Тайны безумного мира

      Моно бежал, не разбирая дороги. Однотипная улица сменялась другой, за очередной подворотней следовала ещё одна. Но монстры в изношенной солдатской форме всё не отставали и продолжали гнаться за целью номер один…       Очень скоро затяжной забег дал о себе знать: дыхание сбилось, а ноги стали запинаться. Юноша остановился посреди каменной арки, дав себе всего лишь несколько секунд на отдышку. Однако рвущееся в груди сердце не позволяло насладиться драгоценным спокойствием. И перерыв длиною в два мгновения закончился с одновременным появлением преследователей.       По слипающимся от усталости глазам резанул свет множества нагрудных фонариков. Моно прикрыл часть лица рукой и продолжил бежать.       Юноша ловко перемахнул через ржавое ограждение и прокатился кубарем по наклонной черепичной крышке. Потерявший контроль над ситуацией Моно едва успел ухватиться за бельевые шпагаты, тем самым смягчив болезненное падение в груду хлама. — Как же… — говорил юноша сам себе сквозь боль, пока поднимался обратно на ноги. — Всё это… Надоело…       До его ушеё донёсся приближающийся топом множества сапог. Быстро оглядевшись по сторонам, после Моно добежал по растрескавшейся брусчатке до разбитого окошка и пролез внутрь цокольного этажа покосившегося здания.       Юноша прижался спиной к стене и принялся ждать. Краем глаз он видел, как мимо его укрытия проходит отряд монстров, внимательно тыча стволами винтовок в каждый подозрительный угол.       Когда солдаты ушли, Моно с облегчением выдохнул и вытер рукавом изодранной рубашки проступивший на лбу пот. Теперь у него было время, чтобы осмотреться и продумать свои дальнейшие действия. Сколько именно такого времени — неизвестно. Но если не медлить, пребывая в ненужных размышлениях, то должно хватить.       Он находился в полуподвальной комнатушке, заставленной целыми рядами пустых стеллажей, если не брать в расчёт многолетние слои пыли и вороньи перья. Через разбитые оконца внутрь проникал свет, окрашивая всё вокруг в тусклые оранжево-алые тона, неминуемо вгоняющие в тоску.       Это место выглядело заброшенным, однако оказавшийся здесь юноша понимал, что оно таковым совсем не являлось. Весь этот безумный мир с первого взгляда казался мёртвым, но при тщательном осмотре демонстрировал свою живость.       Вот и сейчас лишившийся всех друзей и шансов на спасение парень рассматривал чьи-то свежие следы, оставленные на грязном полу. Сопоставив свою ногу с отпечатками, он понял, что совсем недавно здесь прошёл другой ребёнок, возможно, что ровесник. Номы или монстры не подходили — такой размер подошвы только у подростков его возраста.       При этом следы имели форму утончённой туфельки для прогулок, что сужало круг подозреваемых до некоей девочки. Кто она и что здесь забыла? Могут ли это быть следы ушедшей вперёд Нун?       И чтобы узнать наверняка, Моно осторожно пошёл по следам.       Оставив позади себя складское помещение, юноша вышел в узкий коридор со множеством дверей. Продолжая идти дальше по следу, парнишка также не забывал подбирать встречающийся на пути бесхозный хлам: острые камушки, древесные щепки, обрывки шнурков, старые гвозди, обрывки газет с непонятными символами и даже битое стекло. В дело шло всё, что не было привинчено к полу и при этом представляло хоть какую-то пользу.       Набрав полные карманы и руки барахла, Моно сделал очередной короткий привал. В прежнем тусклом свете юноша смастерил себе из гвоздя подобие гарпуна на длинном шнурке, который можно было использовать как оружие и как способ перемещения на короткие расстояния. Из стекла, песка и старой бумаги удалось сделать некоторое количество бомбочек, для которых всегда найдётся применение. А обломок лезвия от канцелярского ножа удалось приспособить под эдакий кинжал, схожий с тем, что имел при себе Первый, досрочно ушедший в лучший из миров.       Юноша также облизнулся на изношенную мышеловку, но с сожалением понимал, что в такую удаться поймать разве что одинокого нома или крысу, коих здесь всё равно не наблюдалось.       Худо-бедно экипировавшись, Моно попробовал подвигаться, стоя на одном месте. Общая мобильность заметно снизилась, однако для дальнейшего продвижения по городу теперь важнее вовремя отбиться от монстров, нежели удрать. Тем более что сил для бегства больше не было. Настало время прямых столкновений, одно из которых, как предвкушал парнишка, вот-вот начиналось…

