When I think of you...

Странно, но порой одна ночь может кардинально изменить нашу жизнь. Перевернуть всё вверх дном. И не всегда эти изменения положительные. Всего лишь одна ночь в жизни Хёнджина послужила началом чёрной полосы. Юный омега совершенно не был готов к этим изменениям, во всех смыслах. В один из декабрьских вечеров родители сильно разругались. Квартира была окутана громкими криками, звуком битого стекла и посуды, и даже, сидя на улице под окнами квартиры, Хёнджин всё слышал. По щекам омеги скатывались слёзы, что сразу остывали на холодном воздухе. Родители никогда его особо не любили, он завидовал своим одноклассникам, что всегда с таким восторгом рассказывали о своих родителях. Парень часто наблюдал, как другие пары любят и лелеют своих детей, а во взгляде на своё чадо столько нежности и заботы, но, к сожалению, ему никогда этого не почувствовать по отношению к себе. Всё, что он получал от своих родителей, — взгляд, полный осуждения и ненависти, вечные оскорбления различного рода, всегда считали гулящим, хоть он из дома не выходил никуда, кроме школы, отец мог наградить рукоприкладством, после чего на теле парня расцветали фиолетовые отметины. Никто не считался с тем, что он омега — нежное создание, и у него столь прекрасный возраст, через месяц исполнится восемнадцать. Всем было плевать, он обязан был подчиняться родителям, ведь жил на их кусок хлеба. Хёнджин не раз пытался устроиться на подработки, но у него всё не выходило. Работодатели не желали брать на работу несовершеннолетних, им было не выгодно и страшно связываться с детьми. Со сменой места жительства брюнет думал начать новую жизнь. Его родители развелись, и папа уехал куда-то за границу, оставив сына с отцом. Он даже не попрощался, просто исчез в один день и всё. Отец был очень строг к омеге, Хван не раз получал, если что-то не нравилось родителю, хотя, это было уже привычным. На новом месте было всё чужое, города омега не знал, а квартира была пуста, в ней не было былого уюта, как в старой. По дому всегда всё обустраивал папа, он же создавал комфорт и уют, хоть и не для семьи, а для себя, но всё же… Из старой квартиры отец не разрешил забирать вещи и объяснять причину этого не стремился, лишь пообещал, что всё необходимое Хёнджин сможет купить на новом месте. Единственное, что смог забрать юноша, — гитара, на которую когда-то он копил, откладывая деньги, выделенные ему на обеды. Впрочем, так и случилось. Спустя два дня, как они с отцом обосновались на новом месте, отец выделил ему немалую сумму на вещи и всякие прихоти, которых у Хвана было не много. Всё, что ему было необходимо — сходить в художественный магазин, за новыми инструментами. У Хёнджина была лишь эта неделя, чтоб решить все свои проблемы. Со следующей он пойдёт в новую школу, от этих мыслей по телу пробегало множество неприятных мурашек. Хван очень боялся этого момента. Он не знал, как примут его на новом месте, хорошо или плохо; если как пустое место, будет ещё лучше, потому что парень не особо любил излишнее внимание к своей персоне, да и достаточно он натерпелся в предыдущем учебном заведении. Собрав всё необходимое в рюкзак, парень надел куртку и, не забыв закрыть квартиру, направился в художественный магазин. Дороги он не знал — спасибо в наше время есть карты и навигатор в телефоне, поэтому он надеется, что проблем с этим не возникнет. Ещё придётся потратить на дорогу больше времени; какой и куда едет транспорт, он ещё не разобрался до конца, благо дело, дорога обещала быть недолгой, час — ведь это мало… К счастью, добрался омега действительно без проблем. Магазин был огромен, с большим выбором ассортимента, что не могло не радовать. Побродив по магазину и взяв всё самое необходимое, Хёнджин собирался уже уходить, как его окликнул парень: — Извини, можно тебя попросить о помощи? — парень на вид его ровесник, а по запаху омега. Да, Хёнджин сразу принюхивался к запахам, если к нему пристанет запах альфы и отец учует — парню несдобровать. — А…что-то случилось? — будучи добрым парнем, Хёнджин повернулся к незнакомцу, что стоял с неуверенным выражением лица и нервно теребил края