечные лучи ласкали молодую кожу, отдавая внутрь тела приятное, легкое тепло. Сейчас он был похож на кота, наверное.       Вот сейчас он увидит дивный, сладкий как чай с молоком сон. Успокаивающий, приятный, мирный. Не злой или добрый, а просто спокойный. Всем важна минутка спокойствия. И неважно что засыпать на открытой местности могло быть опасно, он слишком вымотался жить в вечном стрессе. Да и вполне доверял своему слуху. Он верил, что, если кто-то нападёт, он услышит это за километр.       Ему снился приятный сон. В озере было много рыбы, её чешуя сверкала под сладостными лучами солнца, она резво виляла плавниками. От реки веяло одновременно бодростью и спокойствием. Так приятно и тихо. Во сне Отто не было голодно или холодно, он не чувствовал мерзкую, тошнотворную, промокшую до нитки подошву, которая омрачала путешествие. И на душе так хорош было, легко. Не было более предательских беспокойств, что как крысы шуршали за спиной. Не было в этом маленьком мирке предателей, бывших товарищей которым более не доверится. И ему это так нравилось. Наконец-то он мог хоть на миг забыться.       По личным его ощущениям он находился в этом сне часов пять, и всё это время он сидел на краю берега реки, иногда моча в ней босые ноги, смотрел за рыбой. Умиротворенно дышал свежий воздух, ласкающий ноздри. Чуял запахи сладких цветов, которые были как мёд на язык.       Но в каждой бочке была ложка дёгтя. И эта не исключение. Под конец этого самого сна он почувствовал себя до жути беспокойно. По спине пробежались мурашки, быстро, резво, не оставляя бедолаге ничего кроме резво застучавшего где-то там, в груди сердечка. Казалось сейчас он погибнет со страха, так и не узнав от чего было это дурное, противное предчувствие. Казалось, вот упадет он в реку, да так страшно будет что всплыть не сможет – потонет.       Он даже задышал нервно, и это дыхание проглядывалось у него через сон. Запыхавшись, он поглядел в тень. Там, далеко-далеко, в тени дерева кто-то стоял, смотрел на него дырами вместо глаз. Он не видел этого силуэта, не знал. Понятия не имел кто или что это. Но чувствовал он почему-то что глаз у него нет, и что сущность эта не есть хорошо. Она пугала его.       Отто наконец просыпается, поправляя голубые волосы, упавшие на лицо. Он запыхался, весь вспотел, благо не обгорел на солнце, отползая в зад он огляделся. Кажется тихо, мирно. Повезло что это был лишь сон, и что он со страху не подох во сне. Рано ещё было на тот свет идти. У него ведь есть незаконченные дела!       И всё бы ничего, если бы не «громогласная молния» средь ясного неба. Он слышит громкий, бьющий по ушам рык. Кому же он принадлежит? Откуда исходит этот звук? Пожалуй, единственный внятный ответ – пора бежать, бежать что есть мочи.