* * *

      Шестая бездумно брела прочь из скопления разрушенных домов. Но в какой-то момент случилось странное: стоило девчонке моргнуть, как обстановка вокруг неё резко изменилась.       Теперь она стояла в начале длинного обеденного зала, где пол выложен чёрно-белой плиткой, а стены украшают резные колонны и разноцветные витражные окна. Из-под высокого потолка свисали длинные петли, в которых висели тряпичные куклы, издалека выглядящие слишком натуралистично. Но главным было даже не это, а вытянутый стол, накрытый чайным сервизом, где на стульях сидели точно такие же куклы, что и в петлях виселиц. — Кажется, кто-то потерялся…       Шестая посмотрела вперёд. Во главе стола восседала бледнолицая девчонка в серо-зелёном платье, с белоснежными волосами, заплетёнными в кудри. — Выход из Метронома несколькими кварталами выше, дорогуша, — сказала хозяйка обеда и отпила из фарфоровой чашечки, при этом изящно оттопыривая в сторону когтистый мизинец. — Тем не менее не могу не отметить, что рада тебя видеть, Четвёртая. Позволь представиться — Клоринда фон де Грамоунс. Вторая вассал нашей обители «Ниоткуда».       И медленно кивнула, приветствуя пришедшего гостя. — Наконец-то встретились мы, — затем проговорила она, деловито рассматривая свои когти. — Здесь все во внимании, прознав о новом покровителе чревоугодия. Безжалостном, лишённом чувства сострадания. Как мило…       Издав тихий вздох, девчонка с белыми кудрями указала на свободный стул. — Однако меня печалит твой примитивный подход к делу, — добавила беловолосая, рассуждая. — Ты совсем не мучаешь свою жертву. Не добиваешься от неё страха, который для нас, сильных этого мира, слаще сахара. В чём красота смерти ради смерти, если ты не получаешь из неё никакой пользы и наслаждения?       Несмотря на речи хозяйки обеда, Шестая всё также стояла на одном месте, сохраняя безучастный вид. Увидев подобный настрой, Клоринда одарила свою гостью очередным вздохом. — Что ж. Кажется, ты вовсе не заблудилась, — сказала она, вальяжно разваливаясь на своём мягком стуле с высокой спинкой. — Точнее, заблудилась, но сделала это намеренно. Неужели об этой уловке тебе подсказал шёпот?       Шестая по-прежнему не отвечала. — Твоё молчание не только утомляет, но и также показывает всю твою бескультурность, всё твоё неуважение ко мне, более высокопоставленному покровителю детских страхов, — слегка повысила свой тон вторая вассал. — И всё из-за этой стекляшки.       Беловолосая протянула руку к столу и подняла объёмную железную крышку. Под ней, на изящной тарелке, скрывался стеклянный флакон с пробкой, внутри которого хаотично металась чёрная дымка. — Это то, что ранее именовалось «Тенью». Часть твоей души, Рут. Целая её половина, — прокомментировала вторая вассал, с лёгкой улыбкой смотря на гостью через весь обеденный зал. — Ты же здесь ради этого, верно?.. Нет-нет-нет, не утруждай себя ответом, дорогуша! Мне он известен. Спросила лишь в целях этики, коей ты совсем не владеешь, хи-хи!       И замолчала, наблюдая за реакцией гостьи. Шестая сохраняла прежнее безразличие к происходящему. — Ты, наверное, сейчас представляешь, как разрываешь меня на мелкие кусочки своей силой? Увы, вынуждена тебя расстроить — вассал вассалу равен. Мы не во власти взаимно обменяться болью, не в состоянии нанести друг другу вред, — предупредила хозяйка обеда. — А ведь это и вправду лишнее!       Она поднялась с места и пристально посмотрела на лишённую чувств и эмоций девчонку. — С великим почтением я, имея право говорить от лица нашего Повелителя, предлагаю тебе взаимовыгодную сделку! — с торжеством в голосе произнесла вассал под номером два. — Верность и покорность нашему общему делу в течение сотни лет. Взамен, когда срок службы подойдёт к своему концу, ты вновь обретёшь недостающую часть своей души и сможешь вернуться в свой родной мир, в свой родной дом. Ну-с, что скажешь? Но ты не подумай! Сто лет — это лишь звучит долго. На деле же это всего лишь мимолётное мгновение, жалкий пшик. Уж поверь мне.       После этих слов из-под стола к ногам Шестой выкатилась каштановая коробка с изображением ока на крышке. Как только она коснулась ног девчонки, то открылась, демонстрируя покоящуюся внутри белую маску с двумя вырезами для глаз. — Итак, — мило улыбнулась беловолосая. — Каким же будет твоё окончательное решение?..