куртки. — Ещё раз прости, у моего знакомого скоро день рождения, и он очень любит рисовать, я решил что-то прикупить в качестве подарка, но дело в том, что я совершенно в этом не разбираюсь. Но ты, я смотрю, сам рисуешь, раз стольким закупился, так что не мог бы ты мне помочь с этим? Я обязательно тебя отблагодарю за это! — Всё в порядке, а насчёт благодарности — не стоит, я просто так помогу, — парни друг другу мягко улыбнулись и пошли по рядам с товарами. — Меня, кстати, Джисон зовут. — Меня Хёнджин. — Приятно познакомиться. — Взаимно. Джисон оказался довольно болтлив, хотя сначала показался весьма застенчивым. Парень всю дорогу без умолку болтал, но, что удивительно, это совсем не напрягало, даже наоборот — с парнем было комфортно. Он был весьма дружелюбен, с хорошим чувством юмора и обладал умением поддержать любую беседу. — Ты ведь новенький тут? Я тебя просто раньше не видел, — парни уже всё оплатили и шли к выходу. — Да, три дня как мы переехали с отцом сюда. На следующей неделе пойду в новую школу, но, честно признать, мне так страшно, я не люблю менять окружение, — Хёнджин не знает, почему так легко говорит всё Джисону, обычно он в принципе не общается с незнакомыми ему. Но одному в социуме находиться тоже трудно. — Ты, наверное, местность плохо знаешь, я могу провести тебя. — Спасибо, но не стоит, — в то время как Джисон улыбался во все тридцать два зуба, сверкая своим позитивом, Хёнджин лишь застенчиво улыбался. — Что значит не стоит? Ты мне помог, а я помогу тебе. Да и к тому же, ты себя в зеркале видел? — Джи хихикнул с того, как у брюнета в момент округлились глаза и он стал похожим на хорька. — А что со мной не так? — Хван быстренько оглянулся на своё отражение в стеклянной витрине, находясь в полном непонимании. — Ты безумно красивый, ещё утащит тебя кто-то в подворотню, а я потом виноватым себя чувствовать буду. Я карму свою портить не хочу. — Пф… — Не драматизируй. Уже поздно, и одному не безопасно. Ты где живёшь? По описанной Хваном местности, Джисон сразу узнал свой двор. — Так ты выходит мой сосед. Крутяк. Теперь можно будет много времени проводить вместе, если ты конечно не против, — глаза Хана засияли как две блестящие золотые монеты. — Нет, не против, — Хёнджин немного улыбнулся, значит ли это, что у него теперь есть друг? На улице было не малолюдно, все куда-то спешили. Январский мороз заставлял щёки и нос покрываться румянцем. Ещё кое-где висели рождественские украшения, что так было лень снимать некоторым. С неба падали крохотные снежинки. Джисон рассказывал всё, что знал о местности, когда же речь зашла о школе, он на минуту замолчал, после чего вдруг задал вопрос, вспомнив ранний рассказ Джинни: — Ты, кстати, в какую школу идёшь? — если сейчас он ещё и школу его назовёт… — В 29, выпускной класс, — Хёнджин хотел что-то ещё добавить, но радостные возгласы нового друга сбили его с мысли. — Ваще улёт… если тебя ещё и в мой класс приведут… — Ты о чём? — Хван немного не понимал чужой радости, неужели он и учиться с Джисоном будет? — Я тоже учусь в 29, в выпускном классе, — Хан улыбался самой искренней улыбкой, что только видел Хёнджин в свою сторону. — Ты действительно рад тому, что мы будем учиться вместе? — Хах…он ещё спрашивает. Конечно, рад, ты чего? — Джисону показалась странной реакция Хёнджина. Парня сильно удивила его радость, неужели это что-то из ряда вон выходящее? Хёнджин в стеснении пожал плечами и натянул улыбку, чтобы скрыть своё замешательство. Оказалось, парни жили на одной лестничной клетке, через стенку. Хёнджину несказанно повезло, что он встретил Хан Джисона: они живут рядом, Хван пойдёт в ту же школу, а самое главное — Джисон омега и отец не будет запрещать с ним общаться. Может, хоть тут у него появится лучший друг. Попрощавшись с Джисоном и обменявшись с ним номерами, омега вернулся домой. В квартире было довольно тихо, значит отец уехал по работе и его можно не ждать несколько дней. Родитель никогда не говорил сыну о своей профессии, Хёнджин просто знал, если отца нет дома — уехал на работу и несколько суток его не будет. Парень не особо-то и грустил по этому поводу, а наоборот — расслаблялся. Отца нет дома, значит нет скандалов и придирок. Первым делом омега направился в комнату, что отец выделил ему под кабинет для его творчества. Он принялся разбирать пакеты и расставлять всё, создавая себе тем самым комфорт. Являясь очень творческой личностью, как можно было заметить раньше, он не любил беспорядок в своих вещах, всё должно было смотреться весьма эстетично, по-другому он не мог. Закончив с обустройством, Хван последний раз прошёлся по помещению взглядом и, удостоверившись в идеальности всего, облегчённо вздохнув, погасил свет и направился в свою спальню. Кругом царил покой, лёгкий и ненавязчивый запах лаванды, что исходил от ароматизированных свечей, пробирался в самые лёгкие. Хёнджин, подметив пустые пространства, которые можно было бы ещё чем-то заполнить, лёг на кровать. Взглянув на экран телефона, где не было ни одного пропущенного от отца, ни даже сообщения, омега, поджав губы, накрылся одеялом и провалился в сон. Сегодня для него был эмоционально выматывающий день. Новая местность, новая квартира, новые знакомства. Он переживал, до начала школы парень отсчитывал дни, словно готовясь к казни, прекрасно помня предыдущую, где его, мягко говоря, не любили. И хоть Хёнджин всегда держал на лице маску безразличия, внутри него каждый раз что-то ломалось, причиняя сердцу невыносимую боль. Сквозь тьму перед глазами вдруг мелькает силуэт незнакомого альфы. Его смех эхом отдаётся в голове омеги. Хёнджин не может этого объяснить, но его так тянет к нему. Омега пытается дотянуться до него, но все попытки тщетны, их разделяет совсем ничего, но в то же время альфа совсем далеко от него. Хочется плакать от обиды, он кажется таким родным, таким нужным, даже окликнуть этого незнакомца парень не в состоянии из-за незнания имени. Но вдруг картинка меняется, становясь немного яснее, парень медленно начинает оборачиваться, обращая на омегу внимание… но увы… из сна Хёнджина выдернул звонок телефона. Даже не взглянув на экран, омега поднимает трубку, слыша уже знакомый голос. — Извини, я не вовремя? — слыша немного охрипший спросонья голос, Джисон задаёт вполне логичный вопрос, на который уже и сам знает ответ. — Да нет, всё в порядке. Ты что-то хотел? — Кхм… да… а… эм… в общем, я понял, что ты немного замкнутый человек, но я бы хотел познакомить тебя со своим другом. Я, думаю, вы подружитесь и… он омега, поэтому можешь не переживать, — не понять, что Хёнджин отличается от обычных подростков, было весьма трудно. Джи все часы после встречи анализировал поведение нового знакомого и пришёл к выводу, который оставит при себе, ведь парня он довольно плохо знает. — Хорошо, — а почему бы и не попробовать? Джисон хорошим показался, навряд ли его друг окажется плохим человеком. — Правда? Вау… круто… тогда я жду тебя через полтора часа. Извини, что потревожил, — Хёнджин невольно улыбнулся, услышав искренний восторг. Джисон был живым, эмоциональным, искренним, таким, какие Хёнджину раньше не попадались. К таким людям тянуло, особенно когда внутри пустота, которую хочется заполнить чем-то, кроме боли. Поставив будильник, который должен был сработать через час, омега встал с нагретой постели и направился в свой кабинет. Хоть образ парня из сна и был нечётким, он захотел изобразить его на своей картине, пока окончательно не был забыт. Светлые блондинистые волосы, что были собраны в укладку, пожалуй, единственная деталь, что Хёнджин запомнил хорошо. А его смех… Работая и находясь в своих раздумьях, парень не заметил, как пролетело время и зазвонил будильник, что нарушил тишину в квартире. Закончив свою работу, Хван очистил кисти, расставил всё по местам, приводя рабочее место в порядок, оставив лишь картину на мольберте. Она получилась довольно тёмной, в основном преобладали чёрные краски, лишь силуэт незнакомого альфы, что Хёнджин изобразил точь-в-точь как в своём сне, предавал ей красок и пробуждал улыбку на лице омеги. Приведя себя в порядок и сменив заляпанную краской одежду, Хван уже стоял на лестничной площадке и, слыша звуки нового знакомого, ждал, когда ему откроют дверь. Парень чувствовал волнение, зная, что там будет