Хочешь, укушу?

«Мужчины должны быть такими, какими кажутся»

Уильям Шекспир

      Их знакомство довольно противоречиво. Эми приезжает к любимой тёте в гости, а там на тебе — два странных парня, кажется, совсем обезумившая Клэр, опять психующая Алекс и Джоди со сломанной ногой. Ей с самого начала всё не нравится. Почему? Да потому что на пороге её встречает просто огроменный незнакомец, приставляющий нож к горлу, блять! Не тётя, не сёстры, не полоумная бабушка с соседнего дома. Страшный, хмурый, здоровый мужик! Естественно, она пугается, и это ещё слабо сказано. Она в ужасе. Эми думает, что её окончательно хватит удар: второй молодой человек безцеремонно брызгает в неё водой и начинает что-то заливать другому про демонов. Приехали. Видимо, любимые родственники вступили в секту, где подписали какой-нибудь договор о передаче всего имущества в подлые лапы помешанных маразматиков. А теперь ещё и её жизни. Класс. Так славно отдохнула. Но потом появляется Клэр, и о Господи, Эми не думала, что когда-то будет так рада видеть эту полоумную девчонку.       — Эми! — вскрикивает она и уже порывается броситься к неё на шею, на секунду забывая свой сучий (ага, конечно, думай так дальше) характер и напускную колючесть, но останавливается, вспоминая о своем потрясающем образе. Продолжает более спокойно и равнодушно. — Так это ты, привет.       Эми бы посмеялась над ней, обязательно умело пошутив, но что-то острое всё еще находится в непозволительной близости к её шее. И да, это сбивает весь настрой.       — Клэр? — тянет Эми неуверенно, глазами стреляя в сторону непонятных людей, пытаясь показать весь масштаб трагедии, умоляя о помощи. Она надеется, что Клер спасёт её. Пожалуйста?       — Дин, Сэм, это племянница Джоди — Эми; Эми — Дин и Сэм, — она говорит это и просто уходит. Уходит! Бросает её с этими.       Эми понимает, что это за Дин с Сэмом, Клэр ни раз про них рассказывала, буквально во всех подробностях описывая их приключения, но никогда не затрагивая внешность, а Эми было ну, как-то похуй, ага, чтобы поинтересоваться. Дин и Сэм Винчестеры были чем-то далёким для неё, несоразмерно чужим и странным, они ввязали её семью — по крайней мере, определённую её часть — во всю эту муть со сверхъестественной ересью. Они ей не нравились, были абсолютно не интересны: Эми давным-давно пережила этот странно-противный период бунтарства и поиска чего-нибудь нового и необычного на свою задницу, в её настоящее не входило желание побегать за вампирами-оборотнями-вендиго-призраками-демонами и прочими, про кого там ещё заливала Клэр. Ей хотелось одного — безопасности родных, что стало невозможным по понятной причине, а у Джоди и так работа не самая прелестная. Дин и Сэм вызывали у неё неприязнь и раньше, а именно с этого момента — ещё больше. Теперь-то понятно, с чего вдруг такой прием — кажется, она попала в самый разгар очередной «охоты», и её прияли за нечисть. Ну просто пиздец. Спасибо, что сразу кишки не выпустили.       От неё наконец-то отходят, нож убирают куда подальше, ура, можно дышать полной грудью. И да, рассмотреть гостей. Ладно, стоит признаться, что смотреть есть на что. Тот, который повыше (она так и не разобралась, кто из братьев есть кто) довольно симпатичный. Они встречаются взглядами, и у Эми возникает один вопрос: какого чёрта у него такие красивые глаза. Блять, а волосы?. А рост? Что за исполин? Ну просто комбо. Мозг вовремя переключается в правильное русло, возвращаясь к насущной проблеме: её вообще-то чуть не убили. Да, симпотный, да, в её вкусе, но нет, они привнесли в жизнь Джоди такую большую кучу новых проблем, нет, он ей не нравится. Неа, ни в коем случае. Второго она разглядеть не успевает, потому что он ну слишком быстро уходит в гостиную. Эми смотрит ему в след, надеясь, что не пялилась слишком долго, её прерывает чужой голос:       — Эм, мы просим прощения. Понимаете, ФБР, работа, все дела, — Эми видит, что ей врут. Какая работа? Кажется, кто-то не в курсе её осведомлённости (поблагодарите Клэр, у которой язык за зубами вообще не держится). И надо бы что-то ответить, но девушка поступает так, как поступать вообще не стоит: она просто разворачивается и уходит в том же направлении, куда недавно отправился тот второй. Оттуда и Джоди её зовет.       — Эми, мы тебя не ждали. Не изменяешь привычкам — сама неожиданность, — тётя смеётся как-то невесело и почему-то не идёт обнимать её, как обычно. А, ну да, сломанная нога, вот почему. — У нас тут гости. Сэм и Дин. Те самые Винчестеры.       — Дин это тот, который поменьше, — язвит Клер.       — А? — раздаётся со стороны Дина не то недовольное, не то возмущённое подобие на связную речь.       — Она в курсе, Клэр рассказала, — всё внимание Винчестеров переключается на блондинку, о, они явно не довольны. Эми идёт к тёте, у них завязывается типичный разговор по типу как дорога, что там у родителей, как дела на работе? На фоне троица всё ещё пререкается, пока из кухни не выбегает с психами Алекс:       — Я не буду делать эти вафли! Сэм и Дин всё это заварили, пусть теперь и готовят. Я не умею! — она выбегает на улицу, не обратив внимание на Эми. Джоди вздыхает. Сэм, Дин и Клэр замолкают. Эми понимает: они, возможно, сгорят, потому что с кухни пахнет дымом.       Винчестеры задерживаются, решив устроить себе выходные. Они все дружно отсыпаются: у Джоди постельный режим, парням никуда не нужно ехать, а Эми с пользой проводит заслуженный отпуск — ничего не делает. Ничего, если не считать готовки на всю их огромную компанию: ну не будет же тётя со сломанной ноге болтаться по кухне, у кузин стандартный набор: паста и яичница, Винчестеров к плите лучше вообще не подпускать. Не то чтобы Эми не нравится, всё, что касается еды — её стезя, да и в конце концов это — возможность поэкспериментировать, а с учётом, что всё её творения получают благодарного потребителя в лице Дина, так ещё лучше.       — Мне без разницы, что есть. Это не паршивые батончики и не дешёвые забегаловки, уже восхитительно, — некоторые личности едят столько, будто у них вместо желудка — пропасть. У Дина вообще рот не закрывается: он либо ест, либо не переставая говорит, либо храпит (это даже смешно). Сэм более культурный и сдержанный, он предлагает помощь, но Эми отказывается: если готовить, то одной, чтобы не мешались под рукой. Сэм либо очень настырный, либо очень вежливый, потому что он спрашивает у Эми каждый раз, может ли он чем помочь, и каждый раз, получая уверенное «нет», только кивает и уходит.       В принципе, на этом их общение и заканчивается: вместе они только едят, после расходясь каждый по своим делам. Винчестеры спят. Спят много и долго, крепко, что и не разбудишь. Джоди зачем-то это объясняет:       — Они нормально жить не умеют. Пусть хоть сейчас отдохнут, может на людей будут походить.       Эми спать много надоедает день на четвертый. Остается два варианта — либо вставать раньше всех, либо позже всех ложиться. Она, конечно же, отдает предпочтение второму. Чем себя занять? Эми выбирает максимально нетрудозатратный вариант — чтение. Засиживается она обычно на кухне, чтобы не ходить по десять раз туда и обратно, мешая остальным спать (ну не будет же она читать и при этом не есть что-нибудь? ночные перекусы никто не отменял). В какую-то из ночей она так увлекается книгой, что не замечает, как в комнату заходит Сэм. Эми видит его только в тот момент, когда он садится рядом с ней, что-то спрашивая. Девушка вздрагивает, издав какой-то нечленораздельный звук, похожий не то на кряканье утки, не то на кваканье лягушки       — Извини, я постоянно тебя пугаю, мне становится неловко, — Сэм улыбается, и Эми понимает, что всё, назад пути нет. Она или дочиталась до такой степени, что мозг не варит, или всё же её нравится Винчестер. Он никак не перестаёт смотреть на неё, и у Эми плавится мозг. И даже если Сэм смеётся над ней, она готова стать клоуном, только бы он не прекращал. так ему гораздо лучше, чем в постоянно сведёнными к переносице бровями и хмурым взглядом. — Что читаешь?       — А? — переспрашивает Эми, потому что совсем не слышит Сэма. Она точно пялится, и он точно заметил.       — Что читаешь? — всё та же улыбка, да так, что видны клыки. А он сам, случайно, не вампир? Местный Эдвард Каллен.       — Гюго.       — Собор?       — Да.       — Люблю эту книгу.       Диалог у них, конечно, мощный. Эми неловко, она вообще не знает, что говорить. Вот дура. Ну что это? Куда?       — Ты не против, если я здесь посижу? Не помешаю? — Спрашивает Сэм, и Эми лишь отрицательно качает головой, погружаясь обратно в книгу. Ну, как погружаясь, скорее, прячась с позором за ней. И в голову не идёт никакой Париж, никакая Эсмеральда, в ней только Сэм, который вот вообще никак не облегчает ситуацию. Он просто сидит. Просто. Сидит. Эми уже от этого сходит с ума. Блять, она реально влюбилась. Втюрилась, как малолетняя идиотка. Эми не знает, какой пес её на это толкнул, но она выдает то, чего сама от себя не ожидала:       — Я могу почитать в слух, — она понимает суть слов поздно, и вроде в этом ничего нет странного, но ей так стыдно. Остается одна надежда…       — Давай, — Сэм соглашается.       Блять.       Действительно блять, потому что Сэм соглашается на многое. Эми — тоже. В какой-то момент они приходят к такой степени соглашения друг с другом, что в конце концов Эми переезжает в бункер. Как так получилось? А кто его разберёт. Всё закрутилось само собой.       Винчестеры уехали спустя две с половиной недели, за это время они с Сэмом дочитали «Собор» и перешли к Ремарку. Его уже читал Сэм, и Господи, какой у него голос. Тихий, томный, спокойный. Эми не могла оторваться, и не только от романов. От Сэма. Она смотрела, смотрела, смотрела, подперев голову ладошкой, и чуть дышала. Всё вокруг преображалось, и она будто бы попадала в сказку. Казалось, пошевелись лишний раз, и всё исчезнет, растворится в колючей реальности. Здесь не было никаких переживаний, никаких страхов и тревог, только книга, только они. На этой кухне соединялись вместе три вселенные — реальная, художественная и их собственная. Эми бы без размышлений выбрала последнюю, слишком в ей блаженно. Тут ни о звёздах, ни о страсти, ни о ненависти и ни о трудностях, тут — о поглощающей безмятежности, об отстраненности от всего сущего, о причастности к чему-то настолько интимному и хрупкому, почти несуществующему. Они это создали, они этим наслаждались.       Эми приводит в себя звук упавшей книги. Что она делает? Ах да, целуется с Сэмом Винчестером, с тем самым, которого она ненавидела совсем недавно, с тем самым, который приставил нож к её горлу, с тем самым, который охотится на всяческую нечисть, с тем самым, который так ей нравится… Целоваться с ним ей тоже нравится. У него сухие обветренные горячие губы. Он нежен и до безумия мил. Очарователен. И их поцелуй тоже подходит под общую атмосферу — неторопливый, ласковый, нуждающийся. Он не разрушает её — дополняет, кажется, что именно его не хватало всегда, потому что теперь стало ещё лучше, ещё трепетнее, ещё чудеснее. Рядом с ними — Ремарк, у которого всё снова плохо, но у них всё настолько превосходно, что словами не передать. У Эми в душе, наверное, должна быть буря, безумие, взрывы и искры, но у неё — мирные всплески волн, лёгкий свежий ветер, у Эми в душе — небо..       По ощущениям, проходит всего мгновение. Они отстраняются друг от друга, между ними ничтожно мало расстояния, Сэм смотрит на неё своими добрыми глазами, и Эми видит в них вечность.       — Прости, — шепчет Сэм.       — Прости, — вторит ему Эми.       Больше они в этот вечер не разговаривают. Проснувшись следующим днём, Эми узнает, что Винчестеры уехали.       — Сэм просил тебе передать, — улыбается Клэр, как-то ну слишком хитро глядя на Эми. — Любовная записка?       На бумажке номер телефона и одно предложение: «Мы так и не дочитали книгу.»       Они долго переписываются, долго созваниваются, пока снова не встречаются у Джоди. Эми также заявляется без предупреждения, ничего не объясняет, Клэр уехала и дома только тётя и Алекс. Она молчит, смотрит в окно, игнорируя все вопросы, чем не на шутку пугает родственников. Она ждёт. Сэм приезжает, когда идёт дождь, холодный осенний дождь, но Эми рядом с ним так тепло, будто они под палящим солнцем. Сэм стоит близко, такой родной и такой любимый. Сколько они не виделись? Полгода? Год? Больше? Эми так и не вспомнит, возможно, всего пару месяцев — целых пару месяцев. У него уставший взгляд, кажется, новый шрам на лбу. У него всё такие же невесомые прикосновения, всё такой же мягкий взгляд, всё такая же пленительная улыбка. Они оба насквозь мокрые, потому что стоят на улице уже добрых двадцать минут, они просто рядом, просто смотрят друг на друга, они просто есть в этом месте, в это время.       У Эми проскальзывает мысль, что если в прошлый раз Сэм держал нож у её горла, то в этот раз — у сердца, в непозволительной близости от души; если в прошлый раз она боялась, что он её убьёт, то в этот — она этого жаждет, потому что сейчас его нож — любовь.       Любовь под дождём.       Любовь вместе.       Любовь вдвоем.       Любовь друг для друга.