* * *

      Моно медленно надавил рукой на дверь. Старая деревянная преграда приоткрылась с предательским скрипом, отчего находящаяся внутри просторного помещения незнакомка остановилась и принялась озадаченно смотреть по сторонам. — Кто. Здесь?       Уже приготовивший для удара самодельный кинжал юноша, услышав смутно знакомый голос, опустил своё оружие и с удивлением заглянул внутрь магазина. — «Кукла»? — с сомнением спросил он, щурясь в пятно жёлтого света.       Девчонка опустила свой керосиновый фонарик и, подобно Шестой, посмотрела на Моно безразличными глазами. — Можно. Просто. Инни. — сказала она неторопливым и будто бы неживым голоском. — Рада. Очередной. Встрече. — Что ты здесь делаешь? — Моя. Хозяйка. Попросила. Найти. Тебя. — сообщила Инни, и опустила пустой взгляд на лезвие, сжатое в правой руке юноши. — Это. Не требуется. Я. Не причиню. Тебе. Вреда. Моно.       Парнишка не поверил на все сто процентов. — С чего это я должен тебе доверять? — резонно заметил он. — Ты сотрудничаешь с монстрами. И здесь оказалась, чтобы забрать меня. А если ты знала, где меня искать, то, значит, и другие монстры знают об этом! — Пожалуйста. Не. Злись. — сказала «кукла», медленно покачивая головой. — И. Пойдём. Со мной. Здесь. Опасно. — Да с чего бы вдруг?! — повысил тон Моно. — А если не пойду? Что тогда? — Тогда. Тебя. Схватят. Солдаты. — предупредила безвольная девчонка. — Они. Отдадут. Тебя. Повелителю. — и добавила: — Я же. Отведу. Тебя. К твоей. Подруге.       Моно сделал шаг в сторону, стараясь соблюсти безопасную дистанцию.       С одной стороны, оставаться здесь, чёрт его знает где, да и с погоней в виде целого взвода солдат, было равносильно самоубийству. С другой, идти вместе с малознакомой девчонкой, которая подчиняется приказам монстров, надеясь лишь на её честность и мнимые благие намерения, тоже выглядело не самым лучшим вариантом.       Очевидно, что ситуация сложилась не в пользу Моно. И поэтому хочется ли того или нет, но придётся выбирать из двух зол наименьшее. Гадкое это чувство — оказаться в положении, где все имеющиеся варианты заведомо не в твою пользу… — Поторопись. — вдруг произнесла Инни. — Она. Уже. Здесь. — Кто?.. — осторожно произнёс Моно, в момент насторожившись. — Она. — повторила «кукла», занося руку за спину и указывая в сторону уличных витрин. — Она. Пришла. За тобой.       В следующий момент лопнули все вазы и стёкла, которые только имелись в этом магазинчике, и звонко осыпались мелкими осколками на закопчённом полу. Моно схватил Инни за руку и скрылся вместе с ней за ближайшим стеллажом. Затаив дыхание, парнишка принялся выжидать удачного момента для побега.       Подобный момент настал, как только раздался «дзынь» входного колокольчика. Услышав своеобразный «сигнал действия», Моно рванул в сторону разбитой витрины, утягивая за собой спутницу поневоле. Не без труда, но быстро покинув главное помещение магазинчика, оба подростка оказались на длинной и просторной улице. — Зачем же. Так. Резко? — поинтересовалась Инни прежним голосом, лишённым эмоций. — Затем! — зло бросил Моно на ходу, продолжая тянуть за собой «куклу». — Мы теперь команда! Банда, «Стая» — называй, как хочешь! Только делай, что говорю!       Девчонка, несмотря на искусственное отсутствие эмоций, притихла. — Хорошо… — тихо проговорила (скорее, «пискнула») она на пониженном тоне.       Не сбавляя темпа бега, Моно на секунду оглянулся назад. Но даже этого времени хватило, чтобы разглядеть жуткое нечто.       За беглецами следовала высокая и чересчур худая фигура в бежевом пальто, длинной бордовой юбке и дамской шляпе, из-под которой тянулись длинные светло-каштановые волосы.       Эта таинственная фигура чем-то напоминала тощего монстра, с которым Моно уже однажды доводилось сталкиваться. То «непродолжительное знакомство» закончилось победой парнишки. Но сейчас, когда у него больше не было никаких способностей, ситуация имела все возможности стать излишне патовой.       Этого нельзя допустить!       Моно прибавил скорости, расходуя остатки своей выносливости. От бушующего адреналина и страха его рука крепко вжалась в запястье невольной спутницы. И когда Инни запнулась, то юноша не сразу понял, что волочит девчонку по побитому асфальту. — Ой!.. — спохватился Моно, останавливаясь.       Юноша принялся помогать «кукле» подняться на ноги, но в этот момент его торс обвили длинные бледные пальцы. Мгновение — и парнишка оказался перед лицом преследующего монстра.       Стучащее сердечко притихло и сжалось. Моно вгляделся в заплаканные, но яростные глаза тощего существа и с ужасом увидел в их отражении Ди, сидящую на одиноком стуле посреди полутёмной комнаты. — Д… Д-ди?.. — кое-как произнёс юноша подрагивающими губами.