не только Джисон, но увидев радостную моську Джи, омега невольно улыбнулся в ответ. — Ты всё-таки пришёл, — Хан весь светился от счастья. До сих пор кралось сомнение, что Хёнджин может не прийти, но сейчас парень стоял напротив него и мягко улыбался в ответ. У Джисона было довольно просто, не бедно, но и не захламлено всё предметами роскоши. Этот минимализм с нотками эстетики смотрелся весьма утончённо. Стиль был схож чем-то с хвановым; омега, по всей видимости, жил сам, но вопрос Хёнджин задавать не стал, посчитав это неприличным в первый же день встречи. В гостиной на полу было уже приготовленное место для совместного времяпрепровождения: постельное одеяло на полу с кучей подушек и тремя покрывалами, большое количество различных закусок и вредностей покоилось в ожидании на диване рядом. Сынмин, что до сих пор увлечённо выбирал фильм, услышав вошедших в комнату, тут же встал с места. Застенчиво улыбнувшись и представившись Хёнджину, Ким протянул руку в знак дружелюбия для рукопожатия. Хёнджин на пару минут завис. Сегодня слишком много всего случилось, что было непривычным для парня. Отмерев, он быстро протянул руку в ответ и мягко пожал её. У Сынмина были довольно тёплые и нежные руки, сам парень стоял и улыбался, не придав особого значения небольшой произошедшей заминке. Джисон рассадил гостей, спустил закуски с дивана и, убрав фильм с паузы, что ранее выбрал Сынмин, уселся сам между парней. Всё это время они были увлечены просмотром, прерываясь лишь для обсуждений. Мимо них не проходила ни одна деталь, происходящая на экране. Квартира была наполнена смехом и счастливыми голосами трёх омег. Хёнджину было довольно комфортно с этими парнями. Никогда ранее у него не было друзей или подобных посиделок. Ещё больше радовало, что они омеги… Неделя пролетела незаметно. Днём он перебирал струны гитары, создавая новые мелодии, что не забывал записывать в свою тетрадку. Или проводил время за написанием картин. Вечерами же он часто встречался с парнями или у них дома, или они выходили гулять. А по ночам наблюдал один и тот же сон с незнакомцем. Оказалось, Сынмин жил в третьей квартире, находившейся на одном лестничном пролёте, где жили он и Джисон. Это упрощало их встречи, они все были соседями и в случае чего, далеко ходить не надо. Иногда они даже оставались друг у друга с ночёвкой. Сынмин, в отличие от Джисона, был весьма рассудительным и серьёзным. Он был словно старшим братом для Хана, опекающим его и следившим, чтобы он ни во что не вляпался. С появлением Хёнджина в этой компании, у Кима появился ещё один ребёнок, за которым необходим был присмотр. Тихий, спокойный, но со своими проблемами. Хван открылся парням, теперь они знали всё о его прежней жизни и об отце. Кстати об отце… Он так и не объявился. Хёнджин даже звонка или сообщения не ждал, потому что знал, что отцу всё равно на него. Единственное, когда отец о нём вспоминал, это когда необходимо было выместить свои эмоции на ком-то. С новой неделей пришли и новые перемены. Сегодня у Хёнджина первый день в новой школе. Он трясся как осиновый лист от страха. Следуя за директором в класс, омега скрестил средний и указательный палец, молясь, чтобы он попал в класс Джисона и Сынмина, всё же с кем-то знакомым будет проще. Зайдя в кабинет и повернувшись лицом к классу, омега будто лишился дыхания. Эти секунды, пока Хван взглядом пробегался по лицам новых одноклассников, казались адом. Он смог облегчённо выдохнуть, лишь когда увидел Джисона, бранящегося с сидящим рядом альфой. — Доброе утро, класс. Хочу представить вашего нового одноклассника, — указав рукой в сторону омеги, что не сводил взгляда с Джи, дующего обиженно щёки. — Хван Хёнджин, этот год будет учиться с вами, надеюсь, никаких происшествий не возникнет. — Ли Феликс? — Да, директор? — альфа, что сидел один на первом ряду от окна, наконец обратил своё внимание на происходящее. — Ты сам сидишь? — Да, — уже заранее зная, что от него хотят, Феликс убрал сумки с рядом находящегося стула. После указания директора Хван прошёл на место рядом с альфой. Как понял Хёнджин, парня зовут Феликс. Он был довольно холодным снаружи, но казался омеге кем-то знакомым. Светлые волосы, укладка, он где-то это уже видел. Ли встал с места и задвинул свой стул, пропуская нового одноклассника на место ближе к окну. То, как пялился на омегу весь класс, немного раздражало. У подростков, которым только недавно исполнилось восемнадцать и которые познают уже во всю взрослую жизнь, не было ничего хорошего на уме — Феликс это прекрасно знал. Хёнджину рядом с альфой дышать было страшно. Запах… От него очень вкусно пахло, любимый запах лимона с мятой, с чем любил заваривать себе чай омега, въедался в лёгкие, а его голос… Этот грубый, низкий голос заставлял коленки дрожать и подкашиваться. Всё тело омеги реагировало странно, раньше с ним никогда подобного не случалось. В отличие от остальных Ли не разглядывал его с ног до головы пожирающим взглядом, напротив, альфа был спокоен, выпуская феромоны, что помогли немного расслабиться омеге. Джисон по-прежнему сидел надутый, из-за чего стал похожим на хомячка, с этой картины сидящий сзади Сынмин пускал смешки, что так же не прошло мимо ушей Хана. Теперь Хван понимал, почему Ким иногда называл его белкой. Со звонком на перемену Ли повернулся корпусом к омеге, отчего тот немного вздрогнул. — Можешь меня не бояться, я не причиню тебе вреда, — Хёнджин еле кивнул в ответ. — Меня зовут Феликс, можешь обращаться если что, — дождавшись тихого «спасибо», альфа дружелюбно улыбнулся, поворачиваясь к своим незаконченным конспектам. Люди в этой местности сломают мозг скоро этому бедному мальчику, который не привык к подобному отношению к себе. Неужели бывают такие люди, в чём подвох? На обед Хёнджин пошёл вместе с новыми друзьями. Джисон всю дорогу бубнил о какой-то несправедливости и что какой-то Ли Минхо тот ещё козёл. Сынмин лишь изредка закатывал глаза, всё-таки не первый день он знает Хан Джисона, это то ещё чудо. — Кто такой Ли Минхо? — заняв столик вместе с Сынмином в столовой, спросил омега, пока Джисон пошёл за обедом для них. — Любовь всей жизни нашей белки, — немного тяжеловато вздохнув, попытался объяснить Сынмин. — И, возможно, при других обстоятельствах он был бы и рад с ним сидеть за одной партой, но у Джисона сейчас были другие планы. Он ждал с таким рвением начало первого урока, потому что все начали шептаться о новеньком, что должен прийти к нам, но тут явилась «святая» троица нашего класса и разрушила его планы. Они вообще какие-то странные сегодня, — скривившись, Сынмин указал кивком в сторону трёх альф, среди которых был и Феликс. — А вот, кстати, и они. Феликса ты уже знаешь, тот, что выглядит как шкаф, сидит со мной, Со Чанбин, а третий, собственно, и есть Ли Минхо. Они влетели сегодня в класс, и Минхо сразу сел к Джисону, хотя прежде всегда сидел… — Со своим братцем, — недовольно фыркнул только что вернувшийся Джисон, заканчивая рассказ Сынмина. — Каким братцем? — Хёнджин не хотел казаться каким-то любопытным, но ему и вправду было интересно. — Минхо и Феликс братья, не родные правда, но насколько я знаю, в семье у них царит полная гармония. Родители не делят детей на твоё-моё. Отец даже к бизнесу приобщил и Феликса, хотя Минхо родной сын. Если честно, то постоянно удивляюсь, в хорошем смысле, конечно же, — Сынмин, расставив каждому еду с подноса, словно маленьким детям (впрочем, он уже привык быть нянечкой Джисону), закончил свой рассказ и принялся уплетать обед. — Может, хватит сверлить его взглядом, скоро дыру в нём сделаешь, — Чанбина уже достало лицезреть эту картину. — Ты даже не представляешь, какое унижение я испытал. Он меня чуть не загрыз за то, что я подсел к нему. Мне казалось, я ему симпатичен… — Минхо сегодня причитал не меньше Джисона. Он неоднократно ловил взгляды с сердечками от омеги и никак не ожидал подобного. — Хён, мне казалось, тебе нравятся такие, — усмехнулся Феликс. — Кому-то сок принести? — получив в ответ два «нет», Чанбин отошёл, оставив братьев наедине. — А ты бы вообще молчал, — голос снизился до полушёпота, чтобы только Феликсу было слышно, — это всё по твоей вине. — По моей? — Феликс вопросительно выгнул бровь, тыкнув указательным пальцем себе в грудь. — Да! Ты думаешь, я не видел, как ты