* * *

      Шестая смотрела на лежащую в коробке возле её ног белую маску. Такая белая и изящная, лишённая всяких эмоций, как и сама девчонка, эта маска завораживала и всем своим видом говорила: «Примерь меня…»       Но подобного желания у девчонки не возникло.       Грубо отпнув коробку в сторону, Шестая направилась напролом к заветному стеклянному флакону. — Это не входило в план… — тихо прошептала Дженни, видя действия девчонки. — Послушай! Ты даже не представляешь, какие последствия тебя ожидают, если ты не остановишься! Ты! Наглая нахалка!       Но Шестая всё шла и шла справа вдоль стола, направляясь к своей цели. — Эй, вы! — воскликнула Дженни. — Схватить её!       После отданной команды всё то множество человекоподобных кукол, восседавших за обеденным столом, синхронно повернули головы в сторону нарушительницы. Поймав на себя взгляды десятков чёрных пуговиц, Шестая остановилась. Куклы неуклюже встали со своих мест и направились к ней.       Девчонка в дождевике вскинула вперёд правую руку, и оба ряда кукол разлетелись в стороны. Ударившись об стены, они рухнули на пол подобно мешкам с хламом, после чего были разорваны в клочья с помощью силы.       Разобравшись с противниками, Шестая метнула к флакону свою руку… Но в самый последний момент её перехватила другая рука. Девчонка повернула голову и увидела над собой хозяйку обеда, из чьих глаз начинала вытекать вязкая чёрная субстанция.       Клоринда недовольно «зацокала». — Разве нашу сиротку не учили, что брать чужое не хорошо? — неторопливо проговорила она, наигранно хмурясь. — Как не учили и тому, что нельзя ослушиваться старших.       Вторая вассал ударила Шестую по лицу с локтя, отчего девчонка в дождевике упала спиной на стол. — Но тебе повезло! — широко улыбнулась Клоринда, вскакивая на стол. После этого она угрожающе занесла ногу над Шестой. — Я научу тебя хорошим манерам, чёртова нахалка!       И изо всей силы наступила вниз. Шестая увернулась от удара в самый последний момент, каблук сапога задел лишь жёлтый капюшон, оторвав от него значительный кусок прорезиненной ткани.       Клоринда дала оппоненту фору длинной в несколько секунд, пока поднимала стеклянный флакон с частью души. — Ты даже не представляешь, как я люблю подобные моменты! — радостно заявила вторая вассал, расставляя в стороны руки, на чьих пальцах ногти в мгновения ока превратились в длинные и очень острые когти.