его личное дело на директорском столе увидел, когда мы за ответами к тесту прокрались. А потом как довольный кошак улыбался во все тридцать два зуба, уткнувшись в свои руки, сложенные на парте, когда он сел рядом с тобой, — на данную речь Феликс лишь закатил глаза. — И не закатывай мне тут глазки, Ромео недоделанный. — Это сильно палевно было? — альфа решил, что скрывать от брата что-то бессмысленно, тем более он никогда так не делал. — Для меня — да, что касается остальных — сомневаюсь, — Минхо знал брата лучше остальных, его поведение, эмоции и что скрывается внутри за маской безразличия. Феликс такой только с чужими. — Скажи мне, это тот омега, которого ты в художественном магазине заметил? — Мне кажется, он мой истинный, — и пока у Минхо увеличивались глаза и он не задал уйму вопросов (например: как, что и почему), Феликс быстро продолжил. — Я странно себя чувствую рядом с ним, по венам будто кипяток разливается, и меня в дрожь бросает, — Феликс лишь тяжело выдохнул, а после кинутого Минхо «шухер», вернул прежнюю строгость лицу. Хоть Чанбин и был их другом, но у братьев было то, что знали только они. Никто так не понимал и не мог поддержать их, как они друг друга. Они не были родными, их родители сошлись, когда мальчикам было по пять лет. И тем не менее они были словно родные. Тут неплохо постарались и родители, заменив обоим детям недостающего родителя. Их семью можно назвать достойным примером. Отец — кормилец, опора и глава семьи. Всё нажитое имущество заработано честным, непосильным трудом, чему он сейчас и учил своих детей. Мать — настоящая домохозяйка и бизнес леди, для всех большое удивление, как женщина могла помогать мужу с бизнесом, а точнее имела свою долю, и в то же время быть заботливой матерью, которая и детям достаточно времени уделит и в доме царит идеальная чистота и уют. Ли-старший растил сыновей настоящими альфами, достойными будущими мужьями и наследниками, при этом о рукоприкладстве, брани или гноблении и речи идти не могло. Мужчина был прекрасным дипломатом и имел специальность психолога, чем неплохо орудовал в семейной жизни и работе, так же у него был отличный пример — его родители. — О чём беседовали, пока меня не было? — Чанбин пришёл все же с тремя пачками сока, три из которых сразу же были вскрыты братьями, а ведь Со знал, что так будет. — Да, так… сериальчик наш обсуждали, — Минхо покрутил в руках пачку с соком и, недовольно буркнув, вставил трубочку, делая первые глотки. — А кроме винограда там ничего не было? — Молчи и пей что есть, — цокнув, Чанбин отодвинул задвинутый прежде стул и плюхнулся на своё место. — Кстати, о нашем сериальчике, мне тут интересно стало… если выбирать между Сэмом и Дином, как претендента на роль парня, кого бы вы выбрали? — Бедный Минхо подавился соком от такого вопроса. Умел же этот альфа ошарашить своими мыслями… — Ты точно за соком только ходил? — лицо Феликса было всё перекошено в странной гримасе, он, уже подсев поближе к брату, постукивал его по спине. — Нет, ну а что тут такого? Вы бы свои лица сейчас видели, — по всей столовой раздался звонок, осведомляющий учащихся о завершении перемены. — Опять идти в класс и сидеть с этим ненормальным… — Со Чанбин, не ной, на фоне тебя Сынмин выглядит адекватнее всех адекватов, — Ликс, похлопав утешающе друга по плечу, начал собирать всё на поднос. — Ты ничего не понимаешь, если я пытаюсь завести с ним разговор, он на меня как на придурка смотрит, — Чанбин уже второй год искренне не понимает, как найти подход к омеге. — И почему я не удивлён… — А меня никто не хочет пожалеть? А? — Минхо, конечно, не особо-то и жаловался, просто ему было досадно из-за реакции омеги. — Ну, или хотя бы подсказали, как успокоить эту обиженную белку, потому что я за эти часы перепробовал всё, что мог. — Всё, что мог, это сидеть и в ответ дуться? — Феликс! —если бы Чанбин не унёс поднос, он имел сейчас все шансы полететь в Феликса. — Да молчу я, молчу… Весь день прошёл вполне спокойно. Единственное, что сильно напрягало Хёнджина, — чтобы запах Феликса не отпечатывался на его одежде, иначе по возвращении отца домой у омеги будет много